12-ю часами ранее. Лес.

После того как мы оторвались от преследователей и приблизились к городу, решили обсудить заранее план действий на случай, если нас остановят у контрольного поста. Нам необходимо было придумать убедительную легенду о том, кто мы есть, и времени у нас оставалось не так уж много — никто не знал, когда нас может настичь этот момент.

В лесу витала умиротворённая атмосфера: шелест листвы, пение птиц и тихий звук бегущего ручья создавали впечатление волшебного уединения. Если бы вокруг царила такая же тишина и спокойствие, я бы осталась здесь навсегда, построив маленький домик в этом раю, вдали от суеты и тревог. Этот уголок природы внушал мир и гармонию, словно приглашая забыть о тревогах, заботах и опасностях, которые поджидали нас за пределами этих лесных просторов. Внутри меня зреет желание остаться здесь навсегда, растворившись в этом первозданном мире, где всё дышит жизнью и красотой.

Я устроилась на краю, рядом с игривым ручьём, и погрузила руку в его прохладные воды. Ласковое прикосновение струи обдало мою кожу освежающей прохладой, проникающей в саму душу, даря покой и расслабление. Каждый мягкий прилив холодной воды словно ободрял мой дух, живя в мгновении. Я наслаждалась этим чувством — вода, как нежная ладонь, теребила мою руку, утешая меня в своей невидимой симфонии. В этом моменте лишь она была моим единственным утешением, растворяясь в тихом шёпоте природы, унося прочь тревоги и заботы. Словно время остановилось, а мир вокруг затих, оставив только волшебство этого соединения — моего тела с водой. Я была полна благодарности за эту простую, но столь важную гавань покоя, где воды ручья, словно старинная сказка, рассказывают о вечности, наполняя мою душу тихим, умиротворяющим светом.

— Думаю, я придумала, как нам выжить у них под носом. — сказала Шарлиз, вырывая меня из объятий иллюзии.

— И? — ожидая, что она продолжит. — Говори

Она стояла, рядом разглядывая моё лицо

— Ты родом из Лимбы, где росла в скромных стенах постоялого двора, среди теней и воспоминаний проституток. Твоё детство, словно туман, окутывало это место, но ты находила в нём надежду, не забывая о мечтах. Вскоре ты начала путешествовать, и однажды оказалась у Ледяного озера, где судьба свела нас. В тот миг, когда наши взгляды встретились, в воздухе заиграли искры дружбы, и мы стали сёстрами, обретя друг друга в нашем уютном, но непростом убежище.

Я была в шоке с того, как она преподнесла мне информацию, — не выдержав, я прыснула со смеху

— Шарлиз, а можно без романтизма, — держась за живот от смеха — прошу, а то мой живот не выдержит.

На что подруга отмахнулась

— В общем, мы решили начать жить сначала, и обустроится в городе «надежд». Как окажемся внутри, изменим тебе внешность.

— Мне? Но как?

— Господи, Розалин, ты что не знаешь, что такое косметика или краска для волос?

«В общем-то да», но вслух сказала

— Хорошо, а тебе? Не надо будет сделать то же самое

— Нет. Меня если и помнят, то как монстра, скорее всего — сказала она, закидывая руки за голову.

Повисла тишина, и в воздухе застыли слова, словно перед бурей. Подруга напряглась; в её глазах прочитывалась решимость, она собиралась произнести нечто важное и, безусловно, серьёзное. Настроение, словно натянутая струна, ожидало того момента, когда её мысли найдут выход. Каждый миг медлил, словно тянул из нас энергию, находя отголоски в нашем дыхании. Внутри ощущалась нарастающая волнение, как предвестник грозы издалека. Глаза её сверкали искрами, полными смысла, и я невольно задержала дыхание, зная, что каждое её слово будет выброшено на свете, как драгоценный камень из недр земли. Время словно замедлило бег, и мы обе знали: наш разговор станет мостом к чему-то новому, к пониманию, которое меняет всё. Она могла бы сказать что угодно, но я чувствовала, что в этой тишине затаилась тревога.

Де Море подсела ко мне и взяла за руки, смотря своими лесными глазами в мои и тихо вздохнула.

— Слушай, может произойти, когда – она закусила губу, пытаясь собраться с силами, — Тебе придётся отыграть «бабочку»

«Что она сказала?!» я дёрнулась.

То есть мне нужно будет вести себя вульгарно и фривольно, чтобы никто не заподозрил чего ни будь.

— Я не смогу… — тихо призналась я

— У тебя получиться. Я не прошу тебя переспать с кем попало. Просто флирт и всё.

Сама мысль о том, что я окажусь вовлечена во флирт с мужчинами, которые уже погрузили мою жизнь в бездну хаоса, вызывала во мне неистовую ярость. Однако я осознавала, что Шарлиз права: альтернативы не было. В этом мире женщины похожи на скот, лишённых голоса и выбора.

Никто не поверит, если мы просто скажем, что мы путешественницы, скитальцы; мужчины сами придумают, как мы зарабатываем деньги на дорогу. Мы станем жертвой их воображения, станем персонажами в их бесконечных фантазиях, где реальность и вымысел переплетаются в нечто игривое и опасное. Тонкая грань между свободой и зависимостью исчезает, оставляя лишь горькое осознание нашей уязвимости.

В этой игре чувств я отказываюсь быть пешкой. Я восстаю против предвзятости и стереотипов, против той роли, которую мне навязывают. И хотя буря эмоций бушует внутри, я найду в себе силы, чтобы противостоять этой системе, обретя свою истину в мире, где всё так легко теряется.

— Хорошо, поняла.