Что же случилось с мальчиком в Дан-но-ура? Томона из семьи Ио уснул. Этот ребенок, Томона, понял, что потерял две важных вещи. Первой из них, разумеется, был его отец. Он был убит, и не вернулся, что подтверждалось постоянными рыданиями матери у его подушки. Второй потерей же, разумеется, было зрение. На следующий день, после того как лег в постель, он увидел слабый свет, что заставило Томону задуматься – «Выздоровею ли я? Возможно ли, что мое зрение вернется?». Он надеялся на это, как и его мать. Хотя, сильнее именно его мать цеплялась за эту надежду. «Сейчас твои глаза просто немного затуманены. Верно. Зрение вернется.» Однако, оно не вернулось. Спустя несколько дней Томона осознал, что полностью ослеп.

«Я ничего не вижу» - прошептал он.

«А, я ничего не вижу!»

Рядом раздался голос его матери. Она продолжала плакать, что было естественно, ведь ее муж внезапно умер, а сын, который был еще совсем ребенком утратил зрение. Она не раз спрашивала у Томоны: «Люди, приехавшие из Киото, говорили, что меч был священной реликвией, верно?» «И ты видел и держал его в руках, да? Нет, только отец держал его. Нет, нет, это были те люди, что наняли вас, приказав: «Возьмите его, посмотрите на него, поднимите его», но ни отец, ни ты, конечно, и не подозревали, что это меч Кусанаги, и конечно в этом нет вашей вины. Боже мой, что за чертовщина. Боже мой!»

Этот голос прозвучал громко.

Когда свет исчез из его глаз, уши Томоны стали чувствительными. Очень, очень чувствительными. «Мама» - умолял Томона – «прошу, не кричи так громко». «Мама, мои уши, уши очень болят.»

Однако, на самом деле они не болели. Томона понял, что его уши изменились. Он встал с постели, и его физические силы тоже постепенно возвращались. Он мог ходить, однако не мог ориентироваться в пространстве, чтобы найти что-либо. Ведь он ничего не видел. Однако быстро научился находить звуки и распознавать по ним. Он знал, где находятся люди. Щебечут птицы. Насекомые жужжат и шумят. Листья шелестят. И голос человека настолько громкий, что если он попадает внутрь ушной раковины, то не исчезает легко.

Его мать сказала: «Почему наша семья сейчас страдает от древних войн клана Хэйкэ? Да, наша семья и наши предки ловили рыбу на дне Дан-но-ура. Мы заслужили это, но почему именно отец? Почему ты, мой сын?  Двое, что так важны для меня!»

Говоря «двое», она подразумевала жизнь ее мужа и зрение сына. Затем она воскликнула: «Я хочу знать причину. Я хочу знать. Я хочу узнать!»

Она продолжила. И говорила все это время. Голос матери звучал в ушной раковине сначала спереди, потом послышался сзади. Он звучал одновременно и справа и слева, и в конечном итоге звучал как приказ: «Найди, найди, найди». И Томона сказал: «Да, давай найдем». «Мама, отыщи трость» - взмолился он. – «Мне нужна крепкая трость, которая выдержит весь путь до столицы».

«Ты собираешься в Киото?»

«Я буду подниматься выше и выше, путешествуя по стране.»

«Если ты сможешь добраться до столицы» - сказала ему мать. – «Помни, что ты должен представиться там как член семьи Ио. Просто «Томона из семьи Ио».».

«Хорошо» - ответил Томона, крепко приложив конец трости к земле, и прислушиваясь к ее звукам. Там были слышны шорохи и стуки*. Здесь не было света, однако было множество звуков.