Мы обернулись, и она было прямо перед нами.

Тьма.

Словно огромная яма — она всё это время была здесь и ждала, когда мы в неё провалимся.

— …угх!

Я не мог определить расстояние до неё.

Может быть, его и не было вовсе.

С самого начала — такой вот феномен.

Будто она всегда была где-то рядом, а далеко или близко — это не имело значения… Вот чёрт!

Я больше не мог изменить направление и просто повернул руль до упора. Я думал, что сбегаю от неё, но в конце концов я закончил эту игру в догонялки, погрузившись прямо во Тьму.

Саморазрушение. Самоуничтожение.

Совершенно бессмысленная авантюра.

Бежать, будучи сбитым с толку, от сбивающей с толку штуки и быть настигнутым ею сбивающим с толку образом — здесь всё сбивало с толку.

— Угх.

Но.

Но Хачикудзи, по крайней мере…

— Мгхх, мгхх, мгхх.

Всё ещё жевала мою спину.

Я понимаю, что я сам заставил её, но почему она продолжает это делать?

Она портит весь серьёзный настрой.

Но мне каким-то образом удалось отцепить Хачикудзи, которая буквально вцепилась в меня зубами, и позволить ей спастись — она должна спастись!

Эта девушка, хотя бы она…

— Анлимитед Рулбук.

Как вдруг.

Откуда-то донёсся тихий, монотонный голос — и меня отбросило прочь.

Не Тьму, которая поджидала нас.

Меня.

Нас.

Ощущения такие, словно нас в полёт отправил гигантский молом — и, возможно, это описание было недалеко от истины.

Эта странность обладала куда более явной физической формой, чем Тьма.

К тому моменту, как я это осознал, нас с Хачикудзи выкинуло на встречную полосу. Что-то произошло и спасло нас.

Нас, но не наш транспорт — мой девчачий велосипед бесследно исчез, словно его поглотила Тьма.

— …!

Спустя столько времени…

Пережив со мной один кризис за другим, мой велосипед наконец покинул этот мир… Это было для меня настоящим шоком.

Я был в такой глубокой депрессии, что мог умереть.

На чём мне теперь ездить в школу?

— Братец-демон, сюда.

И тут внезапно появилась Ононоки.

Ононоки Ёцуги.

Невыразительная девочка-подросток, чей ужасно вычурный, милый и весьма эффектный наряд… казался совершенно неуместным из-за её безэмоциональности.

Как кукла, которая очень сильно старалась вести себя по-человечески.

Впрочем, она ничего не могла с этим поделать.

Она не была куклой, но и человеком не была.

Она тоже была странностью.

Странность, известная как Ононоки Ёцуги.

Фамильяр одной жестокой оммёдзи…

— Ха? Подожди, Ононоки… Что ты здесь делаешь?

— Ты о чём? Мы же только вчера виделись.

Точно?

Точно.

Из-за недавнего путешествия во времени мои воспоминания немного рассинхронизировались с реальностью — прямо как джетлаг[1]?

Ононоки появилась так же внезапно, как и Тьма, и, судя по всему, спасла нас с Хачикудзи.

— С-спасибо…

— Полагаю, ещё слишком рано меня благодарить, — практически шёпотом произнесла Ононоки.

Она была абсолютно права.

Ужасающая Тьма всё ещё была там — она не исчезла, а продолжала существовать.

Тьма, которую мы не могли увидеть, продолжала существовать — довольно странная формулировка, но такова действительность.

— Братец-демон, что… это?

— А? — я был озадачен её вопросом. Серьёзно? Ононоки, разве твоя роль не в том, чтобы появиться из ниоткуда, спасти меня и объяснить происходящее?

— Не думаю, что могу что-то сделать с твоими завышенными ожиданиями…

Несмотря на то, что Ононоки не выражала никаких эмоций, она казалась озадаченной.

Ну, неудивительно.

То, что она спасла нас, уже заслуживает благодарности.

Хотя Ошино мог бы сказать, что люди спасают себя сами.

— Хачикудзи…

Что касается Хачикудзи…

Девочка-призрак Хачикудзи Маёй, которая, обхватив мой торс руками, всё ещё продолжала сжимать моё тело и даже вгрызлась в мою спину, насколько я мог судить, потеряла сознание.

Неужели у неё настолько слабая психика?

Я в ней разочарован.

— …

Я сорвал её с себя.

Независимо от наших дальнейших планов, единственным занятием, которое подходило для позы, в которой она застыла, была совместная езда на велосипеде. Ослабить её хватку — это одно дело, но вытащить её зубы из моей спины было довольно непросто.

Может быть, у неё десять тысяч зубов.

— …Боже мой, — сказала Ононоки.

По её монотонному голосу трудно было понять её эмоции — в каком-то смысле она была похожа на прежнюю Сендзёгахару. Вот, наверное, почему я чувствовал некоторую близость к Ононоки.

— Меня угораздило случайно спасти тебя, но теперь я думаю, что мне не стоило этого делать… Неужели я ввязалась в какую-то странную историю? Эх, я самый невезучий парень в истории.

«Точно», — подумал я об этой девушке, с которой виделся буквально вчера, но внутренне чувствовал, что не видел её целую вечность. — «Ононоки же любит говорить в мужском роде[2]».

— Не надо говорить, что ты не должна была нас спасать… Жизнь — ценная штука.

— И это слова бессмертного вампира? — парировала Ононоки. — А эта девочка — тот самый призрак, о котором ты говорил вчера? Ну, рюкзак на ней точно есть… Значит тебе удалось его вернуть. Хорошо.

— Вчера…

Я упоминал Хачикудзи?

Это было так давно, что я и не помню.

Ну помимо того, что Ононоки была странностью, она часто работала вместе со специалистом, хотя бы как фамильяр, так что думаю это естественно... что она могла видеть.

Ононоки могла видеть Хачикудзи.

И естественно — Тьму тоже.

— Братец-демон.

— Да.

— Что ты собираешься делать?

— Что я собираюсь делать?

— Вот с этим, — указала Ононоки.

Указательным пальцем на Тьму.

Она указала на неподвижную Тьму, которая, казалось, наблюдала за нами, словно была «свидетелем».

Указывание пальцем.

Для Ононоки это уже был наступательный манёвр.

Анлимитед Рулбук.

Ей было достаточно указать пальцем, чтобы активировать его.

Её сила — это то, что моё тело знало не понаслышке.

Технически, только половина моего тела.

— Будешь сражаться? — спросила она, — Или убегать?

— Убегать, — ответил я сразу. — Это не та вещь, с которой можно сражаться.

— Да. Я согласна.

Я думал, она попытается высмеять меня за мою трусость, но она тут же опустила палец. Как будто это с самого начала входило в её планы — серьёзно, эту девушку было невозможно прочитать.

Она была непостижима, как и прежняя Сендзёгахара.

— Мы убегаем. Хватай девочку, братец-демон.

— Понял.

— Двигайся как можно осторожнее, медленно, не создавая шума. Эта штука может отреагировать и напасть.

— …

Она что, зверь что ли? Ну, она права, странности могут быть похожи на зверей. Проще говоря, они имеют тенденцию действовать, исходя из инстинктов, подобных звериным.

Не то чтобы любой зверь мог быть Тьмой…

Как бы то ни было, я поступил так, как сказала Ононоки, и медленно поднял тело Хачикудзи. Не издав ни звука, я просунул руку ей под шею, заглянул под юбку, обхватил её ноги и прижал к себе.

— Мне кажется, одно действие было лишним.

— Что, прости? А если бы у неё под юбкой была странность?

— Дешёвая отмазка, идиот, — несколько резко отругала меня Ононоки.

Я предполагал, что это всё влияние её оммёдзи, однако черты характера этой девушки бывают весьма непоследовательными.

— Хорошо.

И затем.

Почти в тот же момент, когда я поднялся, держа Хачикудзи на руках, словно невесту, Ононоки схватила меня за воротник.

— Анлимитед Рулбук, версия для побега.

[1] Джетлаг (от англ. jet «реактивный самолёт» и lag «запаздывать») — синдром смены часового пояса. Рассогласование циркадного ритма человека с природным суточным ритмом, вызванное быстрой сменой часовых поясов при авиаперелёте.

[2] В японском языке мужская речь выражается, по большей части, в использовании мужских личных местоимений, что является не таким ярким маркером, как, например, использование мужского рода в русском языке, поэтому в переводе речь Ононоки оставлена в женском роде.