Если по-честному, Ононоки, что это ещё за супер-приём? Она использует его довольно часто, поэтому не думаю, что это какая-то секретная техника... В любом случае, я не понимаю её способность или навык Unlimited Rulebook, точнее, как он вообще работает.

Я слышал, что она цукумогами, то есть дух-артефакт, да и тем более цукумогами-труп, но это тоже (или вообще тот факт, что она цукумогами) -  что-то, чего я на самом деле не понимаю.

Её атакующая мощь, да, с ней я хорошо знаком.

Парадный вход в резиденцию Арараги пришлось восстанавливать из-за её напористой или даже разрушительной силы, так что это я знаю не понаслышке. Именно по этой причине я смутно предполагал, что Ононоки была шикигами, или же фамильяром, специализирующимся на атаке - но сейчас.

Когда мы благополучно сбежали, я ничего не могу сделать, кроме как сказать, к своему удивлению, что я ошибался.

Если подумать, оммёдзи, которому она служит, а именно Ёдзуру Кагенуй, является со стопроцентной точностью атакующим бойцом — так почему же её партнер, Ононоки, должна специализироваться исключительно на нападении? Зачем было бы собирать такую малофункциональную команду?

В любом случае, Unlimited Rulebook может использоваться и как способность для побега - я не мог убежать от этой Тьмы, сколько ни крутил педали на велосипеде, а она идеально удрала от неё, буквально держа при себе двух других людей.

Однако, чтобы объяснить, как она это сделала, казалось, что она просто прыгнула изо всех сил, используя сразу обе ноги.

- Нет, Братишка-демон, всё верно. Хотя я и дал ему такое крутое название, как ”Редакция для спасения", мы просто сбежали.

- Просто...

- Однако мы сделали это вертикально. Поскольку ты уже доказал, что горизонтальный побег бессмысленен... Я подумал, что у этого могут возникнуть проблемы с перемещениями вверх-вниз... Похоже, я не ошибся.

- ...

Я чувствовал себя не в своей тарелке, но в конце концов мы сбежали, и это всё, что имело значение.

Итак - если вам интересно, куда именно сбежали, то мы оказались в месте, с которым у меня связано много воспоминаний со времен весенних каникул, — своего рода скрытой базе, где я однажды устроил смертельную битву с Ононоки и ее хозяйкой Кагенуй. Другими словами, заброшенная школа усиленной подготовки.

Мы были на четвёртом этаже развалин.

Одна из трёх классных комнат служила нам местом отдыха. Может показаться странным, что мы смогли отдохнуть за считанные минуты... Но улизнув от этой Тьмы, мы почувствовали облегчение.

Хачикуджи всё ещё была без сознания.

Класть её на пол было бы грубо, даже учитывая текущие обстоятельства, поэтому я соединил несколько ближайших парт вместе, чтобы получилась кровать, как это обычно делал Ошино, и уложил её туда.

Хотя Хачикуджи была уже достаточно взрослой для пятиклассницы, она всё ещё училась в начальной школе. Трёх составленных вместе парт было достаточно.

Накинув на неё свою рубашку вместо одеяла, а затем скомкав джинсы, подложив их ей в качестве подушки, я остался в одних трусах.

Хм.

Это было сделано из чистого помысла, ради благополучия Хачикудзи, так почему же я выглядел как извращенец?

Честно говоря, я мог бы жить и без того, чтобы меня ко всему прочему называли эксгибиционистом...

- Ты довольна мускулистый, Братишка-демон. – сказала Ононоки.

Прямо в момент, как мы здесь приселись.

- Да, такие красивые мышцы.

- ...

- Хорошие мускулы. Должно быть, ты много тренировался. потому что это хорошие мускулы. Трудно было сказать наверняка из-за одежды, но это действительно хорошие мускулы.

- ...

Она хвалила мои мышцы... Но не то чтобы я тренировался, это было просто одним из последствий превращения в вампира на весенних каникулах...

- Как насчет того, чтобы с этого момента всегда оставаться раздетым? Тебе следует больше демонстрировать свои мускулы, Братишка-демон. Я думаю, у тебя прекрасное телосложение.

- Может поговорим о чём-нибудь другом, кроме мышц?

- Да ладно, не будь таким, что насчет позирования? Например, чтобы отблагодарить меня за то, что я тебя спас.

- Маленькая девочка пытается вызвать во мне чувство вины, хах?

- Если бы ты показал мне позу для пресса и бедер, я, возможно, был бы не прочь поделиться секретом моей Unlimited Rulebook.

- Разве это не очень важный секрет?!

Этот ребёнка не разобрать.

Хотя опять же, это напоминало мне Сендзёгахару.

..За исключением того, что она никогда не реагировала так на мои мускулы. То, что кто-то так обращал на них внимание, вызывало беспокойство, но полное отсутствие реакции было тоже по-своему печально.

- Ага, не могу отрицать, что меня заинтересовала Unlimited Rulebook.

Учитывая специальность Кагенуй, не было никакой гарантии, что мы никогда больше не будем сражаться... Хотя, похоже, в тот момент её не было в городе.

- Но сейчас я хочу знать только об этой Тьме. Ты действительно ни имеешь ни малейшего представления, Ононоки?

- Я же сказал, что не знаю...

Говоря это, она подошла и дотронулась до моего пресса. Она сделала это так небрежно, что я почти не заметил, но это было откровенное лапанье.

- Твои мускулы - это единственное, о чем я знаю, Братишка-демон

- Что ты вообще знаешь о моих мускулах...

- Может, чего я не знаю?

Пока Ононоки утверждала это с безэмоциональным видом, она была на удивление убедительна.

Может быть, она каким-то образом узнала.

Возможно, это и правда так... Подожди, что именно она узнала?

Боже, в моих мускулах даже нет никакого секрета.

- Ну а что насчет тебя, Братишка-демон? У тебя есть какие-нибудь идеи... Какие-нибудь И-деи?

- Как бы ты ни подчеркивала это, все равно получился не очень удачный каламбур или игра слов… Нет, никаких идей.

Хотя, возможно и были.

У меня была одна слишком хорошая идея.

Можно даже сказать, что вся моя жизнь была идеей.

Но если вы спросите, в чём она конкретно заключалась, мне пришлось бы просто развести руками.

Конечно, у каждой странности есть свои причины, но можно ли вообще назвать эту беспричинную, не поддающуюся определению Тьму странностью?

Беспричинная, не поддающаяся определению — и причина появления которой неизвестна.

- Не знаю, - ответил я. - Не то чтобы я был экспертом по странностям... Я всего лишь десятиклассник, страдающий псевдовампиризмом.

- Не думаю, что таких как ты найдется хотя бы дюжина...

- На самом деле, если вспоминать все странности, с которыми я сталкивался -

Вампир.

Кошка.

Краб.

Улитка.

Обезьяна.

Змея.

Пчела—и феникс.

А также – труп.

- Но тут что другое. Я никогда не видел такого абстрактного явления, как Тьма собственной персоной. Что это вообще за феномен?

То, что она появилась в середине дня, уже казалось странным. Ну, странности, появляющиеся только ночью, во время часа ведьм и так далее, могут быть просто предубеждением, но чтобы это было настолько очевидно?

Нет, очевидно, что это не так... не тогда, когда её нельзя было даже увидеть.

- Тьма, - пробормотала Ононоки, словно разговаривая сама с собой. - Да, это, должно быть, Тьма...

- Хм? Чего?

- Что ж... Как бы выразиться? Я надеюсь, что на самом деле мы столкнулись с Тьмой. Что это просто Тьма...

Ононоки оставалась бесстрастной, как будто ничего не чувствовала, но в то же время, возможно, ощущала нашу ситуацию просто утомительной.

- Ты же не можешь видеть её, не так ли? Эта чёрная масса, скорее всего, просто явление, сопровождающее странность.

- Ох, ладно.

- Однако, если мы будем рассуждать так, тогда точна ли мысль, что нам это вообще "не по зубам". Может быть, оно появилось не для того, чтобы преследовать вас, Братишка-демон... Точно так же, как шторм, буря или любая другая природная катастрофа не преследует человека.

- Но тогда эта шутка очевидно следовала за мной и Хачикудзи.

- Верно...

Голос Ононоки звучал очень нерешительно.

- Ничего хорошего, - сказала она, похоже, сама это осознав. - Я просто слишком очарован твоими мускулами, чтобы собраться с мыслями.

- Ничего страшного, что ты не можешь собраться с мыслями, но не могла бы ты найти другую причину?

- Возможно, моя сестра может что-то знать... Но прямо сейчас я не могу с ней связаться.

Само собой разумеется, что под «сестрой» Ононоки подразумевала Ёдзуру Кагенуй – жестокую оммёдзи.

Действительно, будучи экспертом, а также старой знакомой Ошино, она могла обладать некоторыми знаниями об этом объекте (если это вообще можно было так назвать).

Она могла... но, по правде говоря, я испытал огромное облегчение, узнав, что Ононоки не может связаться с ней.

Кагенуй - одна из тех людей, с которыми я предпочел бы не иметь дела до конца своей жизни, хотя, вероятно, этого не случится.

- Кстати, а где она и чем занимается? Должно быть, работа, да?

- Да, работа, и все подробности, конечно же, находятся в секрете. Почему это ты такой любопытный? Нахал.

- Я не хотел любопытствовать... Просто пытался быть вежливым, но сообщество оммёдзи относится к конфиденциальности гораздо серьезнеё, чем я предполагал.

- Если ты действительно хочешь разузнать об этом, предложи мне взамен эти мышцы.

- Предложить их? Как?

- Вырви немного и скорми мне.

- Говоря о шрамах. - Казалось, будто были на одной волне, но это не так. – В любом случае, не проблема, что мы не можем с ней связаться. В конце концов, все прояснится с наступлением ночи.

- Почему это? Ты резко становишься сообразительнее после темноты?

- Неа, у меня нет такой полезной функции... Это время, когда просыпается Шинобу.

Ононоки заметно сморщилась, услышав это имя. Обычно ничего не выражающее лицо исказилось в гримасе, показывая степень отвращения.

Впрочем, трудно было её винить.

Однажды в этой самой заброшенной школе Ононоки чуть не была убита Шинобу - нет, выражусь по-другому.

Тогда Шинобу явно просто развлекалась.

Она просто играла с Ононоки — конечно, это вызвало у неё возмущение, и логично, что она теперь её ненавидит.

Как бы то ни было, я притворился, что не заметил её реакции. – Несмотря на внешность, она королева странностей – она точно была бы достаточно осведомлена, даже без многомесячного элитного обучения Меме Ошино, такого же профессионала, как и Кагенуй. Другими словами, Шинобу – ещё больший эксперт, чем все остальные. Она точно должна что-то знать об этой Тьме. Вот поэтому мы поймём, что это такое, как только она проснется.

- ...Кех, - выплюнула Ононоки, не скрывая своего негодования.

Я подумал, что ей нужно было еще многому научиться, будучи человеком - неудивительно, ведь она была странностью.. Поскольку она раньше была человеком, возможно, правильнее было бы сказать, что она слишком хорошо научилась вести себя подобно странности.

- Меня не купить знаниями такой старухи, как она.

- Не называй Шинобу старухой, - отругал я её.

- И в смысле "как только она проснется"? Ты хочешь сказать, что эта злая женщина сейчас спит? Невероятно... Кто бы мог подумать, что она будет дремать, пока её хозяин сражается за свою жизнь.

- На самом деле никакой я ей не хозяин...

Но когда разговор доходит до этой части наших с ней отношений, всё объяснить становится трудно. По крайней мере, было чрезвычайно трудно убедить кого-то вроде Ононоки, у которой было идеальное или логическо-последовательное понимание отношений хозяина и слуги... Возможно, разумнее всего было отказаться от попыток с самого начала.

- Что, разве ты не хозяин этой вампирши, Братишка-демон?

- Нет-нет, не совсем... Я в такой же мере её хозяин, в какой же и нет. Она постоянно рядом, прислуживает мне.

- ...

Ононоки смотрела на меня так, будто я был каким-то опасным персонажем.

Да, я мог понять почему.

- Не то чтобы я мог помешать ей подремать... На днях с ней случилось кое-что изнурительное. Сейчас она, наверное, крепко спит.

- Хм. Даже такой вампир, как она, устает... Это удивительно.

Что ж, даже Шинобу устала бы, путешествуя во времени снова и снова. Скорее всего, все было бы по-другому, если бы она была на пике своих сил.

- Я не думаю, что полудневного сна будет достаточно, чтобы оправиться от всей этой усталости… - сказал я. - Но в любом случае, всё, что нужно, — это чтобы она проснулась, и тогда всё разрешится. Неважно, что это за Тьма.

- На твоем месте я бы не был настолько самоуверенным. Какое бы ни получил элитное обучение этот вампир, в мире нет никого, кто знал бы всё о каждой странности.

Это также относится к моей сестре и Меме Ошино, — указала Ононоки. Хотя это прозвучало так, будто её мнение частично основано на неприязне к Шинобу, я смог увидеть в нём какой-то смысл.

Если странности - это нечто, порожденное человеческим сознанием, то их может быть бесконечное множество.

- Верно, - согласился я, - нет никакой гарантии, что Шинобу знает, что такое Тьма... Но Ононоки, без разницы, даже если она и правда не знает.

- Почему нет?

- Потому что она питается странностями - независимо от того, что это за непонятная штука, она может просто съесть её. Мы примем экстренные меры, чтобы избежать катастрофы сейчас, а позже спросим Ханекаву или кого-нибудь ещё о тайне, стоявшей за Тьмой.

- Хане-кава? Кто это?

- Кое-кто, кто знает всё.

На самом деле, я мог бы позвонить Ханекаве прямо сейчас, но факт моего пропуска церемонии начала занятий в школе заставил меня оставить этот вариант.

Я почти мог слышать её ответ: "Хорошо, я расскажу тебе, и ты даже можешь трогать мою грудь столько, сколько захочешь, но, пожалуйста, не мог бы ты больше никогда со мной не разговаривать?"

- Не знаю насчёт этого, - сказала Ононоки. Я подумал, что она говорит о моих мыслях, но я ошибался. - Я не знаю, стоит ли полагаться на кого-то во всех вопросах.

- Я не думаю, что во всём полагаюсь лишь на неё.

- Хочешь сказать, что вы поддерживаете друг друга? Говорят, один человек в поле не воин, но ты вовсе и не человек, не так ли, Братишка-демон?

- ...

И этот вампир, конечно, тоже... Я должен предупредить тебя, что единственный человек, на которого ты можешь положиться, когда это действительно важно, - это ты сам.

Хотя не мне говорить, когда я пошел и спас тебя –  уточнила Ононоки.

Правда, я и представить не могу, что бы было со мной, если бы не она, так что это действительно казалось нелепым противоречием самой себе.

- Кстати, я, Ёцуги Ононоки, не должен был быть здесь и заниматься всем этим, - её тон внезапно стал разъясняющим, когда она встала. - Я говорил тебе вчера, что приехал в этот город по работе, помнишь?

- Разве?

Да, я не помнил.

После этого столько всего произошло... Я не преувеличиваю, очень много всего. Можно даже сказать, что моя нынешняя ситуация была не такой уж плохой по сравнению с тем, что я пережил...

Судя по тому, что я попал в очередную ситуацию сразу после того, как разобрался с предыдущей, я действительно жил насыщенной жизнью.

Чем я вообще занимался?

Ну, думаю, очень многим.

А что касается путешествий во времени, то это полностью моя заслуга.

- Ты занята, да, Ононоки?

- Конечно занят. В отличие от тебя, я не беспечный парень, которому нужно лишь ходить в школу и веселиться. Я должен работать, чтобы жить.

- Я бы не сказал, что всё, что мне нужно делать, это ходить в школу и веселиться...

- Ты ведь сегодня даже не ходил в школу, не так ли?

- Ну... Всякое бывает.

- Всякое случается со всеми. Не говори так, будто ты какая-то особенная жертва.

- ...Хорошо.

Я был отруган девочкой-подростком

И у меня не было ни оправданий, ни возражений.

Более того, я сидел там в одних трусах, а надо мной стояла девочка-подросток и отчитывала меня.

Не так уж и плохо. Ругай меня, ругай!

- Почему-то я чувствую отвращение. Казалось, Ононоки что-то почувствовала и начала отходить.

Проходя мимо меня, она специально потопала ногами по моей тени. Она сделала это, очевидно, зная, что Шинобу храпит где-то там, внутри.

Это уже слишком...

- Тогда я пойду.

- Тогда... Что? Возвращаешься домой?

- На самом деле, не домой... Возвращаюсь за работу.

- Ты не будешь рядом со мной до конца моих дней, чтобы защищать меня?

- Откуда у тебя в голове вообще возникла такая идея?

- Я шучу. Я правда ценю, что ты спасла меня, даже один раз. На самом деле, я ведь так и не отблагодарил тебя, так? Спасибо. Я обещаю как-нибудь отплатить тебе за это одолжение.

- Мускулами?

- Нет, не мускулами, а чем-нибудь ещё...

Если бы она настаивала, возможно, я смог бы достать один кубик из своих шести и отдать ей... Он заживет позже, учитывая мой вампиризм... Но такая благодарность, казалось, противоречила этическим и гуманным соображениям во многих отношениях.

Знаешь, как будто мы не сможем повернуть назад, переступив эту черту.

И в любом случае, разве мои мускулы не испарятся, как только я регенерирую?

- На самом деле мне никогда никто не платил обещаниями из ряда «как-нибудь отплачу» или «точно верну долг»... Говоря честно, для таких, как я, кто может исчезнуть из этого мира в любой момент, стандартом для услуг и долгов является немедленное их погашение.

- Немедленное погашение... Тогда, может, есть что-то, что я могу сделать прямо сейчас?

Я правда чувствовал себя перед ней в долгу.

Теперь, когда я подумал об этом, хвалиться перед ней Шинобу, которую она недолюбливает, после того, как она спасла нас, было грубо.

Могло ли это испортить ей настроение и внезапно заставить сказать, что она уходит? Даже если не так, и она правда уходила из-за работы (спрашивать какой именно было бы бесполезно), я хотел сделать всё, что было в моих силах.

- Кое-что, что можешь сделать прямо сейчас? Хорошо...

- Я мало что могу сделать, но скажи, чего ты хочешь. Хотя бы просто скажи.

По какой-то причине она сделала шаг в мою сторону.

Она вернулась и наступила на мою тень.

... Она может перестать делать это нарочно?

- Братишка-демон.

- ?

- Посмотри сюда, чмооок.

Она украла мой поцелуй.

Ни с того ни с сего.

Это невозможно было описать милым выражением из ряда «она поцеловала меня», я действительно почувствовал, что она что-то украла. Внезапное нападение, например, когда у тебя украли кошелёк, а ты даже и не заметил  - мне показали блестящий фокус.

Подождите-ка, я оказался жертвой!

Жертвой!

- Т-т-ты ч-чт-что д-дела-

«Ты что делаешь», пытался спросить я, но у меня отказал язык.

Я был настолько ошеломлен, что не смог прикусить язык. Кто знает, может, она украла и это.

- Ух-х-х-х, - Ононоки притворялась дурачком, без признаков вины или стыда. – Ох, ох, обманщик, обманщик! Братишка-демон, ты подонок.

- ?!?!

Что нёс этот ребёнок?!

Что она говорила со своим бесстрастным лицом?!

Я не был уверен, но мне показалось, что она говорила что-то действительно ужасное!

- Доверительные отношения, что-то такое? Ну, я просто хотел показать тебе, как они легко могут рушиться. Полагаю, вместо получения отплаты, я оказал тебе ещё одну услугу. Да со всеми этими услугами ты мог бы устроить вечеринку. Но, полагаю, я начал чувствовать себя лучше. – сказала Ононоки, повернувшись ко мне спиной, как будто я был игрушкой, к которой она потеряла интерес, отбросила в сторону и даже не потрудилась убрать.

Похоже, её фраза «обманщик» касалась не моих отношений с Сендзёгахарой, а скорее моих связей с Шинобу.

Так она мстила Шинобу.

Юные девушки страшны!

- Что ж, - сказала Ононоки, - постарайся выжить в этой игре, правил которой ты не знаешь.

- Это не игра.

- Тогда что это?

С этими словами Ёцуги Ононоки покинула руины, и я бы не сказал, что нехотя. Она вернулась к работе.