Воскресенье, 11 ноября

«Пора, родная, пора!»

Да, в современных реалиях данная фраза была осквернена и, возможно, в головах уже автоматически имеет звуковое сопровождение, но именно с нее началось мое утро, и именно ее мне написала Лисара.

Надеюсь, вы уже составили свое лото и готовы зачеркивать поля, потому что я собираюсь забыть обо всем и отыграть Анну на сто процентов!

«Обращение к подводным жителям» можете уже зачеркивать, кста.

— Оно, наконец, схватилось! — радостно воскликнула Фуджихару, поднимая картину повыше, чтобы я могла рассмотреть ее во всех деталях. — Ну как тебе?

Я посмотрела на это… творение. Вне зависимости от того, держала ли она его вертикально или оно лежало горизонтально, смысла в нем не прибавлялось. Разницы никакой. Что так хуйня, что так хуйня…

Я тяжело вздохнула, собираясь с силами, чтобы открыть рот, который сегодня, судя по всему, будет изрекать исключительно богохульства.

— Просто великолепно, — с легкими нотками сарказма произнесла я, после чего, сделав небольшую паузу, продолжила. — Вот смотрю на эту картину и думаю, какая же все-таки великая штука — этот луппуп. Зачем вообще нужны институты, когда есть такая альма-матер знаний? Тут тебя научат и силу использовать, и быть творческой личностью, и готовить, и хакать жизнь, и даже медицине. Категорий знаний в сотни раз больше, чем в нашей шараге! А главное, что эти знания ты получаешь с охотой. Засыпаешь с ним и просыпаясь быстрее бежишь получать их.

И это великолепно, ведь в том, что произойдет сегодня, виноват именно луппуп и Фуджихару. Ведь это ее навыки бармена настолько «хороши», что я по ее инициативе с самого утра накидалась какой-то забродившей ерундой. Так если кто меня завтра спросит, что это было, я свалю все на нее! Убедительно звучит? Я считаю: более чем.

— Знаешь, а ты права, — задумчиво протянула Хару. Поставив картину на пол, она оперлась на нее рукой. — За этот год шортсы научили меня гораздо большему, чем лекции. И запоминаться они как-то легче. И про врачей это ты правильно заметила! Мне часто помогало. А еще, когда грустно, врачи не помогут, а вот шорты посмотришь — и сразу легче. Там много разных смешных шуток.

Разных? Ну да, конечно. То-то по итогу мы имеем миллионы видосиков с одинаковым содержанием. Запомните: глупые люди воруют шутки, а умные запоминают конструкцию, чтобы из одной сделать тысячу разных. Делаем выводы — нейросеть превосходит человека.

— Когда в следующий раз придешь за советом, так и скажу: открывай луппуп, — замечаю иронично я, лениво потягиваясь. — А вообще, давно пора вводить законопроект о закрытии заведений, подобных нашему. Когда на работу устроишься, тебе один хрен скажут: «Забываем все, что было в академии, тут реальный жизненный урок». Так пора спасать народ от трех лет рабства!

Пусть сразу отправляются в реальность.

— Ладно, — улыбнувшись моим словам, Фуджихару взяла картину в руки. — Пойду, сгоняю кабанчиком до Юки, а то она говорила, что я все неправильно сделала и оно не схватится.

— Ну, если кабанчиком, то увидимся вечером, — шучу я.

Если в одном предложении встречаются что-то, что нужно сделать быстро, и поход к Юки, то формула обретает отрицательные значения. Но оно и к лучшему, потому что я уже сошла с нулевой точки отсчета и набираю ускорение.

Услышав мое колкое замечание, Фуджихару улыбнулась еще шире и, зажав картину под мышкой, бросила: «Я быстро!», после чего скрылась за дверью.

******

Как главная красотка этой академии, я обязана принарядиться во что-то, что заставит окружающих обращать на меня внимание. Однако не стоит забывать, что зима близко, а я не призрак. Для такого случая у меня как раз была идеальная кофточка — черная, обтягивающая, теплая, соблазнительно открывающая плечи и ключицу, с намеком на грудь. Аля найк про. Зачем такая в моем гардеробе? Я не знаю, возможно, заспавнилась как раз для этого случая, однако она точно оставит след в душах тех, кто осмелится бросить на меня взгляд.

Я стояла перед зеркалом, размышляя, как лучше подчеркнуть свою неотразимость, когда раздался четкий стук в дверь.

За дверью оказалась Киоко.

— Доброе утро, — произнесла она, одаривая меня скромной, но очаровательной улыбкой.

Не теряя времени, я положила руки на ее щеки, приблизилась к лицу, и оставила на ее губах поцелуй. Сестринский, приветственный поцелуй! Не путать с петушиным, который делается так:

Да, впрочем, неважно. Кому надо тот и так найдет видео.

— Мм-м, малинка, — с усладой протянула я, проведя языком по своим губам, слизывая попавший гель для губ. — Надеюсь, без яда.

Не верили мне, когда я говорила, что отыграю на сто процентов? Думали, я сдам позиции и буду искать нейтральные фразы, пытаясь смягчать ситуации и диалоги? А вот и нет! Я просто представлю, что вернулась в школьные времена и ударилась головой. Сильно ударилась. С другой стороны, у меня, конечно, были варианты:

1) В виду последних событий: лежу в гробу 24 часа;

2) Особый прикол: молчу 24 часа;

3) Лживое виденье: собрать все хорошие черты Анны и сделать акцент на них, становясь милой приколисткой.

— Смотрю, у тебя сегодня отличное настроение, — утирая губы тыльной стороной ладони, с едва уловимым недовольством во взгляде произнесла змеюка.

— Да у любого, у кого на пороге появилась бы такая сосочка, оно, хочешь или нет, стало бы прекрасным! Думаешь, почему Николь такая жизнерадостная? Потому что каждое утро просыпается и видит такую богиню, — я кокетливо указала на нее пальцем. — Заметь, она сама к тебе подселилась! Совпадение? Не думаю! В моем же случае, богиня сама приходит ко мне. Это явный знак, не думаешь?

— Что за внезапное желание пофлиртовать? — с недоумением произнесла Киоко, слегка нахмурившись. — У тебя все в порядке?

Ты думала, Киоко у тебя уведет Скарлет?! Но это буду я — Лиза!

Правда пока кажется у меня минус одно очко. Но оно и неважно, в конце мы все равно все очки суммируем и отдадим Грифентору! Может, хотя бы так они один год не будут в победителях.

— В полном, — я жестом пригласила ее войти. — Знаешь, я тут подумала… Принцесса — звучит не так уж плохо. Принцессы ведь созданы для того, чтобы давать окружающим только то, что сами хотят, а требовать от окружающих все, что они хотят! И как ты уже понимаешь из контекста, мне нужен писарь. Не хочешь им стать? Думаю, тебе я могу доверить заполнение моего дневника. Напишешь об одном дне своей жизни? Например, о сегодняшнем?

Могу ли я быть полноценной Анной, если кто-то не будет писать за меня? Всегда мечтала лежать, смотреть за процессом создания и критиковать, раздражая автора.

— Разве дневник на то и дневник, чтобы в нем были только твои личные мысли? — Киоко, упав задом на мою кровать, вопросительно подняла бровь.

— В том-то и фишка! — я улыбнулась. — Будешь перечитывать, а там один день не такой, как все. Сюрприз!

Да и у Трисс возможно появится какой-то компромат. А совместный враг, он объединяет. Делает ближе. Понимаете, о чем я, да?

И давайте сразу проясним моментик: речи о мальчиках не будет. Мне, знаете ли, комфортнее в рыбном отделе.

— И по иронии судьбы, когда захочешь что-то вспомнить, нужного дня не будет, а вместо этого: «Ходила в театр со Скарлет. Ничего интересного не произошло». Написать больше я не способна, — с легким сарказмом ответила Киоко.

Так, стоп! А как же развернутые сочинения, которые всегда длиннее, чем у всех одногруппников? Поймана за руку, лживая сучка!

Это другое?

Ну понятно. Передо мной типичная женщина: как что-то надо — тут как тут, а как что-то просят — сразу в отказ. А ведь это я тут принцесса!

— Очень жаль. Это сильно бы упростило жизнь, — я усмехнулась. — По крайней мере, сегодня.

Можно было уличить ее во лжи, начав длинные споры, но мне нужно отбить ее у Скарлет, а не терять баллы в пустых препирательствах. Я ведь девушка опытная и знаю, как оно устроено. Долбишься, долбишься в эти двери, а тебе если и открывают, то только чтобы послать нахуй. Так что ситуацию лучше не усугублять.

— Слушай, я тут разговаривала с людьми из администрации. Они предложили мне сменить факультет на любой, который я захочу, — сменив тему, начала с более серьезным тоном Киоко. — Мне, в общем-то, без разницы, какой у меня будет диплом, работать по специальности я все равно не планирую. И возвращаясь к одному из наших разговоров… Не хочешь ли ты перевестись, раз представилась возможность? Я могла бы поговорить об этом. Я ведь вижу, тебе не нравится маркетинг. Так кем бы ты хотела стать, если бы могла выбрать любой факультет?

Боже, взгляните на меня, ну разве не очевидно?

Я прокашлялась и, встав перед ней импровизируя, запела:

— Факультеты, зачеты — пустая трата сил,

Мой путь иной, мне дух судьбу открыл.

Я долго участь свою отрицала,

Но время настало, чтоб я тебе сказала:

Не книги, не парты — мой новый удел:

Быть Шаманкой-Королевой,

Всех шаманов королевой,

Если стенд мой силен,

Шаманкой-Королевой.

— Правда, мой слабоват и способен в основном на словесные атаки, так что путь будет не из легких, но и конкурентов как будто бы не много…

— Да-а-а, какой-то дух в тебя сегодня и вправду вселился. Возможно, человека, который был моей первой детской любовью. Конечно, это не то же самое, но сходства определенно есть, — слегка иронично произнесла она, проводя рукой по волосам. Затем, неохотно поднявшись с кровати, добавила: — Вижу, обсуждать «гонки» смысла сегодня нет.

Гонки. Разговор с администрацией. Значит ли это, что Киоко пошла по самому простому пути — зашла к начальству? Где интриги? Где козни? Никого не исключат? Просто уладят все мирным путем и предложат альтернативу? Я разочарована! Но вот чем не разочарована, так тем, что у меня, оказывается, есть все шансы на покорение этой дамочки. Чуяла на подсознании, что она любит остринку!

— Если ты о кроватных, то я готова обсудить, — соблазнительно подмигнула я, убирая прядь волос за ухо и наклоняясь к ней. — Но чур, я буду сверху!

— Поговорим завтра, — Киоко, хмыкнув, направилась к выходу.

Завтра? Что изменится завтра? Такие «завтра» у некоторых тянутся годами. А потом — бах! — и оказывается, что ты такая была у нее далеко не единственная. А теперь ты ей не нужна. Теперь ты старая. Некрасивая. Бедная. Никому не интересная. И даже ножку полизать, как верный «дружок», уже не можешь. А она теперь Милфа. С большой буквы. У нее поклонников еще больше. Где ты на их фоне?

«Ох уж эти биопроблемники со своим нытьем», — скажете вы.

А я вам отвечу: «Да, и что? Вы просто загнали себя в отрицание и теперь пытаетесь кичиться этим».

Нет, дорогуша! Просто так ты от меня не уйдешь! Анны почему-то нет, осудить некому, поэтому надо действовать.

Я резко обогнала Киоко, встала спиной к двери и, опершись рукой о стену, преградила ей путь.

Прием называется:

— Ладно, заканчиваю с клоунадой, — серьезно сказала я, глядя ей прямо в глаза. — Просто сегодня у меня особенно разыгрались гормоны, а тут перед глазами появилась такая демонесса. Настоящая суккуба! Это я про тебя, если что, — уточнила я, слегка подавшись вперед. — Так давай, как лучшие подруги, сделаем вид, что мы не самые умные люди на факультете, а два примата. Потому что тема будет очень примитивная. Говорить будем о груди. Ты когда-нибудь думала, какова на ощупь чужая грудь? Не та, что у Саманты, а нормальная.

Рассказываю: грудь у нее хоть и маленькая, но мягкая и приятная. На самом деле единички достаточно. Она удобно ложится в руку, и можно сжать ее всю. Тупо комфортик.

По крайней мере, так я себя утешала.

— Нет, — терпеливо ответила она, скрестив руки на груди. — Не думаю, что есть особая разница.

Но она думала. Все мы думали. Просто слишком воспитаны, чтобы озвучить это. А уж предложить — и речи быть не может. От одной такой мысли ты падаешь в социальную яму, задавая себе сотни сложных вопросов:

— А что, если меня примут за извращенца?

— А что подумает она?

— Может, я одна такая извращенка?

— А что, если…

И миллионы других останавливающих факторов. Да и правильно, что они вас останавливают — мне больше достанется!

Я сама в шоке от того, что несу, но я уже неудержима!

— Во-о-от, — протянула я с усмешкой. — А значит ли это, что ты на самом деле опытная в этом вопросе дама?

Она загадочно улыбнулась, чуть пожав плечами, затем скользнула взглядом вверх, словно взвешивая что-то, и, усмехнувшись, произнесла:

— Хочешь сказать, что мы уже достаточно близки, чтобы потрогать друг друга?

Неужели это тот случай, когда дебильный подход сработал? Не зря я так долго втиралась в доверие? Киоко прямо открывается с новых граней… Не хочу сейчас вспоминать об Анне, но возможно, она привлекла ее совсем не тем, чем я думала. Да… В любом случае, мне же легче! А то я уже собиралась давить на жалость. Хотела сказать, что ее отказ приведет к остановке сердца, и это войдет в топ-5 самых дебильных смертей героев среди новелл.

— Бартер предлагаешь, хитрюга? — подозрительно прищурилась я и, не дожидаясь ответа, уверенно добавила: — Я согласна!

— В таком случае я потрогаю твой зад, ведь именно его все хотят, — произнесла она спокойно, словно проверяя, насколько далеко я готова зайти.

Она считает меня это отпугнет? Думает, я комплексную, как она в случае груди? Решила, что я просто дурачусь? Идет в наступление, думая, что теперь будет отступать не она, а я? Не так уж ты и умна, девчонка. Если только сама этого не хочешь. Хочешь, а?

— Справедливо, — соглашаясь с условиями, усмехнулась я и открыла дверь в ванную. — Прошу.

— Не лучше ли в комнате? — с ноткой сомнения в голосе произнесла она, словно не веря, что я действительно на это согласилась.

Я ни о чем не жалею! Одна мысль о том, что одна особа будет мне завидовать, греет душу. Не говоря уже о том, что будут завидовать и все, кто прочитает это.

— А если вдруг появится Николь? Я-то не против сомнительных ситуаций. Мне нравится чувствовать, что у меня гарем. Вот была Скарлет, а теперь еще и ты.

— С чего бы ей оказаться тут? — недоумевала Киоко. — Это твоя комната.

Да, у фрикадельки нюх на такое. Возможно, она не просто так дружит с Трисс, и в телефонах не только странные приложения, а еще и постоянная прослушка! Фетиши, они такие.

— И когда это ее останавливало? — не сдержав смешка, произнесла я.

— Действительно, — соглашаясь, она переступала порог ванны.

Подойдя к зеркалу, она устало выдохнула, взглянув на меня в отражении. Ее глаза, обычно такие яркие и уверенные, казались уставшими, почти потерянными. Я понимала, что должна что-то сделать, как-то сдвинуть эту тяжелую тишину с места, потому первой начала раздеваться. Киоко, не глядя на меня, неспеша расстегнула пуговицы на своей рубашке, а затем, слегка потянув за край, сняла ее с плеч. Ткань мягко соскользнула на пол, оставив ее верхнюю часть тела обнаженной. Ее руки зашли за спину, и пальцы ловко расстегнули застежку лифа. Он следом за рубашкой упал на пол, едва слышно шурша.

В воздухе повисло напряжение. Я сделала шаг вперед, чувствуя, как сердце волнительно бьется чаще. Мои пальцы едва коснулись ее плеч, отчего она слегка вздрогнула, но не обернулась. Я, медленно скользя руками по ее коже, коснулась груди, почувствовав, как она замерла.

Я сразу же заметила, насколько грудь Киоко массивная. Она не помещалась в мою ладонь, и я едва могла охватить ее пальцами. Ее грудь упругая, но при этом мягкая. Кожа нежная, почти шелковистая. Мои пальцы тонули в мягкости ее груди. Даже не прилагая особо сил, я получала удовольствие от этого чувства. И я также ощущала, как Киоко слегка подрагивала под моими прикосновениями. От моих движений она была напряжена, а ее дыхание сбивчиво. Я понимала, что ей неловко, поэтому не торопилась. Мои движения были медленные, нежные. Я как будто пыталась ее успокоить и сказать: «Доверься мне».

Постепенно я почувствовала, как ее тело начинало расслабляться. Ее дыхание стало глубже, ровнее, и она слегка наклонила голову, словно давая мне больше доступа. Ее грудь, такая массивная и приятная, казалось, притягивала мои руки, и я не могла оторваться от нее. Мне хотелось продолжать ласкать ее, чувствуя, как она отвечает на каждое мое прикосновение. Ее тело становилось все более податливым, и она уже не сопротивлялась. Ее руки опустились, и она оперлась о раковину, словно ища опору. Так я, наконец, могла приложить больше сил, чтобы полностью ощутить ее грудь и насладиться сполна этим чувством.

Я чувствовала, как ее сердце бьется все быстрее, а дыхание становится глубже, когда кончики моих пальцев касаются ее сосков. Киоко была смущена, это видно по тому, как она избегала моего взгляда в зеркале, но я заметила, как ее губы слегка приоткрывались, как будто она хотела что-то сказать, но не решалась. Кажется, будто ей это начинало нравиться. Отвечая моим прикосновениям, она слегка выгибалась ко мне навстречу, и это наполняло меня странным, почти необъяснимым чувством тепла. Не ожидая от себя, я начала возбуждаться, и на моих устах заиграла легкая улыбка.

Воздух вокруг нас был пропитан странной атмосферой, и я, поддаваясь ей, решила позволить себе большее. Одна из моих рук медленно отпустила ее грудь и скользнула вниз, вдоль изгибов ее талии, пока не достигла паха. Мои пальцы осторожно проскользнули под край ее трусиков, и я почувствовала, как она снова замерла.

— Бредик не пишем! Все этого не было! — возмутилась Анна. — Да и наш дневник не для дрочеров!

— Да наш дневник вообще никто не читает! Возможно, именно потому, что там и нет таких сцен, — парирую я. — Кроме того, это ж Киоко!

— Вот пока ты так думаешь, никто тебя и не читает! — слегка повысив тон, выдавала мое солнышко. —  Очевидно же, что секс притянут за уши. Кому он такой нужен? Банальных, нереалистичных фантазий и в эроге с хентаем полно, а ты же претендуешь на оригинальность. Разве тебе, как и мне, не хочется создавать вещи, которые порвут читателю лицо, развеселят, заставят о чем-то задуматься, замотивируют? А не писать ради популярности, выжимая контент? Да и раз уж на то пошло, в подобном между персонажами должна быть хотя бы химия!

— Химия. Химия. Вся сюжетка синяя. В смысле, окочурилась.

— Тебе, что, десять лет? — с упреком произнесла Анна.

— Действительно…