Воскресенье. Малая стрелка кухонных часов указывала на одиннадцать, а большая до неприличия быстро нагоняла новые круги.

Я стоял на кухне и заваривал себе чёрное кофе, хотя на самом деле всё делала кофемашина — удивительная штука. Оставалось лишь перемешать пенку с молотыми зёрнами отборного кофе и наслаждаться вкусом.

— Утречка, — послышался полусонный голос Веллуэлы. Она протёрла глаза и вошла на кухню.

Вчера из-за напористого желания поварёнка мы до поздней ночи смотрели фильмы, так что удивляться её заспанному виду не приходилось.

— Что, долго не могла уснуть?

— Умм… Всю ночь кошмарики снились.

Смотреть ужастики перед сном действительно было плохой идеей.

Скорее всего, она просто хотела проверить, боюсь ли я хорроров, но сама ещё на середине фильма вылетела пулей из гостиной и заперлась в своей комнате.

Я, конечно, досмотрел — даже успел под фильм вздремнуть. Впечатления остались такие: «И что я только что посмотрел?..»

Мы принялись завтракать в уже привычной нам обстановке. Веллуэла суетилась у плиты, готовя яичницу с зеленью, а я слушал какую-то передачу на настенном телевизоре и попивал кофе.

Молодой ведущий обменивался шутками с приглашёнными актёрами и заливался смехом. Кажется, это называют комедийным шоу — раньше я такого не смотрел. Немного послушав, я пришёл к выводу, что просто не понимаю этих шуток.

Веллуэла, впрочем, почти не слушала: одновременно с готовкой она была погружена в переписку с подругами. Я поставил телевизор на беззвучный режим.

«И зачем мы вообще купили ещё один телевизор?..»

Неделю назад его в номере ещё не было. Он появился потому, что поварёнок вдруг решила, будто с телевизором готовить веселее. Желание это обошлось, конечно, не дёшево — потянуло на немалую сумму баллов.

Я открыл студенческий счёт: на нём оставалось чуть меньше пятидесяти двух тысяч личных баллов. Расходы были просто космическими, особенно если перевести их в рубли. Такими темпами не хватит даже на второй месяц. А ведь я почти ничего не покупал себе — просто не привык так транжирить деньгами.

«Вот как, значит, выглядит беззаботная жизнь?» — подумал я, глядя на счастливого поварёнка, и невольно задался вопросом: «Сколько приватных баллов Веллуэла уже потратила на себя?»

— Блин, пора собираться! — внезапно спохватилась она, доедая завтрак. Видимо, вспомнила про событие, намеченное на два часа дня.

— Удачи повеселиться, — сказал я, моя посуду и пытаясь отказаться от затеи.

— Ты тоже идёшь! — выкрикнула Веллуэла из угла гостиной и ушла переодеваться в ванную.

«Видимо, сегодня придётся потратиться ещё больше…»

Время близилось к назначенному часу. Я ждал Веллуэлу у выхода, и как только она собралась, мы пошли.

По дороге я открыл прогноз погоды — тот, мягко говоря, ничего хорошего не предвещал.

— Скоро обещают дожди. Похоже, начинаются холода.

— Нужно прикупить тёплой одежды к моему тренчу. Тебе, кстати, тоже! Ходишь в одном и том же с самого поступления… — ворчала Веллуэла, глядя на расписание, пересланное в группу.

Хотя мы и находились на закрытой территории кампуса, магазины здесь ничем не отличались от городских — а значит, цены под осенний сезон уже успели завысить.

— В среду, первого октября, всего одна пара — кураторский час. Можем после неё прогуляться по магазинам вместе. Как раз стипендии выплатят. Как тебе идея?

— Велла, сколько за этот месяц…

Я хотел задать вопрос, который интересовал меня уже несколько дней, но в этот момент из окна заведения показался силуэт студентки. Увидев нас, она вскочила со своего места и энергично замахала рукой.

Варвара выскочила из дверей, едва не сбив с ног прохожих, тут же извинилась и радушно поприветствовала нас — как всегда, в своём репертуаре.

— Мы тебя уже заждались! — бросилась она в объятия Веллуэле, а потом перевела взгляд на меня. — Ого, и парня привела? — голос её стал чуть ниже, чуть теплее. — А я уж думала, сегодняшние скучные лица будут только моими страданиями.

— Представляешь, он собирался весь день сидеть в комнате и пропустить всё веселье! — толкнула меня Веллуэла в бок.

— Давайте повеселимся, — сказал я.

— Хи-хи… — Варвара легко коснулась пальцами моего рукава. — Тогда точно не пожалеешь, что вышел. Идём!

Мы вошли в холл клуба. Помещение было оформлено в экзотическом стиле, а в воздухе витал аромат тропического фрукта. Неподалёку располагалась барная стойка с зелёной подсветкой и пиццерия, за стеклом которой молодые повара готовили закуски.

Вечеринка проводилась на балконе, забронированном нашей группой. Там располагался боулинг и караоке, а на танцполе уже собрались одногруппницы в осенних нарядах. На фоне играла громкая энергичная музыка под световое шоу.

— О, а вот и Велла! Блин, здесь слишком шумно — идём в соседнюю комнату! — девушки тут же подошли и утащили Веллуэлу, оставив меня одного.

Она помахала мне рукой, будто говоря: «Не скучай», — а в следующее мгновение уже заливалась смехом, слушая жалобы на шумных парней.

— Ха, девять кеглей сбил! Сегодня я в ударе! Победа уже в моих руках! — самодовольно заявил Булатов, скрестив руки на груди.

— Ага, чёрта с два проиграю тебе! Не забывай — наш счёт пока 2:2! — парировал Дёмин, запуская шар.

Тот покатился, едва не сваливаясь то в левый, то в правый жёлоб, но в итоге сбил все кегли.

«Ведут личный счёт, чтобы выяснить, кто круче?»

Видимо, всё началось ещё с первых дней.

— Видал, страйк! Я тоже так могу!

— Поражаюсь, как ты вообще попадаешь с такой техникой «пьяного броска»…

Даже не знал, что такая техника существует. Хотя, скорее всего, это был просто речевой оборот.

— Йоу, Никитос! Наконец пришёл развлечься! — подошёл Андрей Платунов и легко облокотился на моё плечо, явно в приподнятом настроении.

Такие встречи каждый раз меня напрягали.

— Обстоятельства вынудили меня в обязательном порядке не пропустить эту вечеринку.

— То-то же! Веселиться — полезно для души! Не будь таким напряжённым, расслабься и получай удовольствие от жизни — юность одна! Ик, ха-ха! — похлопал он меня по плечу. — Оп, закуски принесли! Кто первый забьёт страйк — пицца за мой счёт! — и отправился за снеками.

Андрей любил наводить шум в группе и, похоже, с удовольствием подогревал соперничество между двумя парнями:

— Слышал? Пицца будет моей! — заявил Дёмин.

— Ага, разбежался! Если угадаешь мой любимый вкус, так уж и быть — поделюсь кусочком, — съязвил Булатов.

— Этот вкус ты будешь представлять, глядя, как я ем свою выигранную пиццу!

Что ж, дружба бывает и такой. В отличие от первых дней, настоящей враждебности между ними больше не было — лишь здоровое соперничество, которое, кажется, всех забавляло.

— Вау! — раздались девичьи возгласы.

Пара, появившаяся на балконе, мгновенно привлекла все взгляды. Рослый брюнет в клетчатой рубашке и тёмных брюках сопровождал девушку в сине-белом платье, нежно обвившую его руку.

— Ого! Да они созданы друг для друга! — разнеслось среди одногруппников, встречавших у порога Емельянова и…

— Юлька-а, выглядишь просто потрясающе!

— Вау, ты такая красавица в этом платье!

Обладательницей этого наряда была Юлия Набатова — стройная блондинка, чья внешность будто создана для кадра. Всё в ней — от осанки до манеры держать руку Емельянова — выдавало привычку быть в центре внимания, не требуя его вслух.

— Половина всё же пришла — хорошо, — сказал Емельянов с тёплой улыбкой, оглядывая группу.

«Видимо, в глубине души до последнего надеялся, что придут все», — подумал я.

Но в нашей группе хватало тех, кому жизнь коллектива была безразлична.

— Даня, пойдём к столу, девчата уже всё накрыли, — сказала Набатова, и они направились к фуршету.

Следующие несколько часов все резвились и наслаждались вечеринкой. С танцпола доносились девичьи голоса — ещё недавно они хихикали от радости, а теперь с лёгкой завистью обсуждали, что Юлия с Даниилом официально начали встречаться.

Я, наконец воспользовавшись свободной дорожкой, решил сыграть в боулинг.

Шар уводило то влево, то вправо, но когда удавалось сбить все кегли, на экране всплывала весёлая анимация.

Пока я разбирался в правилах, на телефон пришло сообщение:

[Ульяна: Ты сейчас где?]

[Я: В клубе. У нас вечеринка. Ты вообще читаешь чат?]

Вчера я переслал ей шаблонное приглашение от Андрея. Не знаю, заподозрила ли она подвох или просто не заинтересовалась — она прочитала сообщение и проигнорировала.

[Ульяна: Будь там.]

[Я: Так ты придешь? У нас тут весело, одной тебя нет.]

Ответа и в этот раз не последовало. Сообщение не было прочитано — по крайней мере, отметки «прочитано» не появилось. Я вздохнул и убрал телефон в карман.

— Вот ты где! — подкралась ко мне Веллуэла и улыбнулась. — Чего один?

— Решил попрактиковаться в боулинге. Вижу, ты уже вошла во вкус вечеринки?

В руках она держала красный бокал с трубочкой и льдом, на который я бросил озадаченный взгляд.

— Фу-фу, это гранатовый сок! Та ещё кислятина, — скривилась она, болтая бокалом.

Хотя мы и жили на закрытой территории кампуса, продажа алкоголя и сигарет для сотрудников академии не запрещалась, поэтому такие товары можно было встретить на полках магазинов и баров. Здесь также имелись курилки — с этим не было особой строгости. Однако встретить студентов, злоупотребляющих сигаретами, оказалось, на удивление, большой редкостью. В основном я наблюдал за этим занятием сотрудников и профессоров.

— Ого, сто шесть очков за партию? Неплохой результат, — заметила Веллуэла, глядя на мой счёт.

— Правда, из трёхсот… и за десять фреймов. Но спасибо, — сказал я, тешась похвалой Веллуэлы.

В руководстве я вычитал, что средний результат у любителя — около ста шестидесяти очков. Мой же был, скорее, на уровне примитивного новичка.

Подбадривающе — или, может, утешая — Веллуэла похлопала меня по плечу, взяла шар и в следующее мгновение метнула его.

Страйк — на мониторе вновь всплыла мультяшная картинка: девочка с бантиками сбивает все кегли и, довольная, показывает язык обиженному мальчишке.

«Словно показывали нас…» — я машинально взглянул на камеры, висевшие повсюду, будто за нами вели прямую трансляцию.

Веллуэла выпрямилась, зачесала прядь волос за ухо и устремила на меня по-детски радостный взгляд, явно ожидая комплимента.

— Хороший бросок, молодец.

Она обрадовалась, но я добавил:

— Хотя мой был лучше.

— Да? Тогда пощады не жди!

После той колкости меня добровольно заставили сыграть партию.

Каждый второй бросок Веллуэлы был чуть ли не страйком. К концу десятого фрейма она набрала двести сорок пять очков из трёхсот.

— Потрясающий результат, — во всех смыслах. — Веллуэла, давно играешь в боулинг?

— Хмм, ну… за всё время раз десять довелось поиграть. А что?

— Да так, ничего, — ответил я, сосредоточившись на завершающих бросках в десятом фрейме.

Мой последний шар ушёл вбок и сбил всего несколько кеглей.

— Фу-фу-фу, всего сто семьдесят три у тебя! — тыкала она пальцем, явно не для того, чтобы подбодрить.

«Проиграл ей с полным разгромом по счёту…»

— Веллуэла, можем поговорить? — подошла Набатова.

Возле комнаты караоке я заметил ожидающую их Варвару.

— Ладно, Нико, мне нужно ненадолго отлучиться, — сказала Веллуэла, ставя на стол опустевший бокал, и пошла за ней.

Она часто тусовалась в кругу подруг — скорее всего, девушки хотели что-то обсудить. Они вошли в зал караоке и закрыли за собой дверь.

Одному играть в боулинг уже порядком надоело, и я пошёл к столу, где сидело трио парней. Андрей активно хвастался своими историями — в основном о «романтических» похождениях.

— И тут ко мне подбегают девчонки с параллельной группы и начинают ругаться при мне: мол, почему я позвал сразу обеих на свидание? Они же любят меня, но надо выбрать одну! Хе-хе! А я им: «Девчуль, я ведь могу и с обеими сходить…» В общем, в ту ночь у меня прибавилось ещё два номерочка! Хе-хе!

Из попутных разговоров я узнал, что Андрей в школьные годы был тем ещё соблазнителем.

— Блин, свезло же тебе — от девушек отбою не было!

— Ты же хочешь встречаться с ними? Значит, должен знать их интересы, манеры поведения, улавливать настроение, — парировал Платунов.

«Цветастая юность у парнишки, раз такое говорит…»

— Понимаете, к любому человеку — парню или девушке — можно найти подход. Всё зависит от их потребностей и твоих целей. Пойми человека изнутри, дай ему то, чего он хочет — и можно запросто сблизиться, узнать все интересы и секреты: кого любит, чего желает, что скрывает. Хе-хе.

— …Хочешь сказать, что умеешь манипулировать людьми? — его слова вызвали у меня удивление и подозрение, но больше заинтересовала его самоуверенность.

Андрей явно не зазнался — это я уже понял по волейболу. Он и правда был асом и в игре доказал это на деле.

Допускаю, местами он сейчас и приукрашивает. Но кто так не делает? Все любят смешивать воду с красками на палитре своих воспоминаний.

— Ха, сомневаешься? Выбирай — Кристина или Лиза! — Платунов махнул в сторону подруг Набатовой за дальним столиком. — Спорим, добьюсь поцелуя за пять минут? А может, уложу в постель одну… или сразу обеих! Выглядят вполне зрело. Хе-хе…

— Да нет, я тебе верю…

Он уже поднялся, и я решил не подливать масла в огонь.

— Давай с Лизой! — выпалил Дёмин.

— Хех, выбрал самую стервозную? Ладно! Кто не рискует, тот не пьёт шампанское!

Андрей вытер руки о салфетку и самодовольно встал.

— Постой, может, не стоит? Подумай, сколько скандалов будет, если всплывут слухи…

Такие выходки ни к чему хорошему не приведут. Ещё и на подруг Набатовой нацелился — проблем не оберёшься, узнай она.

— Ой да ладно, Никитос! — Дёмин горел желанием увидеть «маэстро» в деле.

Андрей проигнорировал меня, подошёл к девушкам и завёл непринуждённый разговор.

Он шутил, попивая принесённый коктейль, и вскоре Лиза явно оживилась от его весёлых историй. Тогда он пригласил её на танцпол.

После короткого танца в финале песни они сблизились — и Андрей аккуратно, почти ласково, поцеловал её.

Девушка выглядела удивлённой, но из-за приподнятого настроения не стала сопротивляться. Просто отпустила его руку, покраснела и поспешно вернулась за стол, думая: «Как же так вышло…»

«Этот парень, должно быть, обладает навыками социальной инженерии — раз так спокойно проворачивает подобное и не беспокоится ни о своём положении, ни о том, что о нём подумают».

— А ты крут! — восторгался Дёмин.

— Вот тебе самому кто нравится? — вернулся к разговору Платунов, с отдышкой усаживаясь на место.

— Мне, хм…

Денис огляделся и остановил взгляд на девушке, скромно сидевшей за дальним угловым столиком с подругами. Она выглядела отстранённой от их болтовни.

— Нравятся тихони? А эта — вполне ничего. Смотри, какой объём в свитере — четвёртый, нет, пятый размер! Хе-хе… Прямо держится за ткань, будто стесняется, что грудь так выросла!

Объектом пошлого внимания стала Снежана. В отличие от других, надевших вечерние наряды, она пришла в повседневном: джинсы и свитер с длинными рукавами.

— Ага, Снежана в моём вкусе! Правда, она стеснительная. Даже слишком…

— Хм. Думаю, у тебя есть все шансы с ней сблизиться!

Снежана скучающе потягивала коктейль через трубочку и смотрела в сторону зала караоке. По её мимике было ясно, что она мысленно подпевала.

Оттуда играла громкая музыка. За дверью слышно было, как Варвара перепевала фонограмму — у неё оказался хороший вокал.

По какой-то причине меня туда не позвали.

Не то чтобы это резало — просто среди парней нигде не было видно Даниила…

— У этой девушки комплекс неполноценности, — рассуждал Платунов, будто мог разглядеть все изъяны в человеке. — С такими сложно строить отношения — они замкнуты в себе. К ним нужен особый подход: сначала узнать получше, проявить заботу, а потом уже целиться в постель. Хе-хе.

— Варвара Снежану и близко к вам не подпустит, — впервые подал голос Булатов, не отрываясь от телефона.

— Возможно, — Платунов пожал плечами, — но Снежана — не её собственность.

— Снежана необычайно красивая, — сказал Дёмин, всё это время восхищавшийся ею, не отрывая взгляда.

— Очень даже. Держу пари, ещё девственница. Давай, Денис, поспорим — я сведу вас вместе? — заявил Платунов с неприятной ухмылкой, будто бросая вызов самому себе.

— Она живёт с Варварой. Серьёзно, ребята, оставьте девушек в покое…

— Ну, они действительно близки. Но я могу помочь Денису — за небольшую услугу, — хитро добавил он.

— Думаешь, у нас получится? — скептически спросил Дёмин, допивая сок.

— Если Снежана в твоём вкусе, то почему бы не попробовать с ней, мм? Или вы думаете, они из тех, кто… между собой?

— …Вам правда нравится такое обсуждать?

— Понимаешь, Никитос, когда живёшь в одно время с такими красавицами — да ещё в своей группе! — надо пользоваться этим на полную, пока дают! — Платунов махнул в сторону танцпола, где веселились одногруппницы.

— «Дают», в плане…

— Ну да. Пока не замужем, пока свободны, пока ещё не поняли, как мир устроен. Девушкам нравится, когда парень действует решительно. Как тигр — вцепился и не отпускаешь. Ты же сам это знаешь, раз с Веллуэлой так быстро сблизился!

— …О чём ты?

— Да ладно, не ври, что не понимаешь! — Платунов расхохотался и вновь перевёл озабоченный взгляд на одногруппницу. — Это ли не юность для парня, мм…

Он мысленно раздевал девушку на танцполе.

— Девушки, они как магниты. Если полярности совпадают — так и тянутся к тебе. Хе-хе-хе.

— Может, отталкиваются?

Я тут же пожалел, что поправил его и вообще ввязался в этот разговор.

— Некит, у вас с Веллуэлой уже было? — он понизил голос, наклонился ближе. — Скажи честно: сколько раз? Она стонет? Или всё ещё стесняется?

— …

«Нифига себе, что за подробности тебе приспичило узнать...»

— Да ладно, брат, — вмешался Дёмин, тоже хихикая, — он же с Веллуэлой с первых дней встречается — им дай только волю!

— Ага, она же каждый день ходит счастливая, как королева! А всё потому что у неё есть он. Значит, он уже… — Платунов сделал жест рукой, будто расстёгивает пуговицы. — Стопудово! Хе-хе!

Парни продолжали обсуждать то, что рисовали в своих фантазиях. Вероятно, в этом и проявлялась дискриминация женщин.

Мне стало стыдно находиться в этом обществе.

Я встал, сославшись на туалет.

— Эй, Никитос, можешь заодно заказать пиццы? — Дёмин разблокировал свой студенческий пропуск и протянул мне.

На его счету осталось порядка пятнадцати тысяч личных баллов.

«Ты куда столько потратил?.. Впрочем, не мне об этом говорить...»

— И мне закажи, — добавил Платунов, улыбаясь. — Что-нибудь сладкое… как Веллуэла. Хе-хе.

— А мне спрайт, — сказал Булатов, безучастный к тому разговору, погруженный в переписку.

Сначала я хотел резко отказать, но потом передумал и тяжело вздохнул.

Молча взяв карту, я пошёл к выходу.

«Все-таки парни — просто парни со своими причудами…» — попытался я убедить себя. Но это уже не звучало правдой.

Меня удивляло, сколько в них влезало.

В углу уже громоздилась гора пустых коробок, но никто не собирался уходить. Все, казалось, только прониклись атмосферой вечеринки и начали раскрываться друг другу.

За соседним столом, за цветочной оградой, сидела пара, угощавшая друг друга кусочками пиццы. Их имён я даже не знал — они обычно держались особняком в нашей группе.

Пока я делал заказ, пришло сообщение:

[Ульяна: К семи часам я жду тебя у главных ворот возле фонтана. Без опозданий!]

«Ха. Чего это она в таком безлюдном месте хочет встретиться со мной?»

Я взглянул на время: оставалось меньше получаса.

Сначала набрал: «Почему бы тебе не прийти в клуб самой?» — но стёр. Она проигнорировала мои сообщения. Может, и я отвечу тем же?

«Пусть почувствует, каково это — быть проигнорированным».

Жестоко по отношению к девушке, но для профилактики сгодится.

Хотя странное предчувствие шептало, что я играю с огнём — с таким, что вспыхнет в любой момент и уже не погаснет…

Впрочем, заказ был сделан, и я направился обратно к столу.

Тем временем Антон свел неприятной разговор на тему баскетбольного клуба.

Оказалось, он приглянулся старшим и ему назначили испытательный срок. Если пройдёт — в следующем месяце примут в основной состав.

Вскоре принесли заказ и начали выкладывать еду на стол.

— Ого, Некит, сколько всего ты заказал!

— Ещё и коктейлей набрал, молодец!

— Не припомню, чтобы это было в моём заказе… — попытался возразить я, но парни уже набросились на еду.

«В заказе явно ошибка…»

У входа на балкон послышался шум. К нам поднялись трое студентов, явно не с нашего факультета.

— А вы тут неплохо устроились, я погляжу, — впереди шёл огненноволосый парень, звеня золотыми цепями на шее и кольцами на правой руке, засунутой в карман.

— Чего хотели? — заговорил с ними Булатов.

— Место ваше приглянулось. Ничего, если мы здесь потусуемся? Хе-хе.

Из-за громкой музыки почти никто, кроме нас и нескольких встревоженных студентов, не замечал происходящего.

— А? Ну тогда платите за еду и веселитесь на здоровье! Здесь места хватит всем, — сказал Антон, предлагая компромисс.

Аренда помещения оплачена академией, так что, казалось бы, почему бы не поделиться возможностью с другими?

Вот только по их манере держаться, по тому, как огненноволосый окинул балкон оценивающим взглядом, было ясно: они пришли не просто потусоваться.

— Мы думали поесть за вашим столом. Нас всего трое, а еды полно. Много в нас не влезет, хе-хе.

Сверкая зелёными глазами, будто змея, огненноволосый схватил коктейль и закинул ногу на стул. Двое других тут же последовали его примеру, беря со стола пиццу и закуски.

Антон и Денис вскочили, за ними — Андрей и я.

— Ух, валили бы вы отсюда, парни.

— Не хрен так себя вести! Это вам не дом, и вы даже не в гостях! — выступил вперёд Дёмин.

— Ха, мне показалось, или он нас выгоняет из-за еды? — вся троица переключилась на Дёмина, заметив, что он непрочь подраться.

— Бери, не стесняйся, мы не жадные. Нехватан, хе-хе-хе! — оскалил клыки их лидер, явно ожидая вспышки гнева.

Их наглость мгновенно пробудила в Денисе импульсивность.

— Тьфу, совсем охренели, да?!

Он замахнулся…

Бац! — удар глухо отдался в моём плече.

— Некит?! Ты зачем вмешался! Я бы сейчас врезал этому уроду за его лицемерие!

— Ху-ху, псина лает, но не кусает?

— Да ты нарываешься, да?!

Антон удержал Дениса за плечо, Андрей перекрыл проход — оба понимали, что устраивать беспредел здесь не вариант.

— Вы что тут вытворяете?! — рявкнула Орфеева, подбегая к нам и толкая по пути Дёмина.

Шум привлёк внимание — все стали собираться вокруг.

Ошеломлённый Денис отступил.

Музыку резко приглушили — никто не ожидал конфликта на вечеринке.

— Некит, прости, конечно, но он сам нарвался! Да, я первый набросился, но я не собирался терпеть оскорбления…

Извинения Дениса прозвучали как оправдания. Варвара бросила на него суровый взгляд — и он замолчал.

«Похоже, он сильно оплошал в её глазах», — отметил я, глядя, как она молча осматривает ушиб на моём плече.

— За меня не стоит переживать.

— Точно не болит? — спросила она сухо, скорее из вежливости, и отпустила мою руку.

— Ага, пустяки.

В момент удара я приложил вторую руку к плечу, чтобы смягчить его. Но Денис явно не сдерживался — решил выместить на них всю свою злость.

Они точно знали, на кого стоит надавить, чтобы вывести из себя.

— Что здесь произошло? — подошёл Емельянов, оценивая обстановку. Заметив меня, он перевёл тяжёлый взгляд на недоброжелателей. — Кто вы такие?

Троица заливалась хохотом, словно наблюдала за спектаклем.

Расслабленная атмосфера исчезла — по воздуху проскальзывало напряжение.

— Не думал, что вы, эгоисты, окажетесь такими неженками, — сказал огненноволосый, запустив руку в волосы и глядя на меня сверху вниз.

Он был похож на хищника, играющего со своей добычей.

— Меня зовут Савелий Артамонов, я лидер группы «Азарт»!

— Я Кирилл Смирнов, а это Алексей Новиков — наш молчун, — представился второй, худой парень с дерзким, оценивающим взглядом. Третий — плотного телосложения, выше метра девяноста, явно закалённый в драках, — молчал, будто слова тратить не на что.

«Лидер группы?» — начали перешёптываться студенты, столпившиеся вокруг.

Обе стороны враждебно сверлили друг друга взглядами. Тогда Артамонов заговорил снова, но уже серьёзно, без намёка на шутку:

— До нас дошли слухи, что вы выиграли у «Единства» золотой купон. — Он обратился к Емельянову, видя в нём единственного, с кем стоит разговаривать.

— Так и есть, но мы уже использовали его для аренды этого клуба, — ответил Емельянов, делая шаг вперёд.

— Это мы уже поняли. Пока я сюда не пришёл, не мог поверить, что вы так тупо распорядитесь им!

— Ты о чём сейчас? — спросила Набатова, выходя из комнаты последней вместе с Веллуэлой.

Веллуэла выглядела слегка расстроенной, но, увидев меня в центре конфликта, тут же заволновалась:

— Нико, что с тобой? — Она заметила ушиб на плече и перевела озадаченный взгляд на троицу. — Это вы его?!

— Нет, ничего такого не произошло, — я жестом попросил её не вмешиваться.

— Хе-хе, как мило. Вы даже не представляете, что только что себя похоронили, — не унимался Артамонов, наслаждаясь тем, как меня жалеют.

— Этот клуб арендован нашей группой, и вам здесь не рады. Если на этом всё, то уходите, — ответил Емельянов спокойно, без злости, но твёрдо.

— Ц-ц-ц. Так не пойдёт, — наигранно покачал пальцем Артамонов. — Мы проделали такой путь и не уйдём с пустыми руками. Не повеселившись с вами.

— Мне очень жаль вас расстраивать, но вы уже испортили нам вечеринку! Так что убирайтесь отсюда, пока об этом не узнал декан вашего факультета! — начала угрожать Орфеева, указывая на камеры, и девушки её поддержали.

— И что же нам сделают? — самоуверенно воскликнул Артамонов и тут же пересказал всё по-своему: — Мы пришли в клуб, заказали еду и напитки, а потом пошли веселиться. А тут кучка жалких студентов с факультета Эгоизма стала нас прогонять, потому что, видите ли, место занято. Еще и силой пытались это сделать.

— Да что за чушь ты несёшь! — крикнул Дёмин, уже готовый броситься в драку.

Его едва сдерживали Антон и Артём — настолько он был вне себя из-за нелепых оправданий Артамонова.

— Думаете, вам сойдёт с рук такая выходка?

— Эту еду заказали мы. Правда ведь, Некит?

Все уставились на меня.

С самого начала конфликта мне всё это показалось странным. Ведь я не заказывал никаких коктейлей, да и коробок с пиццей нам принесли больше, чем было указано.

Иначе говоря…

— Вы про этот заказ? — Смирнов указал на стол позади себя, едва сдерживая ухмылку.

Там действительно был мой заказ. Только вот оформлял я его не на этот столик.

— Еда, которую принесли вам, была оплачена за наш счёт, — он достал из кармана чек, где жирным шрифтом значился третий номер.

На меня упали недовольные взгляды одногруппников.

— Некит точно не виноват, — без раздумий заступился за меня Булатов.

— Точно, у тебя же остался чек? — обратился Платунов в надежде прояснить все недоразумения.

Я начал рыться в карманах. Все молча ждали. Если заказ оформлен на третий столик, значит, просто перепутали — и всё бы сошло.

Но чека у меня не было. По телу пробежал холодок.

— Кажется, я его сразу выбросил, когда сделал заказ.

— Мало того, что вы, идиоты, не проверили, чей это заказ, так ещё и набросились на нас.

— А ведь мы предлагали вам вместе поесть, и всего лишь. Ну и кому теперь достанется, если об этом конфликте узнают деканы? ХА-А.

— …

Повисла гробовая тишина.

Так глупо я оказался в дураках.

Кхе-кхе — смеялись двое парней позади Артамонова, всем своим видом демонстрируя: Посмотрите на этого идиота.

Теперь наша группа в отчаянном положении.

Ход событий был истолкован так, будто мы первыми пошли на конфликт и стали выгонять их из-за собственных убеждений в своей правоте. Всё едва не вылилось в драку — и вылилось бы, если бы я не принял удар на себя.

Мы и представить не могли, что обычная стычка обернётся в серьёзную проблему для всей группы.

— Знаете, у нас уже был инцидент с факультетом «Превосходство». Казалось бы — просто соревнование за купон, а вылилось в разбирательство. Оказалось, здесь не шутят с нарушениями. Любое действие может обернуться отчислением, — произнёс Артамонов, засунув руки в карманы. — Разбирательство мы, конечно, выиграли. Но купон ушёл им.

Он был единственным, кто не притворялся — ни напуганным, ни разъярённым, — и держал всё под контролем.

— Ну что, сами доложите, или помочь? — насмешливо бросил Смирнов, наслаждаясь нашим замешательством.

— Зачем вы пришли сюда… — процедил Емельянов, устремив на Артамонова тяжёлый взгляд.

— Хе-хе, сразу к делу — похвально! — отозвался Смирнов.

Увидев, что Даниил готов к переговорам, Артамонов перешёл к сути, уже без тени игры:

— Мы хотим сыграть с вами в азартные игры. Ставка — личные баллы.

— Сыграть в азартные игры? Даже такое дозволено студентам? — переспросил Емельянов, не веря своим ушам.

— На первом этаже есть казино — там и рулетка, и всё остальное». Раз вы уже использовали купон, значит все развлечения в вашем распоряжении. Выбирайте три любые игры, и мы примем в них участие. Стартовый взнос составит…

Но не успел он озвучить свои условия, как его перебил другой голос, более резкий и громкий:

— Думаешь, раз ты заявился сюда и провернул этот трюк, то теперь можешь торговаться на своих условиях?!

Веллуэла, хранившая молчание, вышла вперёд. Она подошла к Артамонову и пронзила его холодным взглядом. Тот замер, а затем медленно произнёс:

— Ох, я уже наслышан о тебе. Кравцова Веллуэла… — он протянул её имя, демонстрируя всей публике, с кем имеет дело. — Младшая сестра Кравцова оказалась зачислена на факультет отбросов! Просто смех, да и только! Ещё и решила водиться с этим бездарным парнем, — бросил он в мою сторону.

Скорее всего, он проверял меня с самого начала — подмена заказов была не просто шуткой, а тестом. Ему стало интересно, кто рядом с Веллуэлой.

«Думаю, теперь в его глазах я выгляжу ничтожеством, опозорившимся у всех на виду».

Артамонов снова посмотрел на Веллуэлу и продолжил:

— Твой брат из элиты, а ты — всего лишь его жалкая тень, путающаяся у него под ногами. Председатель совета до последнего скрывал твоё существование. Понимаешь, к чему я клоню? С поступлением сюда ты стала пятном на его репутации. Он вообще смотрит тебе в глаза? Может, тебе стоит отказаться от фамилии, чтобы не позорить его?

— Не смей оскорблять мой род! — сорвалась Веллуэла.

— Ху-ху, задел за живое! — упивался он её болью.

— Ты ничего обо мне не знаешь! Ещё раз посмеешь высмеять меня или заговоришь свысока — пожалеешь, что дышишь одним воздухом со мной! Ты понял?!

— Ты умна, но не видишь за идеализмом самонадеянность, — рассуждал он вслух. — Как будто тебе не хватает опыта, чтобы понять свою наивность. Возможно, это и есть незрелость? О целях, которые ты озвучила в первый день перед всей академией, вслух не говорят. Как и о прямых угрозах, которые не можешь осуществить.

Похоже, он имел в виду её выступление на кураторском часе. Удивительно, но слухи разнеслись быстро — теперь вся академия знала: Веллуэла Кравцова заявила, что намерена превзойти здесь каждого студента.

— Я своих слов на ветер не бросаю! Раз сказала — добьюсь своего, чего бы это ни стоило!

— Так покажи себя в деле, а? — поддел он, цитируя её же фразу.

— ...Я не собираюсь играть по твоим правилам! — голос Веллуэлы, движимый эмоциями, дрогнул.

Эмоции нужны, чтобы выражать своё восприятие мира и получать ответную реакцию. Но если человек не умеет их сдерживать, всегда найдётся тот, кто сыграет на этом.

«Вот только… сейчас мы не в том положении, чтобы отказываться, Веллуэла…»

Артамонов разочарованно перевёл взгляд на Емельянова и задал упреждающий вопрос:

— Чем вы, чёрт возьми, занимались весь этот месяц в академии?

Веллуэла почувствовала себя оскорблённой — он вычеркнул её из разговора, будто она не имела значения.

Она уже открыла рот, чтобы возразить, но Даниил тут же заговорил, жестом остановив её:

— Тем же, чем и вы — изучали правила. Не стану отрицать, что вы оказались осведомлены лучше нас. Но шантаж, основанный на взяточничестве и подмене заказов, не даёт вам права диктовать условия.

Артамонов несколько секунд смотрел на него — не с насмешкой, а с интересом. Он ожидал паники, уступок, хотя бы злости. Но вместо этого получил сухой, почти холодный отказ, подкреплённый знанием тех самых правил, которые он считал своим оружием.

Так я думал, пока за хитрой ухмылкой Смирнова не последовали его слова:

— Вы думали сегодня отпраздновать завершение месяца? Поздравляю. Сегодня — день, когда вы добровольно использовали купон как пивную открывашку и выбросили своё будущее.

— И мы пришли его отпраздновать, — добавил Артамонов, скользнув взглядом по столу с едой. — Не пропадать же добру по-напрасну? В последний раз предлагаю вам сыграть в азартные игры и воспользоваться купоном хотя бы должным образом.

— …Что вам известно о правилах академии? — спросила Набатова, сбитая с толку их осведомлённостью.

Никто из нас уже не скрывал интереса.

Разница в знании скрытых правил — вот что теперь отделяло нас от них.

— Достаточно для того, чтобы уверенно заявиться, диктовать условия и не дрогнуть при первом же ходе, — парировал Артамонов, обращаясь не к Набатовой, а к Веллуэле.

— Я сыграю с тобой в азартные игры!

«Похоже, она уже приняла решение: во что бы то ни стало отстоять свою честь».

— Постой, Веллуэла, — остановил её Емельянов.

Даниил переглянулся с Юлией и Варварой, с которыми недавно вышел из караоке. Они понимали, чем рискуют, не меньше него, и кивнули — будто готовы поддержать любой его выбор.

— Даниил, я намерена растоптать его за эти слова!

— Больше всего меня бесит в людях пустословие, — ответил он спокойно. — Я закрою на это глаза только потому, что от тебя сейчас будет слишком много шума, если я сломаю сестру президента Кравцова, не дав ей даже пожить в этом мире. Впредь не провоцируй меня. Иначе я открою на тебя сезон охоты.

— ...!

— Я могу устроить так, что ты сама попросишь отчисления — и выбора у тебя не будет.

Впервые я увидел, с какой ненавистью Веллуэла смотрит на Артамонова.

«Для неё он теперь враг номер один».

И не только для неё.

— Я не люблю повторять дважды, но убирайся отсюда! — Орфеева подошла к нему вплотную и ткнула ногтем в грудь.

— А ты заставь, — парировал он, медленно переводя на неё взгляд, будто кобра перед броском.

Варвара схватила его за воротник, но он даже не вынул рук из карманов. На лице его расплылась ухмылка — от азарта и наслаждения чужим возбуждением.

— Всё, хватит! — вмешался Емельянов. — Никто из нас не станет играть с тобой. Это окончательное решение.

Артамонов взглянул на него с таким опустошённым выражением, словно в этот миг познал всю глубину разочарования.

Думаю, Даниил, как и Юлия с Варварой, пришёл к выводу, что мы в проигрышной позиции: лучше не рисковать, чем тратить личные баллы, которых у нас и так немного.

Теперь я понимал: нам стоило отнестись к этой академии прагматичнее ещё с самого начала.

— Вы совсем не готовы конкурировать с нами, — выплюнул Артамонов, окончательно разочаровавшись в нашей группе. — Зря тратили на вас наше время.

— Уходи и оставь нашу группу в покое!

— Считайте, что мой визит — это знакомство. В следующий раз щадить не стану — растопчу в миг, — сказал он и направился к выходу, звеня цепями.

Смирнов, следовавший за ним, в последний раз взглянул на меня и на парней и добавил:

— Кстати, можете налетать на еду. Это наш вам гостинец — есть с отбросами уже как-то не хочется.

Его слова пробудили в студентах гнев и бессилие. Он сумел посеять в каждом из нас семя раздора.

Как только они скрылись, одногруппники разошлись кто куда: одни направились к выходу, другие начали собирать вещи.

В клубе не осталось и намёка на продолжение вечеринки.

— Велла, ты в порядке? — спросил я, сразу подойдя к ней.

Артамонов оказался остр на язык и обошёлся с ней бесцеремонно.

— Он поплатится за свои слова, — процедила Веллуэла, стиснув зубы, и подошла к окну, за которым виднелись силуэты довольной троицы, уходившей к общежитию.

Оскорбления могли ранить глубоко, но это было не самое опасное, что принёс с собой Савелий Артамонов.

— Мальчики такие дураки! — донеслось издалека от девушек, надевавших ветровки.

— Ага, и Уймин тоже! Это же надо было додуматься — чек выбросить в мусорку!

— А Дёмин сразу на конфликт полез…

Девушки разочаровались не только во мне, но и в остальных парнях, поддавшихся на провокацию.

— Эй! Вы чего на нас наезжаете-то! Они сами сюда пришли — не по воле доброй!

— А с кулаками-то вы набросились! — шипели одногруппницы.

— Вы нам всю вечеринку испортили…

Парни от таких слов чуть не взорвались:

— Вечеринку? Вам?

— Да это изначально была наша идея собраться!

— Лично вас сюда никто даже не звал!

Между двумя сторонами возникли новые разногласия — все начали обвинять друг друга в произошедшем.

«Простое недоразумение и вспыльчивость привели к расколу в нашей группе…»

— Прекратите! — мрачно произнёс Емельянов, совсем не ожидавший такого завершения. — Давайте перестанем ссориться хотя бы внутри своей группы!

Он посмотрел на парней, потом на девушек, но те лишь фыркнули и направились к выходу.

Даниил бессильно опустил руки. Юлия подошла к нему и стала уговаривать вернуться в общежитие. Он в последний раз окинул взглядом оставшихся одногруппников, но сказать было нечего.

За всех уже всё сделал студент факультета «Азарт» — Артамонов.

— Прощайте, — махнув рукой нам с Веллуэлой, Емельянов с Набатовой последовали к выходу.

За ними стали уходить и остальные.

— Эй, Некит, — перед уходом ко мне подошёл Дёмин. — Прости за тот удар. Чтобы ты знал — я не виню тебя в случившемся. Всякое бывает!

— Он протянул кулак в знак примирения.

— И ты меня. Всё-таки стоило сохранить чек.

— Бывай, — сказали Булатов с Платуновым и тоже направились к выходу.

И вот клуб совсем опустел. Остались только я и Веллуэла, смотревшая в окно на стены академии.

Сегодня я вновь увидел её настоящую сторону — не ту, что смеётся над шутками и лепит сердечки из теста, а ту, что скрывала под светлой оболочкой ярость, боль и гордость… гордость, которую только что растоптали.

— Никита, — голос Веллуэлы дрогнул, словно натянутая струна, когда я подошёл к ней и отразился в окне. — Прости… что не смогла вам помочь…

Она не обернулась, лишь отвела взгляд в отражении, едва сдерживая обиду.

— Велла, ты ни в чём не виновата. Не стоит принимать всё на свой счёт…

— Нет! — резко оборвала она, сжав кулаки. — Я поддалась эмоциям… Я вела себя безрассудно! А теперь… — её голос сорвался. — Теперь у нас ничего нет!

И вот с её лица потекли слёзы — одна, вторая — и она резко отвернулась, будто стыдясь своей слабости.

Я обнял её сзади, прижав к себе. Она дрожала.

— Ты пыталась защитить своих одногруппников, — прошептал я. — Но одними эмоциями ничего не добьёшься. Они как огонь. Ими можно согреться… а можно сжечь всё вокруг, включая себя.

Она не ответила. Только прижала ладонь к моей — её пальцы были ледяными.

Встреча с Артамоновым разорвала в ней что-то — то, что годами береглось: чистота, вера в доброту, убеждение, что мир справедлив, если просто улыбаться.

Это столкновение вызвало в ней шторм.

В эту академию, обещающую надёжное будущее, поступили и те, кто готов вредить другим. Те, кто умеет причинять боль — даже таким, как она.

Если видеть во всём только свет, рано или поздно кто-нибудь обязательно воспользуется тобой.

С этого момента что-то в Веллуэле стало меняться…

— Никита.

Она резко обернулась и решительно посмотрела мне в глаза. В каждом её слове прозвучала клятва:

— Я — Веллуэла Кравцова! И если кто-то думает, что может стереть меня взглядом — он будет видеть меня в каждом своём поражении!

Она сжала мою руку так, что костяшки побелели.

«Верно. Это твой путь. Никто, кроме тебя, не определит, куда он ведёт, Веллуэла».

Глядя на девушку, в глазах которой бились волны океанов, я заправил прядь её волос за ухо и поцеловал в губы.

На заднем плане угасал закат за горизонтом академии.

На этой ноте мы наблюдали завершение дня — и начало чего-то нового.