Они вернулись в Академию ближе к вечеру. Воздух уже не был наполнен запахом крови, но осадок остался в каждом взгляде, в каждом шаге. Ученики, те, кто выжил, молча пересекали двор академии, и никто не разговаривал. Атмосфера была натянутой, как струна перед разрывом.

— Сколько… — прошептал Ник, оглядываясь. — Нас стало в два раза меньше.

Семи остановилась, всматриваясь в толпу. — Было двести. Сейчас… если и сотня осталась, то хорошо.

Даже Шизу выглядел необычно задумчивым. Он медленно снял капюшон и пробормотал:

— Да уж… А я ещё думал, что это будет весело. Но… эти глаза. Они смотрят на нас, как будто мы сделали что-то ужасное.

— Мы выжили, — тихо сказала Мира. — Это и есть ужасное для тех, кто потерял друзей.

Луи молчал. Он чувствовал каждый взгляд на своей спине, будто острые ножи пытались достать до позвоночника. Его глаза встретились с глазами одного из учеников, и тот сразу отвёл взгляд.

— Шизу, — глухо сказал он, — если ты сейчас пошутишь, я разобью тебе нос.

— А я и не собирался, — неожиданно серьёзно ответил тот. — Просто… как ни крути, мы люди. Даже если кто-то в нас этого не видит.

Все они замолчали. Им было нужно это молчание, как вдох. Ведь если говорить слишком рано — можно разрыдаться.

И в этот момент, когда напряжение в воздухе достигло предела, на помост вышел преподаватель.

— Внимание! — его голос был сухим, как наждачная бумага. — Все, кто остался в живых — поздравляю. Вы прошли первую фазу вступительных экзаменов.

Толпа вздохнула.

— Но радоваться рано. Потому что следующий экзамен будет не менее… жестким. Его проведёт одна из сильнейших преподавателей Академии.

Тяжёлые двери, украшенные эмблемой академии, с грохотом распахнулись.

На порог вышла Леди Исольда.

Высокая, с идеально уложенными платиновыми волосами, в мантии цвета пепельной ночи. Каждый её шаг отдавался как команда. Она не улыбалась. Она даже не смотрела на них как на людей. Скорее как на то, что нужно разобрать, изучить и отбросить, если не пригодится.

Она встала в центре, руки за спиной, и её голос был как холодное лезвие:

— Итак, зажравшиеся будущие ученики нашей славной Академии… — с издёвкой начала она. — Вы думаете, что достойны здесь учиться? Что родились избранными? Что ваши титулы, деньги или имя семьи хоть что-то значат?

Некоторые учащиеся поёжились. Но сын графа Дельвина, высокий светловолосый парень, скривил губы.

— Это издевательство. Я не позволю обращаться с собой, как с обычным крестьянским отродьем. Моя семья…

И тут всё изменилось.

Аура Леди Исольды вспыхнула. Волна психического давления прошлась по толпе. Учащиеся дрогнули. Некоторые отшатнулись. Ник уронил сумку. Шизу широко раскрыл глаза, будто увидел призрак. Луи сжал кулаки. А Семи сделала шаг вперёд — но и она напряглась, как перед взрывом.

— Помни, сын графа… — прошипела Исольда. — Мне наплевать, чьим ты сыном являешься. Академия не подчиняется ни королю, ни твоим жалким предкам. Я не просто преподаватель. Я — отбор. Я фильтр, через который не проходят слабые. Если ты не докажешь свою силу — я лично сделаю так, чтобы твои родители от тебя отреклись.

Парень побледнел. Губы задрожали. И он… умолк. Склонил голову. Он понял унижение.

— Это… жесть, — выдохнул Ник.

Луи повернулся к Семи:

— Ты же тоже дочь графа. Выходит, и тебе не будет поблажек?

Семи сдержанно кивнула.

— Я не хочу поблажек. Если я не справлюсь — значит, я не достойна. Род — это не броня.

— Это она так говорит, но когда на неё напал вепрь, она закричала, как принцесса, потерявшая корону, — вставил Шизу. — Я даже подумал, что сейчас приедет карета и оттуда выйдет её гувернантка с тапком.

Семи кинула в него пустой флягой.

— Я тебя не убила только потому, что это уголовно наказуемо, — процедила она.

— А если бы убила, то с улыбкой! — гордо добавил Шизу. — Знай, Семи, ты для меня пример… агрессии и пассивной ненависти!

— Это комплимент?

— Это проклятие!

Тем временем Ник отступил на шаг назад.

— Я не уверен, что готов к следующему экзамену. Если это будет что-то с психикой… Я…

— Эй, — Мира тихо взяла его за плечо. — Ты прошёл через ад. Ты выжил. Сможешь и это. Не сдавайся сейчас.

Ник всмотрелся в её глаза. Они были тёплыми, спокойными — как оазис посреди безумия.

— Спасибо… Я постараюсь.

А в это время Исольда, вернувшись к своей ледяной грации, прошла между рядами учеников, словно выискивая тех, кто сломается уже от её взгляда.

— Завтра начнётся второй экзамен, — холодно произнесла она. — У вас одна ночь. Отдохните. Или дрожите. Мне всё равно.

Она развернулась, её плащ взметнулся за спиной, как тень хищника, и она ушла, оставив всех с комом в горле.

Тем же вечером, в общежитии царила странная, но почти уютная атмосфера. Как после урагана — всё ещё сыро, но уже спокойно.

Луи сидел на кровати, закинув ногу на ногу, и лениво перелистывал книгу. Её обложка была потёрта, а закладка — цветок, засушенный рукой Лили.

Ник в это время сидел, уставившись в стену, будто ожидал, что та заговорит. И, возможно, он бы удивился меньше всех, если бы это произошло.

— Ник, — позвала Мира, держа в руке яблоко. — Ты что делаешь?

— Смотрю в бездну. Может, она моргнёт.

— Ты не ешь уже два часа, — сказала она, поднеся ему половинку яблока. — Вот, держи. А то у тебя взгляд, как у голодного философа.

— Спасибо… — он взял яблоко, задумчиво укусил и добавил: — Оно… на вкус как существование. Безсмысленно, но хрустит.

— Ты серьёзно? — вмешался Шизу, валяясь на полу и записывая что-то в блокнот. — Если этот яблочный поэт начнёт сочинять стихи, я повешусь на занавеске.

— Что ты там пишешь вообще? — спросила Мира.

— Статистику. У нас в комнате уже шестнадцать тараканов, и я почти уверен, что у троих — имена. Один выглядит как декан, клянусь жизнью!

Семи в углу мрачно чистила меч и хмыкнула.

— Может, ты просто подсознательно хочешь, чтобы тебя укусил таракан и ты стал Тараканменом?

— Это была бы лучшая суперсила! — Шизу вскочил. — Я бы назывался Шизуракан! Могу летать, ползать по стенам и вызывать всеобщий дискомфорт!

— Как и сейчас, — вставил Луи, не поднимая глаз от книги.

— Луи, у тебя нет фантазии. Ты как учебник по казням — интересный, но без юмора.

— Прости, что не хочу жить с тараканами и мечтать о мутациях, — хмыкнул тот.

— А ты чем занят вообще?

— Книгу читаю, — Луи поднял глаза. — Лили подарила.

— Аааа, романтический Луи! — протянул Шизу. — Ну-ка, давай, признавайся, у вас там уже “меч и сердце”?

— Шизу, если ты продолжишь, твоя шутка закончится куском яблока в твоем глазу, — холодно ответила Семи.

— А я думал, ты будешь защищать меня, о принцесса ярости…

— На меч насадить — не защита.

— Ну хоть на что-то насадить! — крикнул он и тут же увернулся от яблочного огрызка.

Луи наконец отложил книгу и посмотрел на Семи.

— Слушай… а ты знаешь, что это было сегодня? Аура, которую Исольда использовала. Не просто давление. Она будто… сдавила мозг.

Семи вытерла меч, не глядя на него.

— Это ментальное подавление высшего уровня. Аура, сочетающая магию сознания с волевым импульсом. Такие используют те, кто пережил… ломку сознания. Исольда, говорят, была палачом в ментальной тюрьме для магов.

— Палачом? — переспросила Мира. — Я думала, это миф.

— Нет, — ответила Семи. — В Долине Сетвальд существовало место, где содержали самых опасных магов. Исольда была там надзирателем. Но потом тюрьма исчезла. Говорят, однажды она просто… испарилась. Сотни заключённых исчезли. И только Исольда вернулась.

Комната замолчала.

— Чёрт, это звучит как пролог к ужастику, — пробормотал Ник.

— А теперь она преподаёт у нас, — сказал Шизу. — Прекрасно. Следующий тест, видимо, будет с элементами пытки.

— А может… — начал Луи, — может, она вернулась не одна. Аура, которую она использовала, была… чужой. Как будто её сознание — больше, чем тело.

— Ты думаешь, она одержима? — спросила Мира, нахмурившись.

— Или что-то внутри неё осталось от той тюрьмы, — добавила Семи. — И теперь мы для неё — просто новые заключённые.

Некоторое время все молчали. Даже Шизу замер.

— Ну, — наконец хмыкнул он. — Отлично. Вдохновляюще. Пойду напишу завещание и оставлю всё таракану №3, он выглядит самым надёжным.

— У него есть имя? — спросила Мира.

— Конечно. Его зовут Ректор.

Луи медленно поднял взгляд и прошептал:

— Мы все умрём.

— Возможно, — усмехнулась Семи. — Но хотя бы не от скуки.

Утро выдалось туманным. Академическая площадь. Ученики, как солдаты, собирались в группы. Кто-то шептался, кто-то повторял материал, кто-то просто молчал, глядя в землю.

Луи стоял у фонтана, скрестив руки. Он не любил толпу. Её шум раздражал. Мира рядом то и дело теребила рукав своей куртки — нервничала. Ник смотрел в небо, будто искал там ответы. Шизу… ел яблоко. Важно, медленно, с хрустом, как будто издевался над самой тишиной.

— Почему все ведут себя так, будто нас сейчас казнят? — хмыкнул он.

— Надеюсь, нет, — буркнул Ник. — Хотя зная этих преподавателей…

— Хотя бы не бой на смерть, — заметила Мира. — Пока что.

И тут, как по команде, по площади пронёсся шорох. Толпа расступилась, и появился он — Дилус Аргент, сын герцога и легенда среди юных фехтовальщиков. Высокий, в тёмно-синем плаще с серебряной вышивкой, он шёл, как будто владел землёй под ногами. Его светлые волосы были аккуратно собраны, а ледяной взгляд пронзал пространство, словно клинок.

— О, смотрите, — насмешливо протянул Шизу. — Сам Принц Всех Самодовольных решил снизойти до нас, простых смертных. Ну-ка, не забудьте поклониться, он может вас не заметить с такой-то высоты.

— Заткнись, — холодно сказала Семи, положив руку на плечо Шизу. — Это Дилус. Один из самых талантливых мастеров меча в стране. В пятнадцать он победил босса S-класса в одиночку. Не стоит нарываться.

— Ну и что, — фыркнул Шизу. — Я в шестнадцать тоже кое-что победил — свой страх перед туалетами в общих лагерях.

Луи чуть приподнял бровь, но промолчал.

— Ты не удивлён, — сказала Семи, заметив это.

— Нет — Ответил Луи.

— Я победил босса SS-класса, — прошептал себе Луи.

Дилус повернулся к ним, и их взгляды встретились. В воздухе почувствовалось напряжение. Но, к удивлению всех, Дилус слегка кивнул Луи.

— Ты — Луи, верно? Интересно. Думаю, мы сразимся когда-нибудь.

— Лучше не «когда», а «если», — спокойно ответил тот.

Перед тем как напряжение переросло в поединок, на ступенях Академии появилась Леди Исольда. Её строгая фигура, словно вырезанная из мрамора, будто скользнула по площади. Ветер будто замер. Её голос был ядовито чётким:

— Ученики. Сейчас пройдёт письменный экзамен.

В толпе тут же воцарилась тишина.

— Вам будет выдано по листу. Там — девять вопросов. Десятый — устный. Я лично задам вопрос.

Глаза её блестели странным светом.

— И да, если хотя бы один участник вашей команды не сдаст — вся команда вылетает. Так что постарайтесь, никчемные детишки.

Едва она произнесла последние слова, тьма окутала площадь. Она была гуще, чем просто отсутствие света. Будто тьма была живой. У некоторых учеников подкосились ноги.

— Что… что это?! — раздался испуганный голос из толпы.

Шизу шутить не стал. Он молча смотрел вокруг, прижимая руку к мечу. Даже он чувствовал — это не просто магия, это давление… извне.

— Что за чертовщина… — выдохнула Мира, обхватив себя руками. — Это давит на грудь…

— Это она, — прошептала Семи. — Ментальная аура…

Луи стоял напряжённый, как натянутая тетива. Его взгляд метался. Не от страха — от злости. Его окутывала агрессия, сдержанная, ледяная.

— Это несправедливо, — сказал он, стиснув зубы. — Это не экзамен, это психологическая пытка.

— Именно поэтому ты должен остаться в команде, — твёрдо сказала Мира, положив руку на его локоть. — Мы справимся.

И тут в толпе раздался возмущённый крик:

— Это безумие! Это не экзамен, это пытка! Я не собираюсь участвовать в этом! Я ухожу!

Все обернулись. Парень, высокий и крепкий, с лицом, полным гнева и ужаса, вышел вперёд, сжав кулаки.

Леди Исольда не изменилась в лице ни на секунду.

— Тогда уходи. Никто тебя не держит, трус.

Он открыл рот, но ничего не сказал. Лишь опустил голову и пошёл прочь. Один.

И тьма, как по команде, рассеялась.

— Теперь, — сказала Исольда, — Пройдемте за мной в зал.

Все будущие ученики вошли в экзаменационный зал — величественное, холодное помещение, пропитанное гнетущей тишиной. Каменные стены, словно безмолвные стражи, отражали каждый шаг. Под куполом зала, на втором этаже, стояли десятки рыцарей в черных бронях. Их взгляд, как острое копьё, впивался в каждого ученика, не давая ни малейшего шанса на жульничество.

Каждое кресло и стол были расположены строго по линиям, ровно, как будто их выставляли по линейке. Атмосфера напоминала скорее суд, чем экзамен.

Когда все расселись, вперёд вышла Леди Исольда. Её голос эхом разнесся по залу:

— На ваших столах — лист и ручка, оба зачарованы. Вопросы уже нанесены. У вас — 45 минут. После письменного этапа я лично задам десятый вопрос. Удачи… детишки.

Она с ухмылкой удалилась в другую комнату.

Луи сдержанно вздохнул и опустил глаза на лист.

Вопрос 1: Что произойдёт, если у человека закончится мана?

Он фыркнул.

Слишком просто.

“Полный обрыв маны приводит к магическому истощению, что может вызвать повреждение нервной системы, обморок, потерю сознания или даже смерть — в зависимости от того, насколько глубоко человек задействовал резерв. Восстановление возможно только при правильной ментальной стабилизации или внешнем вмешательстве.”

Вопрос 2: Опишите структуру боевых званий в армии Великой Империи от младшего до старшего.

— Ну конечно, — прошептал он себе. — Даже это у них стандарт.

“Солдат, капрал, сержант, ст.сержант, лейтенант, капитан, ученик рыцаря, башелье, банерет, генерал, маршал и главнокомандующий"

Вопрос 3:

Ваша команда вступает в бой. У врага 500 неизвестных воинов под началом полководца. У вас — 150 воинов, 80 лучников, 50 пехотинцев и 20 кавалеристов, включая четырёх офицеров. Провизия ограничена. Задача: уничтожить армию.

Луи ухмыльнулся.

— Наконец, хоть что-то… достойное.

Он начал писать быстро, чётко, словно уже заранее знал ответ:

“Анализ: отсутствие информации о враге — главное преимущество врага. Но разведданные работают в обе стороны. Первый шаг — провокация: заставить противника показать свою расстановку. Лучники и кавалерия формируют ложную атаку и бегут, ведя врага в узкий проход. Там — ловушки и пехота с огнемётом. Тем временем второй отряд обходит фланг. Офицеры распределяются по ключевым позициям. Цель — не лобовая атака, а истощение и шоковая война. Победа возможна через хаос, страх и манипуляцию. Без эмоций.”

Вопрос 4:

Опишите принципы работы ментального щита против атак 5-го круга.

“Принцип обратной гармонии: настраиваем ментальный ритм на антипод потока. Защитный контур усиливается артефактом или внутренним ядром мага. Подавление вторжения за счёт сопротивления ментальной пульсации. В случае провала — обрыв связи с внешним раздражителем.”

Вопрос 5:

Какие существуют 4 типа древних магических школ и где их храмы находятся?

“Форма, Слово, Сила, Сеть. Их храмы: Гора Крилла, Пустыня Иссар, Архипелаг Касме, Глубины Синь-Ше.”

Вопрос 6:

Вы нашли артефакт высшего класса. Однако его охраняет проклятие. У вас есть три союзника. Как поступите?

Луи даже не моргнул:

“Проанализировать эффект проклятия. Один союзник — наживка. Второй — зачарованный барьер. Третий — поддержка. Если кто-то погибнет — увы. Цель превыше чувств.”

Вопрос 7:

Сколько типов мано-повреждений существует и чем они отличаются?

“Три: физическое (разрушение тканей), психическое (разрыв ментальной связи), духовное (угасание души). Различаются по источнику воздействия и последствиям. Лечатся соответственно — телом, разумом или верой.”

Вопрос 8:

Какую цену вы готовы заплатить за власть?

Он остановился.

Долгая пауза.

Потом он написал:

“Любую. Почти любую. Но не ту, за которую перестану быть собой.”

Вопрос 9:

Готовы ли вы предать друга ради власти или богатства?

Он сжал ручку.

Если бы это был Шизу? Семи? Мира?..

“Нет. Но я использую его, если это спасёт нас обоих. Даже если он меня возненавидит.”

Он закончил писать первым. Откинулся на спинку стула, и краем глаза увидел, как Ник трясущимися руками заполняет второй вопрос. Мира сосредоточенно кусала губу. Семи писала уверенно, а Шизу… зачем-то нарисовал человечка, сражающегося с огромным тараканом.

— Надеюсь, это была аллегория, а не ответ, — подумал Луи.

И тут на весь зал раздался голос Леди Исольды:

— Время. Опустите ручки. Теперь… начнётся десятый вопрос.

Как только последние звуки скрипящих перьев стихли, Леди Исольда вышла на середину зала. Её каблуки гулко стучали по каменному полу, отбивая ритм тишины. Она остановилась, оглядев учеников с едва заметной усмешкой.

— А теперь… десятый вопрос.

Тьма окутала зал, словно завеса. Окна закрылись сами собой. Факелы потухли, и лишь магическое голубое пламя зажглось под потолком, отбрасывая зловещие блики на стены. Рыцари сверху замерли, не шелохнувшись.

— Этот вопрос… не о знании. А о выборе, — голос Исольды стал холоден и вкрадчив, как яд. — Выборе, который изменит ваши жизни.

Она сделала паузу. Её глаза засияли фиолетовым светом.

— У вас два пути.

Первый — вы продолжаете обучение. Но знайте: с вероятностью 99% вы погибнете.

На войне.

В заговоре.

От руки врага…

Или от руки союзника.

Может быть, даже раньше — здесь, в Академии.

Вы примете смерть как долг перед своим народом.

Пауза.

Кто-то сглотнул. Кто-то сжал кулаки.

— Второй путь — отказаться. Сказать “нет”.

Но если один из вас это скажет…

выбывает вся команда.

Тишина.

Гробовая.

Сердцебиения стали слышны как удары барабана.

Из толпы раздался голос — дрожащий, но отчаянный:

— А… а что будет, если мы согласимся? Или не согласимся?

Исольда усмехнулась, отведя взгляд к потолку.

— Если скажете “да” — вы принимаете участь, чью цену не сможете оспорить. Это ваша судьба. Ваше “да” — это подпись под договором с жизнью и смертью.

Скажите “нет” — и лишитесь права быть учениками. Но… не только вы. Ваши товарищи уйдут вместе с вами.

Навсегда.

В воздухе повисло напряжение.

Ник побледнел, его руки задрожали. Он посмотрел на Миру, глаза которой были полны решимости и ужаса одновременно.

Семи сжала меч в ножнах.

Шизу… молчал, но в глазах читалась затаённая злоба. Он смотрел, как зверь, загнанный в угол.

Луи сидел неподвижно, словно глыба камня. Но его глаза — метались. Внутри кипела ярость.

— Это несправедливо, — подумал он. — Нас заставляют выбрать смерть… или стать предателем.

Он поднялся. Взгляд — тяжёлый, голос — хриплый:

— А если… все скажем “да”, вы удовлетворитесь?

Исольда посмотрела на него — будто на ничтожного раба, который осмелился поднять глаза.

— Я — лишь инструмент отбора. А не судья. Ответ… — она склонила голову, — …вы дадите не мне. А себе.

Тишина снова навалилась. Кто-то в толпе начал хныкать. Один из учеников поднял руку:

— Это… слишком… это… это уже не учёба, это пытка!

Исольда подошла ближе, её волосы слегка поднялись в воздухе, магическая энергия сгустилась вокруг неё.

— Если тебе не нравится — уходи, — её голос стал низким и пронзительным. — Никто не держит тебя, трус. Только знай: ты утащишь за собой тех, кто хочет бороться.

Ученик опустил глаза. Его губы задрожали, но он не сказал ничего.

Луи повернулся к своей команде.

— Я скажу “да”, — тихо произнёс он. — Даже если это смерть. Даже если это безумие. Я не позволю, чтобы нас вытолкнули из-за страха.

Мира кивнула:

— Мы вместе. Если конец — то вместе. Но не как трусы.

Семи только сказала:

— Я не шла сюда, чтобы отступать. Да.

Ник дрожал, но… встал.

— Я… боюсь. Но… я доверяю вам.

Шизу хмыкнул, скрестил руки:

— Умереть в аду? Прекрасный план. Главное, чтобы враг умер красиво. Я — за.

Их голоса слились с десятками других. Шёпоты “да” эхом пронеслись по залу.

Но было и молчание.

И даже… несколько “нет”.

Исольда улыбнулась, закрывая глаза.

— Те, кто сказал “нет”… уходят. Их команды — тоже. Остальные… добро пожаловать в настоящий Ад.

Зал дрогнул.

Факелы вспыхнули.

Свет вернулся.

А вместе с ним — и осознание: игры закончились. Началась война.

Из задних рядов раздался смелый голос:

— Э-э… Это всё? То есть… экзамен сдан? Но вы же не проверили наши ответы на вопросы…

Толпа слегка оживилась — многие начали шептаться, кто-то повернул голову в сторону Исольды, словно надеясь, что это правда. Но…

Ирольда рассмеялась. Глухо. Без радости.

— Ответы? — она качнула головой и хищно усмехнулась. — Глупцы.

Это была уловка. Иллюзия.

Всё, что вы писали — не имело значения.

Вопрос был один. Последний. Остальное — чтобы отвлечь, сломать, заставить поверить, будто у вас есть контроль.

Все замерли.

— Вы сами всё видели, — продолжила она. — 25 человек ушли. Они предали не только себя. Они предали своих товарищей, которые доверились им.

Вас осталось… всего 70.

Из двухсот.

Площадь вновь погрузилась в гробовую тишину. Некоторые стояли с опущенными головами, осознавая, насколько всё серьёзно. У кого-то задрожали колени. Но никто не ушёл.

И напоминаю, вы сдали только второй экзамен из шести. — крикнула Исольда.

И тут из толпы прозвучал другой голос:

— Шесть экзаменов? Почему так много?! Это же жестоко!

Исольда фыркнула, её взгляд стал колючим, как лёд.

— Жестоко?

Вы… дети благородных кровей, воспитанные на мягких подушках и ложках из золота…

Вы считаете, что война даст вам *пять удобных вопросов и яблочный сок?

Она сделала шаг вперёд, её голос стал яростным:

— Мир рушится. Тьма просыпается за стенами столицы. Демоны, мятежи, интриги, предательство. Академия не выращивает волшебников или фехтовальщиков. Мы создаём тех, кто выживет, когда остальные сгорят.

И если шесть экзаменов — это много для вас…

Уходите. Пока не поздно.

Гром среди ясного неба не прозвучал бы страшнее этих слов.

Луи стоял в толпе, не двигаясь.

Он молчал.

“Значит, остались только лучшие…”

Он медленно поднял взгляд к потолку. На губах появилась едва заметная ухмылка.

“Ну посмотрим… сколько из нас доживёт до конца шестого экзамена.”

Он закрыл глаза. И в этот момент впервые почувствовал: теперь всё по-настоящему.