Ину-О родился в доме Хие-за, одной из школ Оми Саругаку. Он был сыном лидера труппы, однако его никогда не обучали данному искусству. Никакого обучения не было. Его просто оставили на улице под открытым небом, и этот ребенок был вынужден жить там сам по себе, скрывая лицо под, ничего не выражающей, деревянной* маской.

Летом было тяжело.

Во время сезона дождей тоже.

И в жаркую погоду осенью.

«Я хочу ходить босиком» - думал Ину-О – «Мне не нравятся таби». Он хотел быть обнаженным внизу от нижней части тела(по пояс) и до ступней ног, нет, даже если не от пояса, то, по крайней мере, ниже колен – он горячо этого желал. Если будет весь покрыт на постоянной основе – то ему будет душно и жарко, очень жарко. Слишком неудобно, простонал он – «Уууу!».

У Ину-О было трое или четверо старших братьев. Считалось, что кто-то из них в будущем может стать очень высокопоставленным актером театра Но, поэтому эти люди усердно тренировались с самого детства. Старший и второй сыновья, еще будучи детьми, уже принимали участия в представлениях в роли коката(детская роль в театре Но). В столице выходцы из Оми Саругаку составляли большую конкуренцию Ямато Саругаку, хоть у последнего и был иной стиль исполнения и происхождения. Ямато Саругаку состоял из четырех трупп, Оми Саругаку делился на три верхних и три нижних, а труппа Хие-за возглавляла в нем верхние.

В ту эпоху именно Хие-за возглавляла в нем остальные труппы.

Отец Ину-О был главой данной труппы, и она превосходила по популярности остальные, не важно, были они из Оми, или же, из Ямато. А по своему содержанию Хие-за и вовсе превзошла всех.

Дело в том, что их материал был свежим. Он был взят из истории падения дома Хэйкэ, однако до сих пор оставалось неизвестным, как и откуда они получили этот материал.

Однажды Ину-О, который жаждал ходить босым, заглянул в тренировочный зал. У него было странное чувство, что он должен был это сделать. Это убеждение зародилось в нем, пока Ину-О был всего трех- или четырехлетним ребенком. Это было то, что вырвалось из него без каких-либо слов. Хорошо, хорошо, вот и всё. Он не мог зайти в само помещение тренировочного зала, поэтому подглядывал и наблюдал, как занимались его братья. Они практиковали грациозный танец. «Это ноги» - подумал Ину-О. В то время он был еще слишком мал и это так и не стало словом, но он решил, что это удобно. В зале раздавались звуки флейт и барабанов. Под их ритм двигались его братья. Один из них был в костюме. Он надел его, потому что завтра должно было быть представление. Ину-О никогда не давали таких красивых костюмов. Он даже никогда не примерял их. Красота было недостижима для Ину-О. Вернее, он сам отделен от красоты. Его держали вдали от неё. Братья сначала отбили такт ногой, потом еще раз, и шагнули вперед. Ину-О подражал им.

Он повторял их движения вне тренировочного зала на открытом воздухе.

Он смог перенять технику ходьбы своих братьев, хотя никто его этому не обучал.

«Ноги, ноги, босые ноги!» - он почти пропел это. Он думал о своих босых ногах.

Затем, в один прекрасный день ноги Ину-О, от коленей и ниже, изменились. Слева и справа родились две обычные ноги, с которых наконец можно было снять таби.