Меня встретила лёгкая, почти дружеская улыбка Зенариса.

— Ну что, готов к тренировке?

— Да, — ответил я, стараясь скрыть лёгкое волнение.

Мы направились к тренировочной арене. Зенарис, как всегда, был великодушен и заплатил за вход, позволив мне пройти вперед. Оказавшись внутри, я почувствовал густую, насыщенную энергией атмосферу, от которой кровь начинала стучать в висках. Повсюду виднелись бойцы, тренирующиеся на полигоне — кто-то отрабатывал удары на манекенах, другие схлёстывались друг с другом, стараясь показать своё мастерство. В зале было многолюдно, что вызывало опасение — хватит ли нам места для полноценной тренировки?

Когда Зенарис протянул мне тренировочный деревянный меч, я сжал его крепче, чем нужно, и направился к нему. Взяв свою позицию, я ждал его первых инструкций. Зенарис внимательно оценил мою стойку и хват, подкорректировал угол наклона меча. После этого он сделал шаг назад и слегка кивнул, приглашая к бою.

Сначала мы обменялись лёгкими ударами. Я чувствовал, как он плавно парировал мои атаки, словно играя со мной, но мне это позволило размяться и войти в ритм. Вскоре мои мышцы разогрелись, и я, почувствовав уверенность, начал двигаться быстрее. Удары сыпались чаще, сильнее, но каждый раз встречали его прочную защиту. Ни одна моя попытка прорваться сквозь неё не имела успеха.

Затем я решил применить свою магическую уловку. Насытив мышцы маной, я ускорился, намереваясь удивить его. Улыбка Зенариса слегка дрогнула, и, кажется, я добился своего: он перестал обороняться и перешёл в наступление. Всё сразу изменилось. Я понял, что мне придётся выкладываться на полную.

Его скорость была невероятной. Даже моё магическое зрение не успевало за его движениями, а предугадать следующий шаг было просто невозможно. Я попытался уклоняться, использовать различные манёвры, но он, словно предвидя каждое движение, легко парировал мои удары и уклонялся от контратак. Я попытался бросить ему вызов неожиданным выпадом и быстро поднырнуть под бок, но Зенарис встретил меня точным и мощным пинком в лицо, отбрасывая назад. Лицо загорелось болью, но это только подстегнуло меня.

— Соберись, — бросил он, заметив мой упор.

Я снова насытил тело маной, решив пойти ва-банк. С яростью я атаковал, наращивая темп, будто забыв обо всём, кроме цели. В кульминационный момент я сделал отчаянный манёвр — прыгнул, отпустил меч в его сторону и, пока он отбивал летящее оружие, юркнул к нему под бок, решив нанести удар кулаком. Зенарис слегка удивился, но вовремя успел заблокировать удар своим мечом, мощным движением оттолкнув меня на пол. Это было моё поражение.

— Неожиданно, — сказал он, помогая мне подняться. — Ты стал сильнее. Думаю, у тебя есть талант.

Мне стало неуютно от его слов. Я понимал, что это всего лишь магическая уловка, а не истинная сила или талант. Сдержавшись, я всё же кивнул, не желая разочаровывать его.

— У меня есть вопрос, — сказал я, чувствуя, что это подходящий момент.

— А? Задавай, — ответил он, смягчившись.

— Это касается твоего рода. Ты… аристократ?

Зенарис рассмеялся, но не с насмешкой, а скорее с лёгким удивлением.

— Ха! Ничуть. Мы не аристократы. Род Блейдвинд — это род мечников, не более.

— Чем же прославился ваш род?

— У нас есть свой стиль фехтования — стиль ветра. Частично мы служим королю Гримслейна, но аристократами нас не назовёшь.

— Значит, ты обучаешь меня этому стилю?

— Скорее его основам. Пока что ты познаёшь лишь азы фехтования.

По одному только названию стиля я уже представлял его суть: стремительные, непрерывные движения, словно ветер, удары, пронизывающие с точностью. Но возник новый вопрос — зачем наследнику благородных мечников стать наёмником?

— Почему ты стал наёмником? — осторожно спросил я, не будучи уверен, стоит ли затрагивать эту тему.

Зенарис отвёл взгляд, его лицо слегка изменилось.

— Это… слишком личное. Если кратко, меня не устроила жизнь мечника в роде Блейдвинд.

Его ответ прозвучал глухо, и я понял, что не стоит продолжать эту тему. Мы вернулись к тренировке, и он подкорректировал несколько моих движений, показал, как действовать более эффективно в бою.

— А теперь сделай двести взмахов, — сказал он, прикрепив груз к моему мечу.

Я ошарашенно замер, но вскоре понял, что отказа быть не может. Уже на пятидесятом взмахе мышцы начали гореть, словно в огне. К сотому я едва держал меч. Зенарис хлопнул меня по спине, подбадривая продолжать, и я, насытив мышцы маной, сжал зубы и продолжил.

Когда я закончил, он дал мне короткий перерыв, а затем показал манекен, указав, куда следует наносить удары. Он объяснил, что приоритет — жизненно важные точки. Я яростно бил по манекену, представляя, как он — враг, варвар из Фроусальской армии, и с каждым ударом я будто мстил за все обиды, за свою слабость. Я должен стать сильнее. Прекратить быть тем, кого легко одолеть.

Наконец, мы устроили заключительную дуэль. Я был вымотан, силы почти покинули меня, и вскоре после начала боя я уже не мог удержаться на ногах. Вскоре мы отправились в харчевню, заказали сытный обед и принялись наслаждаться заслуженным отдыхом, обсуждая бой и вспоминая удачные моменты.

На пятнадцатый день наконец вернулись Голиаф, Михаэль и Хелен с припасами и новым снаряжением. Зенарис сразу поведал им о наших тренировках и о том, как я за эти дни окреп. Голиаф, прищурившись, оценил меня взглядом, и по его лицу было видно, что ему не терпится испытать меня в бою. Он предложил устроить дуэль, и мы с группой направились к тренировочной арене. На этот раз он не будет надевать доспехи, что вселило в меня каплю надежды — возможно, без громоздкой брони мне будет легче поразить его. И все же я чувствовал страх: без тяжёлого доспеха Голиаф будет ещё быстрее.

Когда мы вышли на арену, сердце застучало чаще. Наша дуэль началась. Я сразу почувствовал, что теперь увереннее стою на ногах и способен лучше читать движения противника. Но Голиаф, массивный как скала, возвышался надо мной, и мне было непросто пробиться сквозь его защиту. Каждый мой удар встречал лишь его твёрдую грудь и руки, а когда я попытался обойти его, он развернулся с пугающей скоростью. Видя, что иначе я его не достану, я сделал внезапный выпад, нацелившись в бок, — но внезапно его локоть обрушился на меня, и меня отбросило на землю, словно тряпичную куклу. Шум в голове заглушал всё вокруг, а мир перед глазами поплыл.

Хелен подбежала ко мне и помогла подняться. Я видел, что она что-то говорила, но слышал лишь неясный гул. Постепенно слух вернулся, и голос Голиафа прорезал шум:

— Ты и вправду стал сильнее, Алекс. Почти так же быстр, как и Зенарис. Я уже вижу перед собой не того мальчишку, которого мы нашли в гильдии, а настоящего воина!

— Ещё далеко мне до скорости Зенариса, — пробормотал я, всё ещё чувствуя боль в груди и в голове.

Несмотря на похвалу, я чувствовал горький осадок. От одного удара меня уложили на землю. Голиаф был по-настоящему силён, а я в его глазах был всего лишь мошкой. Позор смешивался со злостью, но я решил держать себя в руках и продолжить тренировку.

Когда мы вернулись на арену, начались групповые тренировки. Я схватился за меч и направился к Михаэлю. В этот раз я не стал использовать магическую насыщенность и решил сражаться с ним на равных. Мы обменивались ударами, наша дуэль длилась дольше, чем я ожидал, и никто из нас не уступал. С соблазном использовать магию я справился, понимая, что это было бы нечестно по отношению к Михаэлю.

Когда мы оба наконец выдохлись, Хелен крикнула, что пора ужинать. Мы отправились в таверну, где скромно поужинали и разошлись по комнатам. Как только я закрыл за собой дверь, накатила усталость, но тишина в комнате принесла долгожданное спокойствие. Я прошёл к окну и посмотрел на вечерний город: солнце уже скрылось, и по улицам разливался оранжевый свет свечей, зажжённых в домах.

Поколебавшись, я сжал руку, сосредоточив ману, и призвал небольшое пламя на ладони. Огонь полыхнул, но спустя несколько секунд я потушил его, чувствуя сильный жар. За эти дни я научился управлять огнём, находя способы разжигать ману, и теперь мог создать пламя в считанные секунды. Обычного горожанина, вероятно, испугала бы эта картина, и, возможно, меня бы сочли нечестивцем. Но дар есть дар. Он дан мне не зря, и мне предстояло научиться использовать его, а не растрачивать попусту.

Недели сливались в один бесконечный день, лишь с короткими перерывами на сон. Каждое утро начиналось одинаково: подъем, тренировка, обед, снова тренировка, ужин, а затем возвращение в комнату. На следующее утро все повторялось. Этот однообразный ритм изматывал, как будто я попал в день сурка. Меня тянуло в бой — хотелось скорее отправиться в подземелье, чтобы не только упражняться, но и проверить, на что я способен. Но всё, что оставалось — это ждать команды.

В попытке разорвать цепочку однообразных будней, я решил прогуляться по городу. Ночная прохлада обволакивала меня, и я невольно подумал о том, что скоро понадобится зимняя одежда. Бродя по улочкам, я смотрел на освещенные окна, мельком наблюдая за тем, как живут горожане. Вдалеке показался бар, и я решил заглянуть туда и попробовать местные напитки. Когда я направился к заведению, из темного переулка донеслись приглушенные голоса.

Обернувшись, я увидел троих мужчин, окруживших женщину, их намерения казались весьма недобрыми. Один из них настойчиво держал её за руку, а другие что-то навязчиво ей внушали, словно принуждая к чему-то. Разгоряченный чувством справедливости, я подошел сзади к одному из них и резко схватил его за шею, надеясь задушить и вывести из игры. Однако другие быстро заметили меня, и схватка развернулась мгновенно. Один из нападавших ударил меня в плечо, заставив отступить и отпустить жертву захвата. Перейдя в боевую стойку, я начал вспоминать уроки Климта. Сейчас мне предстояла настоящая драка, без поблажек.

Мужчина с резким движением попытался ударить меня, но я уклонился и тут же отвесил ему удар кулаком в лицо. В следующую секунду меня сзади ударили в бок, и я пошатнулся, но уже успел почувствовать прилив адреналина. Противник, притаившийся в тени, схватил меня за руки, лишив свободы движения. Пока один из негодяев бил меня в грудь, я сконцентрировал ману в ногах и мощным ударом освободился, отпихнув их обоих на несколько шагов. Мы катились по земле, и мне удалось ударить напавшего снова и снова, пока он не потерял сознание.

В тот же миг в затылок ударила крепкая нога, и я, несмотря на попытку увернуться, получил сильнейший удар по носу. Голова пошла кругом, а ноги подкосились, но злость взяла верх. Включив магическое зрение, я стал видеть ману в каждом движении и собрал всю свою силу. Этого хватило, чтобы победить оставшихся двоих: каждый их удар ощущался, но я не давал им передышки, пока они не повалились на землю.

Тяжело дыша и ощущая боль в груди, я вытер кровь, капающую с носа, и повернулся к женщине:

— Вы в порядке? Что вы тут делаете так поздно?

— Спасибо, парень, — ответила она спокойно, как будто нападение её ничуть не напугало. — Но я не "девушка", а взрослая женщина, — в её голосе слышалась легкая насмешка. — Искала сына. Похоже, он снова по барам шляется.

— Лучше вам идти домой, — посоветовал я, чувствуя себя неловко. — Думаю, ваш сын сам вернется.

Мы разошлись. Я и сам не заметил, как спутал её возраст — наверное, из-за темноты.

Ощущая боль в каждом шаге, я всё-таки отправился в бар. У стойки я решил попробовать пиво, заказав один стакан. Глоток отдал горечью и резким вкусом — это было нечто совершенно новое. Я никогда не пробовал алкоголь в прошлой жизни и даже не представлял его вкус, так что завершить стакан решился только из-за того, что уже за него заплатил. Когда я вышел на улицу, голова чуть кружилась, и я задумался, опьянел ли я или это всего лишь самовнушение. Спал я в ту ночь как убитый, забыв обо всех тренировках и боях.

…

На следующее утро, когда все собирались на тренировку, Зенарис наконец объявил:

— Подготовка к рейду завершена.

Мы потратили на неё чуть меньше месяца, но все чувствовали, что готовы. Вскоре мы встретились с молодым монстроведом из Бестиария, который представился как Роланд. Его густые зелёные волосы сразу привлекли внимание, но, казалось, он был к этому привык.

— Не пугайтесь, это последствие встречи с одним из монстров, — усмехнулся он.

Роланд оказался дружелюбным и легко завязал разговор. Путь к подземелью займет четыре дня, так что мы все были нагружены провизией и снаряжением. Тяжелые походные рюкзаки давили на плечи, напоминая мне времена, когда я носил мешки с Климом и Фалько.