Ситуация и впрямь привлекала всеобщее внимание. Как-никак, мастер и заместитель мастера гильдии Паран впервые посетили Херен вдвоем.

А если учесть нашу с ним известность в Теократии — тем более.

Даже появись я здесь один, на меня бы пялились со всех сторон, что уж говорить о нашем совместном визите.

Я чувствовал себя обезьяной в зоопарке, но вполне мог понять зевак: даже если не хочешь смотреть, взгляд сам так и тянется.

«К тому же, я уже привык к подобному…»

Как я и думал, жители Херена проявили к нам некоторую тактичность.

Наверняка они уже слышали в новостях, что гильдия Паран сейчас в отпуске, и решили, что наш визит сюда — часть отдыха.

В обычное время к нам бы уже прилипли с просьбами о рукопожатии, но сегодня люди лишь наблюдали издалека, не пытаясь приблизиться.

«А вот это и впрямь здорово. Местные жители мне определенно нравятся…»

— Разве они не в отпуске? С чего бы им вдруг заглядывать в Херен?

— А где остальные члены гильдии? Похоже, они пришли вдвоем. Разве такое не впервые?

— Тш-ш.

Доносящиеся со всех сторон перешептывания немного раздражали, но вскоре стихли и они.

А этот ублюдок Ким Хёнсон, понимая это или нет, шагал вперед с вновь обретенной уверенностью.

Дорога до ресторана не заняла много времени.

— А? О! Э… А? Добро пожаловать!

— Я бронировал столик на имя Ким Хёнсона.

— А! Да-да! Прошу внутрь. В-вас двое, верно?

— Да.

— Что будете заказывать?

— Что у вас здесь самое лучшее…

— Из того, что наш ресторан может порекомендовать…

«Ах, этот засранец. Он даже столик на террасе забронировал».

Сотрудник ресторана, видимо, не ожидал, что бронь на имя Ким Хёнсона окажется от *того самого* Ким Хёнсона, поэтому бурно реагировал, густо покраснев.

Я попросил его заказать что-нибудь на его усмотрение, и теперь наблюдал, как Ким Хёнсон скрупулезно обсуждает выбор блюд с официантом.

То, как он несколько минут выяснял, что лучше и какое блюдо самое вкусное, словно ведя научные дебаты, делало его похожим на бизнесмена перед заключением важнейшего контракта.

Я же тем временем был полностью поглощен разглядыванием окрестностей.

— Они что, поссорились?

— Не замечаешь, что между ними холодок пробежал? С самого начала как-то не так. Точно что-то стряслось.

«Ничего не стряслось, сплетницы. Эх, сидя здесь, я даже свою роль нормально отыграть не смогу».

Мне совсем не улыбалось завтра увидеть на первых полосах газет слухи о разладе между мастером гильдии Паран и почетным кардиналом Ли Киёном.

Не думаю, что Ким Хёнсон добивался именно этого, но мне пришлось нацепить на лицо еще более расслабленное выражение.

Журналистам-то рты заткнуть можно, а вот сарафанного радио стоило остерегаться.

— Я буду это… А вы, Киён…

— Я буду то же самое.

— Ах, да. Ваш заказ принят. Что насчет вина…

— Кажется, я просил подготовить его заранее. Разве вам не передали?

— А! Нет-нет. Сейчас проверю… Ах, да. Кажется, оно готово. Про… прошу прощения. Я принесу его через минуту. Желаю вам х-хорошо провести время.

— Спасибо.

— Вы заказали вино заранее?

— Да. Вы когда-нибудь слышали о «Грейв Грейп»?

— Кажется, слышу впервые…

— Недалеко от Херена есть небольшая пещера. Удивительно, но, как я слышал, там растет особый сорт винограда, который подают исключительно в этом ресторане. Эту пещеру обнаружили ровно сто пятьдесят лет назад, и я заранее попросил достать вино первой выдержки того времени.

— Интригует. Сразу закрадывается мысль: а нет ли внутри подземелья?

— Туда уже несколько раз отправляли исследовательские группы, но ничего подобного обнаружено не было. Это немного другой случай, в отличие от Зеркального Озера.

— Хм…

— Эм… Но я не об этом, Киён.

— Да?

— Сначала я хотел бы выразить вам свою благодарность.

— А?

— За тот предмет из Моря Измерений…

— А-а. Можете не переживать об этом. В любом случае, кроме вас, Хёнсон, им бы никто не смог воспользоваться. И, строго говоря, это даже не я вам его отдал…

— Но я все равно буду бережно хранить кулон, который вы мне передали.

— Говорю же, вам не за что меня благодарить.

— И… еще… насчет того, что произошло в Море Измерений… я хочу официально извиниться… Наверное, для вас это было слишком некомфортно и неожиданно, но я хотел подарить вам то кольцо лишь…

«Твою мать, какого черта он вдруг нагнал тут такую серьезную атмосферу».

Со всех сторон на нас сыпались взгляды. Видимо, он так сильно нервничал, что даже забыл заглушить звук маной.

Я поспешно возвел звуковой барьер, но… если кто-то грел уши, то наверняка уже услышал его последние слова.

Как и следовало ожидать, то тут, то там люди начали перешептываться.

«Вау, серьезно. Я это и во времена Игиён понимал, но этот парень просто…»

Совершенно не умеет выбирать момент и не чувствует атмосферу. Неудивительно, что возникают сомнения, как он вообще умудрялся поддерживать межличностные отношения в первом раунде.

Слухи о том, что у руководства гильдии Паран возник конфликт из-за распределения лута в случайно найденном подземелье, вот-вот пойдут в народ. Нет, возможно, они уже распространяются.

Сейчас наши голоса за пределы столика не выходили, но зеваки вокруг наверняка уже приукрашивали историю и передавали ее друг другу.

«Как и эта неловкая атмосфера».

То, что звук заблокирован, не означает, что можно скрыть общее напряжение.

Остальные посетители ресторана и люди, украдкой поглядывающие на нас со стороны, просто не могли не заметить эту дерьмовую атмосферу.

Я и сам хотел принять его извинения и постепенно перевести вечер в позитивное русло, но сейчас мне пришлось быстро сменить тему.

— Я не хочу обсуждать это здесь.

— Ах… да.

Первая попытка Ким Хёнсона с треском провалилась. Но сейчас важнее было сгладить углы.

— Вам не стоит так сильно об этом переживать. Кажется, тогда я тоже был немного резок в словах. И нет нужды поднимать эту тему в таком месте. Тем более, нам уже несут заказ.

— Но… Да, вы правы. Да, кажется, я немного поторопился. Прошу прощения.

«Только не делай такое побитое лицо. Люди шепчутся, придурок».

— Давайте для начала поедим. Уверен, вино окажется просто отличным, так что я его с нетерпением жду. Просто замечательно.

— Правда?

«Да, так и продолжай держать светлое выражение лица».

— Да, кажется, это лучшее из того, что я пил за последнее время. Честно говоря, из-за плохого самочувствия я не так уж много и пил, но, даже учитывая это, оно просто великолепно. Очень вкусно, правда.

— Какое облегчение.

— Кстати, после ужина мы еще немного осмотримся и вернемся?

— Нет-нет. Нам еще нужно кое-куда заскочить… Нужно зайти на аукцион…

— Что-то поступило в продажу?.. Насколько я знаю, здешний аукцион… А!

— Да. В связи с нынешней ситуацией в Теократии этот аукцион — самый крупный, и товаров сюда поступает больше всего. Я мог бы сказать вам всё прямо, но я хотел преподнести вам ответный подарок за тот предмет… Можете предвкушать.

«Видимо, снова всплыло что-то из серии Шанелии Гермес».

У него было лицо, прямо-таки требующее от меня бурного предвкушения, но я особо ничего не ждал.

В последнее время попадались сплошь однотипные экземпляры без особых свойств, да и сам дизайн не отличался оригинальностью.

Таких вещей, как Бездонная Сумка, которую Ким Хёнсон подарил мне в самом начале, в моем выставочном зале уже пруд пруди.

Единственный плюс во всем этом — возможность найти безделушку, которую можно поставить в пустующий шкаф. Но все же стоило хотя бы изобразить ожидание на лице.

Нужно было немного разрядить обстановку для зрителей вокруг нас.

Понимая, что сейчас не время поддерживать неловкую атмосферу, я старался выглядеть максимально жизнерадостно. И вскоре на моем лице сама собой расцвела искренняя улыбка.

Не знаю, вложил ли шеф-повар ресторана в еду свою душу, но и основное блюдо, и вино были идеальны. Да и сервис у того официанта был безупречным…

Возникало ощущение, будто я оказался в одном из лучших ресторанов Линделя или Теократии. Нужны ли тут еще какие-то объяснения?

Неудивительно, что напряжение само собой рассеялось.

Незаметно для себя мы начали болтать, как обычно. О бизнесе, о делах в гильдии.

Проведя около часа за привычной болтовней с Ким Хёнсоном, мы закончили ужин и вошли в здание аукциона. И, вопреки моим скромным ожиданиям, я смог найти коллекционный предмет с отличными свойствами.

[Сумка Возвышения Шанелии Гермес — Легендарный ранг]

[Это творение считается шедевром среди всей серии сумок, созданных несколько веков назад Шанелией Гермес — легендарной охотницей и мастером кожевенного дела.

Сшитая из кожи неизвестного происхождения и законченная самим мастером, эта сумка создавалась специально для авантюристов. Она не только невероятно удобна, но и обладает долговечностью, сравнимой с добротной броней. По умолчанию наделена функцией пространственного расширения.

По истечении определенного времени ранг хранящихся в сумке предметов повышается без каких-либо штрафов. Если ранг повысить невозможно, увеличивается эффект предмета. Имеется дополнительная функция, повышающая стат маны на 3 единицы.]

«Твою-то мать…»

Места в ней не так много, как в Бездонной Сумке, но эта вещь повышает ранг хранящихся внутри предметов!

«Блядь, что бы я делал, если бы мы сюда не зашли?»

Конечно, она вряд ли повысит зелье световой бомбы полумифического уровня до мифического ранга, но это уже потрясающе.

Даже если предположить, что она сможет хоть немного увеличить эффект зелья дыхания дракона легендарного ранга, её ценность просто взлетит до небес.

То же самое касается катализаторов и зелий героического уровня. В зависимости от цели, варианты её применения поистине безграничны.

«Даже среди вещей легендарного ранга…»

Это предмет высшего порядка. Я вроде бы уже в какой-то мере избавился от жадности до лута, но от такого не мудрено потерять голову.

«Эту сумку вполне могут использовать представители и других классов».

Например, лучники для хранения стрел, ассасины для выдержки ядов, или ремесленники вроде меня.

Ради вещи такого качества я бы с радостью выложил свои собственные деньги, даже если бы Ким Хёнсона не было рядом.

«Черт… Зря я не захватил с собой свою сумку».

Ведь вся моя наличка осталась в ней. Боже, пожалуйста, пусть у Ким Хёнсона окажется достаточно денег на покупку.

Словно почувствовав мое нетерпение, ведущий тут же открыл торги. И было видно, как покупатели стали вступать в борьбу с самого начала.

Сейчас я заметил лучника, занимавшего одно из Восьми мест Теократии. Да и вообще, все толстосумы округи, кичившиеся своим богатством, собрались здесь.

Увидев нас с Ким Хёнсоном, они бросали в нашу сторону довольно нервные взгляды, но большинство всё равно с энтузиазмом поднимали таблички, участвуя в ценовой гонке.

По мере того как цена продолжала расти, на лице Ким Хёнсона тоже проступила тревога.

Вероятно, сумма уже намного превысила его ожидания, или он понимал, что принесенных с собой наличных может не хватить.

Ведь в аукционе можно было участвовать только с той суммой, которую ты принес с собой.

Ким Хёнсон продолжал поднимать табличку, а безудержно растущая цена сумки уже перевалила за пять миллиардов вон в эквиваленте.

«Подставные ублюдки, блядь».

Было видно, как некоторые намеренно продолжали взвинчивать цену — возможно, это была часть аукционной схемы.

— Пятьдесят тысяч золотых. Больше предложений нет?

— …

— Да. Участник номер 23 — шестьдесят тысяч золотых.

«Хёнсон, ты же, блин, таскаешь с собой хоть пару десятков крупных чеков, да?»

— Участник номер 11 — триста тысяч золотых…

«Слишком сильно выросло… Ха-а…»

Увидев мое становящееся всё более тревожным лицо, Ким Хёнсон решительно вскинул свою табличку, и…

— А… Да, участник номер 28 предлагает один миллион… золотых… Один миллион золотых… Если больше предложений нет, лот продан.

В зале воцарилась гробовая тишина.

Каким бы хорошим ни был предмет, такая цена была совершенно заоблачной.

«Ким Хёнсон… Ах ты ж ублюдок…»

Крошечный осадок, всё ещё остававшийся у меня на сердце, мгновенно растаял. Мне оставалось лишь признать: искренние извинения — это метод, который работает всегда.