Четверг, 15 февраля

Утром телефон завибрировал. Мне звонила Лисара.

— Только сразу не бери, — наставляла Анна, — а то подумает, что ты сидела и ждала звонка.

Я бросила на свою дорогую короткий взгляд, покачала головой и ответила.

— Я тут в одном конкурсе репостов выиграла билеты на это воскресенье: бассейн, спа, массаж, банька, парилка, еда! Все включено, — без всяких приветствий выдала Лисара. — Не хотите с Киоко сходить? А то билеты пропадут.

— Все хотела спросить, — наклонившись к трубке, начала Анна. — В чем прикол миллионеру постоянно репостить всякое говно? Да еще и с пары аккаунтов? Вот Лиза, когда бедная была, ну, включая текущее время, иногда видит такие конкурсы, и вроде хочется нажать «репост», но потом думает: «Я что, себя не уважаю? Это же все увидят. Стыдно как-то».

Скорее даже не знаю, как объяснить, мне просто от этого некомфортно. Ощущение, как будто я вышла на улицу милостыню просить, хотя, кажется, в этом нет ничего такого и конкурсы проводят везде постоянно. Но вот смотришь, что люди пишут в комментах, как им нужен этот набор суши для выживания, и как-то неприятно. Кажется, будто меня видят такой же.

— Обожаю эту логику: если у тебя есть деньги, ты обязана платить за все и никогда не радоваться халяве, — голос в трубке усмехнулся. — Во-первых, я не миллионер. Во-вторых, если бы Лиза тоже делала репосты, наши семейные шансы на выигрыш как будто бы выросли бы. В-третьих, приятно иногда получить какую-нибудь ерунду бесплатно. А в-четвертых, так миллионы и делаются. Получила бесплатно — считай, заработала.

— Ну да, не миллионер! Живешь в кредитах? — протянула Анна с иронией. — Но вообще согласна! Не тот богат, у кого много, а тот, кому хватает. Вещей, выигранных с репостов.

Тема денег довольно неудобная. Лисара явно не бедствует. На днях Скарлет, разглядывая мои серьги, тонко намекнула на стоимость бриллиантов в них. И теперь мне перед Лисарой как-то неловко. Подарок есть подарок, цена его меня касаться не должна. И все равно внутри шевелится странное чувство, потому что мне никогда ничего настолько дорогого не дарили. А в ответ я даже не знаю, чем могла бы ответить на таком же уровне. Я не могу дать ничего такого.

— А почему мы не можем пойти вместе с тобой? Я и ты? — спросила я.

— У нас с Софией, к сожалению, планы, которые поздно отменять, — ответила Лисара. — Мы собирались ехать в город. У нее дела, у меня дела. После мне еще надо подъехать, посмотреть товар, оценить, если подойдет, оплатить и все такое. В это воскресенье автобуса не будет, так что мы как раз вас подбросим туда, а потом заберем. В общем, можешь позвать не Киоко, а кого хочешь. Скарлет, Фуджихару или еще кого.

Интересно, что за срочные дела? Но лезть с расспросами в самом начале отношений как-то не хочется.

— Пытаешься загладить упущенное время и все остальное подарками? — усмехнулась Анна.

— Не, — рассмеялась Лисара. — Ей это скорее не понравится.

— Вы меня провоцируете на фантазии, — сказала я. — Моя голова сейчас придумает хуже, чем есть. Зачем так делать?

— Ладно, я тебе сейчас электронные билеты скину. Там сама решай, кого позвать. Напишешь потом. Все, я побежала! У нас педсовет.

И она отключилась.

А как же «люблю тебя» и все такое?

Эх.

— А давай Ингрид пригласим! — вдруг оживилась Анна.

— Зачем? — спросила я, глядя в ее переполненные энтузиазмом глаза.

— Ну просто! Думаю, прикольно будет. Необычно! — аргументировала моя дорогая. — Плюс две училки офигеют, когда в их машине окажется третья!

Я невольно улыбнулась, представив эту картину. Один раз нормально поговорили, и вот уже приглашение на почти свидание. Сцена в голове выглядела настолько абсурдно-забавной, что отказываться сразу не хотелось. Даже не знаю, что мне скажет Ингрид.

— Ладно, если Киоко откажется, так и быть, позову, — сказала я с иронией, прекрасно зная, что Киоко не откажется.

— Ну да, она не откажется, — согласилась Анна.

******

Магия звезд, и вот мы уже материализовались в комнате Киоко. Я, не теряя времени, с энтузиазмом пригласила ее в бассейн, чтобы вместе окунуться в прохладные волны и развеять скуку воскресного дня.

— Пожалуй, откажусь, — сухо отрезала моя подруга.

Такой простой безэмоциональный ответ ранил меня прямо в сердце. Я к ней с улыбкой, а она!

— Подумаю над списком интересных вопросов для Ингрид, — сказала довольно Анна.

Так! Не торопимся! Я не собиралась сдаваться так легко.

— Почему? — удивилась я. — Тебе же нравится вода, всякие водные процедуры и все такое. Помнишь, ты сама говорила, что хочешь провести время вместе? Вроде это отличный повод!

— Вода, быть может, да, но вот люди, — она вздохнула, скрестив руки под грудью. — Я не чувствую себя комфортно, находясь практически обнаженной среди большого количества людей. Тем более, учитывая мои формы, не стоит сомневаться, что многие будут смотреть, и эти взгляды мне неприятны.

Я как-то не подумала об этом. Казалось, с переменами, походами в бассейн, Скарлет и ее влиянием, легким раскрепощением и пополнением гардероба более откровенными вещами ее комплексы ушли в прошлое. Видимо, я поторопилась и это только в нашей компании ей комфортно.

— Красота, доступная избранным? Вот и правильно, пусть раздевается только для нас с тобой, — поддерживала моя дорогая, а после слегка брезгливо добавила. — Ну и этой, как ее там, забыла имя.

— Ну и пусть смотрят! Ты же просто красотка! Богиня, воплощение красоты и грации! Пускай смотрят и завидуют твоей неотразимости! — страстно говорила я, разводя руками. — Я буду с тобой. И, между прочим, на меня тоже будут смотреть! Или на мой зад…

— Попка что надо!

— Но у тебя будут взгляды в спину, а у меня в лицо, — парировала она, иронично улыбнувшись моим словам.

— Хочешь, чтобы я всем глаза повыкалывала? — снизив голос и наклонившись к ней, шутливо полюбопытствовала я. — Ради тебя я могу!

— Как же она пытается завлечь, — чуть ли не смеясь, замечала моя подруга.

— Нет, — невинно протянула я, отмахнувшись. — Разговор сугубо по фактам!

— Кроме того, — продолжила она, — не думаю, что много кто действительно завидует. Из-за груди моя талия не такая тонкая, как у тебя. В школьные годы, когда мы ходили в бассейн, девчонки совсем не по-доброму называли меня «бочкой». А здесь местные, если ты помнишь, говорили «коровка». Тоже ведь не просто так.

— Та тоже мне проблема! У меня же то же самое, кста, а звездочка глаз не может оторвать! А уж у вас, мэсов, ваще забей! Выверенные природой миллиметры! — Анна закружилась передо мной, пританцовывая. Демонстрируя свою красоту, она виляла бедрами, хлопая по ним. — Лишний сантиметрик не делает тебя жирухой, он делает тебя сексуальной бомбой! Аппетитная! Море соблазна, океан искушения! Формы, как волны, которые притягивают и гипнотизируют, заставляя забыть обо всем на свете! А уж если бедра не две кости, там вообще сердечный приступ! Согласна?

— Да ты вообще распутная девка, — соглашалась я.

Я вообще не вижу проблем. Это все вкусовщина. Мне вот нравится и фигура Лисары, и фигура Киоко. Нельзя поставить между ними знак равенства, но в этом и весь смысл. В этом вся прелесть.

— Да, я уверена, они бы душу дьяволу продали за ночь с тобой! — выпалила я, а потом неловко споткнулась о свои слова, поняв, что это может прозвучать пошло, а ведь именно этого Киоко избегает. — Эм, не хотела сделать пошлый комплимент. Это Анна подстегнула, восхищаясь тобой в таком контексте. Мы, пусть и по-разному, но, так сказать, обе не согласны с твоими утверждениями и комплексами по поводу внешности. Считаем тебя неотразимой и любим тебя такой, какая ты есть!

— Э-э-э, — протянула мое солнце, бросив на меня укоризненный взгляд. — Перекладывают ответственность за слегка неоднозначные комплименты! За что?

— Не думаю, что все будут таращиться именно на тебя. Люди все-таки приходят отдыхать. Ну да, кто-то на кого-то посмотрит. И что? Мы просто не будем обращать внимания. А мне вообще будет приятно думать, что все видят, какая у меня офигенная подруга, — сказала я, а после добавила. — Если хочешь, мы можем купить тебе какой-нибудь закрытый купальник. Я плачу!

— Да я шучу! Я согласна, — Киоко вдруг широко улыбнулась и хлопнула меня по спине. — Просто хотела услышать побольше комплиментов в свой адрес.

— Ну ты даешь, — рассмеялась Анна. — Хотя внутри меня уже возникла легкая неудовлетворенность! Я рассчитывала посмеяться с Ингрид. Так что Киоко придется хорошенько постараться и как минимум пропотеть в сауне, чтобы перебить это чувство.

— Общение со Скарлет плохо влияет на тебя, — пробубнила недовольно я, подумав, что делание комплиментов как-то не совсем в ее стиле.

— Ничего не меняется. Мне на самом деле неприятны взгляды и общество людей. Я бы предпочла избежать этого мероприятия, но, — она остановилась на полуслове, подошла к шкафу и распахнула дверцы. — Мы со Скарлет как раз купили новый купальник.

Она достала его и прижала к себе, поворачиваясь к нам. Это был цельный купальник, явно выбранный с учетом вкуса Скарлет: скромный, но с той утонченной соблазнительностью. Спереди вырез, который явно будет подчеркивать грудь Киоко, но без вульгарности, а по бокам — смелые вырезы на талии.

— Надевай сейчас же, надо оценить! — воскликнула Анна, задумчиво приложив руку к лицу.

Естественно, озвучивать я это не стала, а просто порадовалась внутри, что Киоко будет в это воскресенье со мной.

Пятница, 16 февраля

Я вошла в клубную комнату, и первое, что бросилось в глаза — это Хана, склонившаяся над рукой мисс Лоретто. Тонкая кисточка в ее пальцах двигалась медленно, нанося очередной слой глянцевого покрытия. Пока они непринужденно о чем-то общались, Рита, напялив наушники на голову, отгородилась от них, сидя за своим компьютером. Я приветственно махнула ей рукой, а она в ответ кивнула, не снимая наушников.

Пребывая в отличном настроении, я буквально рухнула на диван и поинтересовалась:

— О чем беседуете?

— Обсуждаем «девушек и гоблинов», — не поднимая взгляда, протянула она, мягко поддувая на свежий слой лака.

Понятно. Значит, ничего интересного.

— Раз они говорят об этом, можно сделать вывод, что мухоловке игра понравилась? — Анна возникла рядом со мной, обустроившись на быльце дивана.

Наверное. Киоко мне сказала только короткое «предательница». Видимо, завидует, что это мне «не повезло», а не ей!

— Мы вообще-то думали, что могли бы найти способ вернуть тебя в игру. Все-таки первый раз, — сказала куратор, чуть повернув голову ко мне, — можно было бы закрыть глаза на некоторые условности. Но ты так быстро убежала, что мы и сориентироваться не успели.

— Я просто не хотела, чтобы вы видели мои слезы, — отшутилась я, откинувшись на спинку дивана.

— Радости, — корректировала мое солнце.

— И поэтому отключила телефон? — хитро улыбнувшись, поинтересовалась куратор.

Ой, ничего об этом не знаю. Ничего не делала.

— Забываю заряжать, — улыбнулась я, слегка лукавя. — Он у меня постоянно разряжается.

— Жаль, что тебя не было, — вздохнула Хана и, наконец, подняла на меня взгляд. — Было интересно!

Она сказала это с таким теплым оттенком, что я на секунду даже почувствовала легкий укор совести. Кто бы мог подумать, что главным саботажником в этой компании буду я? Вторую неделю к ряду сбегаю и такая довольная!

— Да вам, наверное, даже повезло, что меня не было, — рассмеялась я. — Я бы сломала всю атмосферу. Моей девочке-скелету ведь тоже нужен характер. Вот я и решила, что она тот еще шутник! Любит перемывать косточки и иногда пошлит. Так бы приключения сопровождались бесконечными комментариями.

— Но у тебя же был дух, — заметила мисс Лоретто.

— Тем хуже! Скелету хоть по голове постучать можно, чтоб заткнулся, а духу — никак! — довольно замечала я.

Слушая это, мое солнце улыбнулась. Считаю это высокой похвалой!

— Сразу вспоминается тот анекдот, — Хана медленно провела языком по губам, а ее улыбка стала откровенно лукавой. — До этого момента я даже не подозревала, что тебе нравится такой юмор.

Так то ж мой дух, я ни при чем! Ролеплей.

— Да-да, — Анна перекинула ногу на ногу. — А ведь она права. Тебе это нравится. Это ведь не я такая. Это ты хотела, чтобы я была такой!

— Ну конечно я, — саркастично отозвалась я.

— Вообще-то да! — она «ткнула в меня пальцем». — Вот смотри. Когда мы приехали сюда в первый день, ты мысленно посмеялась над чужой пошлой шуткой. А я, заметив это, сказала: «мда, Лиза». И добавила: «если хочешь, могу больше шутить на эту тему». Ты тогда прокрутила в голове свое пофигистичное «да-да», и понеслась. И вот мы и тут. Возможно, именно поэтому наши отношения так улучшились.

Главное — говорить убедительно.

— Нет оправданий, — с улыбкой признавала я поражение, поднимая руки. — Но совсем немного.

— Сама подумай, я так раньше не шутила! Токсичила — да! Подьебывала — да. Пошлила? Ну, может, иногда. В отношениях с Самантой или когда кто-то явно западал на тебя и флиртовал. Я ведь поэт и больше читала стихи аля, — Анна спрыгнула с быльца и встала передо мной. — Лишь в мечтах свободны люди — всегда так было, всегда так будет! Кроме того, ты можешь перечитать первую запись и найти там подтверждение моих слов!

В чем-то она права. Если пошлости и случались раньше, то явно не в таких дозах. Но мы и общались в сотню раз реже. В любом случае это значит, что эти «шутки» лишь часть другой токсичной шутки. Такой трактат не играет на руку, а выставляет лишь в негативном свете.

— Зато я честна перед тобой! — она виновато подняла руки. — Это ведь то, что ты ценишь, та самая близость! Да и я втянулась в это дело…

— Элиза рассказывала, что вы раньше здесь учились. — Хана вдруг сменила тему, бросив быстрый взгляд на куратора. — Это правда?

— Да, — протянула мисс Лоретто, подозрительно покосившись на меня. — Училась.

— Не любит сплетни о себе? — рассмеялась Анна.

Видимо. О других говорить приятнее, чем слышать о себе. Либо она думает, что я прямо всем говорю: «А ты знала, что наш физрук — бывшая мафиозник». Прямо как она обо мне с Лисарой!

— Расскажете? — Хана, явно заинтригованная, подалась вперед. — У вас, должно быть, сохранились фотографии студенческих дней?

— Боюсь, не смогу многое рассказать, моя хорошая, — куратор мягко улыбнулась и покачала головой. — Ты же помнишь, я говорила, что потеряла большую часть воспоминаний, это было как раз во время учебы. Иногда всплывают какие-то кадры, но что они значат и с чем связаны, сложно сказать.

— А фотографии? — глаза Ханы загорелись. — Неужели не осталось ни одной?

— У меня их нет. Но в архивах академии, думаю, что-то должно быть.

Хана аккуратно отложила кисточку, легонько сдула невидимую пылинку с ногтя мисс Лоретто и очаровательно улыбнулась.

— Тогда после маникюра пойдем искать? Вместе?

И они действительно пошли, оставив меня на диване.

******

— Вы совсем на себя не похожи, — сказала Хана, склонив голову и прищурившись, разглядывая фото недовольной юной девушки, а затем переводя взгляд на куратора и сравнивая. — Ни мимикой, ни в целом. Если бы мне показали эти фото без объяснения, я бы никогда в жизни не подумала, что это Вы.

Мисс Лоретто некоторое время молча смотрела на изображение. В ее томном взгляде было что-то неопределенное. То ли отвращение, то ли усталость.

— Да, — протянула она глухо.

— Хирургия творит чудеса, — усмехнулась Анна, также разглядывая фото. — Вопрос в том: стало ли лучше? Даже не знаю.

Я поймала себя на том, что смотрю не столько на внешность, сколько на выражение лица той девушки. От фотографий веяло злостью. Такой колкой, брезгливой. Казалось, ей даже неприятно было стоять перед камерой для какого-то альбома или личной карточки. Надменная, напряженная. С характером и злобой на весь мир.

А нынешняя мисс Лоретто довольно спокойная. Всегда с легкой, пусть и явно отрепетированной улыбкой. Да, она мне неприятна. Но от нее не исходит той злобы, которая чувствуется на снимках.

— А можно задать слегка нескромный вопрос? — слегка кокетливо произнесла Хана, мягко, почти виновато улыбнувшись, но в ее глазах мелькнула искра любопытства.

— Попробуй, — куратор медленно подняла на нее взгляд, после расплылась в широкой улыбке, словно ее поддразнили.

— Сколько операций вы сделали?

— Сложно посчитать, — женщина отвела взгляд и усмехнулась. — Довольно много.

— Так, кажется, пришло время строить теории и догадки по поводу желания пустить себя под нож, — объявила Анна, усевшись на стол. — Думаю, девочку банально пугает видеть возрастные изменения на лице! Тебе уже тридцатка, первые морщины, бутон начинает увядать, в кармане появился талончик к кардиологу, а хочется, как на этих снимках, всегда цвести и пахнуть! И что делать, чтобы не уступать этим молодухам? Правильно! Современная хирургия. После операций ты как будто с конвейера вышла, и не понять, шестнадцать тебе или шестьдесят!

Лично я не вижу ничего плохого во взрослении. Тем более у мэсов это происходит медленнее. Вот Софии тридцать четыре, а она красотка хоть куда! Можно только завидовать и любоваться.

— Это ты по милфочкам угораешь, а Карина, смотря на волчицу, видит, как не сегодня завтра та в могилу сляжет! — парировала мое солнце.

— Вы из тех людей, которые любят постоянно что-то менять в себе при помощи хирургии? — Хана наклонила голову набок и, изображая невинное любопытство, начала играть со своей прядью волос. — Я видела ролики про людей с подобным пристрастиям. Там точно был какой-то особый термин, но я забыла, как это называется.

— Забавно только, что девчонки хотят выглядеть моложе, но при этом увеличивают губы, которые дают плюс двадцать к визуальному возрасту, — иронизировала Анна.

— Не совсем, — мисс Лоретто вздохнула, и этот вздох вышел неожиданно тяжелым. Она провела рукой по волосам, откидывая прядь со лба. — Когда я очнулась после потери памяти и посмотрела в зеркало, то поняла, что девочка в отражении мне совсем не нравится. Было странное ощущение, будто это вообще не я. Со временем оно только усиливалось. Доходило до того, что хотелось вырвать волосы, содрать кожу и всякое такое. В какой-то момент я накопила денег и решилась на операцию. На удивление, морально мне стало легче. А после каждой следующей становилось еще легче.

— История отличная, я почти прослезилась! — всхлипывала моя дорогая. — Психолог? Не, лучше операции! Зачем лечить голову, если можно ебнуть лицо!

Токсик. Я думаю, она просто опускает подробности.

— О, — вырвалось у Ханы почти шепотом. Она опустила взгляд, а потом осторожно подняла его обратно, уже теплее. — Надеюсь, Ваши родственники поддержали Вас тогда?

— К сожалению, моя хорошая, у меня не было и нет родственников. Формально они есть, где-то за границей, но им, кажется, плевать на меня, — женщина слегка помотала головой. — Поэтому у меня никого не было. Вообще никого. Только я.

— А что говорили врачи? Там, где вы проходили реабилитацию?

— Ничего такого, — поднимая глаза к потолку, припоминала девушка. — Я лежала в одной из частных клиник «Пиона». Обо мне заботились довольно хорошо, но в какой-то момент все как-то резко закончилось. Меня заранее не готовили, а просто взяли и выписали в один день и просто отпустили.

— В любой драме обязательно должна быть пластика, плюс потеря памяти, плюс загадочная корпорация.

— И Вы вернулись учиться сюда? — Хана подняла брови. — Или поступили в другую академию?

— Нет. Я поступала сюда еще до того, как эта академия стала принадлежать «Пиону». А когда она перешла им, меня отчислили. Я тогда была в ярости. Кричала, что это несправедливо! Прибывала в негодовании и даже обвиняла в том, что они со мной сделали! Что это из-за них я такая и потеряла память. И теперь они просто бросили растерянного человека на улицу и никак не помогли с направлением, с пристанищем. Винила в том, что из-за них я теперь на улице, без идей, что делать и куда идти. Неудовлетворенная сухими ответами сотрудников, вроде «идите в центр по делам мэсов», даже невольно затаила на них злобу.

— Вопрос в том, че вообще держали-то изначально? Что, если изначально они пытались решить одну проблему и решили, а на ее место пришла другая? И они такие: «Ну, она как бы теперь не злая, значит, мы поставленной задачи достигли. Начальство будет довольно, можно выписывать», — поинтересовалась Анна. — А вообще «Пион» великая компания. Бесплатно заботилась и заботилась хорошо. Этим людям всегда подавай больше! Неблагодарные! Скажи спасибо, что счет не выставили!

— Но, несмотря на панику и трудности, все в итоге сложилось довольно неплохо. Раз уж у меня появились деньги не только на крышу над головой, но и на работу с ментальными проблемами.

— Да, барменам ведь так много платят, — усмехнулась Анна. — Вообще ноль палева. И куда делись заграничные академии?

— У вас жизнь прямо как сценарий какого-то дорогого фильма! — сказала Хана. Она наклонила голову и добавила тише, с легкой улыбкой. — Расскажете, что вы делали, когда оказались совсем одна, без крыши и без ориентиров? Мне правда очень интересно, как Вы смогли подняться с нуля.

— Вот уж нашла кем восхититься…

Действительно!

Но я совру, если скажу, что совсем не прониклась проблемой и совсем нет никакого интереса к этой истории. Только в отличие от Анны, я не ищу несостыковки, потому что кажется, что сейчас она говорит вполне искренне.

— Для начала, моя хорошая, напоминаю, что просила называть меня на «ты», — улыбнулась куратор.

— Думаете, там будет интересная история о выживании, где она в гипермаркете тележки возила, чтобы вынимать из них монеты в десять есси? — Анна, усмехнувшись, исчезла и возникла за моей спиной, лежа на спинке дивана. — Вот и нет! Все банально. Пошла в центр, там дали койко-место, работу, и дальше пошла раскрутка. Уж кому-кому, а эссникам вообще не о чем переживать. Спрос на их силу превышает предложения.

Да. Это правда. Я думаю, легко найти работу с силой ранга S, особенно такой, как у этой женщины. Уж очень она многозадачная.

— Ой, извини, — Хана прикрыла рот рукой. — Лиона. Очень сложно вот так перейти на «ты». Я бы сказала, даже немного неловко.

— Я понимаю, что у мухоловки такой, слегка кокетливый стиль общения, но… Мне одной, когда так говорят с училкой, это кажется странным? — поинтересовалась у меня Анна.

Вижу, они в целом неплохо поладили. Скоро друзей у меня не останется.

В этот миг дверь кабинета распахнулась, и в комнату буквально влетела Николь, сияя неуемной энергии. Она приветственно хлопнула Риту по плечу и тут же заговорила, не давая никому вставить ни слова:

— Так вот, я тут подумала, у нас получилась, что среда всегда занята! Согласитесь? А остальные дни? Пустые! Свободные! Почти свободные, если не считать этого вашего собрания в понедельник, которое, честно говоря, — она фыркнула и закатила глаза, — ну, скажем так, это не совсем «занятость», это скорее условность, — президент подхватила со стола ручку, повертела ее в пальцах, рассматривая, а потом с легким «пф-ф» отбросила в сторону, словно та ее разочаровала. — И вот я подумала! А давайте-ка мы добавим в нашу жизнь событий. Начнем заполнять пустые дни. Не сразу все, нет-нет, я же не безу… Ну ладно, немного безумна, но постепенно! По одному маленькому событию за раз. И знаете что? Почему бы нам не начать с чего-то простого, гениального и абсолютно необходимого? Совместные обеды. Раз в неделю. Прямо здесь, в клубе. Никаких отговорок, никаких «ой я на диете» или «у меня дела», — девушка резко развернулась к нам, довольно блистая глазами. — Как насчет вторника? Вторник звучит бодро, правда? Начало недели уже позади, все немного устали, но еще не сломлены! Идеально, правда? Или? Подождите-подождите, может, четверг? Четверг это ведь почти пятница, но без всей этой пятничной истерики. А может? О-о-о! Все-таки пятница? Пятница! Финал недели, маленькая победа! Если мы были очень взрослые и алкоголь был бы разрешен, можно было бы выпить бокал шампанского! — она хлопнула в ладоши и, смотря на нас, уперла руки в бока. — Тема открыта для обсуждения!

Настроение довольно резко сместилось. История куратора растворилась, словно отложенная на потом, и разговор перетек в более приземленное русло, а именно к обсуждению дел клуба! Днем совместных обедов был выбран вторник.

Суббота, 17 февраля

Утро выдалось тихим. Никто не писал по работе, сообщений от кого-то не было и никаких новостей. Так, в попытке заглушить скуку, я открыла новый канал Варши. Оказалось, она выложила первое видео на новом канале.

— Я бегать пошла! — отчитывалась Фуджихару, глядя на меня сверху вниз.

Спортивная форма, кроссовки, волосы собраны в тугой хвост. Вид решительный, почти вызывающий. Раньше спорт ее скорее раздражал, чем привлекал. Так с чего бы?

— Зимой? На улице? В таком виде? — переспросила я, оглядывая ее с ног до головы. — С чего бы вдруг?

— Не, на крытый стадион, — протянула она с легкой насмешкой. — Надо готовиться к весне и все такое. Решила в этот раз не сломаться через три дня. Тренировка терпения, знаешь ли.

Фуджихару была миниатюрной от природы и из тех, кому, кажется, сколько ни ешь, все ни по чем. Может, она просто захотела стать более подтянутой? Но почему-то мне в это слабо верится.

— Можно с тобой? — спросила я. — Я быстро оденусь.

— Не, я одна. Под музыку, — неловко отрезала соседка.

Понятно. В принципе, я так и думала. Я бы, конечно, могла пойти посмотреть на эту «музыку», но, пожалуй, не буду.

— Ладно, удачи тогда, — улыбнулась я.

Она ушла, а я запустила видео Варши.

Оно оказалось куда более странным и мрачным, чем все, что мы делали раньше. Даже сложно было подобрать слова. Темы какие-то странные, ненормальные, такие, о которых даже не подумаешь, тревожные. Разговор о совсем не нормальных отклонениях, о неадекватных состояниях, о том, что находится на краю и за гранью дозволенного. Большая часть контента была заблюрена. Видео оставляло после себя чувство дискомфорта и тревоги. Страшно было думать о том, что люди увлекаются подобным, и они как-то все это выкладывают в социальные сети, находят единомышленников. И этого, оказывается, даже не так мало.

Я поймала себя на том, что всерьез задумываюсь: «А все ли у Ши в порядке с головой?» Ей всегда нравились истории о сломанных судьбах, психике, странных увлечениях, криминал, но сейчас это приобрело совсем уж темный оттенок.

— Как думаешь, стоит кому-нибудь сказать? Чтобы за Ши присмотрели? — поинтересовалась я у Ани, которая смотрела ролик вместе со мной.

Не знаю почему, но внутри было странное чувство ответственности. Будто я могу как-то повлиять, потому что это все может закончиться плохо.

— Ага. Она будет в восторге, узнав, что та самая ЭЛИЗА снова вставляет ей палки в колеса. Даже за тысячи километров доебалась, — усмехнулась моя дорогая. — Думаю, тебе просто нужно закрыть это и забыть. Отпусти. Ты не несешь ответственности за дурачков. Она не сделала тебе ничего хорошего, чтобы ты о ней заботилась. И тем более не оценит этого. У вас просто разная мораль.

— Пожалуй, в этом плане ты права, — согласилась я, понимая, что она действительно этого не оценит. — Просто если потом узнаю, что она, скажем, кого-то убила, буду винить себя. Мол, могла что-то изменить.

— А ты не узнаешь! — решительно заявила Анна. — Жми «не интересно» и блокируй канал. Чтобы больше туда не заходить. И предыдущий тоже! Тебе такое вообще смотреть не положено. Оно только развивает тревожность.

Это да. Все-таки мне и развития мнительности от Анны хватает с головой.

— Ну…

— Делай! Это родительский контроль!

— Ладно, — я, решив, что стоит ее послушать, улыбнулась и послушно нажала «заблокировать». Потом задумалась и добавила: — Пойду тогда посмотрю, как дела у Мисук.

— Правильно, — кивнула Анна. — Ее тоже надо заблокировать.