Вспоминая этот разговор, я смог по-новому взглянуть на фотографию, сделанную на летних каникулах одиннадцать лет назад. Мой взгляд медленно прошёлся по лицам людей, что были изображены рядом с молодым мной.

Два парня слева, и две девушки справа. Я, Теруя Сакаки, находился по правую сторону, но стоял с заметным промежутком в расстоянии между собой и девушками. В моей левой руке была трость, на которую я опирался. Очевидно, на тот момент мои ранения ещё не зажили…

Парень, что стоял слева, был длинным и тощим, и был облачён в яркую гавайскую рубашку, всем своим видом излучая атмосферу отдыха. Его рука с поднятым вверх большим пальцем была выставлена вперёд, а лицо украшала улыбка.

Парень в синей футболке, что стоял следом за ним, был довольно низким, и обладал круглым лицом с нелепо-серьезным выражением, дополненными очками в серебряной оправе. Его руки были скрещены на груди, а губы кривились в легком недовольстве.

Один из них — Арай. Но кто именно?

Я вновь пристально осмотрел их лица, а затем — потянулся за рамкой, и попытался аккуратно подобрать её. Мне не составляло труда оказывать влияние на такой маленький предмет, поэтому она без проблем легла в мои ладони.

Мне показалось, голос и манера речи Арая больше подходили парню в гавайской рубашке, однако даже так я не смог вспомнить ни его, ни остальных.

Затем я перевёл свой взгляд на двух девушек.

Та, что стояла слева, была одета в легкую голубую блузку и плотную белую юбку. Она тоже была невысокой и носила очки в серебряной оправе, но при этом её причёска и тонкие черты лица соответствовали другим элементам её внешности. Она показывала ладонью знак мира и улыбалась, однако я чётко видел в выражении её лица след нервозности.

Девушка справа была худенькой, и имела почти такой же рост, как и я. Она была одета в джинсовые шорты и бежевую рубашку. Её длинные волосы развевались на ветру, в то время, как она также показывала знак мира с расслабленной улыбкой на лице.

...Нет, я все еще ничего не могу понять…

Я вернул рамку на место, и опустился на стул, прислонившись к его спинке.

Эти люди были моими хорошими друзьями, однако я ничего не помнил о них. Ни имён, ни характеров… я не мог вспомнить даже то, как звучат их голоса…

“Эта фотография… навевает воспоминания о тех каникулах…”.

Слова, которые я произнёс Мисаки Мэй, отражались в закоулках моего сознания, и точно также навевали мне воспоминания о её визите в тот день…