— Н-ничего себе… р-работёнка…

Тяжело сопя под нос, что аж ноздри раздувались, я с трудом перешагнул порог магазина и, покачиваясь, побрёл вниз по улице. И уже через секунд десять вновь изнемогал от утреннего зноя и проклинал собственное малодушие… или порядочность, уже без разницы. Главное — у меня язык не повернулся отказать такой милой, хоть и со странностями, девушке, да ещё когда она любезно подкинула мне полезной информации.

И не только…

«Ого, какая красота! — с каким-то детским восторгом, почти криком проговорил я, распаковав из небрежно пнутого в мою сторону ящика обещанный "ништяк". — Я правда могу это взять? Вроде бы, работа не пыльная — вряд ли стоит так расщедриваться».

«Это хлам даже по местным меркам, малыш, так что на здоровье, — с усмешкой отмахнулась Санора, разгребая стеллажи. — Тем более он зачинен до нельзя, так что после одного добротного боя разве что в утиль сдавать. Такое не продашь при всём желании».

«Ну, спасибо за честность… наверное».

И даже так моей радости не было предела. Пусть зачиненный до дыр, с последней заполненной шкалой прочности, но это всё-таки добротный полноценный…

Нет, лучше всего за меня скажет описание, которое я немедленно вывел в поле зрения:

| РЗК «Койот» (Пустыня) |

| Разведывательный защитный костюм. Выполнен из лёгкой влагостойкой амортизированной ткани, почти не стесняющей движения и способствующей свободной циркуляции воздуха для естественного охлаждения тела. Оснащён мягкими полимерными пластинами скрытого типа вдоль рукавов, штанин и торса. Из-за отсутствия герметичности не годится для долгого пребывания в радиоактивной или химически заражённой местности. |

| Тип одежды: боевой |

| Класс защиты: 2 (до 800 дж.) |

| Прочность: 53/53 [300] |

| Бонусы: +30% восполняемой энергии в минуту |

| Штрафы: - 5% скорости передвижения; - 5% манёвренности |

«А можно ещё пару вопросов?» — вновь подал я голос, оставшись озадаченным отдельными пунктами списка.

«Пояснить за джоули?» — дружелюбно, пусть и со звучным вздохом, отозвалась Санора.

«Нет, с ними я более-менее знаком, — улыбнулся я, но без конкретики: всё-таки даже такая мелочь, как обучение в кадетском корпусе, является личной информацией, которую разглашать считается дурным тоном. — Что это за число в скобках, в графе "прочности"? И с чего вдруг у разведывательного снаряжения штраф к подвижности? Как-то это странно…»

«Ничего странного. Но по порядку. То, что в скобках — изначальная прочность снаряжения. С каждым последующим ремонтом она уменьшается, и так до тех пор, пока ремонт станет попросту не ликвидным. Что же до штрафов… А ты сам подумай: даже облегчённая вариация, но всё ещё бронезащиты, по-твоему, ничего не весит? Ага, именно, полностью избежать штрафа к подвижности возможно лишь раздевшись до трусов. И то на тебя тут же наложат штрафы уже от жары или холода. Так что выбирай из двух зол меньшее. Ты ещё не видел, какие штрафы у экзоскелетов, у-ух…»

«Что ж, пожалуй, это справедливо, — задумался я, припомнив напутственное разъяснение. — Да и штраф этот не особо-то заметный… Хм, надо бы потом поглядеть бонусы и штрафы от остальной одежды…»

В любом случае «обновки» смотрелись на мне довольно внушительно. Походящий на костюм для глубинного плаванья, разве что окрашенный в пустынный камуфляж, грозно зиял из-под плаща-пыльника, с которым я расставаться не спешил: капюшон костюм не предусматривал, к сожалению. Да и к моим начальным берцам ноги уже привыкли, так что и их менять не стал, тем более сапоги от РЗК также успели износиться и защиту они давали не сильно лучше, а вот износятся как пить дать быстрее. Короче, моей благодарности не было предела.

Но до чего же громоздкую поклажу мне выдали — позвоночник весь, бедный, жалобно трещал. Но и тут женщина нашлась с хитрым аргументом…

«Тебе на начальных этапах всё равно нужно прокачать характеристики хотя бы до среднего уровня, так что не благодари…»

Вот уж не знаю, так ли мне нужна «сила», но я не мог не согласиться: хотя бы чуть-чуть поднять её лишним всяко не будет. А прокачивается она, как ни странно, от перегрузок. Впрочем, для этого я мог начать и банальные физические упражнения. Ну да ладно, не такая уж большая разница.

В общем, меня подрядили курьером. На большее мне сейчас рассчитывать всё равно без толку. По крайней мере стоило радоваться, что она не послала, например, выбивать из кого-нибудь долги — чувствую, меня бы вмиг разобрали на цифровые молекулы даже неписи, что уж говорить об игроках. А так оставлю пару-тройку посылок — и свободен. Вот уж не думал, что первый полноценный квест мне поручит игрок. Забавно. Ну ладно, всё равно опыт тут приобретается строго через действия, а квесты нужны лишь для заработка и получения ништяков или инфы.

Так, вот и первый адрес. Я остановился напротив невзрачной — в сравнении с окружением, естественно — многоквартирной хибары неподалёку от центральной улицы. Как я понял, в этом районе жильё стоит немало, так что хозяин даже маленькой такой квартирки должен быть зажиточным. Иначе бы пришлось селиться в трущобах близ стен, рядом с ворами, наркоманами и третьесортными, прости, Великий Докинз, путанами. Вот уж не знаю, имеет смысл копить деньги на квартиру или довольствоваться комнатой в салуне? Пока меня это не стесняет, но, может, это дело времени?..

Ещё раз сверившись со сброшенными мне на комм записями, я отстегнул нужный ящик от общей связки и погрузил его в контейнер рядом с дверью: что-то вроде почтовых сейфов, в которые можно класть что угодно, а вот вытащить может только хозяин контейнера. Интересная механика. Вот только что если недоброжелатель надумает поместить туда взрывное устройство, вроде сенсорной мины? На такой случай имеется какая-то защита? Ай, ладно, это уже не моя головная боль.

— Фу-ух, одна есть — ещё две, — довольно протянул я, водружая связку ящиков обратно на горб. Но тут же вздохнул. — Чёрт, ещё и полудня нет, а я уже сварился…

Хотел было погрешить на изношенный костюм, однако, прислушавшись к организму, смекнул, что жал исходит по большей части от головы. Ну да, плащ с капюшоном хоть и закрывал кожу от прямых лучей, но сам по себе воздух отдавал лютым жаром, что хоть маску напяливай… которую я так до сих пор и не купил. Налегке это не так остро чувствуется, но с тяжёлым грузом… Блин…

В общей сложности я провозился до пресловутого полудня. И сбросив в хранилище последний ящик, едва не простонал в голос: наконец-то отмучился. В последний раз я так напрягался года три назад, когда только приступил к ФИЗО и марш-броскам с полной выкладкой, а это килограмм эдак тридцать, включая броню, оружие, амуницию и припасы. Забавно, что моё реальное тело к таким нагрузкам более чем привыкло, а вот местное изнывало, напомнив мне о былых деньках. Вот уж действительно — я и мой персонаж не одно и то же.

Хотел уже было обрадоваться, что отмучился, как поднятый с земли за лямку рюкзак грузно оттянулся вниз. Припомнив, как Санора загрузила и его, невольно выругался и полез глядеть её сообщение-инструкцию в комме. Так и есть, после доставки заказов мне предстояло ещё сгонять по одному адресу… который, к моему глубочайшему разочарованию, на карте отметился в зоне трущоб, где-то близ северной стены.

Но повторно пробежавшись глазами по сообщению, я внутренне съёжился, отчего немногое возникшее сопротивление в момент улетучилось.

«Мне правда неловко посылать новичка в трущобы, но местным срочно требуются противорадиационные и иммунные препараты, а я ещё не разобралась с задолженностями по ремонту. Не хочу посылать Буравчика — он своим видом всех только пугает. А ты приятный миловидный мальчик, найдёшь общий язык с детишками. Да, детский труд здесь повсеместен, их даже не гнушаются отправлять в местные шахты. И малыши наиболее уязвимы к радиации и прочей заразе, гуляющей за стенами лагеря. Пожалуйста, убедись, чтобы каждый получил по коробке — от этого зависит их жизнь. Надеюсь на твою порядочность и чистосердечие. Удачи».

— Твою ж… Ты меня натурально убиваешь… — только и прошептал я, сглатывая подступившую к горлу горечь, и послушно поплёлся в указанном направлении.

Проклятье, так тут и дети присутствуют… Да, неписи. Но, чёрт возьми, дети. Каким вообще нужно быть циничным и чёрствым ублюдком, чтобы помещать в такое ужасное место модели детей? Зачем? Для пресловутого реализма? Или чтобы они страдали на потеху садистам? Чтобы над ними измывались, как игроки, так и сами неписи? Мне аж тошно становится, как представлю, что с ними могут сделать… Это ведь просто игра, как многие любят повторять. И тот, кто воспримет это слишком буквально, наверняка будет способен на многое… За что в реальности полагалась бы смертная казнь без права на прошение о пересмотре дела.

Впрочем, я почему-то сразу бросился в крайность. А ведь, если подумать, это лишь сторона одной медали. Даже в жестоком мире всегда будет место простым человеческим чувствам. Любви… семье… А что есть самое великое проявление любви, как не рождение новой жизни? Да, в таком ключе без детей просто не получится воссоздать реалистичное общество. Дети беззащитны и уязвимы. Но в то же время наполняют души окружающих теплом и добротой. Я почему-то не сомневаюсь, что местные также способны на любовь и сострадание, как и мы, реальные люди. И то, что пробуждает в нас всё самое светлое и чистое, непременно должно здесь присутствовать. Пусть и с необходимыми жертвами.

В любом случае делать нечего. Если в моих силах хоть как-то помочь людям, особенно детям… пусть они и неписи — это нужно сделать. Я и правда сердобольный малый — не могу мириться с такой несправедливостью. Чёрт, почему-то в уме сразу всплыл образ Кейт… Тьфу, хватит, забудь уже об этой бестии. В особенно о том, как лапал её грудь. Пусть это приятное ощущение и теплилось до сих пор на ладони. Нет, с такими, как она, я не хочу иметь ничего общего. И если встречу кого-то похожего здесь — он станет моей первой человеческой мишенью, клянусь всем святым и научным.

Пробираясь вглубь сквозь проулки, я вскоре будто перешёл незримую границу между центром и трущобами. Это выражалось в резкой смене не только архитектуры, если можно так выразиться, но и в банальном настроении, витавшем в воздухе. Ещё более обшарпанные и запустелые домишки, скорей даже бараки, какие в позапрошлом веке возводили для временного расселения рабочих. И кругом насыщенный смрадом крови и экскрементов душный воздух. Я бы сказал, что тут и крысы бы побрезговали обитать, но нет, тех как раз хватало — одна и вовсе нагло прошмыгнула прямо под моей приподнятой для шага ступнёй. М-мерзость…

Но что меня потрясло сильнее — выскочивший откуда-то из нагромождения мусора ребёнок с ловким прыжком схватил эту тварюгу, после чего умелым движением, не позволяя себя укусить, со смачным хрустом свернул облезлую шею. Взявшись было упаковать уже бездыханную крысиную тушу в наплечную сумку — или то безобразное нечто, что являлось последней, — маленький непись запоздало заметил меня и поднял чумазое личико. Мальчик, на вид не более восьми лет, исхудавший, что непонятно, откуда в нём столько прыти и энергии. И что важнее — его совсем не детский, острый и подозрительный взор на меня, забредшего в чужие владения и хорошо одетого путника. Как я и боялся — патрули сюда если и захаживают, то редко и в исключительных случаях, отчего ко всем посторонним отношение в лучшем случае недружелюбное. Хорошо хоть агрессии не выказывал.

— П-привет, — с глупой улыбкой я поднял руку в приветственном жесте.

Но тот, нервно вздрогнув, поспешил ретироваться, в мгновение ока скрывшись от посторонних глаз всё за тем же мусором, оставив меня наедине со смешанными, отнюдь не радужными чувствами.

«Здесь всё настолько плохо?» — только и подумал я, вынужденно возобновляя прерванный путь, лишь украдкой поглядывая за плечо… не знаю зачем.

Стараясь лишний раз не подходить к домам, держась строго посередине относительно просторной улочки, я вскоре вышел на искомое строение, что на общем фоне выделялось если только своей широтой. Впрочем, приглядевшись, я заметил скромненькую вывеску над поржавевшей, однако оббитой толстенными жестяными листами двухстворчатой входной дверью. К моему удивлению, надпись была на незнакомом, я даже подозреваю, вымышленном языке, помесью латиницы с типичными иероглифическими закорючками. Использовав уже ставшую привычной команду «осмотр», поверх таблички выскочила надпись: «Общеобразовательная школа юго-западного сообщества».

— Школа? В таком месте? Серьёзно? — невольно проговорил я вслух, почёсывая припёкший затылок.

— Что вас так удивляет?

— Вуа?!

В-великий Докинз, я едва сердце не… ну это, через нижнее отверстие, в общем. Я так призадумался, что и не заметил, как одна из дверей немного ушла внутрь и уже какое-то время сквозь щель на меня изучающе выглядывало женское лицо. Старушечьим его при всём желании не назвать — женщине едва ли за пятьдесят, хоть и выглядела заметно старше Саноры. Но это читалось исключительно по её усталым и каким-то безразличным глазам.

— Или вы думаете, что умение читать и считать кому-то может не пригодиться в жизни? — тем временем строго заключила она, пока я глотал ртом обжигающий воздух.

— Н-нет, что вы… просто я не думал, что это кого-то может заботить в… в таком месте, — извиняющимся тоном сбивчиво протянул я.

— Никто не думает, — с некоей досадой проговорила женщина и только затем открыла дверь полностью, явно приглашая меня пройти внутрь. — Вы от госпожи Саноры?

— Г-госпожи? — подивился я такой официозностью.

— Она владелец этой школы. Вам не говорили? — строго сощурила та глаза.

Я лишь глупо покачал головой, растеряв дар речи. Женщина со вздохом удалилась вглубь, и мне ничего не оставалось, кроме как проследовать за ней.