— А-а-аргх ты ж… твою мать… во всех извращённых позах… налево!..

Не в силах сдерживаться, я «громил» свой шкафчик в мужской раздевалке, оставляя с каждым ударом всё большую вмятину на дверце. Мне едва удавалось сдерживаться до конца выпускной церемонии, и теперь эмоции требовали выхода наружу. Повезло, что теперь уже бывшие сокурсники спешили к родным и я, сославшись на желание освежиться перед уходом, мог со спокойной душой материться в одиночестве, не боясь посторонних косых взглядов. И это правильно — подобное поведение не свойственно не то что «бойцу», но и просто мужчине. Нужно уметь держать себя в руках…

Но я не мог. Ведь все мои планы пошли псу под хвост.

«Лесницкий!» — объявил начальник кадетского корпуса во всеуслышание.

Нас построили на плацу в четыре шеренги (по одной на отделение) во внутреннем дворике «П»-образного здания, что нас тогда, небось, наблюдали из классов все «младшие». В тот момент, казалось, это был лучший день в моей жизни. Блестящая на солнце серебристая опрятная форма, выпяченная «колесом» грудь, смотрящий прямо и слегка приподнятый подбородок — хоть сейчас на парад отправляй, зуб даю! Начальник Кадет-Корпуса — пожилой полковник с грубой седой щетиной и коротко стриженными редеющими волосами — имел даже более скверный характер, чем наш Казимов, отчего на плацу стояла заупокойная тишина, хотя каждому не терпелось уже прогорланить что-нибудь эдакое.

«Я!» — громко отозвался я на свою фамилию.

«Выйти из строя!»

«Есть!»

Стараясь держать ногу выше и прямо, я привычным строевым шагом «выбрался» из второго ряда и приблизился к уличной стойке с нашими аттестатами и развернулся лицом к строю. В такой день полагалось делать всё красиво и эффектно, хоть я никогда особо и не любил строевую.

Откашлявшись, «нач-корп» продолжил:

«Приказом начальника Санкт-Петербургского Кадетского Корпуса под номером десять-сто двадцать три-тридцать семь приказываю: кадету Лесницкому Григорию Викторовичу, за успешное прохождение курса начальной военно-полицейской подготовки — выдать аттестат об окончании курса, а также вручить значок выпускника Санкт-Петербургского Кадетского Корпуса!»

Казимов поспешно всунул мне под левую руку кожаную папочку (да уж, подобные документы, пожалуй, единственное исключение, где по-прежнему применялась бумага. Хоть и непонятно зачем — цифровую копию нам также «скидывали», которая потом и использовалась «по назначению») и также быстро нацепил на левую грудь металлический значок с изображением орла, медведя и белого тигра — символизирующие три стороны света: запад, север и восток; юг, по каким-то причинам, «отмечать» не стали… скорей всего из-за сепаратистов, что заняли Африканский материк — на фоне нашей зелёно-голубой планеты.

«Служу Конфедерации!» — отчеканил я, как и предыдущие ребята до меня.

«Этот юноша отныне не просто почётный гражданин Конфедерации, но и её защитник, какой бы путь он ни избрал для себя! — провозгласил полковник заученную реплику, но от этих слов я почувствовал прилив гордости. — Встать в строй!»

«Есть!»

Вернувшись во вторую шеренгу, я первым делом «полез» во входящие сообщения, где мне должны были переслать цифровую копию документа. Физическую папку я разматывать не стал — всё же раритетная вещь и её стоит поберечь.

Вот оно, поблёскивает оранжевым «огоньком» непрочитанного файла. Осторожно, дабы никто не заметил, нажал «открыть файл».

| Итоговый аттестат… (бла-бла-бла, пропускаю) |

| Начальная огневая подготовка: 93 балла (мишени — это вам не люди, проще простого) |

| Азы рукопашного боя, Боевое Самбо: 61 балл (содрали неслабо… чёртова девка) |

| Начальная тактическо-стратегическая подготовка: 95 баллов |

| Письменный тест на знание УК, АК и ВУ: 99 баллов (вот это заучил так заучил…) |

| Общий итоговый результат… |

«Гхы…» — вырвался у меня приглушённый хрип, но я вовремя сумел стиснуть зубы.

Я перечитывал последнюю строчку снова и снова. Мои глаза с каждым разом округлялись всё больше, пот покрывал лоб, а пальцы подрагивали над виртуальной клавиатурой.

Одна несчастная строчка загубила мне всё будущее.

— Ты чего тут бесишься, друже? — взволнованно спросил неожиданно вошедший Алекс. Странно, я думал, что тот выскочил раньше всех… — Зачем портишь гос-имущество в такой день?

Обматерив всё и вся, у меня уже окончательно отсох язык и першило в горле, поэтому я просто молча «скинул» ему на «комм» копию документа.

Тот, как и я, опуская всю лишнюю информацию, бегло пробежался глазами по нижним заметкам.

— Восемьдесят девять баллов, — с сочувственным пониманием огласил он «приговор» вслух, после чего поднял на меня серьёзный взгляд. — Думаешь, это конец?

— А какие у меня ещё варианты! — огрызнулся я, пиная напоследок дверцу нижнего, чужого, шкафчика и присаживаясь на полимерную лавку. Уже не осталось сил на беснования. — Значит, придётся выкинуть из головы всё, что я напланировал…

— Да брось, это же не конец света, — его рука опустилась на моё вздрагивающее плечо. Нервы так разбушевались, что на глаза наворачивались слёзы, и я не в силах их унять. Единственное, что я смог — опустить голову, скрывая лицо от товарища. — С твоей головой ты везде пригодишься — у тебя ведь аналитический склад ума! Математика там, вычисления…

— Да сдалось оно мне всё, — глубоко вздохнув, дрожащим голосом просипел я. — Моя единственная мечта была — попасть в космофлот, стать капитаном исследовательского судна… Впереди обещали быть такие приключения…

— Лирика, — сурово подметил Алекс, хлопнув меня по спине, не жалея сил. — Утри сопли — ты мужик, в конце концов? Бывают в жизни огорчения, тут уж ничего не поделаешь… но жизнь продолжается.

— Да уж, — кивнул я. — Бывают в жизни огорчения… Но как не вовремя-то.

— Так! — Друг коротко влепил мне пару пощёчин, после чего рывком поднял на ноги. — Хорош тоску разводить, этим можно заняться и после. А сейчас, раз уж мы официально не учащиеся — двинем в ближайший бар!

— Настроения нет… — хотел было возразить я.

— А мне плевать! — гаркнул тот, буквально «придушив» меня, пока утирал лицо носовым платком, после чего, схватив «за шкирку», потащил к выходу из раздевалки. — Айда Бухать!

— Рифмоплёт хренов, — хрипя от удушья, выпалил я.

— Если ты собрался пить, если ты собрался пить… — завёл он свою «пластинку», весело напевая под нос. — Веселе-е-й пить с другом! А потом пойдём тусить, а потом пойдем тусить — чтоб голова-а-а шла-а-а кругом!

***

— Гриш… сынок, вставай, а то простудишься…

Меня мягко потрясли за плечо и я зашевелился.

И сразу пожалел об этом — собравшееся в моём желудке «месиво» из разнообразных яств и спиртного тут же отдало противным привкусом, подкатившим к гортани. Хорошо ещё «опорожнить» желудок не тянуло…

— Во-о-оды-ы-ы… — прохрипел я в пустоту в надежде, что спасение придёт само.

— Ну уж нет, молодой человек, — сурово отозвался тот же женский голос. — Сам набедокурил — сам и справляйся с последствиями. Как дети малые, честное слово…

— Где твоя любовь, когда она так нужна? — саркастично бросил я вялым тоном, стараясь перевернуться со спины на живот.

После многих тщетных манипуляций с собственными непослушными конечностями, я всё-таки обрёл перпендикулярное положение и, стараясь не навернуться на ровном месте, побрёл вдоль прихожей на кухню. Живительная прохладная минералка вернула мне веру в сегодняшний день, и я грузно повалился на близстоящий стул, наблюдая за тем, как пришедшая после ночи мама возилась с кофейным аппаратом.

— Я, конечно, всё понимаю: выпускной, свобода и прочее, — внезапно заговорила она не оборачиваясь, пересыпая кофейный порошок в ёмкость. — Но если пить не умеешь — зачем вообще берёшься?

— Не моя идея, — отмахнулся я, потихоньку опустошая литровую бутыль. — Алекс потащил, я не хотел…

— Ох уж этот Меньшиков, — цокнула она языком. — Хоть до дома тебя, дурака, дотащить соизволил.

— С чего такие выводы? — не понял я.

— Ты заснул прямо на полу в прихожей, — ухмыльнулась та.

От её надменного выражения лица мне стало не по себе, и я отвернулся к окну, где уже приветливо улыбался рассвет.

Вчерашние события припоминались смутно: заранее переодевшись в «гражданку» и упаковав форму в рюкзаки, мы входим в какой-то неприметный бар — выпиваем по пиву — окружение со стандартного древесного интерьера резко сменяется галогенным, со светомузыкой — выпиваем по какому-то коктейлю — кажется, Алекс потащил меня на танцпол — и тут внезапно передо мной сиденье унитаза, кое я обильно «облагораживаю» рвотными массами…

— Что, похмелье мучает? — то ли насмешливо, то ли заботливо спросила мама, помешивая заварившийся кофе в чашке и наблюдая за моими кривляниями. — Закусывать надо и за градусом следить.

— Как всегда — сама доброта, — нахмурился я.

И то верно, откуда мне знать о подобном? До этого я ничего крепче газировки не пил. Студенческий Кодекс прямо запрещал употребление алкоголя и табака на время обучения — мол, были уже эксцессы с некоторыми особо пьющими национальностями, что те поголовно устраивали пьянки и дебоши в общежитиях. В связи с чем и было принято решение полностью оградить их от наркотиков: выпустятся, ума наберутся — и пускай делают что хотят. Конечно, даже привязка паспортных данных к счёту владельца не гарантировала, что подросток или учащийся не дотянуться до сокровенного — те же перекупщики, кто по заказу покупал выпивку и сигареты и перепродавал по завышенной цене, были обыденным явлением, — но некий результат это всё же возымело.

— А как сам выпускной прошёл? — прервала мои размышления мама, подсев напротив меня. — Судя по всему — было что отмечать?

— Скорей, было что «заливать», а не отмечать, — покривился я, припоминая причину моего нынешнего состояния.

— А ну-ка, дай посмотреть.

Поглядывая на «комм» в полглаза, я открыл папку с документами, отметил два файла и «отправил» по заданному адресату. Её ГПК завибрировал, и она принялась их бегло просматривать, щурясь заспанными тёмно-зелёными глазами.

— И в чём проблема? — она изумленно приподняла бровь, убирая за ухо упавшую на лоб прядь светлых волос. — Девяносто три балла за школьную программу и восемьдесят девять за кадетку. Отличный результат… для оболтуса, вроде тебя.

— Ты забыла, куда я хотел поступать? — обречённо вздохнул я.

— Космическо-Исследовательский… чего-то там… — неуверенно пробормотала та, но вскоре махнула рукой. — И что?

— Туда надо девяносто баллов и по тому, и по другому.

— Всё так строго?

— Ещё бы! — не удержался я, воскликнув. — Это, считай, наивысшая степень в иерархии… да вообще всего! У ЗКИЦК нет привязки к какой-либо Префектуре — они выше всего этого! Их место действия — вся галактика… а может, когда-нибудь, и вселенная! Покорить космос — мечта едва ли не каждого второго человека! Поэтому отбор туда — будь здоров… — С каждым произнесённым предложением я мрачнел. — И теперь мне путь туда заказан… чёртова девка.

— Какая девка? — недоуменно переспросила та.

— Не важно, — отмахнулся я. — Теперь уже ничего не важно…

— Если вся проблема только в одном недостающем балле, то я могу связаться с другом твоего отца, что как раз работает в этом твоём ЗКИЦК, — беззаботно протянула мама, выстукивая на своём «комме». — По крайней мере, за спрос денег не берут.

— Серьёзно? — опустив было голову, пряча кислое выражение лица, я встрепенулся. — Так можно?

Неопределённо покачав головой, мама отсоединила от «комма» наушник, закрепила в правом ухе и тыкнула пальцем в воздух — вероятно, выбрала абонента.

— Алло, Серёжа, — приветливо, даже слегка наигранно, пропела та в «комм». — Это Маша… Да, Лесницкая, не узнал, что ли? Да как у меня дела — как обычно: дом — работа; работа — дом. Сынишка-оболтус вот выпустился вчера… И не говори, сейчас с ними такая морока. Слушай, я чего звоню-то…

***

— Ну привет, Григорий, — плечистый крепкий мужчина пожал мне руку, едва я вошёл в кабинет. — Присаживайся — в ногах правды нет.

— С-спасибо, — неуверенно ответил я, придвигая обычный офисный полимерный стул поближе к громоздкому столу из тёмного дерева.

Посчитав невежливым слушать чужой разговор, я тогда отошёл в сторонку, наливая себе кофе. Мама проболтала с этим «Сережей» около получаса, и только затем она, наконец, облегченно вздохнула:

«Завтра к десяти подойдёшь по этому адресу — это их районный регистрационный пункт или вроде того. Спросишь, где найти майора Терещенко. Он тебя будет ждать».

Ошарашенный, я тогда весь день провалялся в кровати, думая лишь о том, что же мне скажет этот человек: есть какая-то надежда, или это лишь иллюзия, коей меня хотят потешить? Я всегда скверно относился к блату — да и его, как вид, уже в принципе извели — с отчётностью дела обстоят строго. Хотя, с другой стороны, мне какого-то одного балла не хватает… может, всё не так уж и страшно.

Но как только я оказался перед внушительной дверью с табличкой «Майор Терещенко С. А. — председатель медицинской комиссии», у меня внутри всё неприятно скрутило. Стоило лишь припомнить о моём «сдвиге»…

— …своего отца, — донеслось до меня, пока я пребывал в привычном отрешённом состоянии.

Мотнув головой, приводя мысли в порядок, я переспросил:

— Что? Я задумался, простите.

— Говорю, ты очень похож на своего отца, — тепло улыбнулся мужчина, сцепив руки в «замок» на столе. — Вылитая копия. Разве что волосы…

— Мамины, да. Мне постоянно это говорят, — попытался выдать приличную улыбку. Всё же эта тема никогда мне не нравилась, но не хотелось показаться невежливым.

— Ладно, опустим любезности, поскольку времени у меня немного, — в момент его лицо приобрело серьёзность: от былой улыбки осталась лишь тень. — Давай взглянем, что там у тебя.

Я молча «переслал» ему два файла. Как и мама, тот мельком пробежался по нужным ему местам и удовлетворённо хмыкнул:

— Высший балл по математике… довольно неплохо, у нас этот предмет в приоритете. Рукопашная хромает, но это поправимо… да и не столь важно. Стрельба, тактика… выше нормы. Что ж ты так «споткнулся» на рукопашной, что весь общий результат испортил?

— Долгая история, — не стал откровенничать я, но и врать не хотелось, поэтому счёл за лучшее просто промолчать.

— Да и бог с ней, — согласился тот. — Что могу сказать… В принципе, особых проблем я тут не вижу: одно местечко уж всяко найдём, тем более для столь талантливого к точным наукам. Нам такие нужны.

— Вы… серьёзно? — в моих глазах заискрил слабый проблеск надежды.

— Абсолютно, — кивнул майор. — Физически подтянем, умственно ты и так развит достаточно. Вот только…

— Что? — насторожился я.

Цокнув языком, тот неохотно продолжил:

— Вот только, как я слышал, у тебя имеются некоторые проблемы… психологического характера.

— Д-да, — выдавил я. Стоило догадаться, о чём пойдёт речь. У всех бед — один ответ. — Но я над этим работаю. Я не доставлю проблем — даю слово.

— Я вижу, что ты парень серьёзный и за свои слова отвечаешь, — нахмурился он. — Но пойми, что если на мед-комиссии это всплывёт — тебя забракуют и уже ничего не сделаешь. В космофлоте важна не столько физическая, сколько психическая выносливость. Даже такая мелочь, как у тебя — это серьёзный повод пересмотра кандидатуры на зачисление.

— Я понял, — мрачно опустил голову. — Значит, никаких вариантов?

— Я это сказал? — удивился тот. — У тебя просто осталось два месяца до начала приёмной комиссии — к началу августа ты должен быть в форме. Не знаю как, но сделай всё от себя зависящее… Иного выбора я тебе не предложу.

— У меня едва заметный прогресс за год! — воскликнул я. — А тут всего два месяца!

— Отставить истерику, — твёрдо отрезал Терещенко, хлопнув меня по плечу. — Сохраняй уверенность и твёрдость духа — и всё получится.

Глянув на время, майор распрощался со мной. И вскоре я уже шагал по облагороженному тротуару, покинув двухэтажное здание приёмного районного центра. Не сказать, что новости были приятными, но и такого сжимающего чувства в груди больше не было. Всё или ничего — теперь всё зависит от меня. Пусть шанс, что мне выпал, и крохотный, но я обязан за него ухватиться, подобно утопающему за соломинку.

— Бли-и-ин, чувак, ты знаешь, который час? — раздался в наушнике страждущий голос после четвертого или пятого гудка.

— Уже одиннадцатый час, чудило, — бросил я Алексу в «комм». — Ты теперь решил вовсе забить на режим?

— У-ух… — раздражённо выдохнул тот. — Я просто на радостях от летних каникул засиделся в нейрошлеме, поздно лёг. Чего тебе?

— Дело есть, — лаконично ответил я. — Жди, скоро буду.

— Надеюсь, на миллион? — хохотнул тот.

— Бери выше — на мою жизнь.

***

— Два месяца? — Алекс протянул мне мою любимую газировку «лимон-лайм» — его старший брат постоянно забивал ею холодильник — и опустился в своё полимерное, обитое кожей, офисное кресло на колёсиках. — Ну, бывает и хуже…

— Согласен, — кивнул я, дёргая кольцо на банке. — Поэтому я и пришёл к тебе — посоветуй что-нибудь, у меня уже голова идёт кругом.

— Эй, ты ведь у нас «гений», — поморщился тот, закидывая руки за голову и уставляясь в потолок. — Не знаю, братан, у меня подобных проблем не было… Может, техника дыхания какая? Релаксация там, все дела…

— Это всё для подавления приступов паники, — отмахнулся я. — А мне надо, чтоб этих самых приступов не было вовсе. А так я и с таблетками вполне комфортно себя чувствую… Чёртова химия, меня уже от неё тошнит.

— К специалисту обращался?

— Не, страшно, — честно ответил я. — Что если он внесёт это в мою мед-карту? А я уверен, что внесёт… Мне подобного в истории не надо — потом вовек не «отмоюсь».

Пожёвывая в раздумьях нижнюю губу, Алекс крутился в кресле. Его неусидчивость порой могла вывести из себя, но лично я уже привык.

— О! — взбудоражено выдохнул тот, зацепившись обо что-то взглядом на своём столе. — Есть мысля!

— Ну и какие гениальные идеи будут, сэнсэй?* — скептично фыркнул я, уже жалея, что решил спросить совета именно у этого человека.

Впрочем, к кому мне ещё было идти? Мама никогда не лезла в мои дела, поэтому я воспринимал её скорей как соседа по квартире, нежели как члена семьи. Но мне трудно было её винить: пахать по двенадцать часов с минимум выходных — тут уж у каждого отобьётся любое желание связываться с чужими заботами, когда твоего времени едва хватает на сон, еду и пару часов «залипания» в телик. Сверхурочные хорошо оплачивались, а мы нуждались в каждой «капле».*

— Вот! — В моих руках оказался компактный «обруч» нейрошлема пятого поколения. Весь сияющий, Алекс показал большой палец! — Братишки всё равно долго не будет в городе, поэтому можешь пользоваться. У тебя ведь нет своего, верно?

— И на кой он мне? — я повертел «обруч», разглядывая чудо-устройство, позволяющее погружаться в необычайные миры лишь одним нажатием кнопки. — Я же сказал, что не особо люблю эти ваши новомодные игрушки… Да и нет у меня времени прохлаждаться.

— Ты порой не видишь дальше собственного носа, — сочувственно покачал тот головой, после чего застучал пальцами по виртуальной клавиатуре.

Мой «комм» привычно завибрировал, оповещая о входящем сообщении, и я полез смотреть.

— «КПО»? — При открытии полученной ссылки меня «выбросило» на официальный сайт «Крыс Пустоши Онлайн» с описанием самой игры, особенностей классов, специализаций и уймы прочей информации. — В которую ты постоянно «задрачиваешь»?

— Там сделан упор на реалистичное поведение огнестрельного оружия и последствия после выстрелов, — пояснил тот. — Полоски «хитпоинтов», конечно, имеются, но по большому счёту выступают скорей как дополнение. Это идеальная тренировочная площадка для твоей фобии — убей или умри!

— Что-то как-то сомнительно… — неуверенно пробормотал я, пробегая глазами по «скриншотам» к игре.

— Глянь видосы на Е-Тубе,* — предложил Алекс. — «Стримеров» сейчас — как собак нерезаных.

Найдя пару прикреплённых на сайте видеороликов, я наугад тыкнул в один. Всё происходящее снималось от первого лица — что логично, ведь записывающая программа «видела» то, что и сам игрок во время сессии — и порой было сложно что-то разобрать: «стример» сначала куда-то бежал с дробовиком наперевес по пустынной локации — вот раздаются звуки пальбы (довольно реалистичные — даже свист пуль порой раздавался в наушнике) — игрок произвёл «слепой» выстрел, передёрнул трубчатый затвор на своём ружье, снова выстрелил — и тут «камера» резко устремилась в ясное голубое небо. Пару секунд ничего не происходило. Но затем в поле зрения появился мужчина в каком-то пыльном балахоне и с повязанным тряпьём на голове. Что-то неразборчиво произнеся, тот навёл дуло своего автомата прямо в объектив. Вспышка — и далее лишь непроглядная тьма.

Ничего не поняв, я недоумённо уставился на Алекса:

— Чувак побегал, пострелял и его завалили… очень весело.

— «Нубьё», скорей всего, чего ты ещё ожидал? — хохотнул тот. — Это ведь выживание в постапокалиптической пустоши — там от чего угодно можно «навернуться».

— И ты думаешь, что в такой обстановке мне удастся в кого-то нормально выстрелить? — с сомнением вопросил я.

— Я думаю, что именно в такой обстановке тебе удастся привыкнуть смотреть на людей сквозь мушку и не трястись, словно осиновый лист, — кивнул друг. — Там делается упор на реализм — ты даже не почувствуешь, что это лишь симуляция…

Запнувшись, он серьёзно посмотрел на меня и добавил:

— Пока не умрёшь.

— О чём ты? — Холодок пробежал по спине.

— Узнаешь, — зловеще ухмыльнулся тот. — Все рано или поздно это узнают. И ты не будешь исключением… мой друг.

***

— «Выживалка», значит… — Я пролистывал «мануал»,* страницу за страницей, пытаясь хоть немного разобраться в игровом процессе прежде, чем что-либо предпринимать. — Без ста грамм и не разберёшься…

Попыхтев и покуражившись, я всё же согласился хотя бы опробовать «игрушку» — всё равно опыта с нейрошлемом у меня ещё не было, а тут такая возможность. Даже если ничего не выйдет — время, какое-никакое, ещё есть. Сияющий Алекс — видимо, от того, что удалось заманить друга в своё «пристанище» — зашёл на игровую платформу под аккаунтом своего брата и перебросил «КПО» на мой профиль. Хорошо хоть добавили возможность обмена играми, а то платить целых пятьсот «пек» за игру, в которую я, возможно, даже не стану в итоге играть — верх идиотизма. Надеюсь, брат Алекса не сильно обидится, что его имуществом вот так открыто распоряжаются…

Включив «ящик» компьютера, я подсоединил «комм» и задал процесс скачивания игры. От былых компьютеров теперь остались лишь системные блоки, что служили «хранилищем» особо тяжёлых файлов, такие как видеоигры нового поколения — та же «КПО», поставленная на скачивание, весила около пятидесяти терабайт, что уже было прилично для моего терабайтного запоминающего устройства. Клавиатуры, мышки, мониторы — всё это вышло из обихода за ненадобностью, ГПК успешно заменял их. Протяни провод к нужному разъёму — и выбери используемое устройство. Если бы в «комм» смогли вшить чуть больше памяти, чем имеющееся — «системник» и вовсе был бы бесполезен.

Закрыв окно «мануала», я принялся изучать более детально сам нейрошлем. «Обруч» следовало располагать напротив височных долей, закрепляя ремешком на подбородке, дабы устройство крепко держалось и не сползало во время игровой сессии — слышал, что резкий «обрыв связи» грозил неприятными последствиями для мозга, хоть и кратковременными.

Коммуникатор завибрировал — загрузка файлов была завершена. Хорошо хоть сейчас вторник, рабочий день, — нагрузка на серверы не такая большая и пропускная скорость интернета была на высоте. Игра уже «готовая», установки не требует.

Для более комфортного пребывания в игре я лёл на кровать с уже застёгнутым на голове нейрошлемом. Зашёл на игровую платформу — ввёл персональные данные моего профиля — в поле зрения появилась иконка «КПО» — нажал на неё.

— Ну-с… — Я вдохнул полной грудью. Было немного страшновато в первый раз. — Великий Докинз, направь меня.

И повторно нажал на подтверждение запуска.

=====

*Сэнсэй (япон.) — В Японии вежливое обращение к учителю, врачу, писателю, начальнику или другому значительному лицу или значительно старшему по возрасту человеку.

*Капля (англ. drop) — Название единицы криптовалюты платформы Ripple ("Риппл").

*Е-Туб (англ. E-Tube, Earth-Tube, Е-Тьюб) [Вымысел] — Видеохостинговая компания, предоставляющая пользователям услуги хранения, доставки и показа видео. Наследник ушедшего в небытие YouTube.

*Мануал (англ. User manual — Руководство пользователя) — Документ, назначение которого — предоставить людям помощь в использовании той или иной системы.