Руководство пользователя для регрессора, глава 390.

Сила дружбы, любви и веры (1)

— Ну как, наше путешествие проходит с комфортом?

— Ублюдок...

— Не стоит так меня оскорблять, мне от этого не очень-то приятно. Со своей стороны я пошёл на множество уступок. Разве пленные не целы и невредимы, несмотря на ваше предательство? Если бы я действительно был ничтожным психопатом и человеческим мусором, я бы заживо закопал всех пленных, которых сейчас удерживают мои союзники. Я бы не стал тащить их с собой на поле боя.

— .......

— Я же говорил вам, Ев Карина, что вы сыграете важную роль на стороне лагеря Света. Ах! Разумеется, роль, доверенная вам, не ограничивается лишь этим. Раз уж вы решили трудиться во имя Света, негоже останавливаться на достигнутом. Вам придётся и впредь усердно работать, так что наберитесь решимости.

— Вы ошибаетесь, если думаете, что военный советник дрогнет.

— А есть ли причина, по которой он не должен дрогнуть? Он человек, а не бог. Даже боги получают удар в спину, так что он, по-вашему, какой-то особенный, чтобы выстоять? Даже умные люди очень часто принимают неверные решения. Прямо как вы.

— Не желаю этого знать.

— Такое часто случается, когда доверяешь другим. Успешный бизнесмен разоряется из-за предательства близкого друга или в одночасье идёт по миру, неудачно выступив поручителем. Люди, которые, казалось бы, никогда не попадутся на удочку мошенников, иногда ломаются именно на этом. На излишнем доверии к окружающим. Ни социально успешные люди, ни те, кто обладает исключительными талантами, не получают нож в спину из-за своей глупости.

— Военный советник...

— Возможно, вам трудно в это поверить, но даже у такого человека, как я, есть три человека, которым я доверяю абсолютно. Нет, четверо. Хотя я и сам чувствую себя из-за этого глупо, я полагаю, что с этим ничего не поделаешь. С уверенностью заявляю: будь я на месте военного советника Джин Чхона, и если бы те, кому я доверяю, попали в плен, я бы тоже верил им. Конечно, возникло бы множество рациональных сомнений, но даже если отбросить их... мне бы хотелось верить.

— .......

— Тот, в кого верит Джин Чхон — это не я, а вы, Ев Карина. Конечно, у него есть соображения о том, как я буду действовать, но в конечном итоге он верит именно вам. В этом смысле данная операция станет крайне значимым и интересным временем. Если...

— .......

— Если мы направимся не к столице, а к Каслроку, как, по-вашему, Республика расценит эту ситуацию? Неужели они просто подумают, что их предал ублюдок, не умеющий держать слово? Или же они решат, что всеми любимая Ев Карина обратилась к Свету и примкнула ко мне? Вам не любопытно? Если он верит в те подсказки, что вы дали, удар в спину будет сокрушительным. И это будет не просто удар. Возможно, вас будут почитать как величайшую личность в истории Республики, нанёсшую самый масштабный удар в спину. Да. Именно так всё и будет.

— .......

— Я знаю. Высокопоставленные и благородные люди Республики ни за что не станут винить Ев Карину. Кто посмеет винить такую, как вы? Я говорю это лишь потому, что беспокоюсь и переживаю. Что ж, результат покажет время. Итак! Для начала выдвигаемся! Похоже, формирование подразделений почти завершено, осталось только начать движение.

— Отвратительный человек...

— Вам понравится. Разве история о том, как Свет побеждает с помощью силы дружбы и веры, не является избитым клише? Но именно такие сюжеты всегда пользуются успехом. Пу-ху-ху!

* * *

«Я получил сообщение. Очень важное сообщение».

«Сообщение? Это...»

«Сообщение от Ев Карины. Катиа, вы были правы».

«Се... сестра, когда она успела...»

«Всё то время, пока шла трансляция магической голограммы».

«Вот, вот как. Значит, так оно и было».

«Да. Она всё ещё сражается вместе с нами».

При воспоминании о только что услышанном разговоре кулаки невольно сжались.

Беспокойство было естественным.

Учитывая положение, в котором сейчас находилась сестра, и сотни тревог было бы недостаточно.

Фронт в Эберии полностью рухнул, а сестра попала в плен к почетному кардиналу Ли Киёну.

Однако я понимала, что и нам нельзя просто сидеть сложа руки.

«Она ещё не сдалась».

Как и было сказано.

Даже в этой наихудшей ситуации она продолжала искать выход.

Вспоминая сестру, которая умудрилась отправить сообщение в такой момент, и военного советника, который сумел его уловить, я невольно кивнула.

На самом деле содержание расшифрованного сообщения нельзя было назвать чем-то грандиозным.

Всё, что удалось передать — это общая численность войск.

Ситуация на фронте в Эберии и то, что вероятность похода почетного кардинала Ли Киёна на столицу крайне высока.

Возможности передачи информации с помощью простых жестов ограничены, так что это был предел того, что можно было передать.

Конечно, учитывая, что до этого информации не было вовсе, это был выдающийся результат.

Именно благодаря сообщению сестры удалось решить, сколько сил отправить к столице.

Отряд был сформирован на основе данных о численности войск в Эберии.

Это касалось не только уходящих войск, но и тех, что оставались.

Оставить в Каслроке достаточно сил, чтобы среагировать на любые переменные — это было вполне в духе военного советника.

Отряды, переформированные в мгновение ока, заставили бы любого разинуть рот от изумления.

Он даже отозвал часть войск Республики, удерживающих восточный фронт, так что не было нужды объяснять, насколько велики его способности.

Если резюмировать, он организовал подразделения так, чтобы иметь возможность немедленно ответить армии Эберии, сохраняя при этом силы для защиты от внезапного нападения врага.

Конечно, в таком распределении был риск.

Пришлось понемногу сокращать силы, удерживающие фронт, и, что самое важное, пойти на риск, отправив основные войска из Каслрока к столице.

Тем не менее, была лишь одна причина, по которой можно было пойти на такой шаг.

«Потому что таков выбор военного советника».

Как и было сказано, вероятно, все в это верили.

Военный советник решил, что оставшихся войск будет достаточно.

Раз он так решил, нужно следовать приказу.

До сих пор Республика действовала именно так и действительно добивалась великих свершений.

Весь штаб, находящийся здесь, верил в решение военного советника.

Естественно, сомнений в этом решении не было, и само распределение сил было безупречным.

Конечно, в процессе не обошлось без споров. Но это было недоверие не к военному советнику, а к другому человеку.

— Само распределение сил таково, что нам и добавить нечего. Меня беспокоила высокая доля призывателей в войсках противника, но, полагаю, мы сможем эффективно связать их боем. Вопрос снабжения тоже выглядит решённым. Хм, я думал, не ослабнет ли фронт в Даване, но...

— Это радует.

— Конечно, есть моменты, которые вызывают некоторое беспокойство.

— Есть что-то, что я упустил?

— Нет. Я не говорю, что вы что-то упустили... Хм. Мне и самому неловко говорить об этом... но полагаю, этот вопрос стоит обдумать хотя бы раз.

— Говорите.

— Я... хотел бы сказать, что...

— .......

— Прежде всего, прошу считать это лишь плодом моей излишней осторожности. Э... Тот факт, что фронт в Эберии пал так легко, никак не укладывается у меня в голове... А если учесть численность войск в Эберии, о которой сообщила Ев Карина, это становится ещё более непонятным.

— К чему вы клоните, господин Райот?

— Конечно, я понимаю, что говорить подобное в присутствии Катиа неэтично, но я думаю, стоит рассмотреть возможность того, что Ев Карина...

— .......

— Стоит рассмотреть вероятность того, что у Ев Карины могут быть иные мысли.

— Господин Райот, вы хотите сказать, что сестра стала предательницей?!

— Я не это имел в виду. Но нельзя игнорировать саму вероятность. Учитывая количество жрецов на фронте в Эберии, численность войск и мощь стен, разве можно поверить в то, что крепость была взята за один день? Ев Карина сама, собственноручно заявила, что теперь встанет на сторону Теократии... Я не видел магическую голограмму, но для простого пленного её состояние выглядело подозрительно хорошим.

— По-вашему, сес... нет, Ев Карина должна была страдать?

— Я этого не говорил, но есть над чем подумать. Если предположить, что в падении Эберии замешано влияние Ев Карины, то становится понятно, почему это произошло так быстро. Возможно, под влиянием постоянной пропаганды врага её помыслы исказились... И в результате она сделала этот крайний выбор. Это меня и беспокоит.

— Это нелепая клевета. Военный советник, это слова, не заслуживающие внимания.

— Но вы должны обдумать это хотя бы раз, военный советник. Мне и самому претит такая мысль, но вы должны учитывать вероятность того, что она переметнулась на сторону врага.

— Вы... неужели вы действительно думаете, что сестра могла бросить меня и уйти к Теократии?

— Не стоит повышать голос, Катиа! Я лишь изложил ситуацию как она есть. И, строго говоря, ответственность за поражение лежит на верховном главномандующем фронта в Эберии — Ев Карине. Как ни посмотри, в этом деле нельзя поддаваться эмоциям.

— Повтори-ка ещё раз.

— Довольно.

— .......

— .......

В зале внезапно воцарилась тишина.

Я невольно прикусила губу от слов этого старика.

Может, это лишь моё предубеждение, но было трудно поверить, что в его словах нет политического подтекста.

«Старая лиса».

Все здесь знали, что сестра проводила с военным советником больше всего времени.

То, что она отвернётся от Республики — абсурд. Она скорее бы умерла, чем действительно совершила такое.

Заявление о том, что переданная шифром информация ложна, само по себе нелепо.

А уж выдвигать подозрения в предательстве ещё со времён битвы за Эберию — это явно попытка подготовить почву для ситуации после окончания войны.

«Неужели они говорят о предательстве прямо при мне?»

Именно тогда раздался спокойный голос военного советника.

— Правы и Катиа, и господин Райот. Это вопрос, над которым стоит поразмыслить.

Естественно, я не смогла сдержать возглас.

— Военный советник!

— Если есть хоть какая-то вероятность, мы обязаны её рассмотреть. И я также учитываю возможность измены Ев Карины. На случай непредвиденных обстоятельств у меня есть соответствующие меры. Однако сама вероятность этого низка. И дело не в том, что я долгое время провёл рядом с ней. Даже при рациональном подходе вероятность её перехода на сторону врага ничтожна.

— Ах...

— У неё нет точек соприкосновения с Теократией. У неё не было ни мотивов, ни времени, чтобы предать Республику. Пока неизвестно, почему фронт в Эберии пал так быстро, но я уверен — причина не в её переходе на сторону врага.

— Но всё же...

— Не стоит беспокоиться, господин Райот. Я держу в уме все варианты развития событий.

— П-прошу прощения за лишние слова.

— Нет. Это было дельное замечание, заслуживающее внимания.

Он спокойно закончил речь. Он не говорил прямо, что безоговорочно верит сестре, но когда я посмотрела на него, то увидела лицо военного советника, исполненное непоколебимой уверенности.

«Он верит ей».

Как он и сказал ранее, он наверняка просчитал множество вариантов.

Но в основе всего лежало то, что военный советник верил сестре.

Выражение его лица сейчас подтверждало это.

Я невольно кивнула.

«Он верит».

Сестра наверняка оправдает это доверие.

Именно в тот момент, когда я об этом подумала:

— Военный советник, силы противника начали движение.

— Где именно?

— Кажется, они и вправду планируют идти на столицу.

«Отлично».

— Мы выступаем немедленно.