Звуков стало в сто, а то и тысячу раз больше. С такими мыслями Томона продолжил своё путешествие. По стране из Нагато через Суо и Аки. Кстати говоря, он предполагал, что здесь, в Ицукисима, находится храм, так как, когда он прислушался, то услышал, что люди вокруг всегда говорят о посещении храма. Они рассказывали о своих молитвах при посещении, о том, какие благословения получили, да и в целом беседовали на различные темы. С волнением они говорили и о воротах Тории, стоящих в воде. Томона считал что это не для него. Он ничего не видел, так что думал, что это не имеет к нему никакого отношения. Однако, голоса посетивших храм, голоса, все громче и громче звучали в глубине ушных раковин. Отсюда произошли две загадочные вещи. Во-первых, он осознал, что его голос полностью изменился. Из-за продолжительного шока от слепоты и последующего преобразования слуха, он не смог это вовремя осознать, но у Томоны изменился голос. Голос, котором он спрашивал что-либо у окружающих, стал значительно ниже. Голос, просящий милостыню, стал очень густым. О, как он удивился, когда услышал свой собственный голос. Дело было далеко не только в изменении восприятия звуков. Теперь они накатывали на него словно морские волны, в сотни, а то и тысячи раз сильнее, чем раньше. Один из этих звуков, голос, исходящий из этого рта, изменился. Другими словами, изменилось само восприятие мира с помощью голоса и звуков. Это значит, что всё кардинально изменилось.

Во-вторых, произошла одна загадочная вещь.

«Томона, Томона» - послышался голос.

Этот голос был глубоким. И очень дорогим сердцу. До недавнего времени он всегда был рядом.

«О, отец. О, отец!» - К Томоне вернулась способность говорить

«Всё верно, я твой отец.»

«О, отец, он мертв. Я видел, как он умирал. Я видел это своими собственными глазами, да того, как потерял зрение.»

«Всё верно. Поэтому я и появился. Потому что ты не можешь видеть.»

«Мне удалось появиться.»

«Я появился. Однако, я не могу этого делать всё время. Я могу появиться только, если ты заблудишься, или окажешься в затруднительном положении. Иначе говоря, ты вот-вот заблудишься. Ты уже одной ногой в беде. Храм Ицукисима, он не для тебя, верно?»

«Что ты, отец»

«Ты так не думаешь?»

«Я так думал»

«Однако, именно Хэйкэ но Киёмори привел храм Ицукисима к процветанию.»

«Хэйкэ»

«Кроме того, Мёдзин* Ицукисимы ассоциируется с морской рыбой.»

«Так же, как наша семья. Ио.»

«Ты Томона из Ио.»

«Ох. Да. Да.»

«Теперь прислушайся внимательно. Ты сможешь услышать. Может быть, кто-то рассказывает истории о Хэйкэ. Может быть, кто то говорит об остатках клана Хэйкэ.»

Остатки, остатки - стонал Томона. Наконец, он услышал слово Хэйкэтани (досл: долина Хэйкэ). Долина Хэйкэ, скрытое убежище беженцев. «Возле ворот» - произнес он. «Человек, играющий на биве великолепен. Он поёт историю, которую я не знаю! Поёт секретную историю! Это похоже на то, как будто он пробрался в долину Хэйкэ, и узнал эту историю. Он принес ее. О нет.»

Найти… - думал Томона. Это как находить сокровища на дне моря. Найти… - думал Томона. Да. Погрузиться и отыскать сокровища Хэйкэ и Гэндзи(Минамото). Вещи, оставшиеся после войны. Это похоже на семью Ио. Да.