Мы сидели на своих кроватях в нашей с Дэйном комнате. Над головой время от времени то сверкал, то затухал неизвестный мне источник света. Крышка из полупрозрачного материала закрывала собой золотистую руну, которая, в свою очередь, давала свет. Кажется, эта крышка могла регулировать ослепительность этого света, но проблема была в руне, она каким-то образом не могла нормально поддерживать работу и затухала без нашего контроля.

Я погрузился в свои мысли.

Правда ли я такой слабый?.. Правда ли, что страх это слабость?

В тот день, по итогам выбора, к нашей группе приставили двух тренеров. Селестия и Аэрон, должно быть, долго спорили кто из них должен стать учителем для нашей группы, но по итогу Ральф разрешил им двоим заниматься нами. Он объяснил это тем, что другая группа жульничала на розыгрыше, к тому же были и другие причины. Первая, самая очевидная: у нашей группы большое количество человек, так что дабы сравнять нас с другими группами придется пойти на уступки. Был еще один нюанс в виде того, какого звена были другие учителя, которые достались другим группам. Те двое, которых выбрали еще с самого начали были игроками пятого звена, а другие двое – шестого звена. Мухлевавшей группе приставили другого учителя шестого звена, которого в тот момент не было среди присутствующих.

Впрочем, я так до конца и не понял как здесь устроена иерархия. Во многом играет роль лишь сила самого игрока. В зависимости от того, насколько силен игрок, ему присваивается звено. Пятый уровень это средний, всего их десять. И чем ближе звено к единице, тем сильнее игрок. И пусть нам сказали, что это просто средний уровень, но даже так между нами бездонная пропасть.

Нам сказали отдохнуть остаток этого дня и завтра встретится с учителями на тренировочном корте утром. Многое нам до сих пор неизвестно, но, как обычно, пообещали, что все объяснят.

Я уверен остальным тяжело. Когда я использовал зрение Арканы там сегодня, при выборе учителя для нас, я обратил внимание на то, как выглядели ребята из моей команды. У Рианы ужасные темные круги под глазами, ее кожа неестественно бледная, она выглядит… мрачно, больно. У Мики сухие, полопавшиеся губы, запутанные волосы, глаза налитые красным цветом, шея подерта ногтями от нервных почесываний. У Нолана сломаны ногти, ладони укрыты стертыми, кровавыми мозолями. Темные круги под глазами еще больше, чем у Рианы. Волосы грязные, кожа синяя – оттенок мертвеца. Я даже заметил выпавшие волосы на его разорванном плаще.

Странное чувство, когда ты смотришь на человека и видишь, как он понемногу исчезает. Просто испаряется на глазах. Превращается в дождь из своих слез. Становится прахом своих неисполненных желаний. Остается тенью своей сломленной жизни.

Сейчас я понимаю, что не один, кому сложно ко всему этому приспособиться. Наоборот, мне даже легче, чем им. Я никогда не был ни к чему привязан. В прошлом моя жизнь стоила не больше горсти монет и от неизвестной гибели меня всегда отделяла лишь тонкая нить, за которую я держался, вцепившись что есть силы. Я знал, что однажды она оборвется, но, сам не знаю почему, оттягивал свой плачевный конец. В глубине души я не хотел позволять всему заканчиваться так просто. Я хотел, чтобы моих родителей никогда не убивали. Или пощадили ту девочку, которая поклялась защищать меня и вместе выбраться из рабства. Многим людям эти слова не знакомы как холодные дни в солнечное лето. Даже я иногда спрашиваю себя: “Если бы решился помочь ей?”. Я знаю ответ – трупов было бы двое. И все же, это могло стать самым правильным решением, которое я когда-либо принимал. Иногда, если нет выбора, то стоит встречать свою судьбу с честью. Прощаться с достоинством.

Только глупые люди могут убивать. Будь ты достаточно умен, чтобы всеми нервами своего мозга, всей душой своего сердца, ощутить те последние, вечно длящиеся, секунды перед неминуемой гибелью, то никогда бы не убил. Убийство – это отказ от рассудка. Отказ от человечности… И только изредка – неизбежная мера той судьбы, которую избрал наш усталый разум.

И вот, каждого посещает одна и та же мысль: “Вот бы все эти глупцы просто…”. Выходит замкнутый круг. А нам остается только гадать: спасет ли совесть от тягости убийства ближнего, справедливость которого навсегда останется мимолетным видением людского мира.

А что же они? Как они погибли? Будь это смерть от удушья, несчастный случай, летальный исход происшествия… Или что хуже: обезглавливание, распятие, сожжение заживо… Каково это, когда ты отчетливо помнишь мгновение своей смерти? И вот ты жив. После смерти. Обесцененный, обесчещенный, стертый с лица родного мира. Можешь ли ты после такого называться тем же именем? Ты тот же человек, каким был там?

И что есть второй шанс? Можно ли назвать то, что никак не связано с твоим концом – твоей надеждой на новое начало?

Ведь это моя новая жизнь. Но это старый я. И вот мы здесь, боремся со своими сожалениями. И только сейчас я начинаю понимать смысл этой игры…

Аркана – это, должно быть, и есть то самое раскаянье. Приведение былого, связывающее людское прошлое с его настоящим. У кого-то все туманно, ведь тот не знает в чем была суть его путешествия. А кто-то, пребывая в ущербном положении, сохранял пламя в глазах.

А в голове всплывает все та же мысль: “Правда ли я такой слабый?.. Правда ли, что страх это слабость?”.

***

После отдыха в наших комнатах, мы, как нам и было велено, собрались на точке сбора. Наша команда: Дэйн, Мика, Нолан, Риана и я, все находились сейчас здесь. Я держался на некотором расстоянии от остальных, прикрываясь тем, будто просто рассматриваю окрестности. На самом деле я был глубоко погружен в свои мысли и мне не хотелось сейчас находиться с кем-то по близь. Дэйну, кажется, тоже необходимо отдышаться, ведь он находился поодаль от меня и ребят, смотря то ли на небо, то ли на парящие острова с нимбами, окружающими их.

Буквально через пять минут мы должны будем начать свою подготовку в помещении перед нами, но металлическая дверь из слегка поблескивающего материала, закрыта, а вокруг не видно наших учителей.

Помещение, к которому мы пришли, напоминало собой ангар, но куда технологичнее и ухоженнее. Здесь был один большой вход без ручки. На ее месте были начертаны руны и посередине маленькая выемка с плоским дном, будто это место было вдавлено для того, чтобы расположить там кнопку, но стоило ли говорить, сколько раз мы уже пытались ее нажать? Очевидно, это было какое-то другое устройство, которое отличается своей изобретательностью даже среди других проходов, где при входе тоже виднелись руны, но без дополнительных выемок.

Ребята стояли возле двери, неспешно беседовали, Риана казалось слегка обеспокоенной, а Нолан все таким же неразговорчивым.

Засмотревшись на небо, вдруг я почувствовал легкий жар на пару с холодом. Это чувство было не чем-то по-настоящему ощутимым, совсем нет, оно воспринималось мною иначе. Кроме меня в сторону наших учителей из первых повернулась только Риана и только после нее, как по цепочке реакции все мы смотрели вперед, где плавными шагами подходили те, кто будет нас тренировать.

Мы с ребятами собрались в ряд немного в стороне от прохода, дабы освободить его для Селестии и Аэрона.

— Рада, что вы не из тех, кто опаздывает, — сказала Селестия и в ответ на ее слова мы слегка наклонили головы вперед в знак радушного приветствия.

Аэрон молча прошел к двери закрытого тренировочного корта и я с нескрываемым интересом заглянул мимо Мики, чтобы посмотреть, что же он сделает с тем странным замком.

То, что должно было быть кнопкой по нашему мнению, открыло маленькое отверстие, куда Аэрон засунул указательный палец. После чего послышался звук защелки и дверь отворилась, с тяжестью рассекая воздух и вынося на улицу душный запах не использованного помещения.

— Если занимательно, то расскажу больше: это устройство впитывает малую каплю моей Арканы, дабы распознать кому она принадлежит. Если я буду не тем, кто нужен, то металлическая пластина защёлкнется обратно раньше, чем я уберу палец и в дальнейшем у органов охраны будет больше способов найти преступника, ведь у них останется часть моего тела… — обратился ко мне Аэрон, не поворачиваясь в нашу сторону, — Ты уже ловок делать это с такой немудреностью. Поразительно.

Я сознательно приглушил использование Арканы в глазах только после его слов. Почему-то сейчас, будто поддавшись моему эгоистичному желанию, Аркана сама по себе использовалась.

— Я нечаянно… — ответил я.

— Нечаянно? Глупости, — Аэрон дернул за ручку и Селестия указала нам проходить внутрь, — Аркана не то, чем новичок может пользоваться нехотя. А теперь входите.

Моя команда на мгновенье зафиксировала взгляд на мне, не понимая про что говорил учитель, но они быстро зашагали внутрь. Я проскользнул в ангар последним, стараясь обойти взгляд Селестии и Аэрона, которые только и делали, что ежесекундно поглядывали на меня, будто на неприятную трещину в дорогой безделушке.

Ангар изнутри был огромен, но каково было мое удивление, когда я осознал, что перед моими глазами лишь одна из его частей. Здесь, в прихожем помещении, было все основное, что, как я считал, нужно воину. Склад с тренировочным оружием, два помоста для сражений и множество деревянных манекенов для отработки ударов. Впрочем, кроме того, были и некоторые рунические устройства, которые я объяснить не мог.

Мы вновь построились в ряд и ребятам, в особенности Нолану и Риане, явно не был по душе весь этот официоз. Мне было удивительно, как Дэйн и Мика спокойно это терпят. Раньше я особо не задавался этим вопросом, но ведь они умелые воины. Столь умелые, что в их мирах с трудом можно было сыскать тех, кто смог бы дать им бой. А сейчас они вынуждены быть учениками…

В ту же секунду, как меня посетила эта мысль, Селестия напомнила об обратном.

Нас захлестнуло ее могущество.

Прилив сил ее Арканы, я уверен, могли почувствовать даже те, кто был обделен особой восприимчивостью. Я тяжело сглотнул и ощутил тяжесть в теле. В ушах гудело.

Я встретился с ее серьезным взглядом.

Это был акт демонстрации. Как рокот бесщадного зверя, как ядовитая окраска убийственного цветка, ее сила веяла холодом.

Почти инстинктивно, мне захотелось использовать свою Аркану и я сделал это. Слегка запрокинув голову назад, тепло алого пламени разлилось по телу, убирая ощущение холода и давление инородной силы.

Я сосредоточил взгляд и увидел, как плотный щит пламени оберегает меня от морозного тумана.

Обернувшись направо, я увидел, как ребята корчатся от боли на земле. Мика стоит на одном колене, Дэйн с тяжестью содрогается и прижимается лбом к холодному полу, а Нолан с Рианой еле-еле дышат, скорчившись на земле.

Испугавшись этого вида, я тут же обернулся на учителей. Аэрон стоял позади Селестии и сохранял стоическое выражение лица, наблюдая за лежащими ребятами. В то же время та женщина, чья сила постепенно становилась все плотнее, смотрела на меня с возмущенным изумлением и оторопью.

Моя сила продолжила биться, стараясь уберечь меня от воздействия ее холода и уже понемногу я начинал чувствовать усталость. Сопротивление забирало слишком много сил, а время замедлилось, будто сейчас мы с этой морозной леди застыли в песне льда и пламени.

— Чудный мальчик… — почудился ее вибрирующий голос.

Селестия попыталась усилить давление, это было заметно по ее сердцевине, но Аэрон вовремя положил ладонь ей на плечо и она быстро взяла себя в руки.

— Не забывай, что помимо него есть и другие, — тихо сказал ей Аэрон, но с усиленными чувствами от Арканы я смог услышать и это тоже.

Только я хотел удивиться, что теперь способен распределить силу по всему телу, как меня прервали слова Селестии.

— Что ж, теперь вы понимаете в чем заключается нынешняя разница между нами, — сказала она, на ее лице уже красовалась язвительная улыбка с прикрытыми веками, — Вы можете быть сильнейшими людьми миров, откуда родом, но, в конце концов, всего лишь людьми, — последние слова она подчеркнула особенно холодно.

— Десятки лет назад, когда я только попал в Арканум… Что ж, невзирая на большие трудности с осознанием происходящего, которые, конечно же, вы тоже сейчас переживаете, я тоже считал себя достаточно сильным мечником, чтобы дать отпор кому угодно… — он проговорил эти слова как шутку незрелого ребенка и глубоко вздохнул, ступив шаг вперед, — И мне точно так же пришлось столкнуться с этим миром, который не был ни капли похож на мою прежнюю родину. Вы сильны, но вы люди. И если вы думаете, что вы ничем не отличаетесь от нас, что мы точно такие же люди, то задайтесь этим вопросом еще раз, когда наш с вами этап обучения окончиться. Мы жители двух миров, чей возраст уже давно перешагнул за границы человеческих возможностей. Чтобы все стало проще я могу лишь только…

Он вскинул ладонь вверх и вокруг его руки, взявшись из пустоты, начала медленно вращаться вода. Затем, обвив его пальцы, словно змея, явился огонь. Его кожа набухла и обсыпалась, превратившись в камень.

Элементы вились вокруг его кисти, вздымались вверх. Огонь дышал, вода танцевала, а камень беспрестанно менял форму.

— Подобное мы уже видели, — сказал ему Нолан, поднимаясь с земли, — Не самые лучшие развлекательные фокусы, которые я видел…

Не успел он договорить, как элементы в руке Аэрона начали двигаться быстрее и увеличились.

— Что за?!.. — выкрикнула Риана, прежде чем ее накрыла волна.

Спустя мгновенье, пространство вокруг нас было охвачено водой и мы стояли в центре, словно заточенные в бушующем океане. Казалось, нас подхватит и выбросит волна, но мои ноги оказались замкнуты в камне. А всякие попытки выбраться и даже мокрый кашель были прерваны, когда из жидкости вылезли раскаленные каменные когти со стекающей с них лавой.

У моей шеи застыла игла и магма с нее неспешно падала в воду, громко шипя. Обернувшись на других ребят, я увидел у них на лице гримасу шока и растерянности. Мы были заперты будто в трубе, где вокруг нас бесконечно вращался вихрь воды, а у горла зияли острия. Учителя стояли впереди нас, с абсолютно спокойным выражением лица и просто наблюдали за тем, как мы реагируем на все происходящее. Аэрон лишь изредка поглаживал рукой воздух, сохраняя напряжение, словно тот был осязаем.

Когда они удостоверились, что мы пришли в себя и достаточно понимаем происходящее, то Аэрон опустил руку и вся картина бушующей природы просто испарилась, превратившись в ничто. Мы были в полном порядке, и даже наша одежда высохла.

— Ваша Аркана… больше чем один элемент? — спросила Мика.

— Это элементарная суть, а не Аркана. В дальнейшем вы все узнаете и сможете использовать материю сущего так же, как это делаю я, — он опустил уголки губ, что показалось мне очень надменно, — К тому же, элементарная суть не может быть создана навечно из энергии Арканы, а потому быстро рассыпается в ничто, когда теряешь над ней контроль. Потому вы и стоите сухие.

Ребята решили не задавать больше вопросов, ибо они, как и я, не могли придумать ни одного. Слишком много неизвестного нам показали и рассказали, чтобы мы могли сложить из этого хоть немного адекватные вопросы. Кроме того, все слишком боялись…

— Что ж, раз уж я смог убедить вас, что умелым воинам все еще есть чему поучиться, так давайте приступим, — молвил он.

Я оглянулся на остальных и с удивлением подметил, как их взгляд изменился. Даже Нолан и Риана убрали свое недовольство и покорно встали ровнее, словно вернулись во времена, когда только обучались сражаться.

На их лицах вырисовывалась только серьезность и едва приметная видимость трепета.

Эта картина действительности была до ужаса мне незнакомой. Впервые я увидел, равно как ужасающий хищник, прошедший сотни смертельных сражений в свое время, благоговеет перед доминирующим ликом созданий, таящих в себе власть божественного подобия.

Могущество за гранью людского познания.