Четверг, 8 ноября

С утра я лежала в кровати, уткнувшись в экран телефона, и переписывалась со Скарлет. Она сообщила, что обменяла билеты и в это воскресенье собирается в театр с Киоко. Я уже хотела ответить, как в комнату ворвалась Фуджихару. Ее появление, как и всегда, было шумным.

— Ты спишь? — громко спросила она, встав у моей кровати.

Я медленно перевела взгляд с экрана на нее. Вопрос был риторическим, и ответа он не требовал. Фуджихару видела, что я не сплю, но, кажется, ей нужно было начать разговор именно так. Она выглядела немного взволнованной, а мышцы на ее лбу были слегка напряжены. Понимая, что меня ждет какой-то разговор, я вздохнула и, отложив телефон, приготовилась.

— Слышала что-нибудь о канализационных гонках? — поинтересовалась она.

— Это что, какой-то новый тренд? — предположила я, стараясь сохранить невозмутимость.

Название звучит абсурдно и говорит само за себя. Идея вполне в стиле лууппопа. Насколько я знаю, в гонках, как правило, участвует не один человек. Следовательно, если Фуджихару спрашивает у меня, то возникают мысли, что хочет сподвигнуть меня к чему-то.

– Значит, не знаешь, – слегка задумавшись, протянула Фуджи.

Закончив на этом диалог, она отошла от кровати и присела на корточки рядом с своим «проектом» — той самой картиной, которую она собрала из кубиков и залила чем-то липким и странно пахнущим. Это творение уже несколько дней сохло, и Хару проверяла его каждый час, словно ожидая, что оно внезапно схватится и застынет. Запах в комнате от этого был специфический, и я то и дело открывала окно, чтобы проветрить.

— Требую бригаду! — наконец сказала я, понимая, что Фуджихару не собирается продолжать без моего прямого запроса.

Говоря подобные фразы, мне иногда кажется, что я глупею. Или вливаюсь в коллектив? Или утешаю себя последним? Казалось, еще вчера подобные шифры я не понимала, а сейчас в общении с Фуджихару уже сама использую их. Но до общения моей соседки с Юки мне еще далеко. Вот там, в повседневном общении, порою кажется, из знакомого только буквы.

— Да это Юки сейчас мне рассказала! — оживилась Фуджихару, отрываясь от своей картины. — Она слышала, как пара ребят обсуждали канализационные гонки. Оказывается, в определенные дни, например, вчера ночью, некоторые из наших студентов проникают в местную канализацию и устраивают там гонки со ставками! Нелегальное мероприятие, в котором, как показалось Юки, участвует и кто-то из нашего совета! Вероятно, обеспечивает надежность.

Имя Юки, которое раньше казалось почти мифическим, теперь звучало как-то слишком обыденно. Загадочная фигура оказалось обычной девушкой с пассивной силой: пока ты не знаешь, как она выглядит, не думаешь о ней, или она не взаимодействует с тобой, ты ее не видишь. Все оказалось банально. И как всегда, дело лишь в силе.

— И на чем они гоняют? — уточнила я, пытаясь представить себе это мероприятие.

Студентам нечем заняться или не хватает адреналина? А может, в этом году набрали мэсов с генами подземных людей? Всех прямо тянет то в местные катакомбы, то в канализацию. Камеры на входе и замки нынче, похоже, совсем не защитные средства. Интересно, как они избегают пассивную силу нашей заведующей? Ждут, пока она уснет и ее сменят?

— Я откуда знаю? — возмутилась Фуджихару. — Вроде бы на всяких самоделках. Кто как сможет разогнать свою конструкцию, тот и выиграл! Мы с Юки больше додумываем, чем знаем. Она слышала не так много, но, похоже, и в курсе мало кто.

Самодельные средства передвижения? Звучит, как то, на чем иногда гоняют по просторам академии кибернетики. У них должно быть больше средств для постройки всякого разного. Может быть, это их маленькое увлечение?

— Справедливости ради, канализация здесь должна быть длинной, — с легкой иронией заметила я. — Можно выстроить столько разных трасс. Поделить их на части и гоняться за честь своей трассы! Устроить гоночные канализационные войны.

Хорошо, что я не в студенческом совете. От услышанного возникают флешбеки завода. Как только подумаю о том, что нужно решать подобные проблемы и сколько будет недовольных, начинает болеть голова. А ведь надо постараться еще все уладить, не привлекая администрацию. В моем-то клубе пара людей, и то не можем решить проблемы и договориться, чтобы все всех устраивало, а тут…

— Так что делать-то с ними? — спросила Фуджихару, глядя на меня с ожиданием.

— Не знаю. Для начала поговорить с Николь, — предложила я. — Она, может, и не сталкивалась с конкретно таким случаем, но опыта у нее достаточно. Какое-то решение найдет.

— А что, если она сама захочет поучаствовать в этих гонках?! В этом году ее больше обычного тянет на какие-то сомнительные авантюры! Взять хотя бы дельтаплан, на котором она с крыши сиганула! А тут подземные гонки! У меня и так из-за ее идей стипендию уменьшили! — несколько эмоционально размахивая руками, возмущалась Фуджихару. — Я вообще чувствую, что она как будто бы нарочно делает все, чтобы не быть новым президентом! Но только зачем — непонятно…

Услышанное заставило меня рассмеяться. Мысль о том, что Николь могла бы участвовать в канализационных гонках, звучала одновременно абсурдно и правдоподобно. То, что Фуджино шутит об этом, тоже казалось мне забавным.

— Возможно, ты права.

— Я подумала, может, включить камеру на телефоне, привязать его к веревке, спустить в канализацию и заснять все это? — выдвинула идею Фуджихару. — Так будет доказательство, и уже с ним можно будет что-то решить. Остальное, пока мы не знаем, кто из совета во всем этом замешан, кажется ненадежным. Правда, я не знаю, как узнать, когда и где они собираются, как покидают общежитие и всякое такое, но Юки в целом неплохой шпион.

Идея звучит как сценарий из «высокобюджетного» шпионского фильма прошлого столетия. Я сомневалась, что это сработает, но инициативность Фуджихару поражала. До сегодняшнего дня я не видела в ней блюстителя порядка. Ее постоянные жалобы и недовольство периодически заставляли меня задуматься: «Зачем она вообще вступила в совет?»

— Если сомневаешься в Николь и боишься ее неожиданных решений, то, думаю, обсудить это с Киоко не будет ошибкой, — предложила я. — За нее я ручаюсь.

— Может, тогда ты с ней поговоришь об этом? — сомнительно произнесла Фуджихару, усаживаясь на свою кровать.

— Вы же работаете вместе. Так вам и решать эти проблемы. Я же человек крайний, и, кажется, если я буду передавать информацию, все только исказится. Лично я поняла все только в общих чертах.

Киоко достаточно хладнокровна. Думаю, ее не сильно заботит репутация, и решение каких-то проблем не составит особого труда.

— Бли-и-ин, — протянула моя соседка, почесывая затылок. — Когда она с тобой, то вроде бы все даже нормально, а вот когда она одна, чувствуется какое-то давление. Вот она просто сидит рядом, молчит, а ощущение, будто ты в кабинете у директора. Незримое напряжение. И когда говоришь, чувствуешь себя некомфортно. Ну типа… Понимаешь?

Да, в Киоко действительно есть какая-то брезгливость и легкая надменность. Когда мы только притирались, по взгляду можно было прочитать, что она о тебе думает. Что касается меня, то лично я не сказать, что это особо ощутила. Правда, я никогда и не была одна. Не считая последней недели. А сейчас я не вижу в ней ничего отталкивающего, даже наоборот. Она как плюшевый мишка, ее хочется обнимать.

— Ну, Фуджихару, придется как-то это преодолеть, — сказала я, стараясь поддержать ее улыбкой. — Киоко тебя не съест. Может, похмурится, но все равно поможет. Такой уж у нее характер. Решить эту проблему с ней будет явно проще, чем бороться в одиночку!

— А я и не одна. Я с Юки! — гордо заявила Фуджихару, вставая с кровати. — Ладно, есть еще пара идей!

С этими словами она быстро вышла из комнаты.

Я не думаю, что может случиться что-то страшное. В конце концов, это будничные проблемы студенческого совета. Но почему-то я начала переживать за Фуджихару и ее идеи. Как же тяжело разобраться во всем без эксперта, который разложил бы все по полочкам и объяснил мотивы Хару. Почему она избегает Николь, а Киоко опасается? Может быть, у Фуджи личные мотивы и это все ловушка для меня?

Даже от таких мыслей помощь не придет.

Что ж…

Вероятно, мне действительно лучше обсудить это с Киоко. Расскажу ей обо всем в двух словах, а после пусть она уже объединиться с Фуджино.

******

Пятница, 9 ноября

Компьютерный клуб

В комнату вошла заведующая складом — Азра. Поздоровавшись со всеми, она села на стул напротив куратора, положила руку на стол и начала разговор:

— Ты же у нас специалист по компьютерам, правильно? — спросила она, пристально глядя на Штюка.

— Конечно, а как иначе! Если бы не был, разве посадили бы меня тут? — с гордостью ответил Штюк, выпятив грудь. Затем, облокотившись на стол обеими руками, он подался вперед, хитро прищурился и, понизив голос, добавил: — Что, заставляют базу теперь онлайн вести? Интернет, знаешь ли, штука непростая, но мы тебе быстро ученика найдем! Вот, хочешь, бери Яна! Он все об интернете знает. Вообще все! Даже номер на брюшко комара может налепить!

— Да ну тебя с твоими шуточками, — отмахнулась Азра, но при этом едва заметно улыбнулась. — Смотри, какое дело. Звоню я сыну, слово за слово, разговор зашел об учебе. У него же последний год в школе, скоро экзамены, пробные на носу, а он вообще не учится! Я спрашиваю: «Как ты поступать собираешься? Мы с отцом платить за тебя не будем». А он мне в ответ: «Поступать вообще не собираюсь, обучение уже никому не нужно».

— Что, прям так и говорит? — удивленно переспросил Штюк, будто бы искренне заинтересованный. — Учиться надо! Я вот сам собирался второе образование получить, да времени никак не найду.

— Да! Так и заявляет! Говорит, что будет зарабатывать, играя в компьютерные игры! Что сейчас это прибыльная сфера, и у него уже есть, понимаешь ли, какие-то планы и успехи. Пытался доказать, что, сидя дома и играя, может зарабатывать больше меня. Что он за деньги может играть за других, — с возмущением рассказывала Азра. — В общем, поссорились мы с ним, — подытожила она, не вдаваясь в подробности.

— Тьфу, блин! А компьютер тут при чем? И я? — сплюнул Штюк, явно не понимая, как его втянули в эту историю. — Хочешь, чтоб я его отключил? Лучше метода, чем спрятать шнур питания, нет! Без электричества — никаких игр!

— Да дослушай ты уже до конца, комментатор! — фыркнула женщина, когда ее в очередной раз перебил наш куратор. — Вспылила я просто. Наговорила ему всякого, а сейчас отошла и подумала: может, зря? Ты же у нас специалист, вот я и решила узнать у тебя: можно ли на этом зарабатывать? Время-то все-таки уже другое. Я слышала, что тем, кто делает игры, хорошо платят, да и спортсмены какие-то там есть.

— Зарабатывать? На играх? — чуть ли не смеясь, переспросил Штюк, забавно дергая головой в такт каждому вопросу. — Нет, чтобы тратить на игры — это я слышал! Но чтобы зарабатывать, да еще и много, — он засмеялся. — Чтобы делать игры, надо учиться, а твой что? Он не хочет, он просто играет! А спортсмены? Их же с детства тренируют по специальной программе! Они не сидят дома, играя в игры, они пашут день за днем, как на работе!

— Значит, это все ерунда? — задавалась вопросом Азра.

— Ну конечно! Если бы можно было просто играть и зарабатывать, так у нас в стране никто бы не работал, а только в игры играл! — с очевидным сарказмом заявил куратор. — Вот посмотри на Тома, — он кивнул в сторону парня, увлеченного игрой. — Целый день только и делает, что играет! Чуть ли не с утра в кабинет ломится, а уходя, черт выгонишь. И ни есси не заработал! Даже мышку свою не купил! Эй, Том, ты же не зарабатываешь, играя в свои игры? — обратился он к парню.

— Нет! — буркнул Том, не отрываясь от монитора.

— Вот видишь! Не зарабатывает, — развел руками Штюк, довольный своим аргументом. — Ну, ты сама подумай, это же глупость какая-то. Еще и платить кому-то, чтобы он поиграл за тебя! Нет, я, конечно, всякое слышал, но чтобы такое… — он снова рассмеялся. — Играть за деньги за других. Ну и придумает же молодежь, только бы не учиться.

Я, Леон и Ян краем уха слушали этот диалог. Мы, вероятно, понимали, о чем идет речь, но вмешиваться никто не решался.

— Вот и я подумала, что глупость какая-то! Но он говорил так уверенно, что я засомневалась, — вздохнула Азра. Поднимаясь с места, она протянула руку. — Ну, спасибо, что подсобил советом и не дал усомниться в своей правоте.

— Ты давай с ним построже, — сказал Штюк, пожимая ее ладонь. — Я ведь тоже в свое время учиться не хотел. Мы с парнями тогда фильмы на кассеты записывали и продавали. А записи-то были с рекламой из телевизора, — он рассмеялся. — В общем, бизнес не пошел, но оно и к лучшему! Смотри, где я теперь, а? Уважаемый человек.

— Ладно, позже еще пообщаемся, — строго улыбнулась Азра и махнула рукой. — Пошла я, к администрации еще зайти надо.

— Ой, ну дает, — ухмыльнулся Штюк себе под нос. — Зарабатывать, играя в игры. И придумают же.

Десять минут спустя

— Так, а, играя в игры вместо других, действительно можно зарабатывать? — неожиданно обратился к нам Штюк.

С этого вопроса началось его просвещение на тему современных реалий в мире игр. И слушая дальнейший диалог с парнями, я на подсознательном уровне чувствовала, что это не сулит ничего хорошего. Благо, поспешно объявить о начале мини-арки клуба под названием РМТ и сказать: «Я же была права!» было некому.

*******

Суббота, 10 ноября

Думая об Анне, я не могла избавиться от чувства неопределенности. Она исчезла, и я до конца не понимала, что именно произошло. Произошло ли вообще? У нее ведь появилось тело. Настоящее, из крови и плоти. Откуда оно взялось? Куда делось, если она не осталась? А если осталась в прошлом, то где она сейчас и что с ней? Я время от времени задумывалась над этим, но ответов найти не могла.

Обсудить эту тему я могла только с Лисарой. Она и раньше проявляла интерес к «отсутствию коровки», но я лишь отшучивалась, говоря, что после сна та не проснулась. В подробности я ее не посвящала. Сейчас же решила рассказать обо всем, что произошло на самом деле, и поделиться своими мыслями.

— Думаешь, она осталась в прошлом? И теперь живет где-то в настоящем, но уже без тебя? — когда я закончила рассказ, поинтересовалась Лисара.

— Не знаю, — я пожала плечами, — но подумала, что через того бота мы, возможно, могли бы что-то выяснить. Если она осталась, то получим ответ. А если не получим, значит, произошло что-то другое.

Без Анны мне жилось… неплохо. Теперь меня никто не перебивал в разговорах, не сбивал с мысли неожиданными шутками, номерами и выпадами. Не мешал концентрироваться. Кажется, я даже чувствую себя бодрее! Единственный минус — это то, что во время пар и странных сцен, на подобие той, что была в кружке, никто не пытается тебя развлекать и делать ситуацию еще более абсурдной. Плюсы явно перевешивают минусы. Но мне нужны ответы, чтобы просто удовлетворить свой интерес и не ощущать тоску от неизвестности.

— А фотография у тебя ее есть? — с легкими нотками иронии, уточняла девушка. — Потому что остальной информацией, я думаю, ты не обладаешь.

— У Киоко должна быть, — вспоминала я, беря в руки телефон, чтобы написать ей. — Но, если она спросит, зачем мне фото, будет сложно объяснить.

Интересно, оставила ли Анна себе то имя, что я ей дала? Или выбрала что-то другое?

— А стоит ли вообще ее искать? — внезапно спросила мисс Бьерк. — Ведь если она знает, где тебя найти, но не появилась, значит, как будто бы она этого не хочет.

Я особо не думала об этом с такой точки зрения. Но даже если бы была уверена, что Анна где-то там, жива, я не собираюсь бросать все и отправляться на поиски. Слишком много времени прошло. Ее жизнь наверняка изменилась.

— Если она решила поступить эгоистично и просто исчезнуть, не сказав ни слова на прощание, то это ее выбор. Я не собираюсь куда-то ехать и искать ее, чтобы посмотреть в глаза. Мне просто хочется удовлетворить свой интерес, — набирая сообщение Киоко, ответила я. — Но раз она называла меня своим «домом», то было бы неплохо получить с нее оплату за все эти годы, — пошутила я. — Написала Киоко. Ждем.

— Не припомню никого популярного, похожего на нашу коровку. Как будто бы большой оплаты в таком случае можно не ждать, — усмехнувшись, поддержала шутку Лисара.

Когда я задумываюсь о подобном, в мозгу случаются коллапсы. Должна ли Лисара вообще помнить ее? Ведь Анны-призрака в таком случае по сути не существовало. Или все же существовала, до определенного момента? Значит ли это, что прошлое разделилось на две реальности? Или как? Подобное никогда не было моей темой. Фильмы с путешествиями во времени чаще всего мне вообще не нравились и казались дырявыми.

— И это странно, ведь мне думалось, что ей как раз таки нравится быть в центре внимания, — потушив экран телефона, сказала я. — Дама активная и явно тяготеет к творчеству. А в современности так много возможностей для самореализации. Даже если бы ее шутки никто не оценил, то на внешность точно кто-то обратил бы внимание. Люди вроде Мисук вообще считают, что женщине талант и не нужен. Позвал того, кто настроит для тебя камеру и микрофон, запустил эфир, а дальше деньги сами капают на карточку.

И я бы могла поспорить с этой позицией, но обычно это никуда не приводит и никому ничего не доказать. Как, впрочем, и в большинстве других вопросов. Кажется, как будто бы с годами спорить с кем-то становится только тяжелее и бессмысленнее.

— К слову об эфирах, — задумчиво протянула Лисара, скрестив руки на груди. — Я ведь не особо разбираюсь в стриминге, но если она этим увлеклась, я могла и не узнать. Она же любит переодеваться, красоваться, да и искусство «ой, уронила» демонстрирует безо всяких предметов. Правда, я как будто бы думаю, она была бы более оригинальна и, к примеру, оставляла бы на фоне не заправленную кровать. Сидела бы и ждала пака чат не зафлудит с просьбой ее заправить.

Не разбирается в сфере стримов? Что-то после этих слов я сомневаюсь. Думает, я осужу?

— Остается надеться, что она воровала бы не только шутки, но и идеи, типа продажи воды из бассейна, в котором купалась. С другой стороны, эта бы крутила казино, освещала политические темы, участвовала в скандалах и рекламировала все, что бы ни предложили, — замечаю я. — Даже не ради денег, а шутки ради, брала бы самое дебильное, баннер того, что никто не позволяет себе вешать.

По описанию, как сказала бы Фуджино, типичный нитакусик. Правда, я не думаю, что она пытаться быть не такой, а просто развлекается как может. Это ведь так интересно — посмотреть, что люди съедят и где предел терпения в разных мелочах.

— Радиоактивные битсы! — подняв руку вверх, выпалила вдруг моя собеседница.

— Ну ты и вспомнила, — смеясь говорила я. — А еще говорят, я старая.

— Если честно, это как будто бы очень оптимистичный вариант развития событий, — Лисара усмехнулась, после чего тон ее голоса стал более серьезным. — В реальности-то у нее нет ни документов, ни жилья, ни родственников, ни денег, ничего. А когда симпатичная девушка оказывается на улице, без помощи… ее быстро «подбирают». Не самая приятная тема, но я знаю, о чем говорю. И даже будучи мэсом, не каждый может выбраться — средства контроля есть.

Я молча смотрела на нее, вспоминая фотографии, которые видела. Да, Лисара явно говорила не на пустом месте. Но думать об Анне в таком ключе мне не хочется. Может быть, я не права, но она мне кажется слишком гордой для чего-то подобного.

— Получается, дивидендов можно не ждать, — отшучиваюсь я.

— Почему же? — возразила моя собеседница. — Она талантливая. И как будто бы уже успела продемонстрировать нам свои таланты. Такая страсть и запоминающиеся ахи точно не остались бы без внимания. Она и там могла бы вырасти.

— Да? — сомнительно протянула я. — И как там выглядит карьерная лестница? Вряд ли сутенер будет постоянно повышать ценник. Или если она настолько хороша, ее начнут воровать конкуренты, предлагая более выгодные условия?

— Разве история не полна примеров, когда «бабочки» достигали высот? — она щелкнула пальцами. — Как будто бы можно представить все, как аниме с прокачкой! Вот она — девушка без прошлого, без денег, без ничего, но с упорством и харизмой. Проходит путь снизу-вверх, приобретает и прокачивает навыки, поднимается все выше, пока не доходит до президента и выходит на мировой уровень.

— У меня в клубе Ян занимается разработкой компьютерных игр, надо предложить ему эту идею, — повышая уровень абсурдности, говорю я. — Проект в память об Анне. Столько любви она еще точно никогда не получала!

— Вы что, реально обсуждаете, какая я шлюха? — раздался знакомый голос за спиной.

Мы резко обернулись.

В полуметре от нас, с легкой полуулыбкой и выразительным взглядом стояла Анна. Ее яркое кимоно спадало с плеч, открывая светлую кожу и соблазнительный изгиб ключиц. Волосы были собраны в замысловатую прическу, как у гейши. Она специально сцепила руки под грудью, чтобы и без того пышная, слегка приоткрытая грудь смотрелась соблазнительней.

— Ну, ты же как будто бы и не против, правда? — окинув взглядом и оценив образ, ответила Лисара. — К тому же, мы сошлись во мнении, что ты была бы отличной!

Да я сама не знаю, как так получилось. Но в оправдание могу сказать, что это типичный неуправляемый дружеский диалог. Ты никогда не знаешь, во что он превратится в следующие пару минут.

— Лестно, — моя особенность томно вздохнула. — Но я, конечно, рассчитывала, что все будут скучать и, признаваясь, говорить, что без Анны совсем не то. Чтобы я появилась помпезно с извинениями в своей неправоте, а не вот так. Неделю не было, а они если и вспоминают, то только с сарказмом, пытаясь подьебать.

Понимаю, это вброс в мою сторону. Ведь все эти дни я нарочно провоцировала ее, подбрасывая колкие фразы. Это с учетом того, что она читает мои мысли, конечно, не имело смысла, но все равно хотелось так делать. Но раз на то пошло, то и у меня есть претензии! Я так понимаю, ничего не произошло, и ты не появлялась, просто чтобы потешить свое самолюбие? Сейчас я жалею, что тот удар был не от меня!

— Ты лучше меня знаешь, что Лиза как будто бы переживала за тебя, — с легким укором покачала головой мисс Бьерк. — Взгляни на нее: глядит на тебя с блестящими глазами от радости, не зная, что и сказать! А твой поступок, учитывая обстоятельства, был, мягко говоря, некрасивым.

Ощущение, что она, осуждая Анну, пытается подшутить надо мной. Радости не было, скорее облегчение, что все обошлось и ответы искать не нужно.

— Я вижу, пока нас не было, ты успела съездить в Джунтай и привезти оттуда мудрость. Ну давай, научи меня жить, — с сарказмом отзывалась моя дорогая. — Что сказал Гонфуций?

— Видимо, что «обмануть дурака — природное право умного человека», — с тем же ядом в голосе парировала Лисара.

— Отличный у вас диалог выходит, наполненный подколами, только ощущение, что почему-то все они летят не друг в друга, а в меня, — вздохнув, отвечаю я.

Еще и дурой заочно назвали…

— Извини, — рассмеявшись, сказала мисс Бьерк. — Я без негатива. Просто рада, что ничего не изменилось. И раз все по-прежнему, значит, завтра вам пригодится вот это.

Она сунула руку в карман и достала какое-то устройство, протянув его мне.

— Что это? — я внимательно разглядывала небольшой прибор.

— Прослушивающие устройство!

Даже интересно, при каких обстоятельствах оно было куплено и зачем она хранит это у себя? Явно же не ради этого дня.

— И это ты меня обвиняешь в корысти? — хмыкнула иронично Анна. — У самой-то трясучка от желания посмотреть, как моя звездочка будет изображать из себя «клоуна», — она обозначила последнее слово воздушными кавычками.

— Намек понятен, — я недовольно тяжело вдохнула и выдохнула через нос.

Вокруг одни буллеры. Ни капли жалости. Ни от одной, ни от другой.

— Потише, а то ты так сейчас воздух тут весь высосешь, — ухмыльнулась моя особенность, чувствуя мое недовольство. — Это самоирония и вброс не в твою сторону. Я, наоборот, на твоей стороне! Забудь обиды! Удобно появиться все равно бы не получилось. А так все честно. А могла бы драму разыграть.

Да появилась просто потому, что приложение бы ничего не показало и возникли бы вопросы! Переживать о том, что попала в беду, не пришлось бы! Пока ее нет, она кажется гораздо лучше, чем на самом деле. Странное обманчивое чувство. Мозг будто нарочно сглаживает воспоминания, заставляя забыть, насколько она раздражающая.

— Думаю, вам обеим не повредит прогулка, — вставила Лисара. — Завтра поедем в город. Проветритесь, наладите отношения. Заберем мою машину, покатаемся. В академию вернемся не на автобусе.

Значит, день будет не таким уж и вредоносным для моей репутации, как мог бы. Все же шутить с Лисарой и незнакомцами проще, чем со знакомыми, которые придут в недоумение от таких резких перемен.

— Кста, раз меня искать уже не надо, а интерес к поискам остался, то его надо удовлетворить! Хочу найти одну женщину, которая работала здесь. Ну, ты помнишь, я рассказывала о ней, — обратилась ко мне Анна. — Та, которая говорила странные вещи и узнала во мне мою бабушку. Есть вопросы к ее вменяемости и возрасту.

С ходу найти информацию о заинтересовавшем Анну человеке не удалось. Нам пришлось идти в библиотеку и обращаться к электронной базе. Благодаря знаниям о том, что тогда училась тетя Фуджихару, и посмотрев на состав студсовета, мы по «бывшему президенту Арквейд» точно определили год, в который попали. Затем мы методично листали фотографии преподавателей, пока Анна наконец не остановила палец на нужной. Только после этого дело дошло до приложения.

Женщине по имени Дороти на момент встречи с Анной был тридцать один. Несколько лет она преподавала в Догарде, а затем переехала в город Кариола, где устроилась учителем в школе Саммит. Дальше шла статья, которая сообщала, что Дороти покончила с собой прямо в стенах школы, на глазах у одного из учеников.

— Тем учеником был Мольберт Эпштейн!

— Я по тебе не скучала.