Гомицидофобия — или «боязнь совершить насилие» — мучает меня довольно давно. Поначалу это никак не сказывалось на моей жизни, ведь как часто вам приходится кого-то бить? Или совершать действия подобного характера… вплоть до убийства?

Вот и я не задавался подобными пустяками, пока не поступил в кадетский корпус. Держать в руках боевое оружие, разбирать-собирать, стрелять по ростовым мишеням — всё это давалось если и не легко, то без особых проблем. Я был уверенным среднячком. Мишени не вызывали в моём сердце какого-либо отклика — это лишь визуализированные фанеры, оставляющие после пролёта пули характерную дыру (тем самым экономя на физических мишенях), и я это прекрасно осознавал, не поддаваясь какой-либо панике.

Но вот пришла пора первых военных игр. Обычно для таких мероприятий заведомо составляют график: первое отделение "воюет" со вторым; третье с четвёртым. На следующей неделе второе с четвёртым; первое с третьим… думаю, суть ясна. Команды никогда не менялись в составе, тем самым вырабатывая в нас товарищество и взаимную поддержку, ведь на войне ты можешь доверить свою жизнь лишь двум вещам: своему товарищу и своей винтовке. Так нас учил Казимов — боевой, между прочим, офицер.

Вот тогда-то я и превратился из «кадета» в «обузу»…

Помню только, как пришёл в себя уже после игры, в мед-пункте. Мне повезло отмазаться, мол «поплохело, после болезни только» (я тогда аккурат вышел с больничного, поэтому поверили). Единственный, кто потом узнал правду, помимо командира нашей роты, естественно, и уже на втором курсе — Алекс, который оказался со мной в одном отделении и, по счастливому стечению обстоятельств, был моим одноклассником… хотя мы с ним до этого особо и не контактировали. Уже потом, ближе к третьему, меня наконец раскусил командир и вызвал "на ковёр". К счастью, я сумел его убедить в серьёзности своих намерений и он дал добро, хоть и со скрипом.

Но в тот злополучный день, когда мы с Алексом уже как месяц были на втором курсе, нас внезапно поставили в известность, что, начиная с этого года, мы будем в определённые дни вести патрулирование городских районов. Эдакая «жандармерия» на минималках. Уж не знаю, кому в голову пришла такая "замечательная" идея — посылать подростков с боевым оружием на улицы, гонять немногочисленных гопников да карманников, — но многие из нас встретили это довольно тепло. Ещё бы, побыть пару часов «крутым полицейским», как в старых — ещё записываемых на «BlueRay»-носители или как там это старье называлось? — боевиках… это мечта любого гиперактивного подростка.

Хотя, я покривил душой, говоря про «боевое» оружие. «AFP», модель 03 (Abrams Future Pistol — Пистолет Будущего Абрамса), использующийся в настоящий момент в полицейских департаментах всех Префектур без исключения, разве что называемый везде на свой манер (в Российской Префектуре, например, получил распространение как «Страж», в честь полицейской системы на коммуникаторе, облегчающей их работу). Двухрядный магазин на двадцать патронов калибра* «9х21», закреплённый в рукояти (стандартный западный «9х19» посчитали слишком слабым из-за развития отрасли защитных технологий, позволившие увеличить выносливость бронежилетов — их теперь даже автоматные «5,45х39» держали без проблем, пришлось выкручиваться); ёмкость с электрозарядами (проще говоря — "тазер"), аккумулятор коего рассчитан на добрые десять выстрелов до следующей перезарядки, расположенный под удлинённым для этого дела стволом. Натуральный монстр на вид, но по габаритам — не сильно крупнее устаревшего, но до сих пор внушавшего уважение «Орла Пустыни». С непривычки поначалу держать такой было неудобно, но за год практической стрельбы по мишеням приноровишься удерживать и сей агрегат. Тем более, что отдача, несмотря на длину ствола, была более чем мягкая — инженеры как следует поработали над эргономикой и балансировкой.

То есть боевых патронов нам не выдавали — только аккумуляторы для "тазера". Что, в общем-то, вполне логично — негоже подросткам, пусть даже обучающимся военному делу, разгуливать с заряженным оружием. А так, если наткнёмся на нарушителя — обездвижить точным попаданием в любую из частей тела большого труда не составит (разумеется, стрелять в область сердца и голову строго не рекомендовалось: даже для нелетального оружия эти области были зонами повышенного риска).

«Не забывайте, что в ваших руках — боевое оружие! — напутствовал нам тогда Казимов, назидательно поднимая указательный палец. — Даже без боевых патронов оно представляет опасность. Помните: оружие — ваша жизнь! Потеряете его — потеряете жизнь! Вас сейчас распределят на пары, затем обозначат персональные области патрулирования. Учтите, что если возникнут какие-то опасения или просто сомнения — свяжитесь с вашим куратором из полицейского патруля, они всегда будут находиться неподалёку…»

Всех тогда охватило возбуждение и азарт. Одного лишь меня переполняли волнения и страх. Страх не перед криминальными элементами как таковыми, но перед тем, что я буду делать, когда встречусь с ними лицом к лицу.

«Ты слышал?» — шёпотом спросил я Алекса.

Мы около часа уже шатались по безлюдным вечерним улицам, когда из ближайшего к нам переулка послышался странный, инородный шорох и возня. Благо хоть этот район числился относительно спокойным, поэтому выделять на него полицию, оснащённую всем необходимым, посчитали излишним — мол, и подростков с «тазерами» хватит, пусть отрабатывают своё бесплатное обучение… вернее, за счёт государства.

«Угу, — кивнул тот, насторожившись. — Проверим?»

«А какой у нас выбор?..» — вздохнул я, пожав плечами, и, прижавшись спиной к холодной каменной стене здания, вынул из наплечной кобуры «Стража», затем осторожно прокрался вдоль.

Мне второй раз повезло: в напарники ко мне попал хорошо знакомый Алекс, отчего в тыле я был уверен более чем на сто процентов — этот не сдрейфит.

Кое-как уняв дрожь в руках, я осторожным неспешным шагом вышел из-за угла — сперва показался ствол моего пистолета, затем уже я. Флажок предохранителя давно переведён в режим «оглушение»; указательный палец лежал вдоль спусковой скобы, готовый в любой момент сместиться на спуск; коммуникатор своевременно переключён с системы «Юниор» на «Страж» — проекционная линза выдавала более чёткую картинку в темноте на манер ПНВ,* при этом позволяя точнее целиться, заранее рассчитывая траекторию полёта пули с точностью в девяносто шесть процентов.

С такими примочками даже подросток справится с парочкой гопников… думал тогда я.

«Отвалили от него! — постарался придать я своему дрожащему голосу толику уверенности, но всё равно вышло как-то визгливо. — Руки поднять так, чтобы я их видел!»

«Хе-х, а это ещё что за птенец? — хрипло усмехнулся один из упырей, что забивали ногами корчащегося на земле мужчину. — Слышь, малой, шёл бы ты отсюда… мы тут как бэ заняты».

«Руки, мать вашу! — распаляясь, гаркнул я, хотя внутри у меня уже всё съежилось. Я с трудом мог удерживать пистолет так, чтобы его не виляло из стороны в сторону. Не знал, сколько так ещё протяну, посему нужно было поскорее заканчивать. — Или продырявлю ваши задницы как нефиг делать!»

«Сильное заявление, — выпрямившись, другой уверенно задрал подбородок, взирая на меня сверху-вниз. Психологически давит, пагань, подумалось мне. — Вот только, сдаётся мне, кишка у тебя тонка, сопляк. Вон как ручонки-то трясутся, а».

«Сивый, хорош, а то реально пальнёт ещё с перепугу, — запротестовал третий, начав пятиться вглубь переулка, отчего мне пришлось перевести прицел на него, не давая возможности ретироваться. — С юнца не убудет, ну его нафиг».

«Трус, — презрительно фыркнул второй, разглядывая меня твёрдым непоколебимым взглядом. Мы словно поменялись ролями: теперь я был в позиции беззащитного ягнёнка, а он — зубастым серым волком. — Не выстрелит он… По глазам вижу. Просто заберите у него "валыну" и сваливаем».

«На кой она нам? — удивился первый, что, в отличии от своего дружка, не старался сбежать, а потихоньку продвигался ко мне… думая, что я этого не замечу. Благо гаджет отслеживал его движения, отмечая это крохотным информационным окошком в углу поля зрения. — У этих, вроде как, сканеры отпечатков пальцев стоят, не?»

«Придурок, это на первых моделях было — их потом забраковали, была шумиха по этому поводу… На третьих ничего подобного нет!» — проворчал второй, не сводя с меня пронизывающего взгляда.

Проклятье, у меня от него уже вся спина мокрая. И он прав — мои руки уже начинали ходить ходуном. Каждый раз, когда я навожу оружие на человека, в глазах начинает мутить; мерещится всякая чертовщина; сердце, словно бешеное, готово разорвать грудную клетку и выпрыгнуть наружу; а к горлу подкатывает рвотный ком. Вот и сейчас, стоило мне свести его крепкую слаженную фигуру в кожаной куртке и потёртых джинсах с мушкой и целиком, как в моём сознании начали мелькать вспышки. Кровь… Алые безобразные кляксы повсюду — на стенах, на полу… на моих руках. Остекленевшие глаза со вставшим в них ужасом таращатся на меня, сводя с ума. В моих ладонях зажато что-то тёмное, отчего исходит слабый сероватый дым. В нос шибанул запах горелого пороха с какой-то химией…

Это безнадёжно… Тело не слушалось… Палец подрагивал на спуске, но придать ему крохотный импульс для одного единственного выстрела у меня не хватало сил. Мои руки сами собой опустились от безысходности происходящего… на радость почтенной публике, что сейчас, в лучшем случае, меня изувечит и оставит в луже собственной крови, мочи и экскрементов.

«Осторожно!»

Я не успел что-либо сообразить, как меня правой рукой оттолкнул в сторону Алекс, вскидывая «Стража» левой.

Подобравшийся почти вплотную "упырь" уже занёс над моей головой тяжёлый обрезок какой-то ржавой трубы, когда напарник без колебаний всадил ему в грудь шоковый заряд.

Эти иглы при попадании в тело раскрывались в задней части, тем самым не позволяя проникать слишком глубоко, но достаточно для воздействия нужной мощности тока непосредственно на нервную систему. Подобные боеприпасы довольно дорогие из-за их сложности производства, но государство никогда не экономило на обороне: что внешней, что внутренней.

Один был "готов" — распластавшись на земле, он периодически вздрагивал конечностями, хрипя что-то нечленораздельное — остались ещё двое.

Видимо поняв, что от меня сейчас пользы не больше, чем от беременного пингвина, Алекс встал в стойку аккурат между мной и гопниками. На его лице читалась странная примесь страха и азарта: оскалившись с блеском в глазах, он тем не менее заметно скрежетал зубами. Небось адреналин сказывался, но ему так же страшно, как и мне.

«М-мать, — выругался тот, что недавно буравил меня взглядом. В его глазах теперь не было той уверенности — остался лишь инстинкт самосохранения. — К чёрту, сваливаем».

Произнеся это, упырь стремительно метнул свой обрезок трубы в нашу сторону, тем самым обеспечивая себе безопасный отход вглубь переулка.

«З-зараза!» — воскликнул Алекс, пригнувшись и прикрывая голову руками.

К счастью, профессиональным метателем снарядов тот мужик не был, поэтому труба благополучно шлёпнулась с пронзительным звоном на дорогу, за нашими спинами — слишком высоко взял.

«Не важно, — справившись наконец с беснующимся сердцем, я осторожно поднялся на ноги, стараясь не терять равновесие. Алекс порой не умеет рассчитывать силу, поэтому меня отбросило едва ли не к стене здания, и я всё это время следил за произошедшим в положении полулежа, на локтях. — Спасибо».

Алекс недоумённо уставился на протянутую мной руку. Его заминка ввела меня в ступор. «Неужели меня настолько ненавидят?», промелькнула в моей голове мысль, отчего я было смутился от своего жеста и уже собирался убрать руку. Но тот неожиданно, широко улыбнувшись, крепко стиснул мою ладонь, что я аж жалобно выдохнул остатки воздуха.

«О чём ты? — весело усмехнувшись, он хлопнул меня по плечу после того, как снизошёл-таки отцепиться своей медвежьей хваткой от моей ладони. — Мы ведь друзья!»

Странный всё-таки парень. За все десять лет учёбы в одном классе — а после и год учёбы в корпусе — мы с ним заговаривали раз эдак шесть-семь, не больше. Да, я старался быть общительным, порой ведя бессмысленные беседы на переменах, как это принято у всех, а не отсиживался в уголке. Но близких друзей у меня так и не прибавилось. Не знаю почему… просто так получилось.

«Да… друзья», — натянуто улыбнувшись, я неуверенно кивнул.

Не та была ситуация, чтобы "запариваться" на подобных мелочах…

Да и сам Алекс, как мне кажется, приятный парень — мы вполне можем и подружиться…

Собственно, со временем, так и вышло.

***

— …Лесницкий! Я к тебе обращаюсь! — раздался за спиной сердитый тон нашего "первоклассного" командира. — Ты чем там занимаешься?!

— В-виноват, — постукивая по груди, сквозь кашель отозвался я. — Я тут… просто…

— Хватит дурью маяться, нам выдвигаться через пять минут! — гневно бросила Кейт, тряхнув своими укороченными рыжими волосами и возвратившись к остальным.

Сглотнув остатки разжёванной таблетки, я поспешно убрал спрятанный в ладони пузырёк «Анаприлина»* обратно в нагрудный карман разгрузки. Пусть от "глюков" бета-адреноблокатор и не помогал, но хоть сердце сохранял в относительном спокойствии… А мне лишь бы продержаться до конца игры в сознании.

— Все поняли боевую задачу? — Кейт окинула вопросительным взглядом подчинённых и, дождавшись вялого кивка от каждого, вернулась к изучению карты, выведенной с её коммуникатора на общее обозрение. — Группа «А» выдвигается со мной в точку «Джи-тридцать семь», где предположительно находится флаг «синих». Тактику уже обговорили, все всё помнят…

Сместив палец с квадрата «G-37» на «F-29» — соседний с нашим, чуть восточнее, — она продолжила:

— Группа «Б», на вас огневая поддержка группы «В»: не подпускать противника ближе, чем на прямой выстрел из снайперской винтовки, ясно?

— Есть, — с безразличными лицами хором отозвались наши «снайперы», возившиеся со старенькими, но вполне ещё рабочими «ВСВ-338».

Да, было бы разумней оснастить нас более новейшими моделями безгильзовых винтовок, выполненных из особого космического сплава, чьи компоненты сейчас поставляются отважными шахтёрами с близлежащих астероидов. Однако армия Конфедерации и без того испытывает трудности с вооружением. Да и принцип работы плюс-минус остался прежним: съёмные магазины, пороховая затворная система канала ствола и тому подобное. В реальном бою всяко не растеряемся, думаю. К сожалению, лазерные и плазменные пушки так и остались уделом фантастов позапрошлого века. Да и так уж они нам нужны, если подумать?..

А наш командир, тем временем кивнув ответу выше названной группы, перевела палец в соседнюю локацию «F-28» — наша позиция, где редкие порывы ветра развевали над нашими головами зелёный флаг — и назидательно постучала пальцем по этой точке:

— Группа «В», у вас лишь одна задача: стрелять в каждого, кто окажется в поле вашего зрения… и даже если не окажется, а просто заслышите что-то странное. Стрелять на малейший шорох, благо позиция эта и так не замаскирована.

Стараясь не подавать виду, я облегчённо выдохнул: моя тощая задница была в группе «В» вместе с тремя другими доходягами. Не уверен, но, кажется, у флага оставили всех, кто или стрелял слабо… или как я — от которого больше проблем, чем пользы. Самых сноровистых и тихих зачислили в «А»; самых метких — в «Б».

Впрочем, чего я жалуюсь? Может и вовсе удастся отсидеться в окопе, пока наш бравый командир сделает с ребятами всю работу и гордо водрузит на горе вражеских трупов их собственный флаг.

Но это меня уже понесло…

— Проверить вооружение и амуницию, — скомандовала Кейт, отсоединяя крохотный наушник от коммуникатора и закрепляя его в правом ухе: радиосвязь — это святая святых. — Готовность шестьдесят секунд.

Все послушно зашуршали снаряжением: кто подтягивал лямки рюкзака и разгрузки, дабы удобнее сидели и не скрежетали ничем; кто в очередной раз пробегался сухой тряпкой внутри ствольной коробки своего «ОЦ-14» на предмет остаточной смазки — пускай и говорят, что российское оружие самое неприхотливое, но если в стволе останутся инородные вещества… в общем, "кирдык" стволу. Хорошо если траектория полёта пули всего лишь собьётся — может и вовсе ствол разорвать к едрени фени.

— Меньшиков, — командир отделения подошла к Алексу, заканчивающему с осмотром своей винтовки, чей возвратный механизм тотчас встал на своё законное место. — Ты старший в группе «Б», будешь у меня на связи.

— Как скажете, — пожал он беззаботно, в своей манере, плечами и принялся выводить пальцами в воздухе. — Принимайте запрос.

Этот парень всегда был себе на уме: субординацию если и соблюдал, то с большой неохотой, чем всегда выводил из себя "правильную" Кейт. Однако, будучи одним из лучших стрелков на дальние дистанции — Алекс буквально родился с винтовкой в руках, как сказали бы люди, — ему в подобные ситуации многое сходило с рук. А что тут сделаешь? Сейчас от его орлиного глаза зависела судьба нашего отделения… буквально. Не думаю, что перед неумолимо надвигающимися экзаменами кураторы военных игр не станут использовать итоги финальных боёв в экзаменационном табло. Инчае чего я таблеток наглотался? А ведь, если верить упаковке, они могут негативно сказаться на моей половой функции… уф.

Ладно, не о девицах румяных сейчас следует думать — у нас тут война! Хоть и имитационная, с патронами-красителями.

— Старший в группе «В»… — Кейт было обернулась к нам, но, пожевав нижнюю губу, задумчиво разглядывая нас, продолжавших лениво сидеть в окопе, лишь сухо покачала головой. — Да без разницы… просто сидите, не высовывайтесь лишний раз и палите во всё подозрительное. Уж с этим, думаю, вы справитесь?

— Так точно, мэм!

Усмехнувшись, я одобрительно поднял правую руку, отчего та бросила на меня подозрительно-снисходительный взгляд и принялась возиться с креплениями на защитном шлеме.

Так-то это было обидно. Но не мне, в моём нынешнем положении, жаловаться. Окоп сносный — никакой грязи, сплошь земля. Боеприпасы. Сухие пайки… Что ещё нужно солдату для комфортного ведения боевых действий? Спирта и сигарет разве что, но нам по статусу не положено… хоть и всем присутствующим здесь или уже есть восемнадцать, или вот-вот будет. Ну и ладно — Мин-Здрав ведь не даром постоянно предупреждает о вреде того и другого, хе-х.

=====

*Калибр — диаметр канала ствола по нарезам или полям; одна из основных величин, определяющих мощность огнестрельного оружия. Схема для нарезного оружия: 9х19 — диаметр самой пули 9мм; длина гильзы 19мм.

*ПНВ — прибор ночного видения.

*Анаприлин — лекарственное средство, ослабляет влияние симпатической импульсации на b-адренорецепторы в сердце, уменьшает силу и частоту сердечных сокращений, блокирует положительный хроно- и инотропный эффект катехоламинов. Может быть выписано при психических расстройствах, дабы помочь пациенту справиться с приступами паники.