— Да, я в самом деле не могу сдержать волнение в своём голосе, поскольку уже знаю концовку этой истории, то есть для меня очевидно, что конец будет ужасным. Однако, хоть я и называю эту историю никчёмной, эти воспоминания отнюдь не являются чем-то неприятным, что я бы не хотела вспоминать.

Как можешь заметить, я весьма легкомысленна.

Легкомысленна, или, возможно, пунктуальна, или, возможно, просто люблю импровизировать, но в любом случае, я проживала свою жизнь от момента к моменту, не задумываясь об этом слишком глубоко.

Должно быть, оттого я и протянула столь долго по вампирским меркам — потому что жила, упиваясь гедонизмом настолько сильно, насколько могла, ни о чём не задумываясь.

Именно по этой причине у меня и сохранились довольно приятные воспоминания о том, что произошло в той деревне.

Я забыла её название.

Нет, я не то чтобы забыла, я никогда и не прикладывала усилий, чтобы его запомнить — как ты прекрасно знаешь, будучи вампиром, я ранее практически не интересовалась людским обществом — оно мне казалось настолько однообразным, что я даже не пыталась что-то различать или запоминать.

Я едва могла отличить одну расу от другой.

«Что за люди в этой стране, они такие крошечные», — вот единственная мысль, которая пришла мне в голову. Сейчас рослые мальчики — это уже не редкость, но четыреста лет назад каждый был не выше тебя.

Хмф.

Однако же, теперь крошечной стала я. Никогда не знаешь, какой сюрприз преподнесёт судьба — как бы то ни было, заранее прошу прощения за то, что усложняю сюжет, но в дальнейшем все имена людей, названия деревень и прочие имена собственные будут неточны.

Сказать честно, я даже не буду пытаться.

Мои чувства подсказывают мне.

Это будут даже не догадки — наверное, даже не будет ошибкой назвать их бессмыслицей. В конце концов, в то время я оперировала лишь такими категориями, как «деревня», «мужчина», «женщина» и «ребёнок».

Возможно, временами я путала даже их.

Всё сплелось в один клубок.

Вероятно, у озера, чьё исчезновение я вызвала, тоже некогда было какое-то название, но и его я не помню… Хотя озеро-то было немаленьким.

Тот надоедливый сопляк в гавайской рубашке как-то рассказывал легенду о том, что ваше озеро Бива было создано отпечатком ноги некого нечеловекоподобного существа, но в моём случае всё было наоборот — ведь из-за моих следов озеро исчезло.

Впрочем, и здесь не обошлось без особого трюка.

Или, скорее, не трюка, а выгоды, которую я получила, совершив столь грандиозный поступок — дело в том, что в те дни, судя по всему, уровень воды в озере был ниже обычного.

Из-за засухи.

В те времена ещё не было дамб или чего-то подобного, поэтому ущерб, нанесённый глобальным потеплением… то есть, длительными засухами, был довольно значительным.

До такой степени, что это был поистине вопрос жизни и смерти.

Такому как ты, живущему в благословенную эпоху, наверное, трудно это осознать… но было время, когда не существовало самой концепции инфраструктуры… И не обманывайся мыслью, что я испытываю жалость к людям того времени, ведь концепция сочувствия мне тогда тоже была неведома.

Хоть я и сказала ранее, что странности своим существованием обязаны людям, и что странность является странностью только под людским взором, но это лишь теория — пустая и оторванная от реальности теория.

С чего бы мне благодарить людей или выражать им свою признательность? На самом деле я громко смеялась и шутила, что люди почти подобны вампирам, коли солнечный свет заставляет их слабеть и умирать.

Это был чёрный юмор, конечно.

Однако — по воле случая я спасла этих беспомощных людей. Каким образом? Мне казалось, что я это уже объяснила…

Я сказала, что заставила озеро исчезнуть, не так ли?

Но я же не бомба, и это был не взрыв.

Я уже говорила, что у меня нет постоянной температуры тела — да, конечно, ввиду моих регенеративных способностей я не могу сказать, что у меня её вообще нет, но сейчас не об этом.

Я к тому, что, каким бы ни было число Маха[1] в момент моего приземления, пусть я и осушила озеро, но я не могла заставить воду исчезнуть.

Она не испарилась, смекаешь?

Конечно, такая большая скорость могла в некоторой степени нагреть моё тело, но моя регенерация быстро опустила температуру до обычной — когда я приземляюсь, будь то на воду или на сушу, температура моего тела не должна выходить за рамки разумного. И давай сейчас опустим саму выходящую за рамки разумного идею прыжка с Южного полюса.

Так что, если опустить нюансы, что, по-твоему, должно было произойти? Представь себе, что большой камень вертикально упал в глубокую лужу — хотя нет, не надо никаких метафор, можешь представить всё так, как есть.

Да, вода выплеснулась.

Почти вся вода, что была в озере.

Пусть я и способна свести на нет нагрев своего тела, но даже я не способна зайти так далеко, чтобы свести на нет всю свою кинетическую энергию… Что же до воды, взлетевшей в небо, то с ней случилось совершенно естественное явление. Пробыв в воздухе какое-то время, она, повинуясь гравитации, вернулась на землю.

В виде «дождя».

Нет, если вода падает с неба, то это однозначно дождь. Ты же не ждёшь, что я смогу тебе пояснить механизм работы погодных явлений? То, что я долго живу на этом свете, ещё не значит, что я всё знаю. Не жди от меня мудрости прожитых лет, я же сказала, что всегда жила моментом.

Как бы то ни было, я «вызвала дождь».

И вот что забавно — в те времена этот поступок был чуть ли не самым большим благодеянием, которое можно совершить.

Ты, должно быть, думаешь, что же такого впечатляющего в том, чтобы вызвать дождь, или, по крайней мере, не понимаешь, отчего этот поступок столь благодетелен. Поэтому я проявлю любезность и перефразирую то, что сотворила, одним словом. Да, это было «чудо».

В ту эпоху люди готовы были расстаться со своими жизнями, молясь о дожде — мне не обязательно было раскалывать землю надвое, ведь долгая засуха была достаточно губительна, чтобы справиться с этим и без моей помощи.

Мне думается, что с тех времён солнце стало мягче, хотя всё зависит от места. В любом случае, я хочу, чтобы ты понял исторический контекст того времени.

И именно в то время, в тех условиях, на той земле — я вызвала дождь.

И в результате — я не просто спасла множество жизней, но и целые деревни вокруг озера на огромной площади.

Я вовсе не хвастаюсь, мне нет нужды бахвалиться. В конце концов, я сделала это не по своей воле. Я даже не считаю большим подвигом спасение человеческих жизней — одно неверное движение, и чудо превратилось бы в катастрофу.

Приземлись я в стороне от озера, например, в центре деревни, и я бы подняла в воздух не воду, а саму землю, потрескавшуюся от засухи. Не стану утверждать, что перевернула бы все эти острова вверх дном, но несколько городов постигла бы такая участь — катастрофа.

Отчасти по этой причине я и целилась в море, когда прыгала… Пусть мне и не интересны ни человеческие жизни, ни человеческая культура, я не нахожу удовольствия в массовом истреблении людей. Поэтому, конечно, я хотела по возможности избежать такого исхода.

Но если бы такой возможности не было, то так тому и быть.

Я же странность, в конце концов. Вампир.

Для нашего вырождающегося племени что самоубийство, что убийство сородичей всегда было хронической проблемой — но таким же образом, как и у людей в те времена моральные нормы отличались от современных, так и мои, возможно, претерпели изменения. Сохранять один и тот же характер на протяжении четырёх столетий — задача невыполнимая, особенно в моём случае. Сейчас я могу хоть немного понимать людей благодаря тому сильному влиянию, которое ты на меня оказал, но в те времена?

Уверена, что тебе, современному человеку, более близкому к миру людей, неприятно это слышать, но это правда. Я хочу сказать, что не для того поднимала воду, чтобы стать спасительницей окрестных деревень.

Позволь прояснить.

Не было никакого смысла рассказывать легенду о спасителе, а не о вампире. Более того, хоть я и сказала, что старалась по возможности избежать массовой гибели людей, на деле мне это не удалось.

Озеро просто случайно оказалось в месте моего приземления.

И, как назло, моё приземление было засвидетельствовано — или, может, стоит такое стечение обстоятельств назвать удачным?

В конце концов, я же совершила свой суперпрыжок прямиком с Южного полюса именно в поиске «свидетелей» странности, которой являюсь.

Фактически, такое скорое засвидетельствование можно было бы назвать оглушительным успехом. Я должна была отпраздновать тройным «Ура!» тот факт, что меня увидели, причём в тот самый момент, когда я сотворила «чудо».

Но нет, наверное, момент всё же был неудачным, если вспомнить, что произошло потом… Худший момент из возможных.

Кстати.

Знаешь ли ты, как люди нарекают того, кто сотворил чудо?

Будь то странность или человек, у людей должно быть представление о чудотворце.

Да.

Чудотворца нарекают «богом».

Если выражаться точнее — чудотворец, будь он странностью или человеком, превращается в бога.

[1] Скорость, равная скорости звука в среде. В воздухе число Маха равное 1 эквивалентно 340 м/с или 1225 км/ч.