— Да нет же, это действительно сталь закаленная во второй зоне! — громко возгласил мужчина у одного из здешних лавок.

Я проходил сквозь, как мне казалось, торговый район. Здесь царили лишь возгласы недовольства и скупости. Я хорошо мог различать эти черты, ведь видел недовольные гримасы работорговцев и скупые лица покупателей больше, чем сам того хотел.

Несмотря на обстановку и на то, что мои ноги ужасно устали, я мысленно возвращался в прошлое, когда Лира выпроводила меня…

На столе действительно, как и говорила Лира, лежит одежда и я направился, чтобы забрать ее. Взяв сложенную стопку из ткани и обувь, я подошел к месту, которое больше всего подходило для того, чтобы одеться.

Две тумбы и нечто наподобие лавочки — все, что было нужно. Я подошел и увидел то, чего по какой-то причине не заметил сразу.

Передо мной было зеркало и я, который в нем отражался. Исхудалый черноволосый мальчишка, с темным, уставшим взглядом. Рваная одежда не скрывала мои шрамы и те были хороши видны по всему телу. Каждый из шрамов напоминал о том, как я его получил. Помню каждый удар, каждый крик и плач. И не могу забыть, ведь на мне клеймо, вечное напоминание.

Так странно смотреть на себя в зеркале, ведь я не мог сделать этого уже столько времени. Последний раз еще когда я был ребенком… тогда мои родители были все еще живы, тогда у меня был дом. Знаю, что все это было, пусть уже не помню ни лиц родителей, ни дома.

В заточении мне не доводилось видеть кого-то, кроме таких же рабов как я или же плохих людей, у которых я был на привязи. Все люди здесь улыбались, пока над городом светило Пепельное Древо. Они так же, как и я, могли оказаться здесь не по своей воле, как объясняла Лира, но многие действительно улыбаются… И все же, я не могу выдавить улыбку. А если и пытаюсь, то она выглядит слабой и несчастной.

Так неприятно приглядываться в черты своего лица, ведь они столь… слабые? Даже не знаю, как можно назвать их. Мои скулы хорошо видны, ведь лицо исхудало, под глазами мешки и даже веки полузакрыты от усталости. Удивительно, но нигде нет ссадин, порезов и синяков, ведь я уверен, что раньше они были. Возможно, тот монстр что-то со мной сделал… Исцелил? Хотя, шрамы все равно остались.

Даже сейчас, когда до них дотрагиваюсь, то боль вспыхивает, передаваясь прямо из воспоминаний. Это неприятные моменты, о которых лучше никогда и не вспоминать, но ничего не могу поделать. Все эти следы рукоприкладства на моем теле не дают забыть и я каждый раз вынужден переживать эти травмы своего прошлого.

— Что ж… — прошептал я и обернулся на вещи в своих руках, — Точно ли я могу надеть это?

Положив все рядом, я начала переодеваться и ужаснулся, сколько может стоить этот наряд. Не знаю почему, но Лира вручила мне нечто, до чего я и коснутся раньше не смог бы.

Я оделся и посмотрел в зеркало на обновленного себя, без рабских лохмотьев. Черные брюки, темно-синяя обувь, светло-серый свитер с белой рубашкой под ним и темно-оранжевое пальто. Наряд сидел не совсем идеально, но этого было более чем достаточно. Я никогда не видел такого себя, ведь никогда в жизни мне не доводилось носить взрослую одежду, а сейчас я примеряю именно такой наряд.

Возможно, я бы даже мог миловаться собой, но мое лицо не выражало огромной радости от полученного подарка. Скорее лишь печаль. Я посмотрел в зеркало на себя и удивился. Поднятые в ужасе и грусти брови, сухие, полопавшиеся губы и черные, мрачные глаза. Все выглядит так же, как до этого. И одежда ничего не изменила.

Стоит только закрыть глаза, как слышишь звон цепей. Они покрывают мои руки, ноги, уходят куда-то назад. Ужаснувшись, я повернулся назад и увидел маленького беззащитного мальчика — самого себя в детстве. У меня все те же исхудавшие черты лица, но взгляд еще мрачнее, чем сейчас.

Мальчик встретился с моими глазами.

— Тебе не к лицу, — молвил он.

Я прикусил губу и схватил себя за пальто, жестко впиваясь в него ногтями.

— Да… Я знаю, — сказал я, опустив голову вниз.

Видение испарилось и рассыпалось в прах, но ком в горле встал поперек и теперь я чувствую себя опустошенно. Одна только мысль никак не может дать покоя.

И зачем ты… я это сказал? Это больно.

Я хватаюсь за рукав, горестно вспоминая о своей слабости, а после щипаю себя, уводя мысли прочь.

Не могу думать об этом. Горесть собьет меня с ног и больше не разрешит подняться, как это было в тот раз. Если упаду в эти мрачные мысли, то в них и утоплюсь. Легче всего не думать.

Что насчет остального, в таком случае? Я до сих пор не знаю куда иду, пусть мне и дали слабую подсказку, хотя теперь я совсем не чувствую взглядов прохожих на себе. Значит, я не ошибался, когда думал, что все эти люди смотрят на меня. Теперь  я понимаю, что все было из-за моей одежды, ведь стоило мне надеть что-то получше и все стало совсем иначе.

Припоминая о чем мне говорила Лира, можно хорошо задуматься насчет ее слов. Многое из того, что она сказала, не дает мне покоя. Некоторые слова были совершенно незнакомы мне. Хотя она объяснила достаточно многое. Мое появление в этом мире не случайно, как и появление остальных, а также то, что меня где-то ждут и как раз туда я сейчас и направляюсь.

Это другой мир… и было бы хорошо, если бы эта фраза хоть что-то значила для меня. Что, вообще, значит другой мир? Что представляет собой сам мир? И чем он отличается от прежнего, где я жил… выживал все это время?

И еще то, что показала мне сама Лира. Ее необычайные способности. Левитирующая карта, что взялась из золотого сияния и упала ей прямо в руку, а затем полетела в мою. Та золотистая цепь, что увела меня за собой с такой силой, что я не мог сопротивляться… Это было самое удивительное. Даже сейчас я вспоминаю это с восхищением. Не знаю, быть может, Лира какая-то особенная девушка, раз может повелевать искрами, призывать визитные карточки и открывать двери издали… Кажется, в моем мире я не встречал того, кто мог бы так делать… Шарлатанка. Я ей кровь, а она выкинула за шкирку.

Остается только отложить лишние мысли из головы и пойти дальше быстрее, иначе этот поток людей дезориентирует меня.

Дальнейший путь до центра города я только и делал, что задумывался о том, правильно ли я иду. Город был наполнен людьми, и разговоры мелькали в каждом уголке. Говорили они про разное, некоторые просто веселились, а кто-то делился чем-то важным. Иногда, у лавок покрупнее можно было видеть вооруженных людей в броне. Те либо были поодиночке, либо собирались группами. Они привлекли мое внимание, ведь на стражников были непохожи, а еще рядом с некоторыми, самыми мрачными из них, становилось как-то не по себе. Впрочем, все люди вокруг были приветливыми и мчались нескончаемым потоком куда-то по своим делам.

Я шел и боялся, что в какой-то момент не смогу понять, где находится этот самый центр города, но когда я обошел очередного большого мужчину передо мной, то вышел к тому месту, которое безусловно было тем, что мне нужно.

Огромная площадь, которая развернулась здесь большим кругом. Она была столь же огромна, сколь велико пшеничное поле, как мне могло показаться. Вокруг было невероятно много людей и каждый занимался чем-то своим. В разных местах здесь росли растения и кусты, а рядом с рядами плантаций стояли лавочки, на которых сидели люди разного века, от маленьких до взрослых.

Меня привлекло то, что было в самом центре это всего. Казалось, будто это просто гигантские округлые ворота, но нечто отличало их от всего остального. Врата шли дугой от самого низа и доверху, а их рама была очень толстой и на ней ярким золотым цветом светились такие же символы, какие я видел над собой, когда только впервые здесь оказался. По бокам от этих врат стояли охранники, закутанные в снаряжение.

Все это зрелище показалось мне глупым, пусть и выглядело очень красиво, с различными цветами, что окружали эти самые врата.

Я не вижу какого-либо смысла в нахождении здесь этого строения и охранников, которые рядом с ним стоят. Неужто оно может быть столь важно? Иначе в чем еще может заключаться причина из всех мест этого города, располагать охранников именно здесь. Но… это наверняка то, что мне нужно. Даже сами эти золотые рисунки подсказывают, что эти врата здесь неспроста.

Да и выглядит это место достойно. Прямо как центр города.

— Новички скоро начнут прибывать? Эти врата уж как пол года не светились, поди и людей будет в разы больше прежнего. Не к добру это все… — нечаянно я подслушал один из разговоров недалеко от меня.

— Не к добру лишь то, что мы здесь застряли. Хватит глазеть, новички нам сейчас ничем не помогут, ходи в мастерскую, а после на тренировку! Если ты столь же не в духе от этой проклятой зоны, то за тебя до следующей никто проходить не будет…

Интересный разговор быстро стих, не успел я и понять о чем он был. Что насчет врат, то… новички скоро начнут прибывать? А я один из них? Тогда почему уже стою здесь? И откуда прибывают эти самые новички? Столько вопросов…

Я прошел вперед, к центру этой площади и когда уже был близко, мой шаг замедлился перед охранниками, что стояли без шлемов.

По ним можно было заметить, что они скучают, но в какой-то момент они резко стали серьезными и обернулись назад, а я застыл на месте…

Что происходит?

Золотые рисунки на вратах стали еще ярче, а в центре самого прохода засветилось белое сияние. Сверху засветился златой камень и блеск разошелся на весь центр города, что заставило всех обернутся туда.

Теперь проход врат был закрыт какими-то сверкающими бело-серыми пятнами и преграждал путь через них. Я не могу увидеть даже что происходит по ту сторону. Эта белая стена возникла здесь просто из ниоткуда.

Ужаснувшись, я отошел на несколько шагов назад и застыл в ожидании какого-то хаоса. Я обернулся назад, дабы понять что делают другие люди, но оказался еще больше удивлен, когда увидел их спокойные взгляды. Каждый либо продолжал заниматься своими делами, либо смотрел и ждал чего-то, но никто не боялся и не убегал.

Неужели это в порядке вещей?.. Или же, это то, о чем говорила мне Лира?

Я сжал кулаки и двинулся вперед к охранникам, которые сейчас стояли спиной ко мне. Не знаю, что именно это такое, но люди не выглядят напуганными, да и охранники выглядели собранно. Кажется, ничего необычного и правда не происходит.

Когда я дошел до них, белая стена начала исчезать и мне послышались разговоры на той стороне. Я дошел и аккуратно встал на расстоянии от людей в броне, не в силах решится, чтобы спросить что-то у них.

Наконец, сияние золотого прекратилось и стена полностью исчезла, так же скрылась, как всего несколько минут назад показалась.

А за стеной были люди, очень много людей.

— П-простите…

— Агх! — в один голос вскрикнули охранники, обернувшись на меня.

— Чего хочешь? У нас тут пополнение, не видишь что ли?! Вот же еще, мальчишка, хватит шастать тут, ходи прочь, — сказал усатый мужчина с бородавкой на щеке.

— Но, кажется, я должен быть здесь?.. — сказал я, что прозвучало скорее как неуверенное заявление, чем вопрос.

Оба мужчины вылупились на меня, затем наклонились друг к другу и перешептывались. В это же время они продолжали рассматривать меня и через еще несколько секунд, усатый решился что-то сказать.

— Ты как мимо нас проскользнуть умудрился?.. — спросил он с претензией, а затем вздохнул и махнул рукой.

— Новичок, иди к своим, чего здесь стоишь, — обратился ко мне второй охранник, который выглядел чуть моложе и намного красивее, с юной добротой во взгляде. Он мне понравился больше.

Тот хлопнул меня по плечу и слегка подтолкнул. Я прошел через раму врат и быстро встал в самой спине всех этих людей.

Тут же голову наполнили их разговоры.

— Чего… Где я? — спросил мужчина грубым баритоном.

— Ты тоже не знаешь?.. Стоп, а хоть кто-то, вообще, знает где мы? — обернулся на него другой.

— Что за чертовщина, голова раскалывается… И как только я сюда забрел? Всего мгновенье назад меня ведь… — еще один не успел договорить, как лицо исказилось в гримасе ужаса, он упал на колени и его вырвало.

Я с отвращением отстранился и посмотрел на других, но заметил, что некоторые последовали примеру и им тоже стало плохо.

Все здесь выглядели разношерстно. Одежда каждого отличалась и выдавала не просто принадлежность их к определенному сословию, но и определенные традиции того места, откуда они прибыли. Кажется, они так же как и я в тот раз, перенеслись сюда именно в той одежде, в которой их жизни оборвались. Только лишь я один сменил наряд… и по каким-то причинам появился в другом месте раньше всех.

Но сейчас я получил ответ на свой вопрос – все люди прибывают сюда так же, как я или даже Лира. Они погибли. Неважно как: были зарезаны, отравлены, заморены, умерли от болезни или изнурения, итог у них подобен – умереть и воскреснуть здесь.

— Ах-х… — выдохнул парень справа от меня и в ту же секунду упал мне на плечо.

— А! — вскрикнул я и быстро отошел от него, пусть его веса и не почувствовал.

— …Прошу прощения, голова раскалывается, ноги совсем уж не держат, ха-ха… — на его лице была улыбка, лишенная юмора.

Этот парень выглядит иначе, чем общая масса других людей. Даже сейчас, когда всем плохо и ему, в том числе, он умудряется выглядеть мужественно.

Думаю, когда я сюда попал, то выглядел совершенно иначе.

Его не слишком длинные, но и далеко не короткие бледно-черные волосы были зачесаны назад и скреплялись в пучок, оставляя спереди лишь несколько локонов, что слегка закрывали лицо. Выбритые бока придавали мужества, а на открытых ушах висели серьги из нескольких скрепленных знаков с символами, что я не мог разглядеть с расстояния. На нем была надета темно-красная одежда, она плотно сидела на его утонченной мускулистой фигуре. Он не одел до конца свою чудную, почти прозрачную накидку и она развевалась на ветру вместе с рукавами. Облегающая плотная ткань без рукавов прикрывала его торс и желтый пояс резко контрастировал с черными свободными штанами.

— Кажется, от этой неожиданности не только я чувствую себя плохо… Что насчет вас? Вы не выглядите таким уж уставшим. Похоже, хоть кому-то повезло перенести смерть легко… — с грустью продолжил он.

Я удивился еще больше.

Он понимает, что умер? Так просто?.. Не может быть, он ведь должен был появиться в этом мире всего лишь минуту назад, и все же, он так быстро принял все, что здесь происходит?

Все окружающие нас люди сейчас без ума от происходящего и чуть ли не задыхаются, прижимая лоб к земле. В то же время, он уже отошел от этой боли и спокойно смотрит на меня, пусть даже в его взгляде заметно истощение… призрачный взор.

— Смерть?.. — слово сорвалось с моих уст.

— Ох, прошу прощения еще раз. Возможно, я был с этим слишком резок, — он соединил ладони и прикрыл веки в чувственном взгляде, — Я лишь сужу по лицам и словам окружающих.

Он выглядел старше меня, но не слишком. Думаю, нас вполне могли счесть за людей одного возраста, если бы судили только лишь по внешнему виду.

И все же, его взгляд был мудрее и в то же время наполнен еле заметным спектром всеразличных эмоций. Грусть, воодушевление, отвага или даже страх… вина?… Казалось, все это перемешалось в его глазах.

Он обернулся, его веки поднялись и он изумлённо посмотрел вверх. Я проследил за его взглядом и сразу понял, что он смотрит на невероятное сияние, что простирается словно над всем миром.

Сомневаюсь, будто он понимает что сейчас видит, но я знал его удивление. Он смотрел на Пепельное Древо.

Знаю, что он чувствует, ведь и сам совсем недавно прошел через это. Я словно смотрю на себя, переживающего все это вновь.

Я оглянулся на других и увидел, что многие тоже смотрели вверх и будто предались воспоминаниям. Кажется, каждый здесь помнил прошлое, а потому и соображать могли быстрее. Любой, попавший сюда, помнит свою смерть. Все, кроме меня.

— Могу я спросить твое имя? — обратился ко мне парень.

— …Меня зовут Вальт, — после недлительного молчания, ответил я.

Его взгляд смягчился.

— Дэйн. Приятно познакомиться, — он протянул руку и я незамедлительного принял рукопожатие, даже не осознав до конца, что кто-то решился так уважительно познакомиться со мной. Его рука была жесткой, но легкой, — Слушай, Вальт, как тебе идея подержаться вместе, хотя бы какое-то время?

— Вместе?.. — удивился я.

В глазах Дэйна отражалась чистосердечность, но в то же время было что-то пустое. Я не могу понять, как мне описать человека перед глазами. Что им движет? Где черпает уверенность?

Всего несколько минут назад эти врата зажглись и примерно в то же время он впервые взглянул на свет вокруг него. И вот уже он предлагает мне создать команду? Молниеносная адаптация, незыблемая уверенность, уравновешенность, точно как штиль средь этого бурного моря — вот, что я вижу. Этот человек воин. Наверное…

— Почему ты этого хочешь? — спросил я, все еще озадаченный и так же удивленный.

— Ты выглядишь спокойнее многих здесь, включая меня. Подумать только, человека удивляет рукопожатие больше, чем сама смерть… Именно поэтому я хочу держаться вместе. В неизвестном краю нас спасет только работа сообща и я вижу в тебе сильного человека с которым можно сотрудничать, — сказал он с серьезным выражением лица.

Вот так да… выложил все как есть. У меня мурашки по коже только от его взгляда, а он уже за союзника меня считает? И что мне ему ответить?..

— Только вот… думаю, для начала нам придется разобраться с тем, что приближается, — сказал он отстраненно, повернувшись в сторону спереди от нас. В его голосе проскользнуло напряжение.

Я молча уследил за его взглядом и увидел группу людей, быстро приближающуюся к нам.

— Добро пожаловать, новоприбывшие. Мое имя Лодрик, я один из кураторов второй зоны. В будущем вы осознаете значение этих слов, но сейчас вы должны знать лишь то, что сегодня я заведую всеми делами здесь, — сказал мужчина посередине, его глаза блестели цветом солнца.

Вся группа людей была разодета в бело-золотые убранства. На окружающих его людях форма походила на боевую, а сам Лодрик носил поверх всего длинную накидку тех же цветов.

— Что за чертовщина?! — послышался грубый голос, а за ним еще множество.

— Кто ты такой?

— Где мы находимся?! Какого черта вы с нами сделали?

Толпу подхватили возгласы. Кто-то кричал недовольства, кто-то в бешенстве от растерянности. Все были в смятении. И только немногие, как Дэйн рядом со мной, смиренно ждали следующий слов.

Лодрик медленно поднял руку и демонстративно щелкнул пальцами.

Все, кто кричал, начали кашлять, будто в какой-то момент их легкие лишились доступа к воздуху.

Теперь я в этом уверен. Люди этого мира отличаются от моего родного. Таинственная сила, которую они используют, позволяют им совершать немыслимые вещи и я уверен, что золотистыми блестками Лиры или способностью затыкать рты, это все не ограничено.

Взглянув на Дэйная заметил, что его это сцена совсем никак не задела. Словно подобное для него обыденность. Может, он не осознал происходящего? Нет-нет… стоит только приглядеться и можно понять, что его уверенность осталась непоколебимой.

Да что он за человек такой?! Но что важнее…

— Это место зовется Арканум. Если быть более точным, не просто место, а другой мир. Не ваш родной, другой мир означает совсем другую реальность. Можете забыть всякие воспоминания о том месте, откуда прибыли, они будут лишь путать вас, — холодно продолжал Лодрик. Он не делал пауз, не давал возможности прервать его и задать вопрос, — Что едино для вас всех, так это смерть. Каждый присутствующий здесь через нее прошел. Почему тогда вы все еще живы? По той же причины, что и все мы. Этот мир дает вам второй шанс на жизнь.

Слова Лодрика будто уместили все мои выводы в одну грамотную речь. От этого легче не становится, ведь еще остались вопросы, но и Лодрик не закончил.

— Внимайте моим речам, ведь следующая информация уже связана с тем, что вам жизнено необходимо, — его глаза заострились, голова опустилась ниже, а атмосфера стала напряженнее. Он специально сделал ее такой, дабы сдерживание толпы не дало раскол и шум не поднялся, а его слова продолжали слушать, — Арканум разделен на 4 зоны, между которыми существуют возвышения. Зоны это места, подобные здешнему, в них мы и живем. Отделенные друг от друга реальности связанные единым миром. Возвышения же — то, через что человек должен пройти, дабы попасть в следующую зону. Это поверхностное устройство нашего с вами бытия, в дальнейшем вы узнаете больше информации, но для начала вы должны показать, что достойны просвещения от лучших мира сего. Мы, Золотой Порядок, властвуем над всеми этажами и если вы окажетесь достаточно компетентными, то откроете для себя безграничные возможности и нашу помощь. Прошу всех тех, кто еще не усмирил свои эмоции, а именно враждебность к нам, осознать, что мы не виновны в вашем нахождении здесь, как и в вашей смерти. Никто здесь не виновен и только лишь Кардиналам может быть известно почему именно вы стоите на этом месте. Впрочем, как я уже сказал, даже высшие силы не были причиной вашего появлением здесь. Здесь другой воздух, другие люди, другая земля, другие города, другое устройство мира, правления, иерархии, силы и жизни, так что если вы не рвётесь стать жертвой неприспособленности, то отбросьте прошлое и оставьте только то, что необходимо для вашего выживания здесь.

Он отпустил напряжение с толпы и расслаблено откинул шею назад, глядя на нас, как на запуганных детей.

— Добро пожаловать в Игру Аркан. Прошу идти за мной, — молвил он слегка торжественно, затем развернулся и быстро зашагал вперед.

— Пойдем, — сказал Дэйн и мы двинулись вперед.

Каждый присутствующий, даже если мешкал, все равно выбрал пойти за неизвестной могущественной личностью, нежели остаться на произвол судьбы.

Впереди были большие врата, которые вели в проулок куда больше, чем все другие. Мне был плохо видел тот район, куда мы движемся и когда солнце слегка обожгло мой взгляд, я встретился с высеченными золотом словами на земле.

Для них даже сделали отдельную плитку, словно это некое послание, ведь и находится оно прямо перед порталом. Никто не задержался посмотреть, что здесь написано, но я хотел прочитать это, что даже решился задержаться.

Эти слова… вот настоящее олицетворение этого мира.

— Значит, воодушевленные должны пройти к подножью того древа, дабы понять некую суть?.. — послышался голос Дэйна прямо за спиной и я пугливо развернулся на него, — Ох, прости, такой интересный стишок, что я не смог удержать язык за зубами.

Подумать только, он все это время стоял за спиной, а и не почувствовал! От него мурашки по коже.

— Пойдем, Вальт, нам не стоит отставать.

Мы с Дэйном поспешили вперед, но мыслями я все продолжал возвращаться к златому начертанию.

“На земле той, где свет и мрак, ждут ужас, чудо, смерть и прах. Желанья пламень горит в вас? Неведомость уводит в транс? Тропа, ведущая к подножью, что не потерпит тела дрожи, вознаградит смельца за путь. Подарит славу, грех, укажет суть.”