Остатки шока и тревожности успешно смыл хлынувший поток, какое счастье, тёплой воды из… Хм, называть «душем» протянутую по потолку и свисающую вниз поржавевшую трубу без намёка на насадку язык не поворачивался. Но не в моём положении жаловаться, вот уж точно. К тому же меня не отпускало произошедшее на «той» стороне. Что это такое было? Походило на обычный ночной кошмар. Однако всё было чужеродным и до боли знакомым одновременно. Я словно переживал что-то уже случившееся. Но я ничего такого не помню в реальности. Странно. Нужно поспрашивать и об этом.

Выйдя из кабинки чистым и посвежевшим — и что важнее, избавленным от ощущения вязкости на коже после той слизистой жижи, — тут же столкнулся с очередной проблемой: где, м-мать, обещанная одежда? Только спустя минуты задумчивой проходки вдоль шкафчиков сообразил открыть один из них. Стоило догадаться, что они не пусты — не думаю, что сюда захаживает персонал и шкафчики поставлены для них. Правда, из одежды там имелись только кофта — скорей уж футболка с длинным рукавом, настолько она была тонка, — просторные штаны и закрытые тапки. И всё из тончайшей грубоватой на ощупь ткани — башмаки разве что из какого-то упругого материала, вроде пластмассы или полиэтилена. Д-Докинз, хоть бы они не нагрелись в первые же минуты пребывания снаружи.

Но делать нечего. Поплёлся в том, что нашлось. Даже думать не хотелось, как я выглядел со стороны. А впрочем, дарёному ховербайку под корпус не смотрят, как бы выразился Алекс, вот и мне нечего возникать. Движений не стесняет, подошва устойчива и не скользит — уже благодать. Поднялся по винтовой лестнице и толкнул приоткрытую дверь. И обомлел. Распростёртый вокруг зал уходил на добрые пятнадцать-двадцать метров ввысь, наверное, занимая высоту двух, а то и трёх этажей. Впрочем, быстро стало ясным, с чего такие архитектурные решения: верхние этажи были «открытыми», т.е. выстроились вокруг центра своеобразным балкончиком. Не иначе как для лучшей освещённости днём. К слову, многочисленные лампы светили ярко, а за окнами стояла тьма. Это ж сколько времени прошло с момента… уф, моей смерти? Уже поздний вечер на дворе, если не ночь.

— Эй, вы, там! — не успел я толком оглядеться, как меня отрезвил разнёсшийся по залу бодрый и малость недовольный девичий голос. Я почему-то не сомневался, что обращались именно ко мне: посетителей и даже работников не наблюдалось. Единственную за широкой стойкой девушку и то сразу приметить не вышло, её серая одежда буквально сливалась с металлическим окружением. — Живее подходим и рассчитываемся!

«Дружелюбненько, ничего не скажешь», — только и подумал я расстроенно, непонятно от чего, и послушно зашагал на зов.

— Так… а что от меня, собственно, требуется? — озадаченно протянул я в ответ на выложенный предо мной лист, заполненный от руки.

— А, новенький, давненько вас не было в наших краях, — пробормотала девушка, как мне показалось, даже смягчив интонацию и подняв на меня любопытный взор. — Да ещё и красавчик, надо же. Рада, что репликатор вернул всё необходимое в целости.

— С-спасибо… наверное.

И снова это неловкое чувство. Не пойму, то ли у всех неписей здесь пониженные стандарты красоты, то ли и впрямь мужская половина игроков предпочитает делать себе более… грозный вид… И непись ли вообще передо мной? Я не удержался и мысленно дал команду «Осмотр». Да, так и есть — вместо «игрока» зияла надпись «НИП», то бишь неигровой персонаж. Оно и не удивительно — вряд ли кому-то из игроков захочется торчать в подобии постапокалиптического офиса. И в реале такого «веселья» хватает.

— Для начала, заполните персональную карточку, — девушка мигом отодвинула прежний лист и положила на его место новый. — Укажите ваше имя, место жительства, если таковое имеется, ай-ди вашего персонального коммуникатора и банковские реквизиты. Ниже подпись.

— Б-банковские реквизиты? — замешкался я. — У-у меня их пока нет… Я не думал, что они мне понадобятся в ближайшее… Да и вообще не думал, что они здесь есть.

— Информационная сеть Иных позволяет нам держать связь в пределах всей балтийской пустоши. Так что да, если планируете заниматься опасной для жизни деятельностью, то вы наш регулярный клиент и в ваших же интересах поскорее завести банковский счёт для покрытия расходов на репликацию.

— А что будет, если я не смогу покрыть расходы? Ну, денег там не хватит или ещё что? — взволнованно полюбопытствовал я.

Это что же выходит. Если я не смогу оплатить собственное возрождение, то меня…

— Ваша реплика в любом случае будет воспроизведена, раз ваши био-данные уже загружены в систему, — поспешила она успокоить меня… однако с каким-то неопределённым вздохом, что несколько настораживал. — Скажу прямо: мы не контролируем процесс репликации, центральный компьютер посылает команды станционным самостоятельно, и заблокировать их мы не способны. Однако обслуживание станции, её аппаратуры, соблюдение порядка и ведение документации требует немалых человеко-часов, а значит и финансовых средств. Вы же не хотите однажды очнуться под завалом, верно?

— Н-не хотелось бы, — честно проговорил я.

— В таком случае надеемся на вашу добросовестную поддержку, — звонко произнесла она, тем не менее расплывшись в недоброй улыбке, от которой стало не по себе.

— А что вы имели в виду под «соблюдением порядка»? — попутно спросил я, уже понемногу заполняя врученный бланк…

И тут же чертыхнулся: чуть привычно не взялся писать реальные паспортные данные. Спешно зачеркнул «Григория» и вписал «Квайдо»… Блин, может всё-таки стоит сменить ник при случае?..

— Не секрет, что странники нередко промышляют незаконной деятельностью, — любезно взялась просвещать меня девушка. — И поскольку смерть для вас не конец, то за установленные и доказанные преступления придётся оплатить штраф, соразмерный уплаченной сумме охотнику за головами. Или отработать повинность, если сумма окажется неподъёмной.

— Вот как… даже смерть не является искуплением, — припомнил я любимое высказывание нашего ротного. Ну ладно, отвлёкся. Итак, имя есть, место жительства пока оставил пустым, с поиском ай-ди своего виртуального комма пришлось разве что повозиться. Осталось лишь… — Так, а что мне в таком случае вписывать в графу реквизитов? И как мне сейчас оплатить услугу… ох, репликации? У меня нет с собой кошелька… Блин, а где мои вещи-то?..

— Давайте по порядку, — улыбнулась она, на сей раз хотя бы приветливо. — Вещи, если они не были застрахованы, остались на месте вашей смерти. Если у вас нет товарища, который их смог бы забрать, скорей всего они уже кем-то присвоены, как законная добыча, и возвращать придётся своими силами, блюстители порядка вмешиваться не в праве.

— Страховка? А как она работает?

— Застрахованные вещи в момент смерти хозяина подлежат немедленному сканированию с последующей репликацией на станции. Технологии изготовления подобного снаряжения нам неведомы, посему лучше разузнайте о нём у соответствующих торговцев. Мы лишь обслуживаем станцию и всё, что на ней воспроизводится.

«Торговцы особым снаряжением… Это наверняка какой-то местный донат», — мысленно покивал я сам себе.

— Что касается оплаты, — мягко продолжила она. — Поскольку вы только зарегистрировались, первая репликация бесплатно — считайте это приветственным жестом со стороны нашего предприятия.

— Я вам безгранично признателен, — невольно пробормотал я в облегчении.

— Однако настоятельно рекомендую завести банковский счёт и держать там необходимые сбережения, — тут же её лицо сменилось с доброжелательности на строгость. — В противном случае мы будем взыскивать с вас «неустойку» до тех пор, пока сумма не превысит лимит и вас не объявят в розыск. И тогда придётся нести повинность наравне с прочими преступниками.

— Д-да, разумеется, — нервно выдавил я.

Мне даже учебный график было боязно нарушать без уважительной причины, а уж в преступники и вовсе записываться не прельщало.

— Вы закончили? — напомнила девушка, поглядывая на мою застывшую над листом руку.

— А, д-да, только подпись осталась.

Вывив небрежную закорючку, я вернул бланк вместе с карандашом.

— В следующую нашу встречу напомните занести ваши банковские реквизиты в бланк. На этом всё. Приятной вам жизни.

Сопровождённый её радушным, так не контрастирующим с обстоятельствами, помахиванием ладошкой, я наконец выбрался наружу. И меня тотчас сковал зубодробительный холод. Д-Докинз, я и позабыл, какими холодными здесь бывают ночи — в той же вылазки вместе с Алексом… Шарпом, да-да, мы более суток провели под открытым небом, согреваясь лишь огнём от костра да меховой обделкой спальных мешков. Один такой, кстати, нужно прикупить — не могу же я вечно пользовать чужой, надо бы самому за себя отвечать…

— Стоп… А как же… Я же… Твою-то ма-а-ать! — невольно прокричал я во всё горло, уже несясь сломя голову по улице, хотя бы предусмотрительно сообразив поглядеть на интерактивную карту коммуникатора.

Я его даже не заметил, пока мылся, одевался… да, блин, даже когда пару минут назад списывал с него данные, баран. Видимо, это единственная вещь, которая реплицируется с хозяином независимо от статуса снаряжения. Но не о том стоило ломать голову прямо сейчас. Обескураженный случившемся после смерти, я напрочь позабыл о том, что к ней, собственно, и привело! Бандиты! Я сумел нейтрализовать их всех… ну, одного вывел из строя один из детей, но тем не менее…

Да! Вот именно! Дети! Школа! Я устроил там знатный переполох! Из-за меня они все в опасности! И что с ними успело произойти за целый день — а может и сутки, я даже не знаю, сколько пробыл на «той» стороне, — можно лишь гадать! Я, как «странник» — ну и наименованье, — бессмертен из-за каких-то там технологий Иных — блин, забыл расспросить об этом, ну да и к чёрту, — но нипы, или местные, судя по всему, репликации по каким-то причинам не подлежат. Их смерть окончательна… И она тяжёлым грузом ляжет на моей совести, чего я никак допустить не могу. Плевать, реальный то мир или виртуальный — я не позволю другим расплачиваться за свои ошибки! Особенно невинным детям! Пожалуйста, только бы успеть!..

— Санора! — с порога завопил я, бесцеремонно барабаня по запертой бронированной двери её магазинчика-мастерской. — Прошу, открой, Санора!.. Только бы ты была в сети… — в сомнениях прошептал я под конец, не в силах сдерживать чувства, но побоявшись оглашать их слишком громко под страхом наказания «всевышних» за нон-эр-пэ-лексику.

Хорошо я додумался завернуть к ней, а не нагрянуть в школу прямо так, почти голый и без оружия — это верная смерть… которую я уже просто не потяну финансово… да и ментально, пожалуй, тоже.

— Какая пустынная крыса ломится в такой час? — пробасили за дверью раздражённым мужским гонором. К счастью, хорошо знакомым — тот самый охранник, Буравчик… ой, нет, лучше его так даже мысленно не называть. Как же его там… — Гуляй отсюда, закрыто, не видно, что ли?

— Штопор! — удачно припомнил я его «кличку» и чуть не пустил слезу от счастья: по крайней мере хоть кто-то здесь есть. — Это я, Грэ… Тьфу, Квайдо! Я у вас был недавно! Мне Санора поручала…

— А, это ты, пацан, — не сказать чтобы особо, но всё же голос по ту сторону заметно смягчился, хоть и сохранил рычащие нотки. — Что за шум, а драки нет? До утра не терпит?

— Какое утро?! — чуть ли не вскипел я. Хоть боязнь нарваться на ответную агрессию и была велика, но совесть давила сильнее. — Школа! Там такое… Из-за меня там!.. Полный!..

— Да уймись ты хоть на секунду, — оборвал тот мой поток сознания, грозящийся перерасти в отборную матерщину.

Послушно умолкнув, я различил сторонний голос, на сей раз женский: Штопор с кем-то переговаривался. Надеюсь, это Санора.

— Ладно, заваливай, только хватит орать как резаный, — наконец буркнул он, после чего забряцал металл: отпирали замки.

— Санора! — на радостях не сдержался я, как только ввалился внутрь и столкнулся взглядом с замершей на другом конце «предбанника», взъерошенной как после сна и с недоумением на лице, женщиной. — Срочно! Я крупно облажался! Дети! Они!..

— В полном порядке, — радушно откликнулась она, одарив меня тёплой улыбкой. — Но я рада, что ты так обеспокоен их судьбой. Я в тебе не ошиблась, малыш. Заходи, отогреешься, а то не ровен час ещё опять отправишься на станцию репликации.

— Что?.. — вытянулся я в лице, глупым взором провожая её, скрывшуюся за ширмой. — В каком?.. П-погоди!..

— Сказано же, всё в порядке, — огрызнулся охранник и выписал мне увесистого подзатыльника, что я едва не лишился глаз. — Обыскивать тебя, гляжу, смысла нет, так что проходи давай живее, тепло уходит.

Опомнившись, я отошёл от двери, коя тотчас захлопнулась, и побрёл следом за Санорой. Вроде бы только недавно здесь был, а ощущение, будто прошла целая вечность. Я быстро уселся за единственный стол, где уже стояла пара чашек, и ноги тотчас обдало приятным жаром обогревателя у стены.