После 2-х часовой остановки, по завершению ожесточённого боя, колонна наконец приблизилась к границам города. Они остановились в полутора километрах от самого города. На месте остановки они перегруппировывались, распределяя роли и обязанности, которые поменялись вследствие огромного количества раненых. Основная цель общего плана не изменилась — взять штурмом город и удерживать его два дня. Однако, теперь в него внеслись огромные правки. Из более чем 10-ти тысячного контингента, способных вести активные боевые действия осталось не менее 4-х тысяч бойцов. Ещё три тысячи имели ранения различных степеней тяжести, но были способных вести боевые действие уже в оборонительной роли. Данная группировка разделилась на огромное количество подгрупп со своей техникой и планами. Каждой из групп надо было медленно захватывать здание за зданием. Были созданы общие роли для осознания собственных возможностей. Создано около 5-ти штурмовых групп чья цель была добраться до центра в кратчайшие сроки и захватить всю улицу, учитывая мэрию, которая являлась ключевой точкой. Остальные группы имели распределения в виде совместного участия как раненых, так и здоровых. Те, кто по тем или иным причинам не мог ходить — управляли техникой либо же орудовали вооружением, что было установлено на ней.

— Значит вот, — Тихий положил карту на бочку, что выполняла роль импровизированного стола, — нам надо будет пройти сквозь супермаркет для выхода к этой улице. Вопросы есть?

— Да, — Дейт решила кое-что уточнить, — почему мы идём через супермаркет, когда можно пройти по этой улице? Путь, конечно, выйдет дольше, но безопаснее.

— Посмотри сюда, — Пирог резко вклинился, — Дейт, видишь? Если что-то пойдёт не так, отступать будет некуда. Или раненых уносить…

— Всё верно, Пирог, — внезапно Столб заговорил, — только вы оба опускаете кое-что из виду. Нас пять ударных групп. Каждая будет прогрызать себе путь сама, скорее всего не встречая сопротивления, город-то пустой. Однако, посмотри сюда, — он указал пальцем на магазин одежды, — он ведёт прямо к мэрии, а что нам нужно? Правильно, имея минимальные потери зачистить эти улицы и резко продвигаться вперёд, как паровоз. Поэтому-то мы и штурмуем супермаркет. Даже если будет боестолкновение, то будем иметь преимущество.

Пока они спорили между собой, обговаривая планировку, остальные кто вошёл к ним в группу, просто смотрели, слушая спор по поводу тактик и возможных ситуаций. Однако, спор резко прервался, когда Тихий начал говорить о том, что они будут штурмовать супермаркет с целью резкой смены направления, идя сквозь дома. Цель штурма супермаркета оказалась совсем неожиданной. По плану Тихого он вместе с Тортом и остальными должны будут обойти супермаркет по соседней улице, а Пирог со Столбом должны будут прорываться сквозь супермаркет. Дейт же, в свою очередь, должна была пробираться сквозь жилые постройки, что были на другой половине улицы, к мэрии. План был ужасным и все это понимали, даже Тихий. Но ставка в нём делалась не на тактику, а на удачу и внезапность, учитывая возможное наличие врага на главной улице ибо мэрия была сродни оазису и там могли прятаться боевики о которых было известно, что они промышляют свои дела в подобных городах.

∆

Пока остальные во главе с Тихим медленно пробирались окольными путями, а Дейт надо было выйти к мэрии сквозь дома, Столб и Пирог медленно подходили к супермаркету. Основной ролью Столба за всё время нахождения в отряде было — активно поддерживать штурмовые группы, а также заниматься инженерными работами по типу создания растяжек и прочего. Пирог в свою очередь исполнял штурмовую роль. Каждый раз при штурме его глаза наполняются огнём, тем самым делая из него отличного штурмовика, который практически не совершает ошибок. И вот эта двоица шагнула за двери супермаркета, где им предстал к виду разрушенный магазин в котором была кромешная тьма, идеальное место для засады.

— Ну и дырень, — сказал Пирог, включив фонарик, что находился на цевье АК-12, — и это не учитывая отсутствие света. Здесь ураган пронёсся что ли? Где-то свалка, а где-то пустота, полнейшая.

— Не трынди, — ответил Столб, включив налобный фонарь и достав из-за спины G36C, — сосредоточься на задаче. Хоть это и дыра, но она огромна. Тем более не известно, что в ней может находиться. Лучше скажи мне, что твой отец тебе сделал? Ты же ко мне так и лезешь лишь из-за того, что я похож на него. Хотя не скрою, что мне нравится смотреть на твоё злое лицо, что надувается как щёки у рыбы, — Столб начал злостно смеяться.

— Не надо мне тут, ты тоже тот ещё тапок бомжа. Да, ты похож на моего отца и что? То, что я о нём заговорил во время одного спора, ничего не доказывает. И вообще, я не хочу затрагивать эту тему, старик всё равно уже в могиле… — сказал Пирог последнее предложение с небольшой грустью.

— Ладно, не будем её трогать. Лучше ответь, почему ты так рвёшься в бой, что аж глаза горят? Ты получаешь от этого какое-то удовольствие что ли, или просто адреналин долбит в голову? Я, конечно, тебя недолюбливаю, но не хочу чтобы ты умер как крыса, попавшая по собственной глупости в мышеловку.

— Всего понемно… — хотел ответить Пирог, но резкий шум прервал их разговор.

Хоть оба и были настороже, но этот звук испугал их. Это было помесью из криков, стрельбы и взрывов. Хоть и длился он всего пару секунд, но этот ужас невозможно было описать словами. Они хоть и закалены различными боями где такие звуки были обыденностью, этот же был чем-то иным и отталкивал их. Можно даже сказать, что этот звук в одно мгновение прозвучал везде отчего его невозможно было отследить.

— Херасе… Это что было? Я тут не в паранормальном снимаюсь, — сказал Пирог, отряхиваясь.

— Тут даже у меня волоски встали дыб… — не успело предложение Столба закончиться как оно резко оборвалось землетрясением, что сбило их с ног.

Они медленно встали и начали очищать свою экипировку от упавшей на неё штукатурки. Только они хотели задать друг-другу вопросы как вдалеке прозвучали взрывы, а потолок супермаркета обвалился. На него упала часть каркаса вертолёта. От внезапной ударной волны и сильных ударов о различные объекты они оба упали на пол. Их одолевала сильная боль, а лёгкие жгла та же штукатурка. Они медленно восстанавливали силы, лежа на полу, как вдруг в рации раздалось оповещение о том, что русские и американцы схлестнулись в ожесточённой схватке на территории города, а почти вся их техника была либо повреждена, либо уничтожена, поэтому не могла придти им на помощь в городской черте. После чего поступил лишь один приказ — удерживать центральную улицу любой ценой.

∆

От внезапного взрыва, что прогремел поблизости, несущая стена обвалилась, а вместе с ней и пол 4-го этажа, где находилась Дейт. От неожиданности она не успела за что-либо ухватиться и провалилась вместе с полом. Но в отличия от пола, что застрял на 3-м этаже, она упала в место где зияла дыра, ведущая на второй этаж. Провалившись туда, она сильно ударилась об стеклянный стол, раскрошив его. Из-за осколков её экипировка была порвана, а рана на плече вновь открылась от чего та испытала сильную боль. Благо у неё была маленькая аптечка с собой и она, достав картридж с морфином, сделала себе укол в область открытой раны, после чего продезинфицировала рану и обмотала её бинтом. Хоть это и не было лучшим решением, но было наилучшим выходом из ситуации.

— Твою ж мать… «Что только что произошло? Надо медленно встать и взглянуть в окно». — после чего она, опираясь на батарею, встала и решила выглянуть в окно.

Окно выходило на улицу, что была в виде змеи и косвенно вела к главной. На ней развернулось настоящее сражение. Русский танк сбил американский штурмовой вертолёт, отчего тот случайно выпустил ракеты по близ находящемуся дому и после упал на плоское, со стороны, здание. Пехота же прикрывала танк, что двигался вдоль улицы, смотря по сторонам, заглядывая в каждое окно. Благо Дейт успела спрятаться от взора российского военного. Внезапно, в тыл к танку выехал HMMWV, расстрелявший из пулемёта большую часть пехоты. Из рации она услышала то же, что и Столб с Пирогом. Однако, если этим двум до центральной улицы было недалеко, Дейт придётся пробираться сквозь жилые здания, избегая взора двух противоборствующих армий.

Она приняла решение избегать любого контакта и, положив в разгрузку бинты и ещё пару картриджей с морфином, начала медленно подниматься на 6-й этаж, где виднелась дыра, выходящая к открытому окну следующего здания. Потратив около полу часа, ей предстал вид на огромное количество взрывов в различных чертах города, а также повсюду летающих вертолётов, которые либо сражались между собой, либо наносили массированные ракетные удары по врагу. Она, оценив расстояние, решила вместо прыжка принести какую-нибудь длинную доску. Потратив ещё около десяти минут ей удалось перелезть в следующее здание. Благо такие здания были построены прямой линией и выходили прямо на центральную улицу.

∆

В это же время штурмовая группа под командованием Тихого медленно приближалась к центральной улице. Однако, даже она не умудрилась избежать огневого столкновения с регулярной армией одной из стран. Находясь в невыгодной для себя позиции, группа Тихого вступила в стрелковый бой с американцами. У американцев было преимущество как в укрытии, так и в наличии бронированной техники. Благо, удача улыбнулась к ним лицом и российский вертолёт, что появился неожиданно для всех, уничтожил всю технику ракетным залпом. В этот момент группа Тихого, воспользовавшись суматохой, сменила позицию быстро зайдя в здание. Она быстро поднялась на 3-й этаж откуда и начала вести бой с американской пехотой. Хотя они и считали, что удача улыбнулась им, их мысли резко изменились. Окна, что выходили на пехоту противника, также выходили и на остаток улицы, где на них навелось два танка. Прозвучали три выстрела. Второй этаж здания полностью обвалился от фугасных снарядов, начинённых большим количество взрывчатки, и группа Тихого в полном составе провалилась на один этаж ниже. А в этот момент боекомплект одного из танков взорвался, ничего от того не оставив.

В городе творилась настоящая неразбериха. Пламя, что принесла война на эти земли, быстро распространялось, пожиная своим жаром всё до чего могло дотянуться. Если взглянуть на это со стороны, то можно ужаснуться от того, сколько людских жизней гибнет за каждый промежуток такой войны. И неизвестно за что они сражались. Никто этого не знал, кроме них самих. Однако, единственным кто получал из всего этого наибольшую выгоду, был Кровавый цветок, что насыщался кровью и душами павших воинов и, расположившись под стенами мэрии у дерева, где этот цветок был посажен более двух сотен лет назад, теперь успешно боролся с рукой Жнеца, что хотела поглотить его. Вследствие чего рука Жнеца повисла уже над всей центральной улицей, что была в виде прямого коридора.

В это же время оставшиеся наёмники, что должны были оборонять городские улицы, массово направлялись к центральной улице, встречая невероятнейшее сопротивление. Их стимулом стало то, что они услышали по рации одного из мёртвых военных. Они со всего города медленно пробирались сквозь стены, созданные из мёртвых тел, параллельно с этим ведя бои с регулярными армиями двух сторон. Хоть у них и не было той техники, с которой они прибыли в Сирию, но это не помешало им вести войну с применением ловкости. То есть резко врываться в ряды врага на технике, захваченной ранее, и за короткий промежуток времени убить максимальное количество людей, посеяв в их рядах панику. Чем больше времени проходило, тем больше война перетекала из активной, больше похожей на бойню, фазы в партизанскую в которой, практически, все начали скрываться внутри различных строений. Вследствие чего наёмникам пришлось с уже небывалой сложностью продвигаться к центральной улице сквозь городские строения. Хоть их прогресс относительно продвижения и был относительно нулевым. Единственными у кого было хотя бы малейшее преимущество, так это группа Тихого, Пирога и Столба, а также Дейт, что уже довольно близко подобралась к центральной улице. Ей осталось лишь преодолеть два здания. Можно сказать, что это было решающим моментов в битве за Лэстроук. Уже к этому моменту абсолютно каждый знал из-за чего велась война в городе и почему каждый так яро рвался к центральной улице, особенно к мэрии, которая из-за информации стала самым важным объектом во всём городе, ради которого можно было отдать большое количество человеческих жизней.