Воскресенье, 18 февраля

Как и было задумано, ранним утром мы направились к стоянке. Охранник, видимо заранее извещенный, впустил нас. София и Лисара уже ждали нас в машине. Они бибикнули и махнули нам с передних сидений. Мы, переглянувшись, устроились сзади.

Дорога прошла почти в тишине. Иногда кто-то из нас бросал короткую фразу, мы обменивались взглядами, негромко обсуждали какие-то мелочи и снова погружались в молчание. Но в нем, на удивление, не было ни неловкости, ни напряжения.

Довезя нас до парка, они отпустили нас, сказав: «Гуляйте сколько захотите. Позвоните, когда нагуляетесь, заберем». Мы кивнули, вышли и направились к главному входу.

Переодевшись, мы первым делом пошли в бассейн. Вода была теплой и приятной. Киоко, как обычно, поплыла кролем, а я лениво на спине, глядя в высокий потолок. Время от времени в разных углах бассейна включались гидромассажные зоны. Мы подплывали к ним, ложились на спину, подставляли шею, плечи, поясницу под упругие струи.

После нас ждал массажный зал с теплой спокойной музыкой без слов и c плеском декоративного фонтана. Теплые масла, лаванда, розмарин, иланг-иланг скользили по коже, а движения мастеров были плавными и уверенными. Тело постепенно отпускало напряжение, а мысли становились прозрачными и легкими.

После массажа мы перешли в спа-зону. Теплый камень под босыми ступнями, свечи в нишах, запах эвкалипта и мокрого дерева. В хаммаме пар был густой, шелковистый, наверное, такой же будет в новой академической парилке. Дышать в нем первое время было тяжело, но когда привыкаешь, становилось очень приятно.

— Знаешь, — произнесла Киоко, задумчиво водя пальцами по краю полотенца. — Я решила, что не хочу обманывать Скарлет, и рассказала ей, что узнала о болезни.

— И что она? — тихо спросила я.

— Она ничего такого не сказала, но было видно, что была недовольна.

— Тем, что ты сама узнала? Или причина в другом? — уточнила я, наклоняясь чуть ближе.

— Я не стала спрашивать, — ответила Киоко, взглянув в мои глаза. — Почувствовала, что не стоит. Она относится к этому как-то легкомысленно. Не хочет обсуждать. Будто считает это своей слабостью. Но все-же снисходительно рассказала, что делать, если вдруг случится приступ.

— Значит, по итогу все хорошо? — я осторожно коснулась ее руки улыбнувшись.

— Да, — слово сорвалось с ее губ не сразу. — Пожалуй, да. Но я все равно переживаю. Ощущение, будто осталось что-то недосказанное. Мы поговорили не потому, что хотели разделить это, а потому что пришлось. Сказано ровно столько, чтобы понимать, что проблема есть. Но не что она думает об этом и чувствует.

— Ничего, главное, что сделан первый шаг! — подбадривала я. — Ты молодец, что осмелилась сама, а не стала ждать.

*******

После хамама мы приняли прохладный душ с морской солью, чтобы ощутить бодрящую свежесть и быть готовыми к новому кругу.

Пообедав, мы отправились к открытому бассейну. До него нужно было пройти по деревянному трапу. По краям лежал свежий снег, ветер цеплялся за влажные волосы и щипал щеки. От этого контраста погружение в горячую воду казалось блаженным. Вылезать обратно на холод совсем не хотелось!

Вернувшись, мы устроились на лежаках. Я закуталась в полотенце и вытянула ноги, пытаясь перевести дыхание после такого закаливания. Киоко же ушла за горячим шоколадом. Стоило ей уйти, как я почти машинально достала телефон.

— Может, хватит сидеть в телефоне? — раздалось рядом. Киоко присела на край моего лежака, с нарочитым недовольством прищурилась и протянула мне кружку. — Мы вообще-то отдыхать приехали без техники.

Так уж получилось, что я время от времени, если выпадала возможность, заглядывала в телефон, чтобы проверить свой магазин. Мне просто спокойней, если я все контролирую и вижу, что никто не написал. Не хотелось бы заставлять ждать и терять заказы. Сегодня ведь выходной, самое время для того, чтобы люди что-нибудь купили.

— Самое начало, а уже на выходном с подругами мы не можем не думать о работе, — иронизировала Анна. — А что дальше? А я скажу. Потом будут обороты, выгорание и фраза «я ненавижу людей».

— Да, прости, — я улыбнулась, принимая заботу. — Я просто зашла проверить магазин, пока ты отходила, а тут пара небольших заказов. Быстренько купила, перекинула, потом подтвержу, — я отложила телефон. — Я просто почти набрала нужное количество. Осталось совсем чуть-чуть, поэтому хочется быстрее закончить. Я понимаю, что, когда наберу пятьдесят, ничего не изменится, но внутри есть что-то приятное от того, что я почти достигла первой цели и при этом так быстро. Еще и не в минус даже вышло, а на пару тысяч в плюс. И почти без проблем. Ну, не считая того урода, который пытался заскамить.

Я знала, что рано или поздно меня попытаются надуть. Почему-то была уверена, что это случится на первом заказе, как у многих, о ком я читала, но случилось на передаче дропсов. До сих пор никто не жаловался, и я расслабилась, перестала проверять каждую мелочь, доверяла на автомате. И вдруг пришло сообщение с жалобой, что описание не соответствует тому, что он получил. И началось. Техподдержка. Разбирательства. Мой «прекрасный» алаврийский, пропущенный через переводчик. В итоге все обошлось, и даже поставленный дизлайк сняли.

— Видимо, когда речь идет не о чем-то за двадцать есси, а за три тысячи, появляются те, кто готов попробовать обмурчать неопытного малыша-продавца, — иронизировала моя дорогая. — А сейчас, как сменишься на бустинг, пойдет наеб с обоих сторон.

Не надо меня пугать. Я подумываю оставить эти объявления тоже, а не переключаться полностью. Передавать аккаунты вроде дело не хитрое, а пара тысяч лишними не будут.

— Честно признаться, когда познакомилась с тобой, не думала, что из всех именно ты окажешься самым деятельным человеком, — сказала Киоко с мягкой иронией, отпивая из кружки. — В некоторой степени горжусь и завидую тебе.

Вроде и похвала, а вроде с подъебом.

— Твои слова звучат скорее как утешение! — рассмеялась я и легонько ткнула ее локтем в бок. — У тебя доход уже как моя старая заводская зарплата за месяц, только при этом ты не пашешь по десять часов и в выходные телефон не берешь. На фоне твоих доходов мои пока-что это смех. Сколько ты вообще берешь за занятие?

— Смех и слезы, — добавила мое солнце, — от того, что постоянно навязчивая мысль: надо проверить. Один раз оповещение о покупке не пришло и все! Прощай, спокойствие! А еще надо перезагрузить объявления, надо поднять. Мало пишут. И эти все мысли постоянно слушаю я. Это тяжело так-то. И никто меня не пожалеет.

— Извините, — представляя, каково это, искренне мысленно ответила я.

Да, адаптационный период проходит немного тяжело, но я думаю, с выработкой привычки все устаканится. Уйдет беспокойство, а вместе с ним и эти тревожные навязчивые мысли.

— Лучше не знать, — Киоко улыбнулась, после чего понизила голос. Она перестала крутить кружку и посмотрела поверх моего плеча. — Тебе не кажется, что тот парень уже с полчаса следит за нами? И да, это утверждение, а не вопрос.

— Какой? — я повернулась в сторону, куда смотрела Киоко, но ничего не заметила.

— Если уж быть откровенной, то скорее за медвежонком, нежели за «нами», — иронизировала Анна.

— Вон тот, — Киоко едва заметно указала пальцем, продолжая держать кружку так, будто просто поправляет хват.

Лично я не смотрела по сторонам.

— А смотрела в телефон! — уловила момент чудовище.

Не обращала внимания особого на людей. Я провожу время с Киоко, мне на остальных все равно. Да и нет у меня привычки за кем-то следить. Оценить, мимолетно зацепившись взглядом, могу, но на этом все.

— Какой? — я прищурилась, пытаясь сопоставить направление ее пальца и фигуры вдалеке.

— Да вон тот, в синих плавках, — уточнила Киоко, не отрывая взгляда. — Можешь не напрягаться. Уже поняла, что ты не замечала.

— Вот тот что-ли? — я указала на человека, который издалека смотрел в нашу сторону.

— Да вот тот! — чуть эмоциональнее сказала девушка. — Ну все, — она тяжело вздохнула. — Теперь он, кажется, принял наши тыканья за приглашение и идет к нам.

— Знакомиться не в интернете? Разве это не моветон нынче? — иронизировала Анна. — Парнишка смелый, раз готов принять удар по своей самооценке.

— О боже, — тихо выдохнула Киоко, краем глаза наблюдая, как он действительно направляется к нам.

По плиточному полу, блестящему от влаги, к нам уверенно шел молодой парень. Он остановился в двух шагах от лежаков и улыбался так, будто увидел старых знакомых.

— Привет, — произнес он, глядя прямо на Киоко. — Ты ведь Тесса Мяу?

— Тесса Мяу? — с наслаждением, задумчиво протянула моя дорогая, переводя взгляд с Киоко на меня. — Или СексиКиса55.

Я невольно всмотрелась в лицо подруги. На долю секунды ее губы дрогнули, а взгляд потерялся, будто она услышала нечто, что должно было остаться тайной.

— Нет, Вы меня с кем-то перепутали, — поднявшись на ноги, спокойно сказала она.

— Да нет же, — парень нервно усмехнулся и шагнул ближе. — Я бы Вас ни с кем не перепутал. Я видел все Ваши посты и фото на Фанси! Это точно Вы. Не нужно скромничать.

Он говорил с восторженной иронией и при этом позволил себе задержать взгляд на ее груди, отчего Киоко инстинктивно скрестила руки. После она осторожно, всего на мгновенье, покосилась на меня.

Мне стало не по себе. Не из-за незнакомого парня, а из-за того, как Киоко взглянула на меня. Кажется, она почувствовала себя неудобно. И ей было не просто неудобно от чужого взгляда. Ей было неудобно от моего взгляда.

— Похоже, мы чего-то не знаем о медвежонке, — подставив руку к лицу, протянула Анна. — Это шлюшье имя? Типо «Мяу» это Кайфудо Мяу? А Тесса адаптация под женское имя из Тиссовой улицы?

От этой мысли мне стало как-то не по себе. Неужели Киоко…

Парень, державший телефон в своих руках, тем временем за пару кликов открыл браузер и страницу, после чего развернул экран к нам. На дисплее действительно была фотография Киоко, которую я никогда раньше не видела.

— Я один из ваших платных подписчиков, — говоря это, он выпрямился от гордости. — Какаш Каврот! Мы несколько раз с Вами переписывались. Вы должны помнить. Можно сфотографироваться с Вами?

— Никнеймы в интернете это прямо отдельная форма современного искусства. Интернет дал людям свободу самовыражения. И вот результат, — смеялась моя дорогая. — Забавно, кста, как раньше следили маньяки, а теперь это подписчики.

— Нет, — пыталась сказать твердо Киоко, но голос ее предательски дрогнул. Она на мгновение снова покосилась на меня. — Простите. Вы ошиблись.

— Парень пришел за автографом и фоткой сисек, а получил от ворот поворот, — Анна помотала головой. — Это печально. С другой стороны, на Фанси должны быть сиськи без лишней ткани. Жаль, мы увидели только одно цензурное фото. Скромничает, видимо.

Я видела, что этот разговор моей подруге неприятен, и несмотря на то, что я была в смятении от новой, совершенно неожиданной информации, я, отставив кружку, поднялась на ноги, собираясь попросить парня уйти.

— Тебя я тоже знаю, ты же, — он с улыбкой попытался изобразить гроулинг. — Из луппопа, да?

— Ну да, — я вздохнула.

Никогда не думала, что меня может кто-то вот так узнать. И это почему-то больно. Больно понимать, что тебя знают как женщину, которая может гроулить.

— Так вы из одной академии? Догард, если не ошибаюсь? — оживился он.

— Послушай, — сказала я спокойно, глядя парню прямо в глаза. — Мы с подругой отдыхаем. Пожалуйста, оставь нас.

— Всего одна совместная фотография, и я уйду! — не сдавался он, уже открывая камеру. — Было бы круто иметь такую в коллекции.

— Нет, — я коротко взглянула на Киоко и снова повернулась к нему. — Никаких фотографий.

— А в вашей академии как относятся к Фанси? — он прищурился, а улыбка стала острее.

Это предложение и тон мне совсем не понравились. Воздух между нами резко сгустился. Это уже не было просто наглостью. Это пахло шантажом.

— Уходи, — я шагнула ближе к нему, словно защищая Киоко.

— Хорошо, хорошо, как скажете, — саркастично сказал он, подняв руки в притворной капитуляции.

— Минус платный подписчик, как неделикатно, — иронично хмыкнула Анна.

Он развернулся, но, отойдя на несколько шагов, резко обернулся и щелкнул камерой телефона.

<-

<-

<-

Я мгновенно повернула себя боком, закрывая тело и лицо.

Парень исчез в коридоре, ведущем к раздевалке.

Между нами повисла тишина. Только шум бассейна, плеск воды и чужие голоса. Возникла неловкость. Я не знала, с чего начать. В голове не укладывалось, что у Киоко могла быть жизнь, о которой я не догадывалась. Киоко и это?

— У тебя есть Фанси? — осторожно спросила я.

— На сегодня хватит развлечений, — она подхватила свою сумку и направилась к выходу.

— О, это фраза человека, который понимает, что впереди разговор не про бассейн, — слегка толкнув меня локтем в бок, иронизировала моя дорогая.

******

Мы молча приняли душ. Молча высушили волосы. Молча оделись, стараясь не встречаться взглядами. Молча вышли из здания.

Я не знала, о чем думала Киоко. Может, подбирала слова. Может, мысленно уже оправдывалась. А я успела накрутить себя до абсурда. Просто не могла поверить, что у нее есть страница на сайте с контентом для взрослых. Мой медвежонок, и вдруг такое? Как это принять? Как к этому относиться? Знает ли об этом Скарлет?

— По крайней мере, теперь понятно, что деньги не от репетиторства, — все так же иронично говорила Анна.

— Скажи честно, ты знала об этом? — поинтересовалась я у своего солнца.

— Не-а. При мне только всякую херню смотрит. К слову, после того, как узнала обо мне, стала осторожнее сидеть в своем телефоне. Лишний раз в переписки не идет и все такое, — вспоминая, хмыкнула моя дорогая.

Мы обе понимали, что разговора не избежать. Поэтому свернули в первое попавшееся кафе.

— Надеюсь, это не будет драма уровня «ты мне не доверяла», — следуя за нами, комментировала моя дорогая.

Мы заняли столик в самом углу, подальше от входа и от любопытных глаз. Заказали два кофе и два куска лимонного пирога.

Киоко молчала пару минут. Потом достала телефон, разблокировала его, зашла на Фанси и положила его экраном вверх прямо передо мной, приглашая полистать.

— Это не то, о чем ты подумала, — сказала она спокойно, но в голосе проскользнула едва-едва заметная нотка сарказма.

Уловив это, я задумалась: а не специально ли она все это время молчала? Просто чтобы посмотреть на мою реакцию. Как я накручиваю себя. От этой мысли, даже не зная наверняка, мне прямо захотелось ее ударить, но я решила, что мне показалось.

Я взяла телефон. На экране страница Tessa Meow. Почти семьсот подписчиков. Из них число платных почти достигает полсотни. Я пролистала публикации. Какие-то ее мысли, облаченные в текст. Фотографии. Много фотографий. Чуть вызывающие, местами дерзкие, но ничего сильно откровенного. Ничего того, что я боялась увидеть.

— Тю-ю-ю, — разочарованно протянула Анна, смотря на это. — Киоко просто прогревает работяг, завлекая. Байтит на сиськи, ты платишь за надежду, а голеньких сисечек-то нету. Я прямо почувствовала это разочарование. Спасибо за поддержку, ЛОХ! Реально мяу.

С одной стороны, мне стало легче, а с другой — возник конфликт уровня «ты мне не доверяла».

— Это была идея Скарлет, — начала Киоко, сцепив пальцы в замок. — После того, как у меня забрали стипендию, и я не знала, чем зарабатывать, она предложила создать страницу. Сказала, что я легко смогу зарабатывать внешностью. Что это также поможет раскрепоститься. Сначала я не воспринимала всерьез. Но она не отставала. Конечно, она больше испытывала меня, подшучивая так, но в какой-то момент мне стало интересно. Все ли действительно так просто? Могу ли я чего-то достичь в этом плане? Мной ведь особо никогда не восхищались, скорее наоборот, — она на секунду замолчала, глядя в чашку, словно там могла найти оправдание. — Так все и получилось. Я выложила пару фотографий без результатов и уже почти забросила страницу, но Скарлет где-то купила рекламу. Пришли первые подписчики. А дальше все как-то само.

— Припоминаю, — подставив руку к подбородку, протянула мое солнце. — Как-то раз, напившись, медвежонок спрашивала, подписалась бы ты на нее. Думаешь, тогда страница уже была? Или только идея?

Честно говоря, я этого не помню, возможно, просто не придала тогда значения.

— Значит, деньги отсюда, а не от репетиторства? — тихо спросила я, возвращая телефон.

— Да, — она неуверенно кивнула.

— Почему ты мне об этом ничего не сказала? — взглянув в ее глаза, спросила я.

— И вот здесь начинается серия «ты мне не доверяла», — облокотившись на стол, объявляла Анна. — Конец, казалось бы, легко протекающему перемирию!

Киоко опустила взгляд. Минуту молчала. Потом медленно выдохнула.

— Мне было стыдно. Ты всегда позиционировала себя как девушка, которая не будет добиваться всего только внешностью. И в твоих глазах я будто тоже была такой. А потом я взяла и пошла самым простым путем. Ты думала, что я умная и вкладываю знания в других, а я врала, смотря тебе в глаза. Шутила, ощущая вину. Не всегда, но все же. И теперь, даже если я зарабатываю больше, я все равно чувствую себя проигравшей. Особенно рядом с тобой. Ведь я согласна с твоей позицией. И я считала себя умнее. Умнее тебя.

— Кто-то боится осуждения Лизки? — смеясь, поинтересовалась Анна. — Мило.

В ее словах я чувствовала искренность. В ее голосе не было гордости. Там была растерянность и расстройство. И от этого вдруг вся моя обида куда-то ушла. Осталась какая-то щемящая, почти материнская нежность. Хотелось прижать ее к себе и одновременно встряхнуть за плечи, сказать: «Как ты могла подумать, что я способна тебя за это осуждать? Глупая девчонка!»

Я встала, обошла стол и села рядом с ней.

— Откровенно говоря, мне ужасно обидно, что ты мне не доверяешь, думаешь, что я бы осудила или не поддержала, и я даже немного зла, но, — я притянула ее к себе и обняла. Она уткнулась лбом мне в плечо, будто сдаваясь. — Люблю я тебя.

— Я тебя тоже, — едва слышно ответила она.

— Господи, вы такие милые, — простонала Анна, закрывая лицо ладонями. — Ну почему ты встречаешься с альтухой, а не с ней?

Эх…

— Я сейчас переступаю через себя, — предупредила я, — но, возможно, неделю буду с тобой мало разговаривать.

Я понимаю, что ничего такого не произошло, но чувствую какую-то опустошенность. Будто я проглотила все обвинения и скандалы, которые могла бы устроить, и теперь они осели где-то внутри. Может, это и есть та самая мудрость? Я понимаю, чем она руководствовалась. Понимаю, что сделанного не вернуть. Оставалось надеяться, что она признает ошибку и впредь будет честнее со мной.

Или воспользуется моей мягкостью?

— Извини, — виновато сказала она. — Я…

Она будто собиралась добавить что-то еще, что-то вроде: «Больше так не буду», но не смогла. Вместо этого опустилась ниже, прижалась щекой к моим коленям и крепко обняла.

— Я так понимаю, шутка превратилась в заработок? — спросила я, положив руку на ее волосы.

— Пожалуй, да. Сначала все казалось несерьезным, — она хмыкнула. — А потом оказалось, что это та еще работа. Нельзя просто выкладывать фотографии. Нужно отвечать, переписываться, поддерживать иллюзию и круглосуточно каким-то незнакомым мужикам писать «мур». А там такие персонажи, что ни в сказке сказать, ни пером описать.

— По сути, у вас схожая работа, — иронично заметила мое солнце. — Что там с дебилами общается, что тут! Только там наебывают тебя, а тут наебывает она! Вообще, главное не пристраститься к легким деньгам и какой-то популярности. Потому что люди посмотрят, им надоест и захочется большего, они начнут уходить. И что ты сделаешь тогда? Бросишь все или поднимешь планку?

— Тесса Мяу — это типа твоя улица и Кайфудо Мяу? — поинтересовалась я.

— Да, — она слегка улыбнулась. — Специально по шаблону классической шутки сделала. Назло Скарлет. Хотела, чтобы она скривила губы, когда прочитает.

— Никто никого не унижает, не орет, не устраивает истерику. Люди поговорили. Решили. Обнялись, — вздыхая, проговорила Анна. — Скучно!

******

Когда мы вышли из кафе, я сразу набрала Лисару. Вместо нее ответила София. Голос у нее был спокойный, даже чуть усталый. Она сообщила, что Лисара снова угодила в какую-то передрягу, и теперь они обе находятся в полиции. София уверяла, что волноваться совершенно не о чем, ведь для Лисары это почти обыденность. По ее словам, максимум через час они уже будут на свободе и приедут к нам.

Так, раз у нас появился свободный час, и Киоко «провинилась» передо мной, то судьба сама подсказывала, как этим временем распорядиться. Самое время заглянуть в «Скидкин Дом» и устроить дегустацию всего самого дешевого и сомнительно привлекательного, что только найдется на полках. Как же давно я не тестировала новинки! А уж Киоко тем более! Фуф! Настроение улучшается от одной только мысли об этом.

Понедельник, 19 февраля

Я проснулась с необъяснимо тягостным настроением. Вчерашнее событие как будто исказило привычную картину мира, и мне вдруг показалось, что окружающие относятся ко мне совсем не так, как я думала. Будто где-то за спиной остаются недоговоренности, сомнения, обман, а доверие — лишь видимость.

Эти мысли рождали вопрос по типу: «Как я выгляжу в их глазах? Неужели я, сама того не замечая, говорю что-то резкое, обидное? Может быть, во взгляде моем читается скрытое осуждение?» Взять, к примеру, Фуджихару, мне кажется, мы неплохо ладим и даже обсуждаем ее видео, но она не делится новостями, не спрашивает о Рафаэле, хотя очевидно, что у них все движется вперед.

И пусть я понимаю, что эти чувства лишь мимолетны, что уже через день все рассеется, но они все равно составляют горькое послевкусие.

Особенно обидно за Киоко. От Анны я, пожалуй, привыкла ожидать всякого, это ее стиль, в некоторой степени я даже это понимаю, а вот от Киоко. Так закрадывается мысль о том, что вдруг есть что-то еще, о чем я не знаю? Подобные размышления приводят меня к самокопанию. Может быть, стоит что-то изменить в себе, в своем поведении, в интонациях, во взгляде. Я давно думаю, что мне не хватает какой-то резкости, самодостаточности, может даже ироничности. Чего-то, что, возможно, есть у моего солнышка.

******

В «Калейдоскопе» объявили неделю пантомимы. С этого дня, переступая порог клуба, каждый обязан был отказаться от слов как вслух, так и на бумаге. Любая речь становилась нарушением! Оставались лишь жесты, взгляды и выразительная тишина.

— В принципе, желание всех заткнуть мне понятно, — с мягкой иронией заметила Анна. — Но кто бы мог подумать, что этого захочет именно фантазерка.

Началось это действо с жеста Скарлет, которая безмолвно коснулась ладонью лба. В этом движении читалось все отношение к происходящему. Пожалуй, многие молча согласились с ней.

И это странно, ведь лично мне казалось, что если кто и способен увидеть в этом обете безмолвия особую прелесть, почти романтическую игру, так это Скарлет. Все-таки есть в этом что-то такое. Или нет? Я не знаю.

******

В семь вечера мне написала Лисара и коротко, без лишних пояснений позвала к складам. За окном уже была густая зимняя темнота, доносились визги ветра, и сама мысль выйти в холод казалась сомнительной. Но мы и без того виделись слишком редко, чтобы я позволила себе отказаться.

К какому именно складу идти, она не уточнила. Впрочем, это оказалось неважно, ведь из одной полуоткрытой двери лился свет. В этом прямоугольнике света стояла Лисара и, облокотившись плечом о косяк, курила.

— Обязательно сигарета. Без нее персонаж недостаточно драматичен, — с порога заявила иронично Анна. — Вы в курсе, что ни мне, ни Лизе не нравится, что Вы смолите, мадам?

— Ну, извините, — она улыбнулась и специально пустила струю дыма в сторону Анны. — Я бы рада бросить, но, кажется, тогда сойду с ума.

Мне и правда не нравится привкус никотина на ее губах после поцелуев. Да и в моей семье не принято курить, поэтому отношение у меня к курящим скорее снисходительно негативное. В случае Лисары я просто смирилась, ведь она не виновата, и это ее маленькая плата за силу, отказаться от которой просто не выйдет.

— Да-да, оправдывайся, — мое солнце недовольно скрестила руки под грудью. — Помнится, Вы говорили, что одна-две в день достаточно. А по моим наблюдениям, пыхтите Вы куда больше, и это не сейчас так, а уже давно. Может, это уже привычка? Поймана на лжи, как дешевка! И две девочки страдают ради твоего удовольствия. Ладно я потерплю, а вот звездочку делаешь пассивным курильщиком. Не стыдно?

Лисара покосилась, словно оценивая, согласна ли я со словами Анны или думаю иначе? Потом молча достала пачку, прижала тлеющий окурок к подошве ботинка и убрала его в карман.

— Пожалуй, ты права, — хмыкнула она. — Постараюсь как-то следить за этим.

Я уже открыла рот, чтобы сказать: «Не надо, ничего страшного», но промолчала. Если честно, мне действительно было бы приятно, если бы она курила чуть реже.

— Это ведь тот самый склад, где работает Джозефина? — спросила я, кивая на пролет за ее спиной.

— Да тут все склады как будто бы ее, — усмехнулась Лисара, толкнув дверь плечом, чтобы та открылась по шире. — Но чаще всего она действительно здесь. Идем.

Внутри пахло машинным маслом и металлом. Обстановка была знакомой, но теперь посреди помещения стояли два байка. Далеко не в идеальном состоянии, не новые, с потертыми боками, отвалившимися деталями, на половину разобраны, без колес и с царапанными крыльями. На корточках перед одним из них сидела Джозефина, рукава рубашки которой были закатаны, пальцы в черных разводах смазки, а на лице сосредоточенное выражение. Услышав шаги, она отложила ключ и подняла голову.

— Добрый вечер, Джозефина, — улыбнулась я, приветствуя.

— Добрый, — коротко ответила она, вытирая щеку тыльной стороной ладони и оставляя на коже темный след.

Увидев мотоциклы, я уже поняла идею Лисары. Думаю, тогда, когда она надела на меня шлем, а я спросила: «Мы что, будем кататься?», в ее голове пронеслось «А, что, отличная идея». Только вот она, кажется, забыла, что мне не нравится скорость. Даже в машине. А уж на мотоцикле…

— Вот это тяга покупать хлам, — протянула Анна, обходя байки кругом и наклоняясь к одному из них. — Сначала заднеприводное корыто, теперь это. Зато экономия! И это, видимо, та самая «выгодная покупка» с воскресенья.

Лисара только покосилась на нее, ведь ответить вслух не могла.

— Не знала, что Вам нравятся мотоциклы, — обратилась я к Джозефине. — И что Вы в них разбираетесь.

— Список минусов все больше, — иронизировала моя дорогая.

Не то чтобы это прям минус, просто неинтересно мне. Партнер или друг наверняка захотел бы обсуждать и делиться этим, а я слушала бы скорее из вежливости, нежели могла поддержать.

— Да ладно вам с этим «Вы», — Лисара махнула рукой. — Я же знаю, что вы давно на «ты» общаетесь.

Мне вдруг стало любопытно, что обо мне думает Джозефина. Почему я так легко перехожу на «ты» с преподавателями? Почему меня они куда-то зовут, втягивают?

— Ну да, — смотря на Фино, подтвердила я.

— А еще, похоже, мне надо учиться вещать Лизе прямо в голову, — присев на сиденье байка, сказала Анна. — Хочется, как и раньше, говорить всякую хрень только для нее, чтоб никто не слышал. Без посвящения в совместные приколы и с моим мнением и мыслями про альтуху.

— Мне они немного нравятся, — тихо сказала Джозефина. — Но разбираюсь я в них плохо. Когда Лисара предложила поучиться и заодно помочь собрать, я не смогла отказаться. Хотелось бы самой, с наставничеством Лисары, его починить и потом попробовать покататься.

Мило.

— Увидела это чудо задешево, — Лисара положила руку на ручку байка. — Решила, что как будто бы смогу отремонтировать, а после можно покататься. Может быть, потом продам дороже. Ты с нами, Лиза?

Даже не думала, что среди талантов Лисары будет ремонт мотоциклов.

— Собери свою смерть сам, отличное времяпрепровождение, — иронизировала Анна.

Желания нет. Но Лисара светилась азартом. Я понимала, что она старается, что ей это в кайф. Я должна ее поддержать, поэтому выдавила:

— С радостью посмотрю, как вы будете кататься

— Я знаю, ты та еще трусиха, — Лисара расплылась в широкой хищной улыбке и, сложив руки на руле, подалась ко мне. — Но ты хоть пробовала кататься? И да, мы будем пердеть не под чьими-то окнами. Никому как будто бы не помешаем.

Прекрасно. Уже комбо моих недостатков собирают. Высмеивают инстинкт самосохранения и возможное брюзжание по поводу шума.

— Мечтаешь купить байк и объехать на нем весь свет? Покупай литр! С ним ты увидишь свет гораздо быстрее! Сразу тот, — шутила Анна.

— Человек не хочет ехать зимой на мотоцикле, значит трусиха? Отличная логика! — возмутилась я. — И вообще-то я каталась. На нормальном мотоцикле. На заднем сидении!

— О-о-о, «нормальный мотоцикл», — передразнила она, растягивая гласные. — На заднем сидении. Какая взрослая девочка. Байк — это как будто бы другое, малышка. И тут ты будешь сама им управлять! Хотя бы раз надо попробовать. Это совсем другое чувство. Кроме того, мы планируем успеть до конца зимы, да, Джозефина? Со снегом-то оно, наоборот, как раз безопаснее!

Какая страсть, ее бы да в другое русло направить, а не вот это вот все.

— Да? — протянула иронично моя дорогая. — Потому что если ты падаешь на льду, ты не просто падаешь, ты красиво скользишь?

— Охотно верю в безопасность, а не в дополнительный экстрим, — иронично хмыкнув, я махнула рукой. — Да, я уже понимаю, что мне не отвертеться. Но будь готова услышать: «Я же говорила, что мне не понравится».

— Терпим, терпим, терпим, — смеялась надо мной Анна. — Терпим, терпим, терпим.

— Жить в целом опасно, можно умереть. И вообще, если себя изначально негативно настраивать, то по итогу все так и будет ощущаться. Без удовольствия, согласна, Джозефина? — в очередной раз обращалась к девушке Лисара.

Видимо, ей неудобно оттого, что мы так фривольно общаемся, а она никак не участвует.

— Либо тебя хотят пригласить к постройке сего агрегата, а для этого между всеми участниками должна быть непринужденная атмосфера, — высказывала свое предположение моя дорогая.

— Да, — Джозефина чуть заметно кивнула, а после взглянула на меня и добавила: — Наверное.

— Лиза прямо одним взглядом воспитывает! Самое начало, а уже образцовое послушание и прогибаешься под взглядом, — смеялась Анна, замечая реакцию Фино. — И вот оно надо? Так через пару лет будешь бояться озвучивать свои мысли и мнение, а там и в машине сидеть часик-другой после работы придется.

— Джозефина собирется пригласить Хану, я пригласила тебя. Если тебе будет спокойнее, можешь позвать Киоко, — Лисара подошла ко мне и положила ладонь мне на плечо. — Ей как будто бы должно быть это интересно. Уверена, она не отказалась бы попробовать.

Я думала, из плюсов у нас хотя бы будет какое-то закрытое, слегка интимное мероприятие. А тут Хана, Киоко. Давайте уж весь «Калейдоскоп» позовем. Чем больше, тем веселее! Правда?

— Не думаю, — покачала я головой. — Киоко такая же, как я. Спокойная. Предпочитает как можно меньше экстрима в жизни.

— Давай не будем решать за нее! — Лисара ловко выхватила у меня телефон из заднего кармана, прежде чем я успела отреагировать. — Спросим у нее!

— Эй! — я шагнула вперед, чтобы забрать телефон, но она уже набрала номер.

— Привет, Киоко! — держа меня на вытянутой руке, пропела она, включив громкую связь.

Я сделала шаг назад и молча стала слушать этот диалог.

— Лисара? — удивленно прозвучал голос в трубке.

— Мы тут через недельку с Лизой планируем покататься на байках. По дорогам вокруг академии. Ты как? Не хочешь с нами?

— А почему об этом спрашиваешь меня ты, а не она? — в голосе Киоко появилась знакомая подозрительная интонация.

Уже чувствую, как она думает о том, что это какой-то тест. И правильно думает! Она должна быть на моей стороне, а не на стороне Лисары!

— Так да или нет? — уточняя, лишь хмыкнула Лисара.

— Если подумать, я и так в немилости, плюс чувствую, меня назовут предательницей, — отвечала Киоко с явной улыбкой в голосе, — но да. Почему нет?

Реально предательница. Но она не догадывается, что понимание этого лишь усугубляет ее положение.

— Все, молодчик, жди приглашения! — торжественно объявила Лисара и сбросила вызов.

— Мне кажется, она назло мне, — пробурчала я, принимая обратно телефон.

— Да, конечно, назло! Это же всегда назло! Ведь человеку не может быть реально интересно, — иронизировала Анна. Пропав на мгновенье, она появилась за моей спиной и, обняв сзади, почти пропела на ухо: — Я, конечно, смеюсь над мотоциклистами, поддерживая тебя, но, кстати, тоже была бы не против, если бы моя звездочка меня покатала. Прикольно же, правда? Я бы обнимала тебя сзади. Мур~♡

Боишься на электросамокате кататься. Рулем еле управляешь. А тут целый байк. И никто не поддерживает. Все только стебутся. Может, действительно пора проявить характер? Вместо того, чтобы прийти на это мероприятие, придумать что-нибудь эдакое и прогулять его?

— Да ладно тебе, весело будет! — смеялась Лисара. — Будешь помогать нам собирать их? Я как будто бы готова обучать двоих.

Не будь тут Джозефино, я, быть может, и согласилась бы на обучение. В глазах у учителя вон какая страсть! Но, увы, я слишком эгоистична.

— А обучение алаврийскому вообще будет? — припоминала мое солнце. — Чи да? Чи нет? Или похуй?

Видимо, обучать меня будет переводчик. Пока вроде как проблем особых не возникало. Почти. Не считая случая, когда надо было разбираться с поддержкой. Но пока я особо и не переписывалась с клиентами.

— Не-е, — протянула я. — Побуду в роли поддержки. Моральной. Я не механик, скорее управленец.

Так и вышло. Они возились с железом, инструментами, Лисара что-то там показывала Фино, а я сидела, подперев щеку ладонью, и болтала, в основном с Лисарой, подшучивая и иногда просто молча глядя, как протекает процесс. Раз план был до конца зимы, то процесс протекал не быстро. Приду ли я сюда еще на поддержку? Почему нет. Интернет тут ловит!