Грегори, услышав знакомое имя, выронил книгу из рук, отчего та упала на пол с глухим звуком. Его волосы встали дыбом, а ноги слегка подкосились. Медленно выпрямившись, он схватился за грудь, начав тяжело дышать.

— Н-не смей… Не смей произносить имя этого гнусного выродка в моём присутствии!

— У меня он тоже вызывает отвращение, но это не отменяет того факта, что он способен повлиять на то, кто станет следующим правителем империи. Даже принцесса, которая не имеет ни поддержки, ни власти, ни чего-либо ещё, способна ввязаться в битву за престол, при условии, что Гектор поддержит её.

— Отвращение? Ты серьёзно?! И это после всего, что нам пришлось из-за него пережить?! — крикнул Грегори, скинув деревянную кружку со стола.

— Ну… это было в прошлом. В любом случае, нам его не изменить, — ответил Оливер, пожав плечами.

— Как ты можешь быть таким спокойным?! Неужели тебе плевать на все те трудности, которые мы преодолели?!

— А ты как думаешь? Да и вообще, успокойся, ты настолько зол, что не можешь нормально говорить, — сказал Оливер, сев на  ближайший стул.

— …

— Как я и сказал – прошлого не вернуть. Однако, никто не говорил о том, что нельзя изменить будущее~ Месть же никто не отменял…

— На что ты намекаешь?

— Ну… вот сам посуди. Как император, начавший терять своё влияние, может держать на привязи монстра, который способен противостоять дракону в одиночку? Я могу назвать лишь две причины. Либо у него есть некое слабое место, которое известно лишь императору, либо же… он имеет какую-то цель.

— Цель? Ты серьёзно думаешь, что у этого монстра может быть какая-то там цель? Да он и есть тот самый король демонов!

— Король демонов? — Оливер издал небольшой смешок, — Даже он не способен сравниться с ним. Тем более, не забывай, что он один из нас…

— Нет… он никогда и не был одним из нас…

∆

— Ради чего ты предал всех нас?! Зачем оно тебе понадобилось?! Что ты собираешься делать с его помощью?!

— …

— Отвечай, сукин ты сын!

Грегори, будучи обессиленным, и не способным подняться из-за веса собственной брони, лежал на земле, крича что есть мочи. Его глаза были наполнены гневом, а в районе груди виднелась сильная деформация.

Изредка поднимая голову, его взгляду представал расплывчатый силуэт, который, стоя на краю обрыва, смотрел в неизведанную даль. Параллельно с этим, его плащ развивался на ветру, а в правой руке он держал неизвестный предмет.

— Зачем? — спросил Гектор, начав смеяться, — Потому что я так хочу! С какой это стати мы обязаны спасать этот мир? Потому что мы были призваны для этого или что? Из-за того, что так сказала некая стерва, засевшая на небе? Ответь же мне! Почему?!

— …

— Вот именно! Никакой причины особо-то и нету! Если существует вот эта вот ваша всемирная угроза, то почему тогда королевство Роан отказалось с нами сотрудничать?!

— Они сами так решили! Их заносчивость их же в могилу и сведёт!

— Заносчивость? Как бы не так! Оглядись вокруг! Неужели тебя ничего не смущает?! Почему ты не замечаешь всего того, что находится вокруг тебя?! — спросил он, расставив руки параллельно земле.

— Так просвети же меня, тварь!

— Неужели ты никогда не задавался вопросом почему именно мы были призваны для защиты этого мира? Да потому что, в отличии от меня, вами было легко манипулировать! Одно слово и вот вы уже готовы отправиться на битву с демонами во имя какого-то там мира! Неужели Токио тебя ничему так и не научило?!

— …

— Знаешь почему нас до сих пор не отправили убивать короля демонов?! Не потому что мы слабы, а потому что нельзя убить то, что ещё не родилось на свет! До чего же смешна вся эта история… Великий архимаг Анжелика, святой паладин Грегори, а также мастер меча Оливер! Какое величие слышится в этих званиях и такое же великое разочарование виднеется позади них!

— А ты тогда кто?!

— Я? Я всего лишь наблюдатель, который познал истину этого мира, — ответил Гектор улыбаясь, после чего сбросил неизвестный предмет с обрыва.

— Гектор!.. — прокричал Грегори силуэту, остатки которого уже начали растворяться в воздухе.

∆

— Он никогда и не был одним из нас… — Оливер тихо повторил фразу своего друга.

— Тем не менее не могу отрицать того, что его предательство позволило нам осознать кое-что… — произнёс Грегори с отвращением, стиснув зубы.

— С этим предложением я полностью согласен, — сказал Оливер, встав со стула, — Давай пока забудем об этом разговоре, и ты поможешь мне обучить того вампира.

Грегори, избавившись от ненужных размышлений, поднял книгу с пола, после чего положил её в коробку. В ней лежало всё то, что могло понадобиться для учёбы, так сказать, с нуля: несколько книг, посвящённых истории мира, а также экономике стран, которые расположились на континенте Гаон, пособия для изучения языка, а также письменные принадлежности.

∆

В это же время Тихея ходила по дому Оливера, исследуя его. Пытаясь найти что-то, что может помочь ей приспособиться к жизни в новом мире, она обыскивала всё, до чего могли дотянуться её руки, будь то сундуки, коробки или шкафчики, которые были на кухне.

Будучи удивлённой, что структура этого дома была схожа с современной, она села обратно за стол, чтобы допить свой, уже остывший, напиток. Смотря в систему, она просматривала одни и те же характеристики раз за разом.

— «Ошибка, неизвестно… — она вздохнула, — И как именно я должна это трактовать? В любом случае, сколько не смотрю – не могу понять. Почему система выглядит в точности как я её представила? Неужели я действительно попала в какую-то игру… Погодите-ка… Она выглядит в точности как я её представила. Может стоит…» — слегка подумав, она улыбнулась.

Будто бы по щелчку пальцев система видоизменилась, начав показывать больше информации, нежели, так сказать, предыдущая версия.

— Интересно… Получается, что система видоизменяется в зависимости от того, как её представит владелец? Но… Первый уровень, серьёзно?! Сила – 9, ловкость – 12, очки здоровья – 15, а очки маны и вовсе – 5… Вот уж точно, прекрасные стартовые характеристики… нет. И как мне вообще увеличить эти характеристики?! — спросила она, расставив руки по сторонам.

Начав биться головой о стол и закрыв глаза, в её голове начался мозговой штурм. Если у неё были такие характеристики на первом уровне, то насколько они уступали всем остальным.

Очевидно, что любое живое существо в этом мире уже давно вышло за пределы десятых уровней, поскольку они прожили не один десяток лет, а потому имели возможность их существенно увеличить.

— Почему всё так сложно? — спросила она вслух, окончательно опустив голову на стол, — Это не просто начало с нуля, это начало с отрицательных уровней. Ни тебе познаний во владении многими видами холодного оружия, ни стрельбе из лука и прочего… Я даже не могу понять где центр тяжести у меча, отчего он становится просто острой железной палкой в моих руках…

Открыв глаза, она заметила небольшую буханку хлеба, которая лежала на подоконнике. Подойдя к ней, она оторвала от неё кусок. Детально рассмотрев его, в системе появилась новая строка.

— Анализ… первый уровень. Серьёзно? Обучиться новому навыку из-за детального изучения куска хлеба… Хотя…если рассуждать логически, то, как можно изучить навык, смотря на хлеб? Больше похоже на то, что система дала мне знать, что у меня есть такой навык, если я вообще могу говорить об этом в таком ключе… Отличная гипотеза, надо будет её проверить как-нибудь в будущем… — Сказала Тихея, закинув оторванный кусок хлеба себе в рот, больше не думая о чём-либо.

Внезапно упав на землю, она закрыла рот руками, дабы не выплюнуть кусок. Запаниковав, чувствуя невероятную сухость и горечь во рту, будто бы песок, мышьяк и битум были совмещены в нечто единое, она, приложив невероятные усилия, проглотила его.

Моментально поняв, что это была ошибка, она обхватила живот руками, чувствуя как температура в брюшной полости начала резко повышаться, будто бы внутри горел белый фосфор. Спустя несколько минут боль исчезла, словно ничего этого и не было.

Испытав подобную боль, она лежала на земле, будучи обессиленной. Из-за того, что её тело, как и у обычного человека, также могло передавать любые ощущения, в том числе и болевые, из её глаз полились слёзы.

Пролежав так около двух минут, она нашла в себе силы, чтобы спокойно двигать головой. Повернув её в сторону системы, она увидела множественные изменения.

— «Одна единица в очках здоровья… неудивительно. Также появилось сопротивление смертельным ядам первого уровня… И… второй уровень…», — подумала она, после чего сознание покинуло её тело, и она отключилась.

∆

Зайдя в дом, Оливер снял куртку, после чего начал искать место куда бы её положить. В это же время Грегори отправился на кухню, дабы найти что-нибудь выпить.

Увидев светловолосую девушку, которая лежала на полу, он поставил коробку на стол, после чего наклонился к ней, чтобы проверить дышит ли она. Вспомнив, как его друг сказал о том, что привёл вампира в деревню, он быстро сообразил кем же на самом деле являлась эта девушка.

— И это твой вампир? — спросил он, засмеявшись.

Оливер, увидев как Тихея лежала на полу без сознания, быстро заметил как оставленная им буханка хлеба теперь лежала на столе, вместо того, чтобы находиться у окна.

— Ну… если бы она не была вампиром, то как бы она пережила действие вон той штуки?~ — спросил Оливер с улыбкой на лице, после чего указал на буханку хлеба.

Обернувшись, Грегори увидел лишь небольшое хлебобулочное изделие, которое лежало на столе. Однако, взяв его в руку и внимательно осмотрев, он задался вопросом.

— …Чего? Ты эту фигню хотел дракону подкинуть, чтобы тот погиб, или что?! — он спросил, бросив буханку хлеба на пол, — Да если она эту хрень съела и не погибла, то это кто угодно, но только не вампир!

— Обоснуй, — сказал Оливер, сев на стул, который стоял возле стола.

— Ты сам знаешь состав этой фигни! Вампиры не переносят ману, плюс, одной из их уязвимостей является минерал, который ты замаскировал под зёрна кунжута, или что это такое… неважно! Апатит является одной из их слабостей! И если они его употребят в пищу, неважно в каком концентрате и дозировке, они моментально погибнут, ну… образно, — сказал тихо Грегори, после чего сделал небольшую паузу, — «О чём это я говорил только что? А… точно». Что за тварь ты притащил в деревню?! — крикнув, он показал пальцем на Тихею.

— Ну… что я могу сказать… Это точно не вампир, — ответил Оливер, пожав плечами.

Услышав данный ответ, Грегори, из-за сильной злобы, ударил ближайшую стену со всей силы, тем самым пробив её насквозь. Выдохнув, он достал руку из стены, оставив в ней сквозное отверстие.

— Придётся заняться ремонтом… — подытожил Оливер, увидев, что сделал его друг.

— «Ну почему ты такой? Ну почему ты такой? Ну почему ты такой?» — в голове Грегори вертелась одна и та же мысль, пока он ею же бился о стену, жалея о том, что сдружился с ним.

— И что нам теперь делать? — спросил Оливер, взяв своего друга за шею, чтобы тот прекратил наносить себе несущественные увечья.

— Ждать.

— Ждать?

— Да, ждать. И отпусти меня наконец-то! — сказал Грегори, вырвавшись из хватки Оливера, — Ты ей эту хрень скормил, вот теперь сиди и ожидай, пока она не очнётся.

— Ожидай? Ты имел в виду “жди”?

— Я уже ничего не имею в виду. Ты меня достал, я иду спать. Где у тебя тут спальня? — спросил он, стряхнув с себя пыль.

— Грегори, — Оливер ухмыльнулся, — в моём доме только две спальни. Ты же не предашь своего друга, и не будешь спать в одной пастели с девушкой?

— Да я готов спать хоть со скунсом сейчас, лишь бы тебя не видеть.

— Ты ранишь моё хрупкое сердце, — сказал Оливер с улыбкой, но грустным голосом.

— Да пофиг, бери её уже, — сказал Грегори.

Спустя мгновение они взяли Тихею и понесли её в одну из спален, где также разместился и сам Грегори. Выгнав Оливера из комнаты и хлопнув дверью, тем самым закрыв её, Грегори упал на кровать, моментально заснув.

∆

Из-за яркого света Тихея перевернулась набок, вследствие чего упала с кровати. Автоматически встав на ноги, она начала осматриваться по сторонам.

Увидев знакомые виды, все мысли покинули её голову, отчета та стояла на месте, не двигаясь.

Выйдя из ступора, она всё также была удивлена, поскольку её глазам предстал вид комнаты общежития из далёкого прошлого, в которой она, будучи студентом, провела большую часть своей жизни, которую она считала настоящей.

Подойдя к тумбе, которая стояла неподалёку от кровати, она взяла стоящую на ней фоторамку. В ней была фотография на которой виднелась семья из 5-ти человек.

— Мама… папа… — сказала она тихо, вытерев слезу рукой, которая начала ощущаться под правым глазом.

Увидев угрюмого парня, который стоял между мужчиной и женщиной, она провела пальцем по его волосам, тем самым, погладив их. Перед парнем, на корточках, сидели мальчик и девочка, лет эдак 10-ти.

— Ненавижу! — крикнула она, опрокинув тумбу, отчего все стоящие на ней вещи упали на пол.

Несмотря на это, перед тем как совершить сие действие, она поставила фоторамку на подоконник, таким образом, обезопасив её.

Сев на пол, она случайно увидела коробку, которая лежала под кроватью, после чего достала её и открыла. В ней лежали предметы, которые, казалось бы, противоречили друг другу.

На одной половине лежали фотографии семьи, а также всё, что было с ней связано, в то время как на другой половине лежали письма, так сказать, ненависти, которые были адресованы каждому из её членов.

— … — достав по письму с каждой стороны, она смотрела на лицевую часть конвертов.

Несмотря на то, что, хоть это и были письма ненависти, лицевая часть, на которой должны были быть написаны слова и место доставки, начинались одинаково.

— Любящей семье… — Тихея прочитала едва ли слышным голосом.

Она понимала, что, как бы сильно не ненавидела свою семью, любовь к ней по-прежнему таилась где-то в глубине её сознания.

Осознавая, что семья относилась к ней как к прокажённой, она всё также не хотела окончательно разрывать с ней связи. Поскольку эти связи были единственным, что давало ей силы двигаться вперёд.

Положив письма обратно в коробку и закрыв её, она встала, чтобы вновь пройтись по комнате.

Подойдя к письменному столу, она увидела созданный ею коллаж из различных фотографий, каждая из которых показывала те единичные счастливые моменты, которые происходили в её жизни.

Начав просматривать его с самого начала, ей  предстал вид единичных семейных фотографий из далёкого детства, когда она ещё была единственным ребёнком в семье, после чего моментально шли фотографии, которые были связаны с университетской жизнью.

После университета шли фотографии, на которых были моменты с полей сражений, где она познакомилась со многими людьми, которые вскоре становились ей настоящими друзьями.

Она быстро поняла, что это были уже сами воспоминания, поскольку до момента попадания на линию боевого соприкосновения она уже закончила университет, после чего ни одной фотографии не было сделано.

Добравшись до самой вершины, она увидела воспоминания в которых был отряд из 5-ти человек. Только её глаза заслезились от нахлынувших воспоминаний, как она ударилась мизинцем о край стола.

— Ай, блять…