— А-а-а-а-а-ах!.. Ха-а-а… Ха-а-а?..

Сердце колотилось как бешенное, гоняя кровь по жилам и горяча тем не менее оцепеневшее, будто от холода, тело. Жаркий воздух сменился прохладным. Слух более не улавливал соблазняющий девичий шёпот — я слышал только собственное тяжёлое дыхание. А окрашенные в пикантно-красный апартаменты сменились мелькающей на фоне черноты упреждающей надписью: «Внимание! Превышено безопасное состояние психики! Экстренное отсоединение от сервера!»

Когда же до мозга дошла суть произошедшего, одеревенелые руки с трудом взмыли и сорвали с головы обруч нейрошлема. Так и есть: я «вернулся» в реал, я лежал на кровати в своей комнате, и глаза пощипывал проникающий сквозь открытые окна солнечный свет. Но поморщился я отнюдь не от него. Меня пробрал стыд. И дело не в лицезрении полуголой девчонки, кою за меня выбрал неприятно лыбящийся друг и кто почти сразу же уволокла меня в одну из свободных комнат. Нет, скорей в том, что она собиралась проделать со мной, как повалила на кровать и опустилась предо мной на колени, недвусмысленно подавшаяся руками к моим штанам.

Б-блин, даже идеально скорректированные цепочки ДНК и биодобавки не совладали с моей хрупкой душевной организацией. Человек будущего, да?.. Что ж, похоже, меня можно смело сдавать в утиль, раз к восемнадцатилетию я так и не свыкся с мыслью, что физиологическая разница между мужчинами и женщинами служит конкретным биологическим целям и что мне рано или поздно придётся исполнить отведённую мне природой роль.

Забавно, а ведь у нас с мамой состоялся подобный разговор ещё давно, едва мне исполнилось тринадцать. Я спокойно воспринял новость, каким образом я появился на свет… Вернее, как раньше появлялись дети, ведь нынче для деторождения требуется лицензия, а маме к тому же не предоставили выбора, зачинать естественным путём или искусственным: женщинам, будь они военнослужащими или их супругами, предписывалось сдавать в банк образец семени или яйцеклетку, и только через инкубационную генную инженерию они могли обзавестись потомством.

Да, я один из тех сотен тысяч детей, кто сформирован в инкубаторе, за кем родители могли наблюдать лишь через стекло, пока не настанет день так называемого рождения, но в моём случае — день окончательного формирования плода. Мне ещё повезло, что я стал участником военной программы, а не социальной, когда моими «родителями» выступили бы случайные наборы ДНК из банка-хранилища, а взросление происходило бы за стенами государственных учреждений под надзором профессиональных, но чужих воспитателей. Звучит неприятно, но Конфедерации виднее — лучше уж так, чем позволять являться на свет больным или дефектным. И представить трудно, как такие люди раньше выживали в жестоком и беспощадном мире…

— Ладно, мои слабости — исключительно моя проблема, — прошептал я пересохшими губами, сумев унять болезненное давление в лёгких. — Соберись. Не будь размазнёй. Ты уже взрослый мужик. И пора бы вести себя соответствующе.

Немного погодя, дав разуму привыкнуть к нормальному течению времени, я отсоединил комм от ПК и проверил часы: «16:24». Почти вечер. Я провёл в долбаной игрушке больше шести часов. Сколько это во внутриигровых днях даже считать не хотелось. Если моя догадка верна и чар при выходе игрока из игры не исчезает — шумиха в борделе должна была подняться знатная и Алекс уже все волосы на голове повыдёргивал. Надо бы вернуться, мало ли как это воспримет игровая система, ещё штрафы какие наложит или вообще бан* выпишет…

— Не, нафиг, сделаю передышку, — образно махнул я рукой и спустил босые ноги на пол. — Оштрафуют — ну и ладно.

Уповая на то, чтобы утренняя порция кофе не оказалась последней, я ковыляющей походкой вышел в коридор. Тишину нарушал лишь далёкий, но отчётливо различимый храп. И ясно почему — родительская комната была приоткрыта. Сам не знаю зачем, просто на всякий случай заглянул внутрь. И чуть не выругался вслух: мама опять не потрудилась переодеться и развалилась по кровати прямо в рабочих блузке и юбке. Хоть обувь удосужилась снять, вздохнул я про себя, и на том спасибо.

Не удержался и вошёл в комнату. Как знал: кондиционер выставлен на девятнадцать градусов — не лучшая температура для спящего, легко уязвимого к простуде немодифицированного человека. Настроил на приемлемые двадцать четыре и предосторожности ради укрыл маму одеялом, не без усилий сперва вырвав его из-под той. Изнеможённое и какое-то грустное женское лицо уткнулось щекой в подушку с раскрытым ртом, отчего меня малость проняло. Как она только находила в себе силы тянуть такого оболтуса, вроде меня, все эти годы? Совсем одна. Вынужденная к тому же работать по ночам, чтобы днём возиться с ребёнком. Хотя бы сейчас она может позволить себе вдоволь высыпаться, а когда я был ещё маленьким?.. Ну, семь-восемь лет, конечно, не совсем младенец, но я всегда требовал излишнего внимания, слишком поздно осознав, какой ценой ей это давалось, без отца-то. И после всего этого я иду по его стопам, также увеличивая дистанцию между нами, вынуждая её в будущем пройти через то же самое.

— Прости, — глухо прошептал я, невольно возложив свою ладонь поверх её, отчего та едва не проснулась. — Я не могу отступить, только не сейчас. Но я клянусь: я ни за что тебя не оставлю, буду помогать всем, чем только смогу… Ты не останешься одна.

Твою ж, ещё немного — и я бы не сдержал слёз. Кому это сейчас надо? Ей так точно нет. Нельзя тревожить её сон из-за каких-то глупых сентиментальностей — она на меня небось только накричит. И будет права. Она слишком долго была сильной, исполняя роль и матери, и отца сразу. Пора бы мне самому проявить хоть толику мужества. Меньше слов — больше дела. Кредо любого мужчины, что раньше, что сейчас.

Ну ладно, хватит соплей. Пригладив измявшееся одеяло напоследок, крадучись выбрался из комнаты и затворил за собой дверь. Надо уже поскорее выпить кофе и возвращаться — авось Алекс протянет там без меня пару внутриигровых часов.

Только бы с моим аватаром не вытворили чего эдакого… бр-р-р…

***

| Синхронизация завершена. Вход на сервер выполнен. Приятной игры! |

С третьим погружением я более уверенно распахнул веки и приподнялся в локтях — адаптация проходит, как я понял, ещё на стадии загрузки. Я ожидал, что это будет родимая комнатушка над салуном. Но нет. Моё тело лежало на том же месте, где я его оставил — в комнате, мать его, борделя! Сверился с игровым временем — ну да, прошло чуть больше двух часов, не за горами вечер. И меня до сих пор не вышвырнула охрана?.. Которая здесь так-то имелась, и не только на входе, но и внутри. Как это вообще понимать? Игровая условность, типа моё тело неписи просто игнорировали? А может я и впрямь исчезаю по выходу? Надо было поинтересоваться у Алекса… Нет, куда важнее — что делать, когда меня, уже не клиента, застанут здесь? В лучшем случае потребуют оплату за час. В худшем… Ох, даже думать об этом не хочу. Так, ладно, спокойно, сперва нужно связаться с Алексом, а потом…

— О, вы уже очнулись?

Донёсшийся со стороны девичий голос взбудоражил не на шутку, что сердце чуть не защемило. Твою ж… спалили!

— Па-простите, я сам не знаю, как так вышло, мне очень жаль, если доставил хлопот…

Я обернулся и с виноватой улыбкой уставился на возникшую в дверном проёме девушку. К счастью, не откровенного вида из-за малость огрубевшей и подрумяненной от иссушающего солнца кожи. Но лёгкие майка и удлинённые шорты, облегая, подчёркивали и местами раскрывали глазу стройную подтянутую… и маняще выпуклую в отдельных местах фигуру. Ну вот, в груди опять неспокойно…

— Ой-ой, а вы не только симпатяга, но ещё и скромник. Как ми-и-ило, — игриво пропела та и мягко затворила за собой дверь. — Не переживайте, ваш друг оставил реквизиты, так что можете располагаться здесь столько, сколько пожелаете.

«С-серьёзно? А если бы я решил зайти в игру уже на следующий день? Я бы тут неделю или более провалялся? Как это вообще работает?..»

А впрочем, чего я гадаю?..

— Простите, вы сказали, что я «очнулся»? То есть, я потерял сознание и… ну… провалялся тут всё это время? — осторожно полюбопытствовал я, не желая навлечь на себя гнев админов… или, вернее, ИИ: такие процессы наверняка автоматизированы.

— Ну да. А где бы вам ещё быть? — девушка недоумённо приподняла бровь, однако затем кратко рассмеялась. — На улицу вас, к счастью, выбрасывать не было надобности.

Я уже собирался пробормотать ставшее обыденным «спасибо, наверное», но в итоге ограничился сухой усмешкой в ответ — стоит воздерживаться от глупых привычек.

— С вами всё хорошо? — не стирая с лица ухмылку, тем не менее с явной озабоченностью спросила она, склоняясь поближе. — Нечасто мне доводилось сталкиваться… с такой реакцией.

— Д-да, простите за хлопоты ещё раз, — в неловкости я отвёл взгляд. До меня также запоздало дошло, что я совсем не помню, с кем я отправился в комнату: до того перенервничал, что всё произошедшее всплывало урывчатыми смазанными образами. Благо хоть её вопрос расставил всё по местам: вряд ли сюда мог заявиться ещё кто-нибудь помимо неё. Если только охрана, но их не видать. — Признаться, я не привык к… ну, женскому обществу.

— Ох, что ж вы сразу не предупредили? У нас захолустье, конечно, но пару-тройку красивых мальчиков вам наверняка бы подыскали.

— Ч-чего?!. Н-нет, я не в этом смысле, я натурал… мне так кажется…

Хотя Докинз его знает, кем я являюсь, если так подумать. То есть, на мальчиков я никогда не заглядывался, но и на девочек тоже не то чтобы особо — учёба отнимала все силы и не позволяла думать о плотском. Забавно, только в игре я об этом и начал задумываться, когда ощутил долгожданную свободу. И даже не знаю, что думать о такого рода… контактах. Первый раз с набором кода, а не живым человеком… Но если нет разницы в ощущениях, то имеет ли это такое значение? Заставляет задуматься…

— У меня в принципе никого не было, — решив пока выкинуть всё лишнее из головы, со всей честностью вздохнул я. — Да и не уверен, что мне оно надо. Я здесь всё-таки не за этим.

— А зачем, если не секрет? — любопытно склонила та голову.

И я вновь поймал себя на мысли, что чуть было не ляпнул про видеоигру, лишь чудом использовав нейтральное выражение. Блин, мне явно недостаёт концентрации.

— Я хочу справиться кое с чем, — ответил обтекаемо. Не хотелось показаться грубым, но и откровенничать с неписем как-то странно. — То, что меня давно мучает и с чем я больше не могу мириться. И времени не так уж много, чтобы тратить его впустую… при всём уважении к твоему труду. Прости, что зазря занял комнату. Я лучше пойду.

— У нас есть ещё минут сорок, — девушка придержала меня, вскочившего с кровати, за руку. — Плата за час всё равно идёт вперёд, так может задержитесь?

— Нет, прости, я не думаю, что настроен на… Ох, в общем, не бери в голову.

Чертыхнувшись, я попытался высвободиться. Но та почему-то не желала меня отпускать, а я не посмел применять силу. Чего ей от меня ещё надо-то?

— Вам не следует так легкомысленно относиться к душевному здоровью, — наконец подала та голос и потянула меня на себя.

Я едва не утратил равновесие, вовремя ступив назад… и, невольно сгорбившись, уткнулся лицом ей в плечо, тотчас взятый в обхват свободной рукой. Такая приятная мягкость. Я бы сказал — чарующая, не позволяющая пошевелиться, а лишь вдыхать мускусный запах напористой и страстной женщины.

— Всем нам требуется отдушина. Не позволяйте бремени, каким бы оно ни было, загасить ваш юношеский огонь. Позвольте мне побыть вашей отдушиной ненадолго.

— Я-я в порядке, п-правда, не с-стоит… — чуть ли не жалобно пролепетал я, ощущая знакомое головокружение и прилив крови.

— Я усвоила свою ошибку и отныне постараюсь сделать всё нежно и в комфортном для вас темпе. Доверьтесь моему опыту — и не разочаруетесь, что потратили своё время впустую.

И моя ослабевшая туша безвольно вернулась на кровать, прокручивая в опустевшей голове одну лаконичную и зацикленную мысль: «Прощай, моя юность».

***

— Ну наконец-то! И полгода не прошло! Я тут запарился тебя ждать — хоть бы сообщение кинул… Эй, блаженный, я с кем разговариваю?!

— …А?

Я очнулся будто ото сна, сбрасывая неведомое наваждение. Вот меня поглаживали нежные заботливые пальцы — а уже в следующую секунду надо мной навис Алекс… вернее Шарп с угрюмой поморщившейся физиономией и пристальным пронизывающим взглядом. Чего? Где? Куда?..

Глаза медленно сфокусировались на окружении. Пикантно-красный тон сменился мертвенно-свинцовым, а некогда интимно-замкнутое пространство вдруг расширилось до целого зала… пусть и с низким потолком. Знакомая и родимая обстановка салуна, где царит вечная грязь, как природная, так и вполне человеческая.

— Ой, прости, я забыл отписать тебе, что уже зашёл, — с глупой улыбкой почесал я затылок.

— Смотрю, времени зря не терял, — резко преобразился товарищ, очевидно, что-то заподозрив, и одарил меня хитроумной ухмылкой. — Я так понял, тебя выбросило из игры. Перенервничал небось. Ладно-ладно, я тебя, пожалуй, понимаю, хотя со мной такого ещё не было. Ну так чего? Как оно, молодое? Делись подробностями. Только не говори, что память отшибло.

— Да нет… вроде бы, — искренне задумался я. Впрочем, оказавшись в раю, тяжело вырваться из него целиком… — Но если честно, то ничего такого не было. То есть она меня приласкала… Не в том смысле, нет. Она сделала какое-то подобие массажа, думаю. Я помню, как моих плеч, спины и груди касались её нежные пальцы… и ещё что-то. Но больше ничего. Хотя было довольно-таки приятно, я действительно расслабился. Спасибо тебе.

— Тьфу, какой же ты скучный, друже, — без скромности Шарп сплюнул прямо на жестяной пол под ногами. — Я за это такие бабки уплатил? Чтобы тебя просто помяли?

— Слушай, мне это и правда не нужно, честно, — бесхитростно пожал плечами. — Не хочу пользоваться женщинами таким образом. Я это нахожу аморальным. Если бы это было по взаимному согласию, без принуждения, пусть даже сугубо финансового, я бы ещё задумался, а так… Мне досталась хорошая девушка, что вошла в моё положение и не сделала ничего лишнего. Я доволен. Разве это не главное?

— Ну… пожалуй… Хотя мне всё равно за тебя стыдно, — вынужденно сдался тот под моей «неопровержимой» логикой, однако ничуть не убавил в бурчании.

— Ты же знаешь, что люблю я только тебя, — не удержавшись, с игривой ноткой протянул я. — Даже не думай сплавить меня каким-то бабам. Я весь твой и только твой.

— Да иди ты в!..

Я с хохотом присел за столик, что посчитал занятый для нас. А как друг закончил браниться от души на помеси русского и зарубежных языков и с тяжёлым вздохом присел напротив, я с любопытством на него уставился:

— Так что у нас по планам, любовничек?

— Я тебя точно где-нибудь прикопаю… — напоследок проронил он. И уже затем, вдохнув поглубже, продолжил заметно присмиревшим тоном. — Так, учитывая твой имеющийся опыт, с животиной возиться смысла нет, пора бросать тебя в самое пекло.

— Я весь твой… ой, то есть, я весь внимание, глаголь, — я не удержался от последней шутки.

— Короче, если только ты не надумал извести здесь всех враждебных трущобных… А это не так, верно?

— Да, пожалуй, воздержусь, — сразу же взмахнул я рукой. — Не знаю, как мыслят неписи, но я бы на их месте наверняка где-нибудь залёг, а то и устроил бы засаду. Не хочу испытывать судьбу больше положенного. Я не настолько хорош. Да и тебя подставлять будет кощунственным.

— Вот уж спасибо за заботу, — хохотнул Шарп. — Итак, я хочу приобщить тебя к общему нубовскому, так сказать, дело. А именно — охрана караванов. И погоди спорить, — явно заметив моё недоумение, упреждающе поднял тот ладонь. — Это оптимальный вариант. Шанс того, что караван сагрит на себя пустынных кочевников, достаточно велик. Их явно будет меньше, чем жителей трущоб, но и опыта с вооружением у них поболее. Тебе и практика сражений с людьми, и неплохой заработок на старте. Броня у тебя, смотрю, годная…

— Она хороша по характеристикам, но вся на ладан дышит, — согласился и одновременно попенял я.

— Вот. Для одной стычки сгодится, а ежели развалится — оплаты хватит на обновки. Уж извини, но вечно спонсировать тебя как-то…

— И не надо. Я даже больше скажу — хочу испытать свои силы без чьей-либо помощи. Сдохну так сдохну — уже испытал это на себе и вряд ли меня чем ещё испугают. Просто наставь меня, куда и чего, а дальше я всё сделаю сам.

— Вот это по-нашему! — осклабился друг. — Отлично! Значится, слушай и внимай, мой нерадивый ученик…

=====

*Бан — форма наказания, временно или бессрочно лишающая пользователя/игрока доступа к видеоигре/интернет-ресурсу.