Долгое время я иду через лес и вспоминаю то, что по ощущениям было всего несколько минут назад. Тогда голос ответил мне в последний раз, и, кажется, он выбрал следующее место проведения нашей с ним встречи.

Я мог понять это, ведь он меня вел. То пламя, что игриво указало мне путь, было не единственным, что сейчас помогает мне не сбиться с дороги.

А еще, он дал мне порванные обмотки. Похожие мне часто приходилось носить рабом. В подобном наряде я чувствовал себя ужасно незащищенным и слабым, но сейчас другого выбора у меня нет. Впрочем, как не было и в прошлом.

Трава в лесу очень густая. Все покрыто растительностью, а ветки деревьев с листьями опускаются прямо на голову, мешая пройти. К счастью, здесь была одна тропа, которой я смог воспользоваться. Не знаю, могут ли это быть проделки того самого голоса, но мне легче поверить в то, что все перед моими глазами происходит только по его велению.

Я никогда не верил в бога, но сейчас только и могу думать о том, насколько он всемогущ. И пусть тот не ответил мне, кто он есть на самом деле, пока что у меня нет других мыслей, как бы его можно было назвать. Бог, не иначе. А если и не бог, то определенно некто похожий на него. Что еще на свете может стоять в небесах и повелевать алым пламенем? Кажется, в тот раз он даже смог контролировать мой разум, раз успокоил бурю эмоций, охватившую меня… Это пугает.

Невозможно отрицать, что с того момента, как я его увидел, в сознании то и дело витала одна только мысль — я погиб. Неизвестно, как и при каких обстоятельствах, ведь я того не помню, но мою смерть невозможно отрицать. Я чувствую, как мое тело неестественно ощущается. Печаль охватывает разум, когда я думаю, что буду делать дальше. Все это больше походит на странный сон после смерти. Гораздо легче было бы, проложи тот бог мне путь в рай или ад, но сейчас я без понятия кто такой, где нахожусь и что обязан делать… и обязан ли? Я знаю лишь наставление и легкую надежду, что я все еще жив. Наставление хорошо впечаталось в моей голове. Не стоит забывать, что это существо способно манипулировать разумом и…

— Ах-х… У меня крыша едет. Что еще за манипулирование сознанием? — вздыхал я, пока осторожно пробирался сквозь листья деревьев по очищенной от густой травы тропинке, — Но и назвать по-другому это нельзя… — тихо шептал я.

Кажется, подобные высказывания возвращают меня в те времена, когда я наблюдал за причудливым священником из церкви, которому не посчастливилось оказаться в рабстве в одной камере со мной. Кстати, меня по-прежнему удивляет тот факт, что кто-то вроде него оказался в одном положении с прежним мной. Что ж, даже церковь была не самой прилежной. Не знаю, как там было на других континентах, но Лазания не имела единого верования, а управление религиями было бесконтрольным… Что за ужасные воспоминания о прошлом.

“И да снизойдет властитель с небес, и да укажет всем несчастным истину сквозь сознание людское…”, — изречения того самого психа. Точно псих. Но и психи иногда могут оказаться правыми, на удивление.

— Если задуматься, то где я сейчас нахожусь? — спросил я вслух, — А еще, этот лес кажется бесконечным. Сколько я уже иду?

Меня не покидало ощущение, что сразу после того, как я выберусь из леса, меня схватит бандит и спустя день я уже буду выставлен на продажу. Темные мысли из темного прошлого. Избавится от них невозможно, они уже стали частью меня самого. Но несмотря на все эти причудливые опасения, я чувствую себя лучше, чем когда бы то ни было. Свет пробился сквозь растения вдалеке и я рванул вперед, что было силы.

Огромное древо впереди. Гигантского размера… нет, даже больше чем просто гигантское. Оно уходило выше облаков, да настолько, что отсюда издали я даже не мог понять сколь велико расстояние до него. Такое громадное, что кажется могу дотронуться. Дерево выглядело туманным или, скорее, призрачным. Его снежно-белый цвет освещал все вокруг сильнее солнца, а после я заметил, что оно горело. Хотя будто и не пылало, но медленно тлело. Это было видно даже издали. Огни алого цвета, точно пламя того монстра, с которым я встретился. Он, несомненно, был с этим связан, но сейчас моя голова была забита совершенно другим.

Это было похоже на вид из сна… на нечто нереальное. То, чего ни при каких обстоятельствах не должно и не может существовать, но я это видел. Прямо сейчас, стоя здесь на двух ногах, схватившись за свои оборванные намотки двумя руками и судорожно пытаясь воспринять эту реальность как данное, я действительно, черт возьми, видел это великое древо.

Оторвав взгляд, я опустил голову ниже. Меня встретила огромная, просто невероятно большая гористая местность, где вдалеке виднелись большие стены. Они изгибались и образовывали окружность. До меня долгое время доходило, что те стены были крепостями города. Местность вокруг города простиралась на километры, где проходили леса, а дальше них виднелись большие горы со снегом на вершинах… Горы высоки, но не выше призрачного дерева. Вид, что скорее походил на сказку, нежели на нечто реальное. По крайней мере, раньше мне не доводилось встречать такого.

Не был уверен, но что-то мне подсказывало, будто нахожусь я где-то очень далеко от своего прежнего места жительства.

Где-то выше, над крепостями города, огромные острова плыли по облакам. Их размеры были не сопоставимы с городом на земле, но все же оставались достаточно внушительными. Вокруг островов обвились загадочные круги. Как я подумал, они не были частью строения, но скорее были чем-то большим. Круги сияли золотом, но не ослепляли, как солнце, которое блистало прямо надо мной. Обручей было несколько и каждый из них мог отличаться размером или формой. Это зрелище напомнило мне о том моменте, когда я встретил то существо. Ощущение чего-то божественного и высшего, как мне тогда показалось, сейчас я мог наблюдать и здесь. Означает ли это, что я попал в рай? Ведь я сомневаюсь, что в аду светит солнце и растут деревья континентального масштаба. И пусть фантастический пейзаж оставлял невосполнимые пропуски в моем понимании и самоощущении, я точно знал одно.

Сейчас я где-то совершенно в другом месте и, возможно, мне повезет больше никогда не вернуться на родину. Это придавало сил, но осаждало тяжелым давлением, которое состояло не просто из груза ответственности, а также страха перед неизведанным. Эти чувства тяжело описать, ведь, кажется, что мне страшно, но все перед глазами так ново и красиво, так свободно… А мне остается лишь гадать по какой из этих причин мое сердце готовится взорваться, а дышать становится все тяжелее.

Одним словом — невероятно.

Я увидел тропу, что извилисто спускалась с возвышенной местности, где стоял я, и шла прямиком к входу в город. Мне страшно было даже подумать о том, что сейчас все, что мне остается, это поддаться течению и пойти вперед, но ничего иного и не оставалось. Сейчас, по крайней мере, я точно знаю, что мне жуть как страшно.

Не хочу вновь становиться рабом, у меня нет никакого желания томиться в темницах до скончания своих дней! Я… не хочу повторить неотвратимую судьбу, что была уготована мне в прошлой жизни.

— Верно ведь подметил? Кажется, все это происходило уже в далеких, прошедших днях, а я могу лишь вспоминать об этом, — с грустью молвил я вслух.

Я смотрел на город, хотел пойти, но боялся сделать шаг. Как бы далеко я не ушел от той реальности, а она все настигает меня. Не могу отделаться от ощущения страха. Даже сейчас, несмотря на всю восхитительность и неизведанность мира перед глазами, я то и могу, что дрожать и потирать руки от беспокойства.

Вдруг там меня опять схватят и сделают рабом? А что, если это закрытая территория и меня тут же убьют? Где я нахожусь? Это другой континент? Ад, рай, мое воображение или все происходит наяву? Я то и могу, что путаться средь этих мыслей.

“Увидимся за гранью”.

Я прекрасно помню голос монстра. То ли бога, то ли дьявола. Он дал мне направление и разрешил мне увидеть то, чего я бы не смог за всю свою жизнь раба.

— А разве есть иные варианты, кроме как доверится этому видению? — выдавил я всю уверенность, что мог собрать, в одну пламенную речь и двинулся, болезненно сжав кулаки.

Боязливый шаг вперед и так я ступил на дорогу к поселению.

На пути мне не встретился ни один человек. У меня было смешанное желание побыстрее доехать до города на чьей-то повозке, но одна только мысль о другом лице, с которым мне придется куда-то ехать, напрочь прогоняла всякое желание встретить родную душу. Даже сейчас.

Несмотря на то, что встреча с людьми пугала меня с каждым шагом, мне ничего не оставалось, кроме как поскорее сделать это.

Дорога была долгой, я изрядно вымотался, но уже близь огромных ворот. И именно здесь я смог разглядеть людей, которые что-то делали внутри прохода.

Их было много. Я насчитал около семи человек, но были еще и те, что находились в закрытых помещениях. Ворота были глубокими, как и сами стены. Проход был плохо освещенным, но достаточно для того, чтобы я увидел два входа по бокам. Скорее всего, эти входы были чем-то сродни рабочих мест всех этих стражей. Подойдя еще ближе, я увидел оружие у них в руках — это были копья.

В голову ударила мысль о том, что они объявят меня чужаком и пригрозят этими самыми копьями, а после… А что произошло бы следом мне и представлять страшно. И все же, я уже решился довериться голосу. Так что надеюсь, я следую его плану, благодаря которому все мои худшие страхи пройдут мимо.

Наконец, пройдя дальше, я смог услышать их голоса.

— Нужно подготовиться к прибытию новичков, — услышал я того, кто и до этого, кажется, разговаривал без умолку, — Лодрик прибудет со второй зоны лично для проверки. Оплошать перед ним — худшее, что вы могли бы сделать за всю свою жизнь.

Кажется, он был кем-то вроде командира среди остальных. Его голос меня пугал. Такой грубый и жесткий, полный давления, точно голос одного из управляющих темницы. У меня по спине пробежали мурашки.

— Но сэр, зачем кому-то вроде него спускаться сюда? — спросил один из охранников, обращаясь к главному.

Тем временем я уже был в нескольких метрах от них и взгляды многих переместились на меня. Они не наставили свои копья, угрожая мне, а держали их в вертикальном положении, упирая конец древка в каменный пол. Их взгляд не источал угрозы, а скорее был полон отстраненного недовольства. Даже так, каждый из смотрящих не смел спустить с меня глаз. Это ясно читалось — для них я был чужаком. К тому же, совершенно неприглядным.

В отличие от охранников по бокам, их глава и, как мне показалось, новички, продолжали говорить между собой.

— Почем мне знать? — легкомысленно ответил он, — Что ж, а теперь… — продолжил он и обернулся ко мне.

Сейчас я смог прекрасно разглядеть его.

Темная кожа, свирепый опущенный взгляд с напыщенными бровями, что источал тихую ярость и ждал, когда я начну объясняться. У него была родинка на носу, темные короткие волосы, непримечательные ресницы малой длины и зеленые глаза, что почти светились во всей окружающей нас мрачной тени.

И все же, сколько бы я не продолжал его разглядывать, только и мог испуганно смотреть и осторожно дышать, переосмысливая в голове варианты, что со мной сейчас сделают.

— Потерялся? — наконец, заговорил он. Возможно, мне показалось, но его голос смягчился.

— Я-я?.. Э-эм, ну, знаете… Как я вас поним… — застыл я, когда осознал две вещи: я не могу связать и слова, а также ту странность, что я не понимаю на каком языке разговариваю.

— Сэр, он похож на…

— Новичок? — спросил старший, не дав договорить подчиненному. Он обращался ко мне, но я не понимал значения слов, что он говорит.

— Новичок? Ну, да, да! Думаю, я новичок! — я готов был согласиться со всем, что он мне говорит, лишь бы этот грозный мужчина не разобрался со мной прямо на этом самом месте. К тому же, он говорил спокойным тоном, без какой-либо угрозы, — А что значит новичок? — добавил я позже, сомневаясь в своем ответе.

— Сэр, он определенно из новеньких, но разве он должен быть сейчас здесь? Его могли выпроводить, если посчитали недостаточно…

— Замолчи, хватит трепаться и лучше задумайся о том, как правильно будешь кланяться Лодрику, — отрезал мужчина острым, грубым голосом, словно обнажил большую секиру.

Я отстранился, испугавшись, и вылупился на него раскрытыми глазами, подобно испуганному щенку.

— Послушай, парень, как ты вышел из города? — обернулся он ко мне, его голос стал жестче.

— Но я не выходил… — прошептал я так, что ему было еле слышно.

Мужчина задержал взгляд на мне еще какое-то время, а затем глубоко вздохнул. Его острый взгляд стал более уставшим и так мне начало казаться, словно терпение окружающих достигает предела и они готовы просто послать меня туда, откуда пришел, ведь у них и без того хватает проблем.

— Эх-х, да спасет меня Кардинал, в этом мире и дня без странностей пройти не может, — добавил старший, обращаясь скорее куда-то в воздух, чем к кому-то конкретному, — Парень, у нас нет времени быть твоим гидом, а потому придется справиться самому. Мы все здесь понимаем в каком недопонимании ты сейчас находишься, но тебе необходимо взять себя в руки и послушать внимательно, что я сейчас скажу, понял? — объяснялся он.

— …Да! — неуверенно ответил я, но выдавил все силы, дабы согласиться с ним как можно громче.

Меня это в какой-то степени даже радовало. Судя по его словам, он не будет меня убивать или продавать. Только лишь это заставляет меня чувствовать себя спасенным. Наверняка, это добрые люди.

На секунду мужчина отвернулся и, как мне показалось, его взгляд обратился на его подчиненных. Он поднял руку и приказал, после чего все разошлись в разные стороны, будто повторяли нечто подобное уже сотни раз. Следом он добавил.

— Выполнять!

Затем повернулся ко мне и осмотрел с ног до головы перед тем как начать говорить.

— Неважно кем ты был, как здесь оказался и что думаешь, сейчас у тебя нет выхода, кроме как слушать меня, — начал он серьезно, — Ты находишься в другом месте. Совсем отличном от того, где ты жил раньше. Так что вопросы из разряда: как ты сюда попал, где находишься, почему язык такой странный и все прочее — оставь при себе. Своевременно ты узнаешь ответы, но сейчас тебе нужно будет добраться до центральной площади. Там ты встретишь таких же, как и ты… как и все мы.

Я молчал, не зная что должен ответить и вообще должен ли отвечать. Он говорил это серьезно, возможно, в какой-то мере даже печально. Его взгляд не принуждал, а сочувствовал, а еще указывал направление. Почему-то это меня слегка порадовало.

Моя голова нервно зашаталась вперед и назад, что было скорее похоже на глупое кривляние, нежели кивок. Несмотря на это, старшой похлопал меня по плечу и добавил.

— Удачи, — сказал он и удалился во внутреннее помещение, где его уже ждали подчиненные с какими-то вопросами, но их я больше не слышал.

Отпрянув, я подумал, что пора бы уже взглянуть вперед и перестать трястись, иначе люди могут подумать, будто я больной, пусть рядом никого и нет.

Впереди был светлый проход в город. Я смутно видел очертания зданий и солнечный свет вперемешку с сиянием древа, а потому поторопился пройти дальше.

По обе стороны туннельного прохода стояло по одному охраннику. Они были в шлемах, но даже так их взгляд хорошо чувствовался. Не устрашающий, но бдительный. Кажется, все здешние стражники обладали схожей аурой. С ног до головы они были снаряжены стальной броней, а в руках были все те же копья.

В этот момент мое внимание было обращено скорее на них, чем на город, в который я вот-вот войду. Они никак не препятствовали моему проходу и я оказался за стенами, на которые недавно так восторженно смотрел.

Первым, что я увидел, были толпы людей. Возле прохода их было не так много, но чем дальше велась дорога, тем оживленней становились улицы, вплоть до того, что каждому приходилось расталкивать себе путь, дабы пройти вперед. Хотя, если приглядеться, то можно заметить как поток людей разделен на разные полосы в зависимости от того, куда они идут. Справа люди проходили вперед, а слева шли в мою сторону, заворачивая в переулки меньшей ширины.

Здания были высокими. Выше, чем я их помнил. Этажей было не два, а куда больше, вплоть до пяти. Как мне показалось, это был торговый район, но даже так здания выглядели очень вместительными и удобными для жизни, не считая тысячи разговоров за окнами, конечно же.

Тревожность слегка давила на меня. Я не помню, когда в последний раз удавалось увидеть похожий вид. Наверное, те воспоминания из детства уже давно стерлись, ведь сколь долго не гляжу, все равно не удается ничего вспомнить. На ум приходит только лишь сырая темница и яркий свет факела с убогой едой просто для того, чтобы не умереть с голоду…

Стоит ли мне переживать по этому поводу? Мужчина ясно дал понять, что всем плевать кем я был, да и люди на улицах не кажутся столь агрессивными. Я ведь так и хотел — просто довериться…

Осмотрев здания, я попытался взглянуть на проходящих мимо людей, но почему-то быстро ответ взгляд.

На мгновение мне показалось, что каждый из них смотрит на меня. Даже не знаю, так ли оно было на самом деле или тому виной моя фантазия, но поднять голову и посмотреть вперед я больше не смел. Не хватило духу. Люди выглядят пугающе, а я и понять не могу почему. Неужели все из-за взгляда? Припоминаю, что у того монстра не было глаз и именно поэтому я мог спокойно с ним разговаривать, верно? Звучит ужасно.

Я не был уверен куда мне стоило идти, но все иные тропы уходили в другие стороны, а насколько я успел узнать, судя по виду издали, город окружен стенами в форме подобной шестиугольнику, а значит центр должен быть где-то впереди. Следуя своему представлению я подался дальше в путь, с обращенным до земли взглядом. Так уж вышло, что мне привычнее клонить шею вниз. Так делаю и сейчас, чувствуя все это давление, которое я мог и сам себе придумать, просто не в силах поступить иначе.

Как мне и показалось ранее, движение людей в городе походило на безостановочное течение. Каждый выходил из него там, где ему это было необходимо.

К счастью, за все это время никто ко мне не пристал. Я чувствовал себя абсолютно не достойным внимания в глазах окружающих. Это безразличие было не тем же самым, что я ощущал в темницах, дожидаясь своего часа продажи или смерти. Здесь я был одним из людей в течении, даже не одной из шестеренок, а потому был свободен.

И эта свобода лишь сильнее меня напугала, но я стиснул зубы и не позволил себе впасть в панику, что готова была утащить меня на самое дно в любую секунду.

Как бы то ни было, это было не просто дискомфортом, а настоящим страхом, от которого мои ладони ненормально дрожали, а колени обессилено подкашивались.

Вдруг, пока я проходил мимо одного из рыночных магазинов, следуя безостановочному ходу, нечто жгучее обхватило мое запястье. Оглянувшись, я только и успел заметить, как моя рука полыхала в искрящемся огне, больше похожем на широкую нить из ослепляющих частиц желтого, почти золотого цвета. У меня перехватило дыхание и следующим, что я увидел, был размытый мир, искривленный то ли под действием моей усталости, то ли от воздействия внешних сил. Сияние слегка слепило взор, будучи достаточно ярким, чтобы мои глаза заслезились, и быстрым движением меня утянуло в неизвестное направление для моего дезориентированного ошеломления.

Я закрыл глаза уже после того, как остановился. Почему-то мне стало тошно и закружилась голова. Длительные секунды приходя в себя, я только через время заметил изменения в ощущениях. Звук толпы стал приглушенным, еле слышимым. А открыв глаза, я увидел перед собой дверь и в эту же секунду послышался голос, на который я в ужасе развернулся.

— Не переживай ты так, я не желаю тебе зла, — молвила девушка передо мной.

Я умилился ее красоте, но быстро пришел в себя и застыл в ожидании того, когда подвернется момент сбежать. Но по какой-то причине я чувствовал, что несмотря на ее нежные руки, во всех возможных исходах будущего нет того чуда, когда бы мне удалось уйти от нее.

Ее взгляд мил, но серьезен. Запах шелковистых волос медового цвета заставляет хотеть подойти к ней еще ближе. Она с забавой смотрит на меня, ласково улыбаясь. В ней чувствуется хитрость, а приподнятые брови успокаивают и внушают душе атмосферу игривости.

Я глупо продолжаю смотреть на нее и не могу оторвать глаз, а она, кажется, считает, что я просто в шоке. Что ж, не могу отрицать, я действительно в шоке, но не только от неожиданной смены обстановки.

— Не понуждай леди протягивать тебе руку помощи. Поднимайся, — молвила она элегантно, а затем ловко повернулась на каблуках и со звонким цоканьем прошла вперед.

Ее платье по голень было с защитными золотыми пластинами на плечах и поясе, оно развевалось с каждым шагом. Когда я посмотрел чуть выше, понял, что, возможно, ее нарядом служило не просто платье. Похоже на военного обмундирование. Элегантное для званого ужина и закаленное в боях для сражений насмерть. Это тоже внушало некий страх или, скорее, опасение.

Пока она не успела обернуться, я собрался с мыслями и встал. Сзади меня была дверь, в этом я был уверен, но еще более уверенным я был в запрете мне пройти через нее обратно.

Она дошла до высокого длинного стола возле стены со стульями и перешла на другую сторону, после чего обернулась, наклонилась вперед, уперевшись на стол локтями, и прелестно прислонила пальцы к скулам, точно нежилась. Продолжая с усмешкой глядеть на меня, девушка предложила сесть напротив.

Я не отреагировал сразу, а лишь продолжил стоять на месте в ступоре, не понимая что вообще происходит. В голове крутилось лишь то, что неким образом я оказался в этом месте и первым увидел ее, но, по крайней мере, я точно знал, что это помещение одно из тех на рыночном квартале, где я был совсем недавно. Отсюда до сих пор можно было слышать разговоры с улиц.

— Что вы от меня хотите? — сказал я то, что первым пришло в голову.

Девушка не ответила и указала на стул еще раз.

Осознав, что это скорее безотказное требование, нежели просьба, я повиновался — прошел вперед и слегка огляделся.

Мы находились в помещении чем-то напоминающим нечто для отдыха. Я не знал для чего конкретно стоят все эти бутылки позади стола и почему стулья такие высокие, но больше всего меня пугало то, что мы с ней здесь одни. Или лучше будет сказать, что я заперт с ней здесь совсем один.

Не знаю что именно она от меня хочет, но я слишком привык выполнять приказы, чтобы меж ее требований вставить свое слово.

Наконец, я сел прямо перед ней и она заговорила первой, отодвинувшись от стола.

— Новичок? — мягко спросила она, почти ласкательно.

Я вздрогнул, ведь это слово слишком часто мелькало по отношению ко мне за сегодня.

— …Вы не первая, кто называет меня так и, полагаю, вы правы… н-но я не до конца улавливаю суть, — мой голос дрожал.

Я чувствую себя нервно, но не напугано. Кажется, ее голос имеет какие-то успокаивающие свойства, и поэтому я могу хоть немного донести свою мысль. Но во время того, как я это говорил, да и все разы после того, как я ступил шаг вперед к ней, я не смел поднять голову и взглянуть на нее.

— Глаза — зеркало души, — продолжила она, — Смотри на меня, когда ведешь диалог, ведь это не просто моя прихоть, но и нормы воспитания. Неужели тебя этому не учили? Думаю, во всяком из миров обучают вежливости и без разницы из какой ты семьи.

Слишком ужасные слова, чтобы говорить их кому-то вроде меня. От них у меня колит сердце.

Услышав ее, я с тяжестью сглотнул. Почему-то именно сейчас от ее слов у меня запекли глаза, но я сдержался, чтобы воспоминания не зашли дальше. Казалось, что они в любую секунду готовы прорваться и заполнить голову, но мне всегда удавалось держать эту стену между плохими мыслями и желанием жить. И только здесь, вместе с ней… с ее голосом, я ощущаю себя еще слабее, чем могу вообразить. Не дать волю эмоциям — единственное, что я умею.

Несмотря на ком в горле и немочь в желании что-то сказать, я все же поднял голову и встретился с ее лицом.

Она некоторое время просто смотрела на меня, но ее лицо быстро изменилось. Несильно, но достаточно чтобы это было заметно. Она напиталась жалостью и слегка отстранилась, после чего мельком оглядела меня.

— Кажется, я сама повела себя более чем просто невоспитанно. Давай забудем об этом недоразумении с обеих сторон и перейдем к делу, — попросила прощения она с еле заметной жалостью, а затем вновь стала беззаботно улыбаться, словно надела маску. Удивительный контроль эмоций, в какой-то мере даже пугающий. Пусть я и не мог отвергнуть тот факт, что эта маска ей невероятно идет.

Она быстро повернулась и в ее руках что-то зазвенело, после чего она крутанулась и взглядом указала мне следовать за ней.

— Не считаешь ли ты это оскорбительным, что молодой человек в расцвете сил видит угрозу в такой безобидной девушке, как я? — тепло продолжила она с улыбкой.

— П-прошу прощения, — ответил я, вновь опустив взгляд.

Насколько же очевидно я себя сейчас веду? Но как я еще должен себя здесь чувствовать? Я только недавно попал в этот город, а тут меня встречают лишь монстры с адским давлением, пусть и надевают прикид дружелюбных. До сих пор меня не покидает ощущение, что все эти люди чем-то похожи на того монстра из видения…

Точно ли из видения?.. Не важно, впрочем, сейчас надо думать не об этом.

Я прошел за девушкой налево от стола, и мы завернули в коридор. Недлинный и довольно широкий проход, где я мог бы поместиться целых два раза, если бы стоял в ширину со своим двойником. По бокам были двери и свечи, больше ничего, хотя и без всяких посторонних вещей это выглядит лучше, чем все, что я видел в прошлом.

По-прежнему без понятия куда мы идем. Кто она? Она меня знает? Она выглядит хорошей, не думаю, что она мне угрожает…

— Зачем ты ушел в сторону от портала? Неужели, по-твоему, оказавшись в незнакомом месте, сразу же стоит идти туда, куда глаза глядят? — я ощутил еле заметное недовольство в ее голосе.

— П-простите, но что такое портал? В лесу ничего такого не было… — поник я, словно совершил ошибку и не понял какую.

Она полуобернулась и сомнительно на меня посмотрела, не поверив ни единому слову.

— Ты многого не знаешь, а потому путаешься в том, что я пытаюсь тебе донести, это нормально. Но попытайся унять дрожь, это мешает тебе ясно мыслить, — продолжила она, — Меня зовут Лира, могу я спросить твое имя?

— …Вальт, — ответил я.

— Отлично, Вальт, с этого момента нам будет лучше знать имена друг друга, ведь эта встреча не последняя. Если говорить проще, то я окажу тебе услугу. Взамен же — ты и сам должен будешь мне кое с чем помочь, — в ее ладони зазвенели ключи, когда мы дошли до железной двери в конце коридора. Она быстро отворила замок и открыла двери, приглашая меня внутрь, — Мне понадобится твоя кровь,  — сказала она, сверкнув зубами.

Я оцепенел.

— Вы хотите меня уб…

— Нет! — звонко опровергла она, слегка нахмурившись, — И не подумай ничего плохого, я лишь возьму образец твоей крови исключительно в научных целях, — успокоила она меня.

В какой-то момент я испугался, что здесь все и закончится, но девушка выглядела весело и с интересом глядела на меня.

Мы прошли в комнату, и она пригласила меня присесть на, по-видимому, специальное кресло. Не сказать, что я сел туда с полным спокойствием, ведь мое сердце бешено колотилось. Кажется, я чувствую себя столь же немощно, сколь чувствовал себя ранее.

Девушка надела белую накидку и встала у стола, подготавливая шприц — как я понял из ее слов. Раньше я никогда не встречал подобный инструмент, но она сказала, что он используется как раз для таких целей.

Комната выглядела довольно уютно. Обои на стенах, мебель и освещение — все сливалось в теплых тонах, как и помещение до этого. Но больше всего меня привлекло отсутствие свечей. Свет исходил из каких-то точек, что хаотично расположились на потолке. Выглядело так, словно свечу поместили за стекло. В остальном комната больше походила на жилое помещение. Стояла кровать, письменный стол со стулом подле нее, шкафы и прочие вещи, что необходимы для нормальной жизни, но которые были для меня сродни чему-то невозможному в прошлом.

Я сидел, глубоко облокотившись, в углу этой комнаты. Видимо, этот участок был выделен как некая рабочая зона, так как здесь располагалась необычная мебель, странные конструкции со светящимися точками и знаками, а также инструменты и длинный стол, за которым сейчас стояла девушка.

Впервые за все это время я задумался о том, где нахожусь, и попытался перебрать как все до этого дошло. Я не мог ни слова вставить, когда увидел ее. Пусть тон девушки был не принуждающий, а мягкий и ласковый, я все же ощущал некое давление от нее, из-за которого был вынужден просто отключить свой мозг и повиноваться так, словно не знаю, что произойдет дальше.

Это так глупо. Меня украли с улицы, напугали до смерти, окрестили странным и ненормальным, а теперь заставили пожертвовать своей кровью за какую-то услугу, о которой я и не догадываюсь.

— Кто я такой? — спросил я вслух, хотя хотел оставить этот вопрос у себя в голове. Почему-то эта фраза прозвучала куда увереннее, чем любая другая за всю мою жизнь.

— Здесь таких, как ты, называют новичками, — на удивление сразу же ответила девушка, а после развернулась, продолжая заниматься своими делами, и успокоила меня своей улыбкой, — Я ведь говорила, что окажу услугу. Ты волен спрашивать меня о чем захочешь, рано или поздно тебе бы и так это объяснили.

Я удивился, но также обрадовался, что она так добра ко мне. Тепло разлилось по телу, и я захотел спросить у нее что-то еще.

— Тогда, кто такие новички? Так называют тех, кто неожиданно здесь появился? — спросил я, наслаждаясь приливом спокойствия, ведь мой голос уже не дрожал так сильно, как до этого.

— Верно, но появился ты здесь вовсе не неожиданно. Правда, ты удивил меня, сказав, мол, оказался здесь не из-за портала в центре города, — сказала она с явной претензией к тому, что я ей лгал.

Кажется, это было чем-то, чего я рассказывать не должен, а раз она думает иначе, то доверяюсь потоку ее мыслей.

— Что это за место? — продолжил я спрашивать.

— Это первая зона, самая мирная из всех четырех. А если ты хочешь узнать подробнее, то, что ж, слушай, — вздохнула она, словно подготовилась рассказывать что-то очень большое. Видимо, ей было не так удобно отвечать на мои вопросы и одновременно что-то перемешивать в небольшой стекляшке, — Это другой мир, совершенно не тот, в котором ты жил до этого… — она сделала паузу и я заметил ее скрытый взгляд на мне, словно она ожидала, что я выскочу как ненормальный и вскрикну какую-то глупость, но я продолжил отстраненно ее слушать, принимая все так, как оно есть на самом деле, — И ко всему прочему, этот мир не похож ни на один из других. Все люди здесь — это люди из других миров, хотя есть и те, кто здесь родился, но их меньшинство.

— Я умер?

Она удивленно обернулась, а затем поникла и прикусила губу. Быть может, подумала, что я этого не заметил, а потому продолжила заниматься своими делами.

— Да. Как и я, — болезненно ответила она.

Видимо, она помнит как встретила свой конец, раз реагирует на это подобным образом. А я… А что я? Даже не помню свою смерть, да и умер наверняка никчемно. Ничего не имеющий, слабый раб. Ничего не стоящий, никем не любимый, потерявший всякий смысл существования еще с раннего детства. С того момента, как воры безжалостно перерезали горло моей матери и вспороли живот отцу, я был обречен крутить в голове образы их безжизненных тел до конца своих дней.

После того я жил в темнице, а когда меня наконец удалось продать, то я был близок к смерти от переизбытка работы. Хозяин принудил многих детей, таких как я, трудиться за ничто на его поле. Кажется, я до сих пор чувствую ссадины от розги. В один день это все закончилось, ведь хозяин подумал, что я мертв, и выкинул тело на границе дороги и леса. Моё воспоминание о том дне расплывчаты, но в тот раз я бы точно умер, если бы меня не нашли работорговцы. Вновь они. Повезло мне или нет?.. Наверное, да, ведь в тот момент я хотел жить.

Я уже выплакал все слезы. Сейчас воспоминания об этом влияют иначе. Когда всплывают мысли тех дней, я чувствую, словно меня прижимают горлом к почве и душат. Разные воспоминания приносят разные ощущения. Привкус земли, сухость в горле, тягость во всем теле… И многое другое.

— …Но нам дарован шанс, который многие называют проклятием, — жестко продолжила она после небольшой паузы, — Ты должен был видеть тлеющие ветви, что простираются прямо над головой где-то далеко в небе, верно? Это Пепельное Древо, источник силы этого мира и, по совместительству, дар для всех людей, живущих здесь…

Она замолчала, а затем стукнула по шприцу. Я умилился, сколь быстро ее отягощенный взгляд сменился забавой и интересом, когда она направлялась ко мне с этой крупной иглой в ладони. Ее руки были в перчатках.

— Это будет быстро, — улыбнулась она.

Игла ловко вошла под кожу, и я почувствовал легкое давление в районе укола. Она поддержала меня в таком положении всего несколько секунд, а затем вытащила и посмотрела мне в лицо.

Как раз в тот момент, когда ее бледно-малиновые губы изогнулись в попытке что-то сказать, я покосился вправо, почувствовав резкий прилив слабости и головокружения.

Ее тонкие ладони обхватили мою голову, а приятный запах заполонил разум. Она нежно склонила меня в сторону длинной спинки кресла — я не сопротивлялся. Это успокаивало. В какой-то момент мне показалось, что я вовсе и не на земле, а в небе, плыву сквозь мягкие облака.

Когда я пришел в себя и огляделся, она уже стояла возле стола и что-то с интересом перебирала.

— Зоны — это места жительства. Можно сказать, что они подобны королевствам, но то, что по настоящему важно, так это испытания между ними, — продолжала она объяснять, когда закончила рассматривать капсулу с моей кровью, — Всего существует четыре зоны, и с первой по третью требуется выполнить испытание для того, чтобы появилась возможность перейти дальше… Я понятия не имею что твориться во второй, никогда не видела третью, а о четвертой до меня не доходили даже слухи.

— Что насчет четвертой зоны? Почему ты сказала, что испытания нужны лишь в трех из всех зон?

На мгновенье она замешкалась, а затем продолжила.

— Говорю же, не знаю… Последняя зона — верховенство древних, и это все, что известно. Не думай об этом так много. Пока что тебе предстоит узнать много нового, и оно необязательно должно быть связано с остальными зонами, — сказала она, а затем обернулась, сняв перчатки, — Что ж, за сим и попрощаемся.

— Что?.. Но в чем была моя часть уговора? Ты ведь говорила, что я получу нечто взамен, разве ты говорила не об ответах? — тревожно говорил я, скорее печалясь тому, что наш разговор прервался, чем думая о какой-то сделке.

Она улыбнулась, будто уже заранее знала что я скажу.

— Что касается вопросов, то все ответы ты узнаешь в центре города. Через двадцать минут там начнется приветствие новичков. Там тебе все объяснят и именно там ты встретишь тех, кто оказался здесь впервые, как и ты, — она сделала паузу и в ее руке что-то искристо засветилось, отдавая золотой свет на ее лицо и платье, — Это моя визитка. Со временем ты и сам поймешь как ее использовать, а когда это случится, это будет означать твою готовность встретиться со мной вновь.

В руках Лиры карта еще некоторое время светилась золотым, а затем приняла свой обычный, как я мог понять, облик из бело-золотых цветов. Она ловко кинула ее вперед, но вместо того, чтобы та топорно полетела в меня с большой скоростью, ее будто подхватил воздух и она медленно подлетела ко мне, левитируя прямо перед глазами.

На карте были символы, которые я не мог прочесть, если они вообще были читаемы. Золотым по белому она слегка светились, подчеркивая свою значимость в тусклом помещении.

Я поднял руку и выхватил карту из воздуха, пребывая в шоке от того, что сейчас увидел.

— …Как это возможно? — спросил я, глубоко вздохнув от восхищения.

Как бы отвечая на мой вопрос, Лира игристо дернула пальцем и вокруг ее ладони обернулась яркая искра, а затем плавно полетела ко мне.

— Следуй за ним и придешь к выходу. На столе уже лежит твоя одежда, заберешь ее по пути и наденешь перед выходом. В городе не жалуют новичков по некоторым причинам, а потому тебе же будет лучше скрыть нежелательные факторы своего положения и больше ни с кем не разговаривать, пока не придешь в указанное место. В ближайшее время мы с тобой не увидимся, и на этом месте можешь меня не искать, — Лира сжала два пальца, а после, словно потянув невидимую нить, вместе с дверью открылся и ход обратно в коридор, из которого мы вышли, — Нашу встречу можешь приблизить лишь ты сам. Чем быстрее ты поймешь что к чему — тем быстрее я смогу оказать тебе больше помощи… в том числе и ты мне, твоя кровь мне еще понадобится, — от этих слов по спине пробежали мурашки, — Желаю удачи, молодой человек… Вальт, иномирец… И добро пожаловать в Игру Аркан.

Искра, что все это время ждала окончание разговора, потянула меня, будто сама имела руки. Почему-то я ничего не мог поделать с ненормальным давлением и силой, что оказывало это непонятное явление, как оно обхватило мою кисть сильнее, превратившись в длинную золотистую цепь.

Я хотел что-то сказать, но издал лишь вздох, и вот уже перед глазами закрылась дверь, а Лира осталась за ней, пока меня продолжало тянуть обратно.