Темнота окутала небо, когда мы добрались до деревни. Зенарис связался со старостой, и нам выделили комнаты в трактире. Мы собрались за общим столом в харчевне, и, получив еду, начали трапезу. Передо мной стояла тарелка с мясом и овощами — вкус приемлемый, жаловаться не на что. После ужина Зенарис оплатил наш счет и сообщил, что на рассвете нас ждет битва с глухсарами. Вскоре хозяин трактира показал мне мою комнату, и я тут же улегся на кровать. Мягкая постель показалась мне неслыханной роскошью.

Через некоторое время в дверь постучал Зенарис, пригласив на собрание в его комнате. Сбросив с себя дорожный груз и чувствуя легкость, я направился к нему. Войдя, я заметил, что остальные уже собрались и были без доспехов. Это немного нарушило мои ожидания — особенно Голиаф, которого я представлял горой мышц, а оказался крупным, но не таким внушительным, как казалось в броне.

— Все здесь, отлично, — начал Зенарис. — Поясню для Алекса задание. Пару дней назад на деревню начали нападать глухсары, и местные жители в панике. Эти существа не только убивают, но и могут угрожать всей округе, поэтому нам поручили их истребить. — Он бросил мне взгляд. — Глухсары — ужасные твари, что обитают в лесах, но иногда нападают на людей и терроризируют деревни. Их основная особенность — “звонари” на шее, что издают мощный звук, сбивающий с толку и способный вызывать глухоту.

— Перед боем мы заткнем уши тряпками и закрепим их, — продолжил он. — Я и Голиаф будем на передовой, Михаэль и Хелен — поддерживать нас с дистанции. Алекс, ты поддерживаешь нас на флангах и отрезаешь тех, кто подбирается сбоку. Понятно?

— Понятно! — ответили все хором, кроме меня. Я тихо добавил: — Понял.

Все разошлись отдыхать, кроме Хелен, которая осталась у Зенариса. Я вернулся в свою комнату и, сняв сапоги, наконец-то улегся. Но беспокойство не давало мне покоя: я не владею боевыми искусствами, это сразу проявится в бою. Чтобы хоть как-то себя успокоить, я встал и начал тренироваться, представляя, как разрубаю врагов. Вскоре понял, насколько нелепо выгляжу, и, смущенный, снова лег спать.

…

Проснулся я от стука в дверь и голоса за ней:

— Алекс, поднимайся! Ждем тебя внизу.

Я быстро оделся и спустился вниз, где меня уже ожидали мои товарищи в полном обмундировании. Зенарис раздал всем тряпки, и мы закрепили их на ушах, замотав головы. Мы выглядели как воины, больные чем-то, но были готовы к сражению.

— Интересно, эти глухсары действительно так уродливы, как рассказывают? — спросил Михаэль.

— Чего? — не расслышал Зенарис, к которому еле долетел его голос.

— Забыл, что мы же замотаны, — улыбнулся Михаэль.

С небольшой улыбкой мы двинулись к лесу. У его края Зенарис жестами указал нам, где занять позиции, и мы рассредоточились, готовясь к атаке. Присев у дерева, я пытался унять волнение, медитируя и концентрируя ману. Вскоре своим внутренним зрением я заметил, как к нам приближаются глухсары.

Я подал знак товарищам, но они уже начали сражение. Краем глаза я заметил, как один из глухсаров бросился на меня, его черная пасть, разделённая на четыре части, раскрылась, обнажая ряды зазубренных зубов. Существо вцепилось в мою руку, и резкая боль пронзила её, когда зубы вошли в кожу. Глухсар был похож на существо из кошмаров: дымное, с пустыми глазницами, длинной шеей и выступающими жабрами-звонарями, что вибрировали и издавали ужасающий крик, пробивающий даже через защиту. Я вырвался, ударив его кинжалом по голове. Тварь зашипела и, на мгновение отпустив меня, метнулась в тень.

Подбежав к группе, я занял место рядом с Голиафом и Зенарисом, которые, как скалы, сдерживали натиск. Голиаф, вооружённый массивным канабо, разил глухсаров с такой силой, что тела этих существ разлетались от его ударов. Зенарис двигался быстрее ветра, разя врагов широкими взмахами, без устали, словно непрерывный смерч. Хелен метко стреляла из лука, а Михаэль, заряжая арбалет, разносил цели с устрашающей точностью.

Только я стоял в стороне, меч в руке дрожал. Очередная тварь обогнула передний фланг, направляясь к Голиафу сзади. Собравшись, я замахнулся, пытаясь разрубить её, но взмах оказался медленнее, чем я ожидал. Существо ускользнуло, прыгнув на меня. Я едва увернулся, но вновь оказался в опасной близости к нему. Трепеща от страха и решимости, я отступил на шаг, поднял меч, сделал ещё один резкий взмах — и, наконец, рассёк его чёрное дымное тело.

Дыхание сбилось, я осознал, что в бою не так уж бесполезен. Мои товарищи продолжали сражаться, каждый как отдельный механизм единого строя, и я тоже вошёл в ритм, следуя за их движениями и ударами.

Бой тянулся бесконечно, как будто лес сам выталкивал новых врагов. Глухсары наступали изо всех сторон, и казалось, что мы сражаемся не с группой существ, а с целой армией. Я пытался удержать боковые позиции, отбивая одиночные нападения, но даже это давалось нелегко. Тем временем мои товарищи сражались на передовой, отбивая ожесточённые атаки. Я не мог представить, что они чувствуют, выдерживая натиск этих ужасных тварей.

Когда, наконец, битва завершилась, и вокруг воцарилась тишина, все с облегчением выдохнули. Внутренним зрением я видел, как остатки глухсаров, сообразив, что их проредили, поспешно отступили в лес. Победа была за нами. Мы еще немного подождали на случай, если начнется вторая волна нападений, но всё оставалось спокойно.

Вернувшись в деревню, мы направились к старейшине, и он с благодарностью передал награду Зенарису. Лидер распределил золото между нами, и каждый получил по монете. Я, не привыкший к наградам, не знал, насколько это много, но, раз никто не жаловался, подумал, что плата более чем достойная. На всякий случай, мы остались на ночь, чтобы убедиться, что глухсары не вернутся, и проверили лес ещё раз утром.

После обеда Зенарис подошёл ко мне, взгляд его был серьёзен, но не холоден.

— Я видел, как ты двигался в бою, и… не скажу, что был впечатлён. У тебя, похоже, совсем нет опыта, верно? — сказал он прямо, и я почувствовал, как кровь приливает к лицу.

— Ну… честно говоря, это мой первый бой с мечом, — пробормотал я, глядя в пол. — Но вы ведь не собираетесь выгнать меня за это, да?

Зенарис хмыкнул, осматривая меня с головы до ног.

— Осуждать за то, что пошёл в наёмники без опыта, не буду. Каждый когда-то начинает. Но если ты допустишь ошибку, это может стоить жизни всем нам. И, откровенно говоря, для первого раза ты справился лучше, чем я ожидал. Так что возьми меч и следуй за мной, я покажу тебе несколько основ, — решительно сказал он.

Я кивнул и, схватив меч, последовал за ним на улицу. Оказавшись под открытым небом, я вдруг почувствовал необычайную лёгкость. Дышать было проще, а тело, пусть и уставшее, ощущало себя живым после недавней битвы. Зенарис достал длинный сверкающий клинок, и в его руках он казался настоящим оружием — достойным воина. Мой меч, в сравнении, выглядел как жалкая поделка, но Зенарис был сосредоточен.

— Атакуй меня, — спокойно приказал он.

— Но… я ведь могу поранить вас, — возразил я, но его взгляд быстро поставил меня на место.

Я сделал выпад, направив меч вперёд, но Зенарис даже не моргнул, блокируя мой удар с поразительной лёгкостью. Казалось, он предвидел каждое моё движение. Я продолжал атаковать, стараясь наносить удары под разными углами, но все мои попытки оказались тщетны. Зенарис блокировал их с абсолютной точностью, даже не напрягаясь.

Вдруг он резко шагнул вперёд, обрушивая навершие своего меча мне на висок. От неожиданного удара я пошатнулся и упал, болезненно ударившись о землю. Зенарис молча встал передо мной, направив на меня клинок.

— Твоя главная ошибка в том, что ты неподвижен, как дерево, — голос его был холоден, но слова проникли в меня, как стрела. — Если стойка хромает, всё остальное тоже неустойчиво.

Он протянул руку, помогая подняться. От стыда я не знал, куда деваться, но всё же, взявшись за предложенную руку, встал. Зенарис начал показывать мне правильную стойку, его движения были уверенными и точными, а команды — чёткими. Я старался повторять, но моё тело всё ещё сопротивлялось, норовя снова стать «деревом».

Мы практиковались часами. Он поправлял моё положение, учил, как замахиваться и двигаться в бою, объяснял важность каждого шага. Мне хотелось сделать всё идеально, но я понимал, что путь к этому будет долгим. За всеми этими занятиями я даже не заметил, как солнце покатилось к закату.

Когда вечер окончательно окутал деревню, нас позвала на ужин Хелен. Меч тяжело опустился в ножны, и я с чувством заслуженного отдыха направился к общему столу. Еда, казалось, имела куда более насыщенный вкус после тренировки. Я ел с таким аппетитом, будто не ел несколько дней. Обучение Зенариса укрепило меня и, впервые за долгое время, подарило уверенность.

Поздно ночью, когда все разошлись, я вернулся в свою комнату. Ложась в кровать, я вспоминал день и ощущение от меча в руках. Зенарис не выгнал меня, несмотря на мой непрофессионализм, а остальные тоже были доброжелательны. Возможно, я наконец смогу стать частью чего-то важного.

Наутро мы ещё раз проверили лес, убедившись, что глухсары окончательно ушли, и отправились обратно в город. Путь предстоит долгий, но я уже чувствовал, что с этим путешествием начинается и мой путь, пусть пока и неуверенный, к становлению настоящим воином.