Вчера я не сомкнул глаз до утра.

И сегодня спать я тоже не намерен.

Никто не угрожает мне кухонным ножом, шея не стянута цепью.

И всё же я нарочно заперся в комнате с плотно задвинутыми ставнями и уставился в графический планшет.

Чтобы доказать, что наша с Конатой пленная жизнь не была бессмысленной, я заточил себя сам.

Я даже не стал тратить время на завтрак — проглотил сырое яйцо, запив водой.

Теперь моё тело — лишь инструмент для воплощения образов.

Ощущение, будто голова и кончик пера слились воедино.

Скорее рисовать. Скорее рисовать.

Я — мангака.

Не больно.

И не приятно.

Когда по-настоящему увлечён — забываешь обо всём.

Скорее рисовать.

Скорее рисовать.

Скорее рисовать.

Теперь я могу сказать это с гордо поднятой головой.

Я — мангака.

Даже если меня забудет общество.

Даже если редактор не одобрит.

Несмотря ни на что, я остаюсь мангакой.

Мангакой, принадлежащим только Конате.