Покинув территорию леса и последовав за Оливером, Тихея осматривала окрестности. Идя по, уже протоптанной, тропе, в её голове начали появляться различные мысли.

Видя прекрасное мирное небо, а также местность, которую не поглотило пламя войны, она испытывала двоякое чувство. С одной стороны она хотела податься в, так сказать, свободное плавание и начать изучать новый мир, либо же где-то осесть, дабы жить в мире и покое.

А с другой – она понимала, что, кроме участия в кровопролитных боях, она ничего не умела. Посвятив всю жизнь войне, Тихея не могла и представить какого это – жить спокойной жизнью, ибо та изменила образ её мышления.

Она, пиная камень, начала вспоминать прошлое. Вернее ту перипетию, которая видоизменила не только её сознание, но и саму сущность в целом.

Дабы не сойти с ума от ежедневного нахождения под огнём вражеской артиллерии, лицезрения гибели своих товарищей, а также хождения по краю пропасти, упав в которую она могла потерять себя навечно, ей пришлось приспосабливаться к реалиям тогдашней обстановки.

Поначалу это была поддержка среди друзей, которая угасала с той же скоростью, с которой те погибали. Бесконечное нахождение на поле боя без моральной поддержки могло сломить любого.

Вследствие чего Тихея стала на путь изучения других способов, которые не позволили бы ей сломиться в плане морального духа. За неимением каких-либо вариантов она начала принимать особые химические препараты, которые притупляли нервную систему и всё, что было с ней связано. В том числе и боль.

Спустя огромное количество времени, из-за ежедневного употребления, их эффективность начала падать, а зависимость же наоборот – расти. Поняв это, она решила покинуть поле боя на неопределённый срок, дабы избавиться от неё.

Через несколько лет, получив необходимое лечение, а также с тяжестью пережив множественные абстинентные синдромы, Тихея покинула различные медицинские учреждения, после чего решила начать новую жизнь, так сказать – мирную.

Однако такая жизнь вызывала у неё лишь отторжение. Окружающий мир окрасился в серый цвет, а каждый день был похож на предыдущий. В скором времени ей начались сниться бои, в которых она принимала участие.

Несколько дней спустя, поняв, что лишь сны были насыщенны красками, а желание пережить их снова росло всё больше, к ней пришло осознание того, что лишь война была смыслом всей её жизни.

Искажённый разум заставил её вернуться на поля сражений, показав, что с ней произошло на самом деле. Постоянный страх смерти, а также адреналин, давящий своей тяжестью на весь организм, привели к тому, что Тихея поняла, от чего же она была зависима всё это время…

Закончив размышлять, Тихею посетила мысль, что, попав в новый мир, который был укрыт пеленой неизвестности, её зависимость может перерасти в одержимость, поскольку та не знала, что её будет ждать, но желание сразиться с обнаруженными трудностями уже начало заполнять её изнутри.

Слегка улыбнувшись, она посмотрела на спину Оливера, который шёл перед ней. Быстро поняв, что тот является профессиональным воином, хоть и в прошлом, она захотела с ним сразиться.

Оливер же, будто бы прочитав мысли Тихеи, вытер со лба холодный пот. Тем не менее его больше волновало создание правдоподобной истории и то, что его спутница не навредит жителям деревни.

∆

Добравшись до деревни, Тихея увидела небольшие, но красивые дома, в окнах которых отражались лучи едва ли восходящего солнца. Только она захотела насладиться видом, как Оливер взял её за руку, поведя за собою.

Незаметно добравшись до своего дома, Оливер снял куртку, после чего провёл своего гостя на кухню, приготовив горячие напитки, которые были чем-то вроде чая.

Подав их, он сел за стол. Смотря на Тихею, Оливер медленно попивал горячий напиток, обдумывая дальнейшее развитие событий. Видя как девушка перед ним спокойно пила свой напиток ни о чём не беспокоясь, он нахмурился.

— «Привёл вампира в деревню… и чем я только думал? Но… как бы она поступила? Ладно, разберусь с этим позже», — он тяжело выдохнул.

Встав, он привлёк внимание Тихеи, отчего та поставила напиток на стол. Проведя небольшую экскурсию по своему жилищу, он, показав жестом, чтобы та оставалась внутри, а также получив удовлетворительный ответ, отправился в таверну, не забыв одеть куртку.

∆

— Какие люди! Завтра к нам герцог наведается коль иначе что? — спросил Грегори, широко улыбаясь.

— Я ни капли не удивлён, что когда ты заведуешь, то тут никого нет, — ответил Оливер, сев на стул, который стоял возле стойки.

— Да-да, — сказал Грегори, закатив глаза, — говори зачем пришёл. Тебя здесь не было уже… давно?

— В общем, томить не буду. Мне нужна твоя помощь.

— Видимо и взаправду к нам приедет герцог…

— Не язви. Давай так, если я тебя смогу удивить, то ты мне отдашь за так во-о-он тот бутылёк~

— Серьёзно? Он же стоит целое состояние, ишь чего захотел. Но… не буду лукавить, что ты меня не заинтриговал. Ладно, договорились, так что рисуй картину маслом.

— Я привёл в деревню вампира…

Услышав это, Грегори уронил дорогущий бокал, который он протирал с особой осторожностью. Начав беспрерывно смотреть то на осколки, то на своего друга, он, находясь в шоковом состоянии, не знал, что делать.

— Фиг тебе, а не бутылёк… — сказал он, до сих пор находясь в шоковом состоянии.

— Вот это рабочий дух… — тихо произнёс Оливер.

Вскоре, отойдя от шока, Грегори перепрыгнул стойку, после чего взял Оливера за воротник, задав вопрос чуть ли не крича.

— Ты что сделал?!

— Воу-воу, полегче, мистер авантюрист S-ранга. Убьёшь ненароком. Я поэтому к тебе и пришёл. Ты же больше знаешь об их способностях, нежели я, жалкий А-ранг… — ответил Оливер, широко улыбаясь.

Услышав ответ, Грегори швырнул своего друга на пол, начав ходить кругами, обдумывая внезапно сложившуюся ситуацию. Не придумав ничего, он задал вопрос.

— Зачем? Нет… почему?

— …Я лишь поступил как она.

— …

Не зная, что ответить, Грегори лишь тяжело выдохнул, взявшись руками за голову. Находясь в смятении, он начал качать головой, не зная, что делать дальше. Вскоре, будто бы подвергнувшись удару молнии и резко открыв глаза, он задал Оливеру вопрос.

— Ты придумал историю, чтобы другие не беспокоились?

— Нет… всё ещё.

— Всё ещё? Ты издеваешься надо мною? Она хотя бы связана?

— Нет, мы с ней пили тэх.

— Ты что?! — спросил он, выпучив глаза.

— Тэх…

— Это я уже понял! — прервал он Оливера, громко крикнув, — Грёбанный старик, ты вообще из ума выжил. Ладно ты привёл вампира в деревню… но распивать с ним тэх?! Даже на войне ты не был столь безумным!

— Блин, из-за твоей агрессии я кое-что забыл…

— О! И что же?!

— Она не умеет говорить, а также не понимает наш язык, что странно.

— … — выдержав небольшую паузу, Грегори спросил, — Ты конченный?

— Не такой реакции я ожидал… В любом случае, я пришёл за тем, чтобы ты помог мне обучить её.

— Зачем? Нет… для чего тебе это?

— А я обязан говорить?

— …

— Ну, каков ответ?

— …

— Ты там сломался или что?

— …Нет. Я думал… но так и не смог придумать причину по которой ты хочешь обучить вампира нашему языку… Ладно, я помогу… Но!

— Но что?

— Ты… если она причинит какой-либо вред – я убью её, а после сделаю так, чтобы у тебя не было возможности двигаться и придам народному суду.

— Ох уж эти угрозы расчленением…

— Значит так, иди за мной, соберём книги, а также… в общем всё, что поможет обучению.

— Я знал, что ты мне поможешь, сладкий, — сказал Оливер.

Положив руку на плечо своему другу, он широко улыбнулся, ожидая хоть какой-то реакции. Менее чем за секунду, не успев среагировать, он получил точный удар в голову с разворота.

∆

В это же время Тихея лежала на кровати, смотря на восходящее солнце через окно в комнате. Найдя короткую палочку, она перебирала её своими пальцами, параллельно размышляя обо всём.

— «Знания – это сила… Интересная фраза, которая идеально подходит под сложившуюся ситуацию. Язык, орфография, да… Пока что они мой самый главный враг, которого я должна победить. Но, что потом? Какая у меня будет цель после? Исследовать мир… оригинальная оригинальность… и тавтология. Стоп, я же не пуп земли, верно? Если я попала в этот мир, значит любой может. Определённо такие будут, невозможно же быть единственной, кто чужд этому миру. Эх… перерождение во вселенную культиваторов или в роман, в качестве злодея, который хочет изменить концовку… Нет, даже будь у меня выбор, я бы ни за что не выбрала ни один из этих жанров. А вот в игру какую-нибудь я бы хотела попасть, определённо. Все эти вспомогательные интерфейсы и прочее. Будь у меня система, что было бы тогда… Хех, голубой прямоугольник, в котором написана вся информация о тебе, а также навыки, которыми ты обладаешь…» Система, — случайной произнеся последнее слово вслух, она уронила палочку на пол.

Лежа в неподвижном состоянии, она смотрела на голубой прямоугольник, который появился напротив неё из ниоткуда. Не сразу поняв, что произошло, она протянула руку вперёд, дабы прикоснуться к возникшему перед ней окну. Однако, та прошла сквозь него.

Быстро моргнув несколько раз, она начала приходить в себя. Понимая, что это была настоящая система, как в играх или литературных произведениях, она начала зачитывать вслух всё, что было написано.

— В графе возраст написано двадцать семь лет, удивительно… Значит информация, которая тут написана – правдива? Но вот остальное… Что это вообще за херня? Имя неопределенно, способности неизвестны, остальные навыки такая же фигня, а в особенностях вообще написано, что я ошибка. Вот это я понимаю, детальное описание… В любом случае, если есть система, то… То что? Я попала в какую-то книгу, или вообще – видеоигру? Так, стоп. Если есть система… Если я правильно помню, то в некоторых произведениях призванным героям даётся система, чтобы те быстро развивались, или что-то подобное. Значит ли это, что и в этом мире есть герои? Даже если и нет, то кто-то да должен был оказаться в этом мире, помимо меня… Вот оно! Вот она моя цель, — сказала она, ударив кулаком по ладони, — Блин, теперь-то мне придётся шляться по всему миру, чтобы их отыскать? Не… Тогда отложим-ка эту затею в долгий ящик и спустимся с небес на землю. Орфография и язык… Вот мой истинный враг, — сказала она, сжав кулаки.

∆

Оливер, ожидая пока Грегори соберёт все учебники, а также остальные необходимые письменные принадлежности, исследовал его дом. Пытаясь найти что-то интересное, ему попадались лишь украшения и прочее неинтересное ему барахло.

— Слушай, богач, а у тебя вообще есть что-нибудь интересное, помимо посуды и дорогущих магических артефактов? Ну, там, мечи… и так далее.

— Для всех это безделушки, а для тебя, это магические артефакты. И вообще, нехорошо осматривать чей-либо дом без надобности.

— Вот это да… И это говоришь мне ты? Слушай, мне кажется, или я видел статуэтку коня, которую несколько лет назад украли из имения герцога? Интересно, что же он сделает с тобою, если узнает?

— Забудь об этом. Остальное я припрятал кое-где. И я спокоен, что такие как ты не найдут то место, в котором все сокровища лежат.

— Типа ты их спрятал в логове спящего дракона неподалёку отсюда? — спросил Оливер, смеясь.

— …

— А ты хорош, реально овощ.

— Один фиг он спит. Тем более ему меня не обнаружить.

— Да-да, статуэтка коня, уже проходили такое. Но, что ты будешь делать, если потеряешь её?

— Ну, значит забью на них.

— Забьёшь?

— А что ещё? Драться с драконом? Они могут уничтожить целые страны в одиночку, а ты хочешь, чтобы такая ничтожная букашка, в виде меня, бросила ему вызов?

— Было бы весело посмотреть за тем, как ты уворачиваешься от атак дракона, — ответил Оливер, улыбаясь.

— Весело не то слово… В любом случае, как думаешь – король скоро умрёт? Ну, или его свергнут…

— В твоих мечтах. Тем более, даже если король погибнет, есть первый принц, который, скорее всего, продолжит политику своего папаши.

— Так они же в конфронтации, разве нет?

— И да, и нет.

— Мощно. А что с остальными отпрысками?

— Как по мне, самой перспективной является третья принцесса, ну, после первенца. Сам посуди, второй владеет самой большой сетью, которая специализируется на продаже рабов и всего, что с этим связано. Не говоря уже о выработке наркотиков и вырезании целых деревень… Империи конец, если он придёт к власти.

— С этим согласен. Но есть же четвёртый… ладно, нету, забыли о нём.

— Хо~ Чем тебе святоша не угодил? Проповедует добрые помыслы, а также противостоит своей семье, пытаясь восстановить былую мощь империи. Правда с помощью церкви… но всё же.

— Алган – фанатик. И ты это прекрасно знаешь. Кстати, о церкви. Ты же знаешь, что предыдущий глава был убит, а потому ему пришлось выбрать замену, вследствие чего церковь прогнила насквозь? Конечно же не знаешь, ибо темой церкви ты не интересуешься.

— Ну, допустим. И ты не прав, не вся церковь прогнила. Правда из-за этого… она на грани раскола и вражды. Если верить слухам.

— Никогда не угадаешь, кто же стал причиной смерти предыдущего главы. Помяни мои слова, лучше уж недо-принцесса или принц-садист, который, несмотря на свои увлечения, заботится о народе, а также пытается очистить империю ото всей той грязи, которая обчищает казну.

— Тут согласен, первый не подарок…

— Если бы ты дал мне выбор между принцем и принцессой, то я бы выбрал первый вариант. У неё нету достаточной поддержки, власти и так далее по списку.

— Хех, но ты упускаешь из виду один фактор.

— Да? И какой же? — спросил Грегори, смеясь, будучи уверенным в том, что он ничего не пропустил.

— Гектор…