Сейчас

Проснувшись, я увидела, что нахожусь в роскошной комнате. Мебель из благородных пород дерева, золотые узоры на стенах, шелковые занавеси — всё это говорило о том, что я оказалась в просторной спальне, достойной дворянина. Однако, почему я здесь? Я всего лишь простолюдинка, не вызывающая интереса у высокородных. Мы как пыль под их ногами, всего лишь рабочие муравьи, выполняющие приказы.

Почему меня привели сюда? Что происходит? Последнее, что я помню, — это то, что меня поймал… Гидеон?! Но это же не его спальня?! Я смутно помню, как меня подхватили сильные руки и бархатный голос, отдававший приказ «Схватить и запереть в темницы». А теперь я просыпаюсь в этой роскошной комнате, не зная, чем это может обернуться.

Кого же тогда он схватил? Не уж что. Шарлиз?! Да, ну, не, быть не может... В душе у меня, начался истерический смех, с пониманием «ещё как может»

Приподнявшись, оглядела комнату и заметила, что из-за балдахина толком ничего не вижу, но ясно стало, что я здесь не одна. Висящие над кроватью свечи освещали помещение, создавая таинственную атмосферу. Проверив, что на мне всё та же одежда, стало спокойнее « значит, меня не трогали» единственное, что изменилось, так это то, что пару пуговиц с верхнего ряда не было, словно их вырвали.

Дёрнув ногой, ощутила кожей холодный металл и тихий звон.

« Что за?! Цепь?! Что мне теперь делать?" - подперев голову рукой, от страха хотелось рвать волосы на голове.

Внезапно раздался звук шагов, доносящихся из дальнего конца комнаты. Эти шаги были спокойными, медленными, но уверенными, направляясь прямиком ко мне. Когда мужчина подошёл и поставил стул, я косо взглянула на него, ощущая, что моё тело напряглось как струна. Это был он — «Командир святых рыцарей, тот, кто видел истину». Он был красив и властен, со странным, загадочным взглядом в глазах.

Он был без доспехов и меча, выглядел как обычный, но хорошо сложенный мужчина, одетый в домашнюю одежду. Рубашка не скрывала его сильных, изнурённых тренировками рук, а штаны идеально облегали его фигуру. Он был бесспорно красив и холоден, привлекая внимание своими золотистыми волосами, в которых играл свет. Это было поистине великолепное зрелище. Внезапно он подошёл ко мне и, взяв рукой за подбородок, притянул моё лицо к себе.

«Вижу, тебе уже лучше?» — спросил он. Мой взгляд встретил его пылающие глаза синего оттенка, тепло его дыхания обдало мою кожу, заставляя задуматься о том, насколько грешно близки наши губы.

«Что за абсурдная мысль? Приди в себя, Розалин,» — шептала я себе внутри.

Я ощутила, как нервозность охватывает меня из-за безысходности ситуации, когда моё дрянное тело предало меня. И как назло, я оказалась в плену этого… рыцаря-жреца в сверкающих доспехах. Находясь в его комнате, я испытывала ужасный дискомфорт и страх, в сердце росло желание бежать неважно куда, — лишь бы уйти прочь. Но как же мне это сделать?! На мне тяжёлая цепь, и, по-видимому, «Он не знает, кто я?!», иначе я уже бы была на плахе. Но почему же я остаюсь в его руках, скованная этой железной судьбой? Каждый звук, каждое движение вызывало мурашки по коже. Я ловила себя на мысли, что, возможно, во мне ещё скрыта сила, способная разрушить эти оковы. Но сейчас, среди мрачных теней его комнаты, лишь безысходность отзывается эхом в моей душе.

«Подозревает?»

«Для начала нужно разобраться с этим»—отшвырнув его руку в сторону, я указала на свою ногу.

— Что это? — несмотря на попытки сдержать себя, мой голос звучал холодно и резко

— Цепь?!

« Почему он говорит об этом, так, словно я идиотка, не замечающая очевидного?!» — раздражение внутри меня нарастало.

— Я вижу! Какого чёрта она на мне и где я нахожусь? — мой голос сорвался на крик, и всё, что я пережила лишь накануне, нахлынуло на меня, как свирепая волна, оставляя в моём теле дрожь от ярости. Высокомерие его, словно язвительный огонь, разжигало во мне раздражение, подгоняя к грани безумия. Мгновение было наполнено мрачным электричеством, преисполненное недоумения и негодования. Как дорожный знак в непогоду, его презрение светилось, внушая мне страх и одновременно желание противостоять. Я ощущала, как гнев, словно непокорённый демон, рвётся наружу, готовый разрушить все преграды на своём пути. Этот момент столкновения, где чувствительность и агрессия встречались на одном рубеже, заставлял меня бороться с самой собой, отстаивая то, что осталось.

— С этого момента я буду задавать тебе вопросы, от твоих ответов зависит, где ты окажешься и что будет с твоей подругой.

— Что ты с ней сделал? На каком основании ты меня задержал? Почему я скована цепью как... — раздался сильный звук шлёпка..

Во рту так и осталось последнее слово «собака».

Сильный удар пришёлся по лицу ровно также как раскат грома, в ясном небе, окутав звонким звуком. Горечь заполнила мой рот, зубы порезали мягкие ткани рта, а треснутая губа пульсировала от боли, как цветок, раскрывающий свои лепестки под утренним солнцем. Мои глаза сжались от боли, и я почувствовала, выступающие слёзы. Я была парализована не только физической болью, но и потрясением от неожиданности этого удара.

В этот момент время замерло. Я стояла на месте, не в силах сделать ни одного движения. В моей голове возникли смутные мысли:

«Что произошло? Как я оказалась в такой ситуации?»

Посмотрев на лицо своего обидчика, я успела разглядеть малую толику сожаления. В его глазах мелькнуло что-то непонятное, как будто он сам не ожидал такой реакции. Мгновение спустя лицо обидчика приобрело хладнокровие, и я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось. Я не ожидала увидеть в его глазах именно это — нечто, что можно было бы назвать чувством*

*Прим. От автора — в этом случае гг подразумевает, то, что он может выражать эмоции, а не быть бесчувственным чурбаном.

— Задавай свои грёбаные вопросы.

Внешне я сохраняла спокойствие, но внутри меня всё сжималось от страха. Мой взгляд был устремлён прямо на него, но я понимала, что нахожусь в логове опасного хищника. Это осознание заставило меня собраться с мыслями и начать искать выход из ситуации.

«Спасибо» — была моя благодарность, за трезвость ума.

— Я капитан Гидеон Вайт, глава Святых рыцарей, — подвигая стул ближе к кровати и усевшись на него с небрежным жестом, забросив ногу на ногу. – И «Ты» в моих покоях. — Жестом приглашения позволяя мне осмотреть комнату.

Внимательно осмотрев комнату «достопочтенного господина», понимаешь, что это рабочее пространство высокопоставленного человека, где время проходит за письменным столом.

«Вот как живут те, кому не страшен голод».

В его комнате всё так и кричало о роскоши, и при этом всем, веяло толикой одиночества, может, это ощущение было из-за тусклого освещения или же из-за огромного окна, а может, потому, что всё дорого и сдержанно.

Доспехи стояли напротив меня, рядом с зеркалом, демонстрируя, силу хозяина комнаты, от них так и веяло смертью. «Скольких ты убил?»

Рабочая спальня была хорошо организована, но в ней не хватало некоторых деталей, например, картин в золотых рамах или ковров с золотыми нитями. Где всё эта роскошь аристократа?

Стеллаж, призванный олицетворять аристократический шик и роскошь, должен был быть забит до отказа дорогими коллекционными изданиями, подчёркивая статус своего обладателя. Но реальность оказалась куда более прозаичной. На полке, предназначенной для великих произведений, царил беспорядок. Двумя руками можно было легко пересчитать все книги, которые на ней стояли. Несколько томов, пожелтевших от времени, соседствовали с потрёпанными сборниками стихов и облезлыми учебниками. Однако больше всего меня заинтриговали стопки пустых подписных футляров для хранения документов, которые занимали значительную часть стеллажа. Глядя на них, я невольно представляла, какие сокровища могли храниться в этих изящных футлярах: рукописные дневники, письма, старинные карты, семейные портреты. Но, увы, их содержимое оставалось тайной за семью печатями. Футляры были пустые, словно призраки былых времён, напоминающие о том, что роскошь не всегда соответствует реальности. Я представила, как владелец этого стеллажа когда-то с гордостью выставлял напоказ свою коллекцию, но со временем она угасла, оставив после себя только пустые футляры и несколько забытых книг. Возможно, он потерял интерес к чтению, возможно, утратил своё былое богатство, а, возможно, просто решил сохранить некоторые свои секреты втайне. Но что бы ни было причиной, стеллаж оставался монументом прошедшей эпохи, напоминанием о том, что даже самая величественная роскошь может увядать со временем.

Понимание того, что не следует строить общие выводы обо всех богатых буржуа*, пришло мне не сразу. И всё же, до сих пор не было того человека, который мог бы изменить моё мнение. Именно благодаря им началась вся эта волнующая история, все эти перипетии*

*БУРЖУА, нескл., м Человек, принадлежащий к крупной буржуазии классу капиталистического общества, владеющему средствами производства и существующему за счёт доходов с наёмного труда.

*Перипетия (от греческого περιπέτεια — внезапный поворот) — резкая и неожиданная перемена в развитии действия и судьбе персонажа.*

Вернув свой взгляд обратно к «Достопочтенному Господину», мне захотелось «хмыкнуть» без понятия почему. Возможно из-за того, что этого пылающего нетерпением мужчину, я посчитала «одиноким». Наверное, я и вправду сошла с ума, смотря прямо в глаза собственному врагу, и улыбалась.

«Розалин, соберись не время для глупостей» — сказала я себе.

Сейчас стоит вести себя настороженно и сдержанно, чтобы не причинить вред ни себе, ни другим. Ведь моя вспыльчивая подруга находилась у него под стражей, и в любой момент могла превратить это здание в руины.

Тишина в комнате давила на меня, была плотной, как туман. Я не желала начинать разговор. Каждое слово, вырвавшееся из моих уст, могло стать ловушкой, по которой меня затянут в пучину новых проблем. Поэтому я решила молчать, просто смотреть. Взгляд — это язык, который не требует слов, он способен выразить многое. Им я хотела показать свою готовность к диалогу, но без спешки, без ненужных эмоций. Мне было некуда спешить. Кандалы, сковывающие мою ногу, делали меня пленником ситуации, но я не хотела подавать вида, что это меня расстраивает. Я понимала, что каждая фраза, каждое действие может иметь непредсказуемые последствия. Сейчас нужно было сохранять хладнокровие, не давать волю эмоциям. Я ощущала, как мой пульс учащается, но я старалась дышать ровно, чтобы не выдать свой страх. Я не знала, что меня ждёт, но была готова к любому повороту событий. Я чувствовала на себе взгляд собеседника, холодный и проницательный. Он, как и я, молчал, словно ждал подходящего момента, чтобы нарушить тишину. Внутренний голос подсказывал, что лучше молчать, пока не будут разыграны все карты. Я была готова к беде, но не хотела давать себя сломить. Внутри меня горел огонёк надежды, который давал мне силы выдержать этот тихий, гнетущий спектакль. Я знала, что рано или поздно молчание прервётся, и тогда мне придётся сделать свой ход.

— На моём рабочем столе лежат документы секретной важности, а также отчёты о сгоревшей деревне. — начал он, прерывая гнетущее молчание

«Что он сказал?» Хотелось рыпнуться к столу взять документы, разорвать, сжечь, в крайнем случае съесть, лишь бы они не догадались.

«Да лучше бы ты свой рот, не открывал!»

По телу пробежал холодок. Ногти врезались в мою кожу, приводя меня в чувство и доставляя некий дискомфорт. Нет, если я всё ещё тут, всё нормально, он ничего не знает, значит, нужно держать себя в руках.

«Надеюсь он не заметил моего беспокойства»

— Оботри губы — сказал он, указывая на одеяло.

«Нет, ты что издеваешься?! Да я всю жизнь буду только расплачиваться за одеяло. Думаешь я другого способа не найду?»

Ухмыльнувшись и проведя тыльной стороной ладони по губам, слизнул остатки крови языком. Я обратила внимание, что глаза « господина» расширились и слизала остатки со своей руки, жадно смотря в его глаза.

«Кажется, я нашла способ выжить в логове зверя»

Его рука стремительно схватила мою, и в этот миг мои глаза затворились, сужая взгляд до игривого прищура. Я решила отомстить за пощёчину, мгновенно толкнув его и обхватив его ногу, опрокинула на кровать. Мы оказались в позе, столь неуместной для посторонних и даже для нас самих, но я чувствовала, что не в силах изменить ход событий. Эта абсурдная ситуация рассмешила меня, особенно выражение его лица и тяжёлое дыхание, которое, казалось, вопило о желании немедленно навалиться на меня с яростью. Но меня это вовсе не пугало; обратно, меня забавляло, ведь его уши пылали огнём стыда. В эти мгновения, когда реальность сливалась с комизмом*, я поняла — мы оба стали заложниками своих эмоций и персонифицированных* страстей. За гранью игры сердцебиение громким эхом напоминало о том, как легко можно потерять контроль, оказавшись в объятиях веселья и гнева.

*КОМИЗМ, —а, м. Смешная, комическая сторона чего-л.

* Персонификация чаще всего используется в отношении абстрактной идеи с такими эмоциями, как любовь, ненависть и ревность, а также в природных явлениях, таких как смерть, рождение и бури.

— Что ты себе позволяешь?! — рявкнул он на меня

— Ха-ха-ха-ха...... Извини, но ты бы видела своё лицо сейчас. — Я ничего не могла поделать с собой, но когда ещё в жизни увидишь такого «Великого убийцу ведем».

«Надо будет рассказать об этом Шарлиз»

— Слезь с меня? Убью... — рявкнул он, да так, что у меня поджилки затряслись.

«Хотелось бы, но моя месть ещё не свершилась»

Подтянув его руку к своему лицу, я томно провела языком по ней, заслуживая пылающий взор. В его глазах искрились огненные искры гнева, и это меня неизменно забавляло. Я не ощущала, что он действительно может лишить меня жизни «сейчас, в эту самую минуту», но в глубине души знала: когда-нибудь настанет час, когда он придёт за моей головой. Этот момент будет нестерпимо близок, его тень будет лёгкая, как дыхание ветра, но неотвратимо грозная. Я встала между страхом и игривостью, словно светлая бабочка, порхающая между тёмными тенями. Едва сдерживая улыбку в грёзах, чувствовала, как его ярость была на грани трансформации — от яда к искушению. Каждый миг со мной, с огнём ненависти в его глазах, казался б бушующим парадоксом: страх, который не боялся, и гнев, что завораживал. В этом противоречии находилось своеобразное очарование — мрачная игра, в которой я наслаждалась каждой частицей риска, словно остриём ножа, кокетливо проведя по своей коже.

Чувство опустошения снова пришло ко мне, и улыбка спала с моего лица. Хотелось зарыться в безлюдном месте и жить себе спокойно, но я знала, мне никто не даст такую возможность, меня будут искать везде.

— Имя?

«Имя?! Разве оно имеет значение, если ты придёшь за моей головой?!»

Приподнявшись и окинув взглядом цепь, я поняла, что её длины хватает лишь для того, чтобы встать с кровати, но не более. Поднявшись, я оказалась рядом со стулом, на котором он сидел. «Какая красивая, изысканная работа», — подумала я. Рядом стоял капитан рыцарей, и с высоты своего роста он изучал моё «лицо и тело?!». Я попыталась отвлечься, взглянув на меч, висевший неподалёку, но, увы, я увидела не меч. Вернее, было бы лучше, если бы это был он, но меч в карман не положишь, не так ли?! Чуть ниже паха выступала форма, поражающая своими размерами, что повергло меня в шок и вызвало коктейль эмоций: стыд, шок — всё, что можно было испытать. Здравый смысл кричал: «Хватит пялиться!», но я была не в силах отвести взгляд. Неожиданно он отвернулся и отошёл. Взглянув на себя в зеркало напротив, я поняла причину его поведения — моя рубашка была расстёгнута: не так заметно, но пара пуговиц отсутствовала, словно их оторвало. Моё лицо залилось пурпуром. «Шутка зашла слишком далеко»

«Погодите» — секунду подумав, я кое-что осознала

«Оторвали?!!» Мне хотелось прикрыться, но если я так сделаю, мой план пойдёт прахом. «Позорится, так до конца». Опустив ели поднятую руку обратно, и приняв невозмутимое лицо, сказала:

— Мэлуи. Фамилии нет.

Его спина всё так же стояла ко мне, даже не соизволил обернуться, а что если бы у меня был нож и я пыталась тебя убить? «Абсурд» я даже и шага лишнего сделать не могу, из-за этой чёртовой цепи.

Немного постояв в тишине, он подошёл к своим доспехам, взяв меч и повесил себе на пояс. Стало страшно, что он собрался делать?

« Не убьёт же прямо тут?»

Обернувшись ко мне и запустив руку в свои волосы, произнёс

— Мэлуи — словно смакуя. — Значит, так ты сейчас ответишь на один вопрос, и потом мы пойдём к твоей подруге.

— Хорошо.

— Откуда вы пришли? — надевая кожаные перчатки на свои жилистые руки

Вот и пришло время одного из планов.

— У меня нет постоянного места, работаю то, там-то сям. Какое место Вас конкретно волнует «Господин рыцарь» — стараясь максимально сладко и вульгарно произнести.

*вшух* вытащив меч из ножен.

В мгновение оказавшись у моего горла.

— Не испытывай моё терпение.

— Я вас поняла. — тихо вздохнув продолжила.

— Родом эта персона из Лимба. Путешествую по стране со своей сестрой, которая у вас в заложниках. Пришли мы из «Ледяного Озера». Как вы уже догадались, моя профессия составлять компанию мужчине на ночь.

— По твоему наряду так и не скажешь. — опустив меч мне на грудь

— В платье неудобно. Клиентом не имеет значения, в чём я.

— Пошли. — обратился приказным тоном ко мне и достал из кармана ключ

*звяк* цепь упала.

Не став задавать вопросы, направились вниз по лестнице, обходя факелы и кинжалы, прикреплённые к стенам. Весь этот мрачный пейзаж вызывал страх и тревогу. Каждый шаг был окутан тайной и неизвестностью, но я была решительна и ничего не могло остановить меня.

Встречались рыцари, отдававшие честь своим молчаливым поклоном. Их доспехи были покрыты пылью, а глаза их сияли непроницаемой решимостью.

«Как шелковы» это мысль меня рассмешила в душе

Подземная тюрьма была всё ближе и ближе. Уже виднелись её каменные стены, пронзённые железными решётками. Внутри находились люди, лишённые свободы и надежды. Но там же сидела и моя подруга, которой я обязана жизнью.

«Ещё чуть-чуть…»

Каждый шаг наполнял новой энергией. Я чувствовала, как с каждым метром приближаюсь к цели. Ничто не могло остановить мою решимость и веру в то, что смогу освободить Шарлиз.

Сердце колотилось в груди, когда мы подошли к двери подземной тюрьмы. Она была массивной и покрыта глубокими царапинами. Я знала, что за этой дверью скрывается множество страданий и потерянных надежд.

«Там могу оказаться и я» — сделав глубокий вдох

Капитан Вайт открыл дверь, и мы вошли внутрь. Запах старого камня и затхлости окутал нас. Мы услышали приглушённые стоны и звуки цепей. Сердце болело от виду этих измученных душ.

Из центральной камеры раздался крик Шарлиз

— Иди в жопу со своими вопросами, Ублюдок!

*тьфу* это был плевок

«Теперь понятно, за что ты там сидишь де Морэ»

Внутри темнице, прикованная цепями, сидела она: растрёпанные огненные волосы свисали ей на лицо, зелёные глаза горели огнём полные злости. Было видно, ещё чуть-чуть и она сорвётся.

Чуть двинувшись вперёд, чтобы успокоить подругу, но меня остановила рука «достопочтенного», преграждая и предупреждая, что без его разрешения я и шага ступить не могу.

— Как обстоят дела?

По ту сторону решётки парень в доспехах, резко дёрнулся, словно не ожидал нашего присутствия. Выбежав из клетки и отдав честь, выпрямился и затараторил:

— Да пребудет с Вами благословение Святой! Капитан, это отродье не признаётся в своём проступке, дайте время, и я заставлю её извиниться!

«Единственное, что ты можешь из неё вытянуть, так это проблемы на свою жопу!»

Перед нами стоял совсем юнец от силы шестнадцати лет от роду, в глазах которого горели искорки преданности своему капитану.

— Отставить — раздался приказной тон. — Я просил задержать. И только.

— Капитан, но что это за женщина с вами рядом? Неужели та самая невежда, что приставала к вам? — кидая в меня изучающий взгляд и остановившись на моей рубашки.

«Когда это я приставала к нему... Ладно, было дело, но это же чтобы выжить, обхитрить».

— Можешь уходить. Придёшь ровно через десять минут.

— Но капитан, как я могу вас здесь одного оставить с «этими» — сверля мою грудь взглядом

— Это приказ — потянув меня за руку к подруге.

«Боишься, что сбегу?»

Подруга всё ещё сидела, но уже молчала, у неё был серьёзный взгляд, после встречи со мной. Я не знала, как ей сказать, о своём плане и как предупредить, что если он что-то заподозрит.

— Кто ты и откуда?

Моё тело стало напрягаться, но всё было нормально, этот момент мы предвидели и подготовили историю, на случай если будут расспрашивать.

— Шарлиз из Ледяного Озера

— Кем она тебе приходится? — толкая вперёд, но всё ещё держа мою руку. «Горячие и шершавые»

— Значит, так у вас принята? Запереть в тюрьме и не дать даже глотка воды в ни в чём неповинного человека? — сверля взглядом.

В камере настала тишина.

— Хорошо, поступим иначе. — сделав шаг ко мне и ударив подколенную ямку. Ноги подкосило.

«Ах»

Я упала на колени и возле моего горла стоял меч, холодная сталь начала сдавливать мою кожу, казалось, ещё чуть-чуть и он это сделает. Мне было страшно поднять голову, боялась, если покажу эту слабость, то он точно убьёт нас.

— Ублюдок! Да я тебя…

«Это мой шанс» перебив её

— Сестра, прекрати — ринувшись вперёд — Расскажи ему всё, что он хочет, даже то, что мы «ночные бабочки»

Только сейчас я поняла, как сильно рискнула, и что моя подруга всё поняла, на её лице расцвела улыбка, которая могла сорваться в сильный смех.

— Ладно, как скажешь.

«Господин рыцарь» так и стоял не понимая, что за спектакль сейчас был, но мне казалось он не дурак и заподозрил, что-то неладное. Поэтому я хотела взглянуть на его лицо, что за выражение было у него.

Не, смотря на меч, который царапал мою кожу и обжигал своей силой лишать жизни, не устояв и подняв свой взгляд, я заметила, что мы смотрели друг на друга, только сейчас его лицо так и кричало о том, что его что-то ошарашило, что же это было «Волнение?»

*вжух* и меч оказался в ножнах, а сам мужчина подал мне руку, помогая встать.

— Слышал? Это моя сестра, вместе путешествуем, какие ещё вопросы?

— Сестра значит? А по вам и не скажешь.

— Господин рыцарь, если позволите, я всё объясню — взмолилась я

— Мы не родные. Сестра — это те же проститутки, коллеги, иными словами.

— Ясно. Свободны.

Капитан Вайт вышел из камеры и отдал приказ вытворить нас из штаба, но перед этим обработать наши раны.

«Какие раны?»

Я крепко сжала шею, и, ощутив влажность, взглянула на свои пальцы — они были окровавлены. Вероятно, рана появилась в тот момент, когда я бросилась к Шарлиз. Теперь я понимаю, почему он так пристально на меня смотрел в тот час.

Через пятнадцать минут мы были почти на свободе. Шарлиз стояла всё такая же красивая и уверенная, посмотрев на неё сейчас, и не скажешь, что та сидела в камере, а на моей шее остались бинты, напоминающие о случившимся.

Оставалось пройти через ворота, но надо было подождать, пока двери откроют. С Шарлиз мы решили пока не говорить, пока не выйдем за их территорию.

Двери открылись спустя две минуты, но это время длилось слишком долго, так ещё и все присутствующие на улице на нас смотрели и сверлили взглядом, что приводило в некий ужас.

Вдали бежал всё тот же парень с каштановыми волосами, неся с собой какие-то вещи. Подбежав к нам, произнёс:

— Вот, возьмите. — протягивая новую накидку и сумку с лекарствами

Я в недоумении смотрела на него и не понимала, зачем всё это.

— Капитан, просил передать вам это.

В его руках было письмо, как я поняла, адресовано было мне, страшно представить, что он мог сказать.

Осторожно забрав конверт, кинула в карман.

— Спасибо.

Парень хмуро посмотрел на меня, и я не понимала, чем ему не угодила

— Также он просил прочесть, с.ра. зу. же — процедил сквозь зубы последнее слово

— А больше он ничего не хочет? — с вызовом посмотрела Шарлиз

За секунду между нами нарастало напряжение, так ещё посторонние косились, во мне всё так и кричало, о том, чтобы всё это быстро закончилось или катилось к чёрту! Моя жизнь в принципе покатилась по пизде, наверное, с момента …Хм ~ рождения!

Пока мой мозг строил со мной диалог, эти двое себе чуть горло не перегрызли. Не знаю, о чём они говорили. Но последняя реплика была «Заткнись, подстилка, как ты смеешь говорить так о нашем господине», похоже, Шарлиз не на шутку его разозлила.

Перегородив рукой путь, своей подруге, во избежание лишнего «возгорания» Выхватываю у парня конверт и вскрываю его.

Быстро пробежав по тексту, с каждой строчкой на лбу всё больше и больше появлялось испарин и тревоги.

«Прими вещи в знак извинений. Если не хочешь, чтобы всё повторилось, не попадайся мне на глаза, а сестру научи нормально себя вести. Надень накидку, хватит того, что ты навела суету в моём штабе.

P.S. Меня не волнует, кем ты работаешь, но пока не оденешь, я тебя не выпущу. Знай, я слежу за тобой»

От содержимого письма меня бросило в дрожь, что значит «я слежу за тобой?» Он собрался за мной следить всегда или же только на этот момент, чтобы убедится в выполнении его просьбы? Неважно, для начала нужно отсюда убираться, а значит, надо выполнить его просьбу или правильнее сказать приказ?

— Спасибо... Как тебя зовут?

Парнишка в доспехах смотрит на меня так словно размышляет, стоит ли говорить имя или же нет, секунду подумав, выпаливает

— Кристан.

— Так вот, Кристан, передай «достопочтенному господину Гидеону», что я всё поняла, век его доброты не забуду, и что прошу прощения за свою сестру— подтягиваю под руку «сестру».

— Да, извини, я плохо воспитана. — голос был неровным, но сэр Кристан мог подумать, что она плачет, но на самом деле Шарлиз склонила голову и попросила прощения, лишь чтобы посмеяться над ним и всеми ними.

— Понял, тогда прошу Вас покинуть, штаб — указывая рукой на открывающие ворота

Накинув плащ, мы направились к воротам, но неведомая сила остановила меня. Обернувшись, я увидела величественное здание с его огромными окнами, и вдруг моё внимание привлекла фигура – он стоял там и пристально смотрел на меня. По спине пробежали мурашки, как электрошок, пробуждая в душе тревожные предчувствия.

К счастью, я выполнила его просьбу.

Двери закрылись с тихим шипением, и наш зрительный контакт, наполненный молчаливым пониманием, прервался. В этом мгновении между нами осуществилось нечто большее, чем простая встреча взглядов; в нём звучала музыка тени, а в воздухе витала запечатанная тайна. За пределами этих ворот начиналась другая жизнь, но в сердце ещё долго отражался холодный свет его глаз, оставляя пронзительное послевкусие, невыносимо притягательное и неизменно мистическое.