— Я сказал, что хочу попытать свои силы… но я действительно справлюсь?..

— Э? Чего ты там бубнишь, пацан?

— А? П-простите, я просто задумался вслух… н-ничего такого, не обращайте внимания.

Блин, ладно моя рассеянность, но я так и не привык держать «марку», то есть не избавился от своей чрезмерной вежливости. А здесь это не в почёте — нужно быть хладнокровным и угрожающим. Эх, мне ещё учиться и учиться…

А тем временем я весь трясся в крытом кузове грузовика, неспешно ползущим по песчаной, уже раскалённой, не погляди что раннее утро, пустоши. Забавно, что вокруг, вроде как, апокалипсис, но с бензином — или чем там заправляют двигатели внутреннего сгорания? — проблем ни у кого не наблюдалось. Что Шарп без проблем арендовал байк с приличным запасом горючего — который, правда, после исчерпания аренды просто заблокировался и отказывался заводиться без продления аренды, поэтому мы нагло бросили его тогда в пустыне; уж не знаю, телепортируется он обратно или просто сгниёт, но Шарп по этому поводу не переживал, — что торговцы без задней мысли снарядили аж громоздкий шестиколёсный грузовик и два «багги», как их тут нарекли, кои представляли из себя четырёхколёсную конструкцию с открытым верхом и тонкими прутчатыми перегородками, полагаю, для устойчивости стрелка и фиксации оружия при скачковой езде по бездорожью. В общем, всерьёз подготовились, ничего не скажешь.

И только я на всеобщем фоне смотрелся как трущобный отщепенец с потёртой плащ-накидкой, пусть и поверх неплохого комбинезона, и единственным пистолетом-дробовиком в поясной кобуре. Стыдоба-то какая. Благо хоть все остальные были неписями, если верить своей наблюдательности. Пусть они вооружены получше моего, но против человеческой смекалки им не пойти… я надеюсь.

Оставив пока ненужные самобичевания, я отвинтил крышку фляги и приложился иссохшими губами. Послушав наставления друга, помимо воды я прихватил одну фляжку с местным самогоном: вроде как, должно поберечь нервы, а с ними у меня как раз траблы. Ну и мерзость. Горло нещадно обожгло… зато в голове мигом прояснилось. Уже неплохо. Прискорбно, что приходится поддерживать себя таким образом. Но лучше так, чем жевать какую-то сомнительную траву… которой у меня к тому же осталось всего-ничего. Поберегу до лучших времён.

С момента выезда из городка минуло уже более двух часов. Кондиционер тут, естественно, никто ставить и не думал, отчего я вперемежку со спиртным усиленно хлебал воду — пока ещё прохладную, спасибо изоляционной прослойке рюкзака, — на что мои цифровые товарищи лишь безобразно ухмылялись. Ну да и Докинз с ними. А вот в костюм бы вшить такую прослойку весьма кстати… Хотя, может она там и есть, не знаю, тяжело сказать, когда открытые органы дыхания в промышленных масштабах потребляют жгучий воздух. Спасибо хоть патроны в барабане пока не детонируют… Нет, я уже брежу — это нужна температура раскалённой сковородки, не меньше. Но какое-то необъяснимо тревожное чувство меня никак не отпускало, атмосфера больно… спокойная. Так бывает перед бурей. Только бы чего не…

Разрезавшая воздух шальная пуля оглушительным свистом выдернула меня из раздумий и пробудила кадетскую выучку: тотчас залечь на пол… на днище кузова и прикрыть ладонями незащищённую голову. Уши резануло болезненным воплем и отборной руганью поблизости: кого-то задело… возможно, даже насмерть. Но глаза, вместе с носом, упёрлись в металлическую поверхность и ничего не видели.

Когда сквозь шум-гам наконец пробилось бешеное сердцебиение, я рывком перевернулся на спину, выхватил револьвер и взвёл курок. Но так и застыл, не произведя ни выстрела: глупо палить вслепую. Того же мнения придерживались и неписи-охранники, кто распластался по днищу с обращёнными к дырявому настилу винтовками и также не спешил вжимать спуск, выжидая и высматривая. Бегло огляделся, насколько позволяло положение лёжа — все живы, лишь у одного поблёскивало красным в районе бока… и ещё один лежал на спине неподвижно, либо ошеломлённый, либо мёртвый. В любом случае минус один. Осталось четверо, исключая меня. Ещё два багги с двумя боевиками в каждом. Девятеро. Водитель и торгаш также не в счёт. Осталось понять, сколько противников.

Судорожно глотая ртом жаркий воздух, я невольно прислушался к себе: сердце колотится, но пока в критических пределах; в голове хаотично метаются мысли, но не спутываются и не превращаются в кашу; перед глазами чёткая, хоть и ограниченная из-за тента картинка. Хорошо, адреналин блокирует страх. Ещё и спиртное свою лепту внесло, не иначе. Подумал было закинуться чудо-травой, но тут же отмахнулся — нельзя вечно полагаться на вещества. Надо привыкать действовать трезво. Ну, насколько это применимо к двумстам граммам спиртяги…

Тут меня резко потянуло в сторону, что пришлось ухватиться свободной рукой за приваренную к днищу ножку скамьи. Грузовик начало неимоверно трясти и кренить набок. Кажется, перед этим послышался какой-то хлопок, но не от пороха — не иначе как шину пробило. И скорей всего не одну, ведь задних колёс аж четыре штуки. М-мать, нам всем предстоит жёсткая посадка!

Жуткий скрежет наводнил вертящееся пространство. Я на мгновение ощутил себя будто в свободном падении или в невесомости, отчего покрепче впился в скамью. А спустя считанные секунды, что, однако, растянулись на целые минуты, мой лоб крепко «поцеловался» о край жестяной сидушки. В глазах помутнело. Воздух со вскриком покинул лёгкие, обжигая их. К горлу подкатил горький ком. Пальцы утратили чувствительность, отчего я не мог сказать наверняка, держусь ли я ещё за что-нибудь и не выронил ли оружие.

— …лец? Эй, малец, слышь, ты ещё с нами?!

Проморгавшись, я застал перед собой чьё-то расплывчатое заветренное лицо. Судя по шатающейся картинке — либо мы ещё кувыркались вместе с грузовиком, либо меня трясли за шиворот или грудки. Скорей всего второе — мужчина сгорбился надо мной, стоя вполне уверенно.

— А… Д-да, я в пор…

Нет, не совсем. Я не сдержался и, абы как перевернувшись набок, в момент опорожнил желудок. Всё-таки мой вестибулярный аппарат ещё не готов к таким «аттракционам».

— Возьмите себя в руки, салабоны, если жить охота! — тем временем голосил тот, по всей видимости, наиболее опытный из охранников. — Кочевники уже переключились на мобильную группу — всем взять щиты и занять оборонительные позиции снаружи! Живее, крысиный помёт, живее!..

Ничего не соображая, с шумом в голове и судорогой в мышцах я интуитивно сжал пальцами упёршееся в меня плоское объёмное сооружение и, подгоняемый грозным ором с немилостивыми пинками под зад, вывалился из кузова. Сквозь писк в ушах тотчас прорезались далёкие раскатистые выстрелы — пока ещё не в нашу сторону, уже добро.

Продрав глаза и мотнув головой, быстро приметил ровный клочок заметённой песком земли и вонзил туда ножками-кольями громоздкую металлическую штуковину. Припомнил краткий инструктаж перед выездом и выдвинул из бочков второй слой листов, не только расширяющий барьер, но и образующий полукруг — теперь меня возможно достать лишь со спины, но позади меня защищал грузовик. Высота приемлемая для стрельбы с колена, за торчащие ноги можно не переживать, как и за радиус огня.

Но, положив ствол оружия на перегородку для упора, тут же раздосадовано выругался: дальность поражения у моего револьвера в лучшем случае метров сто, а прицельная и того пятьдесят — даже сохрани я должную концентрацию, срежу кого-то лишь вблизи, и то по удаче. Мои же временные товарищи чувствовали себя несравнимо увереннее, вовсю примеряясь к целикам стареньких и побитых, но куда более дальнобойных и надёжных винтовок с продольно-скользящим затвором. И какого, спрашивается, Докинза мне такую не выдали? Я понимаю, что эти неписи под крылом у местной торговой гильдии, а я хрен с горды, но хотя бы на время переправы могли и одолжить одну машинку, с них не убудет. Каждый сам за себя, значит? Надеются, что я подохну и не придётся выплачивать гонорар? Вот же…

Благо, из раздумий меня шустро вывел лёгкий толчок в бронепластину — хорошо не комбинезона. Ну вот, уже и на нас переключились. Вжал голову в плечи, опасливо выглянул из-за листа… и впал в ступор. Я предполагал, что кочевники, ввиду отсутствия благ цивилизации, вряд ли используют технику, предпочтя ездовых животных, кому нужна лишь пища и вода, а не бензин и техобслуживание. Но как завидел их «питомцев»… Это что вообще такое? Ящеры? Смутно похоже. По крайней мере двигались они на коротких лапках, скользя по земле брюхом, и продолговатый шипастый хвост извивался туда-сюда, будто помогая маневрировать. Меня смутил их размер: на одной такой туше умудрялись восседать сразу двое кочевников — один за поводьями… хотя нет, он просто касался ладонями шеи ящера, не пойми как направляя его; второй вёл огонь из револьверов, похожих на мой. И таких «кавалерий» бегло насчиталось шесть. Что ж, я с ними хоть на равных: серьёзные увечья мы обеспечим друг другу лишь вблизи. Оставалось уповать на то, чтобы дружественные винтовки достали неприятелей раньше, чем те приблизятся.

У меня же имелась забота поважнее — без надобности действовать стремительно, не раздумывая, при малейшей попытке хладнокровно свести фигуру одного из наездников с мушкой и целиком сердце вмиг подало тревожный сигнал, противясь моему желанию пролить кровь. Зажмурился, сделал глубокий вдох — тут же отпустило. Твою ж, мне теперь что, придётся так делать после каждого выстрела, да ещё поспевая прицелиться и выстрелить за считанные секунды?!.

Очередная пуля звякнула о металлическую перегородку, и я от неожиданности вжал спуск. Конечно же, промазал. Ну, хотя бы в голове пока ясно. Нет, так не пойдёт.

Опустил оружие и взялся следить за перемещением противника. Ничего не могу сказать по точности вражеских стрелков — мобильную группу союзников не видать и не слыхать, вероятно, их оттеснили и гоняют по пустоши в сторонке, — а окопавшиеся рядом товарищи чувствовали себя уверенно: одного зацепило, да и то ещё в грузовике, сидит бодрячком, крепко сцепляя ложе винтовки. Однако и проворно скользящие по земле из стороны в сторону ящеры не позволяли вести продуктивный огонь, уж точно не из одиночного оружия. Странно, что ни у кого из союзников нет даже захудалого автомата. Пожалели снарягу? Или ресурсов у поселения не так много, всё уходит на обмен? Надо было провести разведку местных экономических отношений, а не с головой нырять в сомнительную авантюру. А впрочем, какая разница? Можно подумать, у меня богатый выбор для практики…

Так, не отвлекайся — кочевники уже подбираются! Стремятся сократить дистанцию. Логично, учитывая наличие одних лишь пистолетов да коротких ружей. Окажутся близко — и от винтовок пользы ноль: или сами качевники накроют дружным залпом пуль и картечи, или ящеры напрыгнут и затопчут. А то и сожрут — вон какие зубищи, как у крокодилов, м-мать!

— Не жалеть патронов, крысёныши! — проревел старшой, да так, что умудрился на миг заглушить разрывные хлопки. — Если хоть один подберётся вплотную — лично с вас шкуру!..

Дослушать я так и не успел — гневная тирада в момент сменилась истошным воплем агонии. Я невольно, на доли секунды, скосил взор на старшого. И тут же зажмурился во избежание помутнения рассудка. Но в память сразу же, как на зло, крепко отпечатались залитое кровью лицо и ошмётки сочащейся плоти вместо правого глаза и переносицы.

«Как же так, старшой? Поучал нас, молодых, а сам так глупо подставился?» — без всяких иронии и злорадства бросил я в сердцах, покрепче сжимая рукоять револьвера.

Вот и первые результаты сближения с противником, м-мать! Если будем дальше отсиживаться за бронёй — нас точно оцепят и расстреляют, как в тире! Нужно смещаться!.. Понять бы только, куда?..

В слепую открыл беспрерывный огонь, даже не надеясь по кому-нибудь попасть, но хотя бы немного сбить их с курса. Как курок защёлкал в сухую — отработанным движением, борясь с дрожью в пальцах, раскрыл барабан, вытряхнул дымящиеся гильзы и судорожно вогнал один за другим свежие патроны. Щелчок крепления барабана — лязг взведённого курка — указательный палец вдоль скобы от случайного нажатия: Казимов бы наверняка гордился моей выучкой. Но это так, мимолётная сладкая мысль. Голова же забита другим. Столь механические действия позволили выиграть с десяток секунд, пока я обдумывал более действенные варианты.

И один, кажется, наметился…

— Эй, вы! — окликнул я уже переполошенных в край товарищей, что до сих пор сжимали винтовки, не додумавшись до очевидного. — Дистанция уже малая — переходите на короткоствол, поднимайте заслоны, кто может, и стягивайтесь ко мне!.. Выполнять, крысёныши!

Последнее я уже гаркнул командным, не терпящим пререканий тоном, подражая ротному, когда отметил замешательство на их вытянувшихся лицах. Старшой явно утратил возможность руководить, а моей авантюре требовались как поддержка, так и прикрытие. И раз других идей нет…

К счастью, невольные спутники придерживались того же мнения: все послушно забросили винтовки в зияющие дыры грузового тента, дабы не оставлять их врагу, выудили пистолеты-револьверы-ПП, у кого что имелось в запасе, ухватились за ручки округлых бронещитов и гуськом потрусили ко мне. Хорошо, самое простое позади, теперь…

| Условия выполнены! Откры… |

«Ой, да иди ты в…» — от души выругался я, убирая всплывшее перед глазами назойливое оповещение даже не вчитываясь. Не до того сейчас.

— Группируемся поближе к грузовику и образуем полукруг! — без крика, дабы не оповещать врага о своих намерениях, но достаточно громко скомандовал. — Плотнее встаём! Чтоб и малейшего зазора между нами не было!

Сказано — сделано. Подле грузовика сформировался металлический полукруг, который защищал нас со всех возможных сторон, если не высовываться сверх меры. Но всё ещё был риск стать растоптанными или съеденными. Особенно учитывая, что…

— Огонь вести только по наездникам! Стрелять строго выше головы ящеров! Кто заденет ездовое животное — станет ему обедом, это я вам обещаю!

Прозвучало несколько грубее, чем представлялось. Даже как-то совестно стало — не свойственна мне подобная жестокость. Но когда на кону жизнь… пусть и виртуальная, выбирать меры не приходится. Важно, чтобы они чётко исполнили свою задачу, иначе все поляжем.

К счастью, возражений не последовало — короткие стволы выглянули из-за щитов и произвели залп, метя ощутимо выше: прежде они выцеливали туши ящеров, как наиболее крупную мишень. Но теперь это чревато — мне нужна эта туша. Хотя бы одна. И я уже знаю, как её заполучить… вернее, предполагаю. Без удачи это провернуть тяжеловато. Впрочем, кто не рискует…

Так, вот оно — один из наездников вырвался вперёд, зигзагами подбираясь с левого фланга. Метров тридцать до него. Бегло обернулся — остальные пока заняты правым и фронтом. Что ж, пока их рано подключать, сам займусь. Только бы успеть до проявления симптоматики. Хотя…

Я заранее запустил свободную руку в подсумок, и как нащупал искомый предмет — тут же взял на мушку смещающуюся из стороны в сторону фигуру наездника. Мешковатое тряпьё, коим обмотано всё тело, включая голову, не позволяло даже увидеть его глаз. И это, пожалуй, к лучшему — я упорно вбил себе в голову образ безжизненного манекена, что зачем-то усадили на спину зверюге. Помогло — дрожь в пальцах почти не сковывала движения, зрение чёткое, рассудок ясный. Осталось только подловить момент.

Давай же… Ещё немного… Сейчас!

Стараясь обуздать мощную отдачу ружейного двенадцатого калибра, я с зубным скрежетом превозмог острую боль в запястьях — разорвавшееся столпом огня дуло тотчас повело назад и вверх. Но это того стоило — россыпь картечи, вопреки моим опасениям, лишь слегка оцарапала чешую на черепе ящера и почти целиком ушла наезднику, выбив и его, и сидящего сзади из седла.

— Добейте павших с моей стороны! На ящера не отвлекаться — он мой!

Мои надежды оправдались: ящер, в отличии от коня, не испугался и даже не озаботился потерянными хозяевами, продолжив нестись на бронированное ограждение.

— Хороший мальчик, — довольно прошептал я надвигающейся зверюге, хотя внутри весь съёжился: до чего жуткие громоздкие зубищи. — Иди к папочке… Так… Так… На, лови!

И когда нас разделял ничтожный метр, я выкинул вперёд руку, расцепляя пальцы. Раскрывшаяся для укуса пасть мигом заглотила брошенное «лакомство» в виде спрессованного комка дурман-травы — вот уж не думал, что пригодится для такого использования.

Я уже было приготовился к столкновению, поудобнее вперившись ногами в землю и покрепче вцепившись в бронещиток, когда ящер резво затормозил и начал лихорадочно трясти головой. Недовольное горловое рычание прозвучало для меня сладкой симфонией — действует! Осталось только взобраться и «приручить» — как я понял, наездник управлял им при помощи тактильного контакта, скорей всего надавливая или поглаживая конкретные участки. Лишь бы только у них не было какой-нибудь ментальной связи, что маловероятно. Ай, в любом случае раздумывать некогда! Только бы ящер не траванулся и смог сохранить былую подвижность.

Под прикрытием дружественного огня выскочил из-за брони, обогнул зверюгу по левой дуге и, выждав момент, прыгнул. Хорошо, зад в седле… И я чуть было не слетел обратно, рефлекторно ухватившись за первый подвернувшийся бугорок.

— Тише, мальчик, тише, я тебя не обижу, теперь мы друзья, хорошо?.. — взялся нашёптывать я, не знаю зачем, попутно поглаживая и надавливая на шейные участки.

Отлично! Отхаркнув травяную уже слизь, зверь ещё с пяток секунд побесновался и заметно присмирел. И даже… довольно уркнул? Больше походило на фырк, будто тот нехотя, крайне надменно, но признал меня новым хозяином. Докинз ведает, что у него на уме, но если готов слушаться — никаких проблем.

— Щит мне! Живее! — взбудоражено прокричал я, как над головой просвистела шальная пуля.

Ещё секунд десять я верхом на ящере вилял из стороны в сторону, открытый для обстрела, пока товарищи под прикрытием бронещитов волокли мне мой. Наконец, ухватив левой рукой массивное заграждение — в-вот же тяжеленная дура, — правой, удерживая рукоять револьвера всего парой пальцев, мягко погладил чешую ящера.

— Давай, мальчик, помоги мне немного, а я тебя взамен накормлю чем-нибудь вкусненьким, — максимально дружелюбно, унимая разыгравшиеся нервы, прошептал я новоявленному питомцу.

И «питомец» любезно понёс меня навстречу бывшим хозяевам, коих я уже готовился «поприветствовать» щедрой порцией свинца из возложенного поверх щита револьвера с пока ещё полным барабаном. Вот уж не думал, что когда-нибудь примерю на себя «шкуру» ковбоя с Дикого запада. И чувство это, надо сказать, одухотворяющее.

***

| <Общая информация> |

| Имя: Квайдо |

| Раса: Человек |

| Здоровье: 32/50 [100] |

| Энергия: 49/55 [110] |

| Фракция: отсутствует |

| Специализация: отсутствует |

| Репутация: Юго-Западное сообщество старателей [+34] |

| <Характеристики> |

| Сила: 1 |

| Выносливость: 2 |

| Ловкость: 3 |

| Восприятие: 3 |

| Интеллект: 2 |

| Харизма: 1 |

| <Навыки> |

| [ Наблюдательность ] [ Дилетант | 4 ур. | 12.91% ] |

| [ Хитроумие ] [ Дилетант | 1 ур. | 82.14% ] |

| [ Пистолеты ] [ Дилетант | 6 ур. | 01.62% ] |

| [ Ножи ] [ Дилетант | 1 ур. | 81.24% ] |

| [ Первая помощь ] [ Дилетант | 2 ур. | 04.90% ] |

| [ Охота ] [ Дилетант | 3 ур. | 0.22% ] |

| [ Красноречие ] [ Дилетант | 1 ур. | 43.81% ] |

| [ Биология ] [ Дилетант | 1 ур. | 09.71% ] |

| [ Выживание ] [ 3 ур. | 01.93% ] |

| <Способности> |

| [ Следопыт ] |

| [ Свежевание ] |

| [ Дуэлянт ] |

| [ Убеждение ] |

| [ Приручение ] |

— Что ж… могло быть и хуже, — вздохнул я, блаженствуя от укачивания колесящего грузовика и приятно морозящей кожу мази под туго стянутыми бинтами.

И это мягко сказано. По крайней мере я пережил один из самых насыщенных дней… хотел сказать «в игре», но корректней будет «во всей жизни». Пока на холмистом горизонте не замаячили грохочущие двигателями багги, успевшие отделаться, как позже выяснилось, от вспомогательной группы всадников, я уже на последнем издыхании наворачивал круги вокруг грузовика, утратив способность вести огонь даже навскидку. Щит пришлось выбросить спустя считанные секунды, как опустел барабан — перезаряжаться одной рукой та ещё задачка. И если пистолетные пули ещё удавалось миновать благодаря стремительным манёврам нового питомца, то залп картечи от «удачно» выскочившего позади наездника миновать не удалось. Благо хоть расстояние не критическое — скользнувшие между бронепластин кусочки свинца располосовали поясницу и правое плечо. Не смертельно, но, м-мать, как же больно! Лишь чудом не выпустил револьвер из рук. Даже сподобился абы как извернуться и послать ответный залп. Но результат поглядеть уже не смог — в глазах всё нещадно плыло, да и угроза впереди никуда не делась.

Затрудняюсь ответить, насколько моя авантюра оказалась удачной — из всего произошедшего я запомнил лишь удар в спину, а дальше смутные обрывки вперемежку с откровенным бредом: по крайней мере сомневаюсь, что я был в состоянии парить над землёй. Пришёл в себя уже лежащим в кузове — грузовик к тому времени каким-то чудом умудрились перевернуть обратно на колёса, — когда из груди выдернули иглу шприца. Даже думать не хочу, что в меня вкололи. Главное, что кому-то хватило знаний и навыков провести реанимационные мероприятия — показатель здоровья вовсю тревожно мигал, показывая значение близкое к нулю. Затем ещё серия уколов, после коих сознание поплыло хлеще, чем после ранения. И смиренно лежать несколько минут, растянувшихся на добрые часы, пока из моей спины — в сопровождении моего истошного ора — одну за другой выковыривали дробины. Кажется, я никогда не привыкну к этим ощущениям, когда тебя нашпиговывают свинцом, будто рождественскую индейку из старых американских фильмов.

В общем, приключение выдалось на славу. И как шофёр оперативно заменил колёса — в полевых-то условиях, надо отдать ему должное, — я уже трясся в потрёпанном, но всё ещё бодро нёсшемся по пустыне грузовике, вовсю предвкушая обещанное застолье в кабаке, что очень нахваливал Шарп. А, да, мне повезло — ближайший караван готовился к отходу прямиком в родные края товарища, то бишь в западное сообщество старателей. Двух… даже трёх зайцев одним выстрелом: и руку набить, и деньжат поднять, и хотя бы раз в цифровой жизни отоспаться в чистой опрятной постели и без удушающей жары — уж очень красочно тот нахваливал своё городское лежбище. Я аж загорелся желанием также прикупить себе недвижимость. Деньги так или иначе будут капать по ходу вынужденных вылазок — почему бы не пустить их в дело? Ну это сильно позже, а пока мой изнывающий от боли и усталости организм требовал холодное пиво и мягкую койку.

Правда, сперва требовалось утрясти одно важное дельце…

— Эй, малой, — окликнул меня на удивление бодрый «старшой». Хотя, казалось бы, ему досталось куда сильнее — чуть голову не пробило, ещё повезло, что лишь глаз утратил. Но нет, сквозь лицевую повязку проглядывалась дерзкая ухмылка. Вот уж действительно закалённый пустошью боец до мозга костей — всё как с гуся вода. — Мы уже подъезжаем к воротам. Ещё не передумал? Если что, верёвки у нас с запасом. И я знаю нужного человечка, кого заинтересует…

— Не, обойдусь, — с гримасой боли вяло махнул я рукой и прокричал в сторону бойницы водительской кабины. — Эй, шеф, притормози-ка!

— Ну и дурак, — хмыкнул тот и сплюнул вязкую слюну в пустой угол. — Такой навар упускаешь. Чего, спрашивается…

К счастью, грузовик с ощутимым толчком остановился прежде, чем старшой успел закончить, и собственное кряхтение при подъёме на ноги заглушило дальнейшую, изначально бесполезную для меня речь.

— Эй, мальчик! — громко прокричал я, отодвинув край тента и выглянув наружу. — Где ты там? Давай, мой хороший!

Из-за угла тотчас показалась чешуйчатая продолговатая морда. Избавленный от всадника, сперва в лице прежнего хозяина, а затем и меня, ящер по какой-то причине увязался следом за караваном, игнорируя недовольные окрики группы сопровождения. Агрессии, впрочем, он не выказывал, разве что пару раз норовил сунуть морду в движущийся кузов — не иначе как выглядывая меня, — благо никто не додумался пальнуть с перепугу, ограничившись словесной руганью.

В итоге остаток пути мы проделали в дружной, хоть и малость нервной компании. Ушлый старшой сразу же предложил набросить на него узду и отвести к торговцу — ездовые животные, как ни странно, пользовались определённым спросом. Но мне это показалось кощунственным. Не после того, как он буквально спас наши задницы из оцепления. Лучше уж пусть со мной останется, раз мы сумели найти общий язык и я ему, вроде как, нравлюсь.

Хотел бы я так сказать. Но…

— Прости, мальчик, но я просто не знаю, где и как тебя содержать, — протянул я с некоторой грустью и любовно погладил шейный участок, на что зверь довольно заурчал. — Но и отдавать тебя в плохие руки тоже не позволю. Ступай-ка ты лучше на волю, найди сородичей и проживи хорошую жизнь… какая только возможно в этой всеми забытой пустыне.

Напоследок я выудил из сумки пакетик с вяленым мясом и забросил в открывшуюся слюнявую пасть.

— Ну всё, мальчик, давай, удачи тебе, — пробормотал я и сквозь боль размашисто взмахнул рукой, не отгоняя, но давая понять, чтобы тот уходил.

Зверь с несколько секунд разглядывал меня, будто в задумчивости, а затем, лизнув мою висящую в воздухе руку, словно прощаясь таким образом, вальяжно развернулся и, урча, побрёл прочь, в глубь пустошей. Трудностей со взаимопониманием не возникло, славно… Если не считать лёгкую тяжесть в груди. Что ж, пусть это и мутант какой-то, да ещё виртуальный, но симпатия всё равно укоренилась. Надеюсь, он не попадётся в лапы охотников… или того хуже — мы не встретимся в будущем как враги. Смогу ли я отличить его от сородичей? Вопрос на миллион местной валюты.

— К слову, малой, если ты не в курсе — это была самка, — вдруг донеслось позади насмешливым тоном. — У самцов пара рядов коротких таких рожек, а у твоей черепушка гладкая.

Я лишь невразумительно пробурчал что-то отдалённо походящее на ругательство и с прикрытыми глазами плюхнулся обратно на сидушку. Плевать уже на всех и вся. Даже на деньги, вот честно. Мне и с трупов достаточно монет и патронов перепали, да вдобавок парочка лишних «Коротышей» про запас — неплохой улов, жить можно. Сейчас же я просто хочу сойти и поскорее оказаться в помещении с кондиционером… или хотя бы с холодным напитком в руках. Треклятая пустыня меня уже доконала. А ведь прошло немногим более полудня. Мда, то ли ещё будет. В будущем. Но не сегодня. На сегодня с меня хватит. Идите вы всё в…