— Подвал, — первым сообразил Шарп. — В таких притонах наверняка должно быть подобие склада… а может и лаборатории какой.

Кивнув, я использовал способность «Следопыт»: от «наблюдательности» толк вряд ли будет, а вот следы наверняка могли остаться. Если здесь есть какой-то потайной лаз — отпечатки подошв, а может и рук, подскажут.

На кухне пусто — немногочисленные следы вели разве что к столу или плите. На всякий случай сдвинул их — т-тяжеленные какие… — и прощупал пол. Ничего. Пришлось возвращаться, попутно заглядывая в комнаты.

Так, уже что-то. Некоторые из следов обрывались наполовину возле одного из жестяных листов. Поддел его ножом — так и есть, лаз: из тьмы проступали ступеньки поржавевшей приставной лестницы.

— Стой, — придержал меня, уже намеревавшегося спуститься, за плечо Шарп. — Если там кто-то есть — они нас прекрасно слышали и наверняка устроили засаду.

— И какой у нас план? — шёпотом вопросил я, тем не менее послушно возвращая навес на место. — Нам нечем их выкурить. Или предложишь уморить их голодом?

— Да, гранат у нас, увы нет, — разочарованно покачал тот головой… и тут же ухмыльнулся. — Но им-то это неизвестно.

— Кинуть муляж? — задумчиво почесал я начавший обрастать щетиной подбородок. — Пока они соображают и паникуют, можно благополучно спуститься и накрыть их плотным огнём. Звучит неплохо. Только где взять этот самый муляж?

— Забыл, какое главное оружие солдата? — хитро протянул он. — Мозги. Включай голову… хоть иногда.

Игнорируя последнее замечание, я послушно пораскинул мозгами. Хм, нужно что-то маленькое, но тяжёлое и металлическое, чтобы издало характерный звук при падении. Патроны не годятся — слишком маленькие. Выкинуть оружие вовсе казалось идиотизмом. Что же ещё?..

Благо, мой глаз удачно выловил оставленную кем-то на столике вскрытую консервную банку. О, а это уже может сработать. Подхватил жестянку, примерился — ну да, сгодится, крышку только заклеить и напихать чего-нибудь внутрь для весу. Понять бы ещё, что…

На долгие размышления не было времени, как и на беготню туда-сюда. Придётся искать всё, что под рукой. Ещё раз огляделся. Ничего существенного — всё или слишком крупное, вроде мебели и металлической обшивки, или слишком лёгкое, вроде тряпок. Только парочка трупов… Трупов… Т-твою ж…

Поборов подступившую к горлу тошноту, я оголил одному из павших «шакалов» торс и надавил на кожу лезвием. Тела ещё не остыли, и кровь тотчас потекла ровной струйкой при малейшем проникновении. У-уф, всего пара рывков… Просто не смотри…

Срезанный, вовсю сочащийся кусок плоти с трудом поместился в банку — пришлось надавливать пальцами. М-мерзость. Но вес какой-никакой теперь ощущался, годится. Так, осталось только заклеить… Ну, тут уже можно не изобретать велосипед — также у трупа срезал лоскут ткани и обмотал банку. Вроде как, держится. Лишь бы ничего не выпало при падении…

— Погодь, — Шарп в последний момент перехватил мою банку и полез в один из своих подсумков. Я вопросительно уставился на выуженные моток верёвки и какую-то склянку. — Украсим немного, для правдоподобности.

Товарищ отрезал небольшой кусочек верёвки и смазал её в смолянистой жидкости, от которой веяло чем-то… даже не знаю, чем, но довольно ядрёным. И когда огрызок протиснулся в отверстие крышки и плотно зафиксировался в ней, я сообразил — фитиль, как у динамитной шашки. Умно.

Я дождался, когда он подожжёт кончик и, едва приоткрыв люк, ловко забросил «гранату» в подвал. Не прогадали: снизу тотчас засуетились с испуганными возгласами вперемежку с откровенной матерщиной. Теперь главное — не мешкать.

Рывком распахнув люк, я спрыгнул полусогнутыми ногами вперёд, готовясь к приземлению перекатом, и ещё в полёте дал мысленные команды «Осмотр» и «Дуэлянт»: понадеялся, что первое поможет мне установить хотя бы примерное расположение противников по выскочившим над головами маркерам с идентификатором и шкалами здоровья с выносливостью, ну а второе уже для быстроты реакции.

И был прав: как только тело после переката встало на колено, перед взором проявились смутные, но очертания пяти фигур с пометками «НИП». Револьвер, даже не поднявшись на уровень глаз, произвёл шквал выстрелов от пояса, на доли секунд осветив пространство.

Блин! Только у одного шкалы едва заметно убавились, остальные четверо уже скрылись за какими-то столбами. И не дожидаясь, пока мне продырявят зад, живо отскочил в сторону к ближайшей аналогичной подпорке. Перезаряжаться под градом пуль несколько тяжелее, чем в тишине — с первым выстрелом я едва не выронил стиснутую охапку патронов, а уж в гнёзда отправлял их с дичайшей дрожью. К счастью, противников тут же осадила автоматная очередь по соседству — Шарп скорей всего спрыгнул почти следом и сразу перекатился в противоположную сторону. Не отступает ни на шаг. Спасибо, друг.

Правда, судя по отсутствию воплей, никого не задел. Да и не пытался, думаю. Всё-таки это мои «клиенты». Что ж, пока трава действует — не вижу препятствий.

Дождавшись характерных щелчков вместе с лязгом отпираемых замков барабанов, я рванул под прикрытием тьмы вдоль стены, огибая засранцев сбоку. Вот из-за балки показались очертания первого «шакала» — не больше метра. Опустил руку с револьвером и вскинул на изготовку нож.

Уж не знаю, то ли поступь у меня выработалась тихая, то ли сами противники оглушены из-за пальбы в замкнутом, да ещё резонирующем от металлической обшивки пространстве. Да и не важно. Лезвие без всякого сопротивления вошло в тело — раздался болезненный вскрик.

Отлично… вернее, не очень — я ударил в плечо, не смертельно. А остальные уже заметили меня и, отступая, вскинули руки — вряд ли голые. Уходить за укрытие некогда. Да и незачем.

Поминая отголоски последнего опыта, я что есть силы крутанул лезвие в ране, причиняя противнику невообразимую боль, чтобы не рыпался, если его рука каким-то чудом ещё не выронила оружие, и тут же, будучи лицом к лицу, вмазал тому лбом в нос.

И просунув руку с револьвером под мышку начавшего оседать тела, я судорожно задёргал спусковой крючок. Мой импровизированный «живой щит» бессознательно уткнулся головой мне в плечо, открывая прострелу уже мою голову. Не говоря уж о вспыхнувшем внутри чувстве омерзения — я будто исполнял подобие танца… смертельного танца, в коем не было места другим участникам.

Даже моих скромных навыков хватило, чтобы уложить с одного барабана четверых «шакалов» в полуметре-метре от меня. Всё действо заняло не более пары секунд, но забурливший в крови адреналин растянул их на целые минуты. Каждая промелькнувшая огненная вспышка отчётливо являла взору алые брызги из груди, плеч, шеи… О меткости я не заботился — важнее, чтобы во мне не успели проделать лишнюю дырку.

И только сухой щелчок вывел меня из подобия транса. Окружение вновь погрузилось во тьму. Жаль, не в тихую — тут и там раздавалось бульканье и глухие стоны. Живы, падали. Но хотя бы палить перестали: сил не осталось или патроны в такт мне закончились. Желания проверять не было.

Выдернув нож из уже пропитавшейся насквозь кровью ткани, я бегло полоснул лезвием горло наверняка уже мёртвого противника, просто на всякий случай. И, выпустив из рук тело, подбежал к остальным. «Контрольный» в голову делать не из чего, да и патронов жалко — их жизни оборвали точечные уколы под челюсть. Пришлось выискивать каждого наощупь — глаза ещё слепило от вспышек.

— Чисто, — выдохнул я, выдёргивая нож из последнего и обтирая влажное лезвие о сухой клочок одежды.

— Чё? — чуть ли не криком в такой глуши отозвался партнёр. — М-мать, звон в ушах ещё не прошёл.

Аналогично. Я почему-то не обратил сразу внимания. Боевой раж, видимо, ещё не спал.

— Чисто, говорю, — повторил я любезно и выпрямился, потирая ноющие от таких финтов шею и плечи. — Свет, что ли, дай, а то темно как у… ну ты понял.

Впрочем, о последнем я быстро пожалел — когда загорелся компактный, но лихой тактический фонарь ПП, подвал осветился и явил взору мрачную картину содеянного. Не то чтобы мне жалко этих тварей, но моя хрупкая душевная организация ещё не успела привыкнуть к блеску сочащейся из тел крови. Которая ещё и натекла вдоволь — я буквально стоял в ней. И до носа наконец дотянулся характерный смрад ржавчины и горелого пороха. Не будь я «упорот» — скорей всего проблевался бы от души.

— Ай маладца! — довольно бросил Шарп и хлопнул меня по плечу. — Знай наших! Вот что значит вооружённые силы российской префектуры!

— Да какие мы… вооружённые силы? Так… кадеты, — прошептал я, отчего-то вдруг взявшись глотать ртом воздух.

Тошноты не было, а вот сердце не на шутку взбесилось. И возникло знакомое давление в лёгких, будто я задыхаюсь. Но хотя бы картина кровью не налилась, и то достижение. Ч-чёрт… Т-только не сейчас… Ещё рано… Мне бы хоть пять минут продержаться, пока не выберусь наружу…

— Эй-эй, только не сейчас, — заволновался Шарп, засветив моё побледневшее лицо. — Ещё, не дай наука, кикнет с сервера, сочтя это за угрозу психике — и считай, что боя не было, вся прокачка обнулится… На-ка вот, открой рот…

Ничего не соображая, я послушно разомкнул губы. И мне в голо ударил поток влажного с гадким привкусом воздуха, кой я сквозь силу тут же сглотнул. Аэрозоль? Что-то вроде ингалятора?.. Что это вообще?..

Однако все вопросы тотчас ушли на задний план — мозг пробрал холодок, а сердце постепенно замедлилось. И как только рассудок «прочистился» — горло невольно разразилось сухим кашлем. Ну и дрянь всё-таки…

— Как знал, что пригодится, — улыбнулся друг и взялся пристально разглядывать мои глаза, оттянув нижние веки. А затем, будто прочитав мои мысли, ответил на невысказанный вопрос. — Обычный стимулятор. Его применяют, чтобы ослабить боль. Подумал, может и как успокоительное сгодится. Как видно, сработало.

— Са… спасибо, — прошепелявил я, внутренне содрогаясь от облегчения.

Эх, такое чувство, что я никогда не избавлюсь от необходимости «накачиваться» химией. Думал, достаточно начать, а там уж адреналин своё дело сделает. Но нет. Как действие дурман-травы начало ослабевать — даже не сходить на нет! — я опять как трясущийся ребёнок. П-проклятье…

— Ладно, хватит с тебя приключений, — радушно приобнял меня Шарп, уткнувшись виском в мой взмокший лоб. — Просто постарайся не отрубиться. Дальше я сам закончу.

— Н-нет, я в п-порядке, п-правда…

— Продышись сперва. Лучшее, что ты можешь сейчас сделать — не мешаться. Расслабься, ты хорошо себя проявил. Признаться, я даже удивлён.

Легонько стукнув меня лбом напоследок, Шарп вскинул «Бизона» и зашагал к единственной двери, предусмотрительно выключив фонарик. Я вновь оказался во тьме. Но я этому скорей рад — одного запаха мне по горло хватало, хотя бы зрение огражу. Он прав. Лучше приведу нервы в порядок. Я и так вдоволь навоевался. Для новичка более чем достойный результат. Надеюсь.

Прозвучал звучный хлопок распахнувшейся двери — скорей всего просто толкнул её из-за угла, вряд ли осмелился выбивать с ноги на радость приготовившейся очередной засаде.

Однако повисла тишина. Одна секунда. Две…

— А… Отбой тревоги, чисто, — послышался — нет, мне не показалось — разочарованный голос, и тут же вновь загорелся тактический фонарь. — Похоже, остальные где-то шатаются. Или же инфа неверная. Хотя на логово смахивает… Ох ты ж…

— Что? — заинтриговано спросил я и сделал ломанный шаг следом: ноги отчего-то налились весом.

— Так… сейчас…

Пошуршав, Шарп щёлкнул зажигалкой и запалил… какой-то стеклянный сосуд с металлическими креплениями и непонятным сгустком на дне. Комната осветилась оранжевым пламенем. И я охнул, узрев… даже не знаю что. Вдоль стен выстроились ровные столы с какими-то склянками, колбами и электрическим оборудованием, судя по простирающимся проводам. Под столами громоздились поржавевшие контейнеры без маркировок. Где-то промелькнула пара пластиковых бочек, на сей раз с мутновато-синей жидкостью.

— Это… химическая лаборатория? — неуверенно протянул я, пройдясь ладонью по замызганным стеклянным сосудам.

— Уж явно не конфетная фабрика, — с усмешкой отозвался он. — Видимо, хорошо нажились на гуманитарке твоей новой подружки — подобные инструментарий и сырьё неплохо так стоят. Совсем уж голодным оборванцам такое не по карману.

— Значит, они не только грабят людей, но и травят их всякой дрянью, — процедил я с подступающей злостью.

— Уж кто бы про «дрянь» разглагольствовал, — словесно уколол меня друг. — А то я не видел, как ты разжёвывал что-то, после чего у тебя зрачки сузились.

Мда, пристыдил так пристыдил. И возразить-то нечем…

— Ладно, больше нам тут делать нечего, — подытожил Шарп и направился к выходу.

— А это мы здесь просто так оставим? — я недоумённо придержал его за плечо.

— Хм, ну да, — покивал он. — Тебе же сейчас бабки нужны. Покопайся вокруг, авось чего ценного прикарманить удастся.

— Я не о том, — нахмурился. — Надо уничтожить всё это дерьмо, чтобы оно не попало на улицы.

— Ишь ты какой правильный. Ещё не обжился толком, а уже в миротворцы заделался, — усмехнулся напарник, однако, повздыхав, задумался. — Ай, пофиг, раз всё равно влезли… Только если уж и громить, так основательно, чтоб камня на камне не осталось. Сам по себе подвальчик уже солидный, почти бункер, на совесть кто-то возводил. Такую точку обязательно кто-нибудь да займёт — и всё начнётся по новой… Хм, правда, пожар тут хрен устроишь — металл, мать его…

— Взрыв, — подхватил я направление его мыслей. — Только где бы взрывчатку найти? У тебя даже гранат не нашлось.

— Всё у меня есть, — с неприкрытой обидой буркнул он. — Но не с собой, да, в схроне. Я ими редко пользуюсь, больше полагаюсь на винтовку… Хотя… А ну, погоди-ка…

Откупорив одну из бочек, Шарп присмотрелся к содержимому, обнюхал… и зачерпнул немного жижи мизинцем тактической перчатки: для удобного хвата спускового крючка, взвода курка или банального расстёгивания молнии обрезаны лишь большой и указательный пальцы. Практично. Особенно для таких случаев.

— Так, — пробормотал он, стряхнув пару капель на пол за дверью, и второй рукой полез в подсумок. — Время экс-с-с-спериментов!

Отрезав привычно от мотка верёвки кусок и смочив в «смоле», Шарп поджёг его и аккуратно положил рядом, чтобы противоположный кончик касался жидкости. И тут же схоронился за стеной, жестом призвав укрыться и меня. Т-твою ж!..

К счастью… или к сожалению, ожидаемого «ба-баха» не последовало: едва искра достигла жидкости — последняя лишь разразилась высоким, но мимолётным пламенем… однако скорей голубоватого, нежели жёлто-красного оттенка. Думаю, это не то…

— Отлично! — однако Шарп почему-то пребывал в восторге. — Не совсем то, но сгодится.

— Для чего? — непонимающе вздёрнул я бровь. — Сам же сказал, что от пожала толку ноль.

— Смотря какой пожар! — деловито поднял тот указательный палец. — Температура горения железа, если верно помню, около полутра тысяч градусов. Учитывая, что нам надо его лишь «смягчить», дабы конструкция попросту рухнула под собственной тяжестью, можно поделить это число надвое… наверное. Да нет, ещё учитывая качество этого самого железа — точно надвое.

— И что, юный химик? А ты, часом, не помнишь, какая максимальная температура у бытового огня? В лучшем случае половина от твоей половины.

— Бытового, вот именно. А тебе напомнить, какой температуры может достигать пламя с примесями? Мысли позитивно.

— Ну… судя по реакции, эта жидкость вполне горючая, — невольно согласился я. — Но это явно не бензин — на кой ляд им сдалось его здесь хранить?

— А вот тут мои познания в химии уже заканчиваются, — беззаботно пожал он плечами. — Но какой у нас выбор? Или хочешь вручную балки пилить, чтобы в добавок самому угробиться?

— Нет уж, спасибо… Хотя…

— У тебя, походу, мозги так и не прочистились. Забудь об этом. Плохая идея.

— Да нет, пилить и не надо — лишь чуть подпилить, для верности. А остальное, авось, и впрямь сделает пламя. Хм, может и сработает…

— Тогда меньше слов — больше дела, — решительно кивнул он и ухватился за бочку. — Времени нет придумывать что-то ещё. Помогай давай.