— Сейчас вы более приспособлены к нынешним реалиям, чем когда-либо прежде, — начал говорить Ральф, — И я рад поздравить тех из вас, кто смог превозмочь этот месяц подготовки к вступлению в ряды Золотого порядка.

Его баритон звучал уже не так угрожающе, спустя то, что нам пришлось пройти. В прошлой жизни я проходил военную подготовку в один из элитных отрядов, но то было буквально пустым местом, сравнительно с теми, кого я встретил здесь, в Аркануме.

Даже сейчас, без использования взгляда Арканы, я способен четко чувствовать ту силу, что всепоглощающей аурой исходит от капитана. Он стоит впереди нас на возвышенности, небольшом холме. Кажется, он должен сказать нам то, зачем сегодня мы покинули территории Ордена Золотого Порядка и отправились в лес, что простирается на десятки километров в центре, среди расположенных по краям шести городов первой зоны.

Нам, с моей командой, многое удалось узнать об этом мире и сейчас, как мне кажется, настало время использовать свои знания на практике. Я уверен, что нас отправили сюда не просто так. Я видел знаки об угрозе диких животных и что-то мне подсказывает, это не такие уж и простые животные, на которых я привык охотиться в прошлом. Все, в этом мире, Аркануме, слишком другое, вовсе не похожее ни на что из моего мира. Мне не хватило бы фантазии, чтобы когда-нибудь в прошлом представить все то, что я успел узреть здесь. Слишком много могуществ, на чьих ладонях я играю, и слишком много таинств, присутствие которых остается такой же близкой, но неуловимой загадкой, как и моя сверхъестественная сила до недавних пор.

— Ран, о чем задумался? — спросила меня девушка из моей команды. Ниже меня, пусть я и сам был не высокого роста.

Она была красивее любой другой девушки, что я встречал прежде. Не хочу задумываться о том, было ли это одним из факторов, который сыграл роль в ее присоединении к моей команде. Но, все же, стоит признать, в ней цепляла не только красота, но также смелость характера и душевная доброта. Рыжие волосы и светлые, карие глаза, которые так хорошо подходили ее лицу.

Я отвернулся, дабы еще раз посмотреть на Ральфа. Он продолжал свою речь, чем перебил наш разговор.

— Сегодня вам предстоит столкнуться с хищниками… — я зацепился за эту фразу, как за иглу в стоге сена, и остальная часть его речи осталась закрыта для меня занавесом из мыслей.

Какова будет конкретная задача? Стоит ли предполагать, что это будет очередное испытание и после него из нас вылетит еще какое-то количество людей, которые не смогут его завершить. Опять отсев…

Я обернулся к ней, а так же посмотрел на свою команду. Позади рыжеволосой девушки, которую звали Фэй, стоял мужчина, куда выше и крепче, чем мог показаться я на первый взгляд. Его волосы обладали удивительным темно-красным оттенком, а зовут здоровяка Дрейк.

— Вы сами все слышите. Будет охота, — немногословно ответил я, все еще мыслями копаясь в тех немногих энциклопедиях, что позволили бы мне получить больше информации о внешнем мире.

— Верно подмечено, Ран, — упомянул меня капитан Ральф. Некоторые лица обернулись в мою сторону. Я проигнорировал их, словно даже не замечаю.

— Откуда он знает твое имя? — тихо прошептал Дрейк, приблизившись к моему уху, отчего у меня прошли легкие мурашки по спине.

— Я вхожу в десятку лучших среди ста семидесяти трех новичков, — столь же тихо я дал ему ответ, а спустя паузу добавил, — Красуюсь на седьмом месте…

Говоря обо всех новых людях, сегодня здесь собралось с девять десятков людей, чуть больше половины общей массы. И,  насколько мне известно, не самых слабых из всех. Я видел список лучших. Нам, как самым выдающимся, даже сказали, что в дальнейшем наградят чем-то особенным. Один только бог догадывается, что они могут нам предложить. Но я уверен, до сих пор я видел слишком малую часть чудес этого мира, чтобы относиться к этому так поверхностно. Подарок может быть очень даже стоящим.

И в безупречнейшем случае мне стоит дойти до первого места в списке лучших. Тогда, возможно, я смогу получить гораздо более стоящий презент…

— Насколько я знаю, сегодня здесь есть и первое место… — начала Фэй, слегка обеспокоенно, — Ну, знаете, я просто думаю, что неспроста они сделали этот рейтинг. Будто заставят нас бороться…

— Возможно, но даже если так, не стоит переживать, — ответил ей Дрейк, — Зря мы, что ли, так к этому готовились? Вы же помните: здесь выживают лишь самые приспособленные. У нас на руках самое большое количество различной информации, начиная от местной флоры и заканчивая знанием про Арканы других игроков… — он замолчал, глядя на меня, ожидая согласия с его словами. Словно я был тем, чье слово остается последним.

Что ж, так оно и есть.

— Да… но оставайтесь бдительны.

Ральф все еще возился с вопросами от игроков и не собирался переходить к подробностям испытания. Многие, наверное, еще даже не знали, что пришли именно на испытание, хотя наверняка догадывались.

Нужно найти его, первое место. Если на этом испытании будет разрешено соперничество и прямое столкновение команд, то мы обязаны ликвидировать команду с лучшим. Если сможем сделать это достаточно ловко, то я в миг окажусь на первом месте.

Я не оглядывался по сторонам, не пытался искать его глазами. В этом мире твои органы чувств это не самые надежные методы поиска. Сейчас я способен на большее, чем когда-либо прежде.

Аркана капитана Ральфа затупляет обзор, но даже сквозь волны его силы я способен заметить несколько достаточно мощных сигнатур, чья сила выделяется на общем фоне. Но не думаю, что среди них можно выделить какую-то одну, они все похожи по влиянию, каждый сейчас использует силу и выискивает других. Как голодные хищники, черт возьми. Некоторые из них сильнее меня.

Видимо, первое место может быть одним из них. Глупо думать, что человек на вершине списка будет каким-то чудовищем. Я вижу разницу между моей Арканой и той, что у них. Точно знаю, что не так уж и далек от их уровня. С нашей подготовкой, мы точно сможем поймать хотя бы одного, а то и первое место окажется у наших ног.

По началу, Аркана имеет свойство меняться, так что мне уже не так легко распознать конкретных людей, которые скрываются за этой силой. В большинстве своем, все мои наблюдения за игроками ушли коту под хвост. Жаль, но это лишь значит, что в план придется внести больше мороки. И все же, примечу того, чья энергия ощущается больше остальных. Думаю, он и есть первым местом. Стоит где-то недалеко, около двадцати метров от меня. Чувствую направление, но сейчас лучше вести себя тихо. Вокруг толпа, если начну бездумно вертеться, то привлеку лишнее внимание. Сейчас достаточно того, что я запомнил несколько сигнатур. В дальнейшем, уверен, мне выпадет шанс узнать кто за ними стоит. А потом и разобраться на поле боя. Моя команда имеет все шансы справиться с ними.

— Площадью для проведения испытания считается весь Маледикт — такое название носит лес, который охватывает большую часть здешних территорий, начиная отсюда и до конца первой зоны, утеса на западе, — Ральф заговорил громче, окончив отвечать на попутные вопросы от команд, — На время испытания за вами будут пристально следить игроки высших звеньев Золотого Порядка. Они будут присваивать очки по двум основным пунктам: за победу над противниками другой команды, а также за сбор золотых ключей. Что касается первого, то вам разрешено сражаться как посчитаете нужным, вплоть до намерения убийства. В случае чего, ваше сражение прервет наблюдатель. Каждому участнику будет выдан счетчик, на который вы получите определенное количество очков для старта. При победе над противниками, вы можете забрать их очки себе, просто сложив устройства вместе, следом сдавив Арканой, — он прервался, прочистил горло, а затем поднял ладонь на уровень груди.

Над его рукой начала собираться земная пыль, вихрясь и формируя силуэт. Это заняло всего пару секунд, чтобы над его дланью начала медленно левитировать бурая фигурка в форме солнца. Теперь я точно знаю, как он это сделал. Хотя, вполне возможно, что мне не хватило бы контроля, дабы создать нечто миниатюрное с такой детализацией. Элементарную суть использовать сложнее, чем Аркану. Реакция людей разительно отличалась от той, что была в прошлом. Когда мы только прибыли в Арканум, такие манипуляции пространством были сродни божественным, а сейчас больше похоже на мелкие фокусы. Восприятие со временем меняется и мы понемногу начинаем привыкать к волшебству… Что ж, вопреки моим размышлениям, назвать Аркану магией — значит не ведать, сколь многое таит в себе эта сила… И чем этот мир жертвовал, чтобы ее постичь.

— Так будут выглядеть эти ключи, но золотого цвета, — продемонстрировал он ее всем, мягко продвинув по воздуху вперед и увеличил в размере. Ему не нужны были руки, чтобы манипулировать такими тривиальными способностями, так что он упрятал их за спиной. Она некоторое время была над нами, а затем тихо взорвалась пылью и растворилась на ветру, — За каждую такую начисляется двести очков. Они спрятаны в различных местах по всему лесу, источая сложно уловимую энергию Арканы. Некоторые из них имеют определенный слой защиты, так что даже забрать будет непросто, — он водил глазами по толпе, а его голос был хорошо слышен благодаря манипуляциям ветром.

Сейчас, обладая большим пониманием этого мира, я пришел к выводу о еще большем могуществе в руках этих людей, в особенности Ральфа. Его сила не просто велика, но и точна. Он способен распоряжаться безмерными объемами силы с такой умелостью, которой не могут похвастаться даже наши личные учителя. Я уже знаю, что он игрок четвертого звена. Отрыл много информации. Даже той, что пугает меня.

Каждый игрок должен пройти экзамен на переход к следующему звену и все тесты проходят особенно. На нем ты должен показать определенный навык, который задан регламентом шести кардиналов… Пусть я и читал, что всего их семеро… Если показываешь достойный результат, то получаешь право перейти на следующую ступень. Я видел, что необходимо для получения четвертого звена, а потому ярче других понимаю, насколько чудовищно покровительство капитана Ральфа. Эта техника использует чистую энергию Аркан — уже является тем, что не так просто контролировать, — но самый мрак заключается в том, что именно тебе нужно с ней сделать. Сама энергия в чистом виде используется для созидания, это ее естественное явления. Она преобразуется в уникальную силу Арканы человека, гармонируя с его душой; в элементарную суть, что дается сложнее, так как является имитацией созидания реальной материи. Никто, даже само естество, не пытается использовать Аркану в качестве инструмента разрушения, но именно в этом заключается суть испытания четвертого звена. Ты должен применить технику Катаклизма, которая дезинтегрирует все на расстоянии одного километра и распространяется еще дальше в виде ударной волны… Вот почему я, когда смотрю на капитана, вижу оружие массового поражения. Он, черт возьми, им и является! Это апокалипсис в обличии человека. Но хуже то, что даже он не признан здесь сильнейшим. Если четвертый может уничтожить целый городской район и его окрестности, да так, что и пылинки не останется, то на что способен первый? И кто такие кардиналы…

— Игра будет закончена при исполнении одного из двух условий: среди всех команд, что участвуют, останется лишь одна, следовательно, будет объявлена победителем. Либо, когда будет захвачена корона, что находится на противоположном конце, западном утесе, — пальцем он указал назад, отчего его пальто слегка приподнялось и я успел разглядеть стальные ножны меча, — Когда хотя бы один из игроков команды дотронется до нее, то испытание завершится, а этой самой команде будет начислена тысяча очков.

Он ступил шаг вперед и под его ногами, подобно ударной волне, поднялась белая пыльца. Она прошла вперед, спустившись с возвышенности, расплылась под нашими ногами. После, из нее, жидкой субстанции белоснежно-серого окраса с вкраплениями черноты, возвышенностью поднялась светлая рука, раскрывая ладонь передо мной на высоте бедра. Оглядкой зацепив людей вокруг, я заметил, что каждый повернут лицом вниз, глядя на протянувшуюся к ним длань. Одна из незнакомых мне техник, стоит подметить.

Выдав мне предмет, что походил на ручные часы и вырисовывал на черном зеркале желтую цифру двадцать пять, ладонь согнулась и ушла обратно в землю, впитавшись грунтом. Белые частицы одна за одной исчезали ото всех. Я лишь украдкой успел глянуть, как дела у Фэй, пока она брала счетчик в руки и белая сущность Арканы распускалась в пустоту.

— Он способен дотянуться даже сюда… — тихо говорила рыжая девушка, пока с изумлением вертела предмет своими бледными пальцами.

— Неудивительно, он игрок четвертого звена, — протараторил Дрейк с манерой, так сказать не столько и удивлен, но с использованием Арканы я мог услышать мельчайшие колебания его голоса.

До сих пор сложно привыкнуть, сколь многое я могу узреть благодаря этой силе. Наверняка, кому-то на подобии следователя из моего мира даже такая банальщина в Аркануме показалась бы самой полезной находкой.

— Сейчас вас проведут на стартовые точки каждой из команд, — сзади я уловил тихие шаги, когда к нам медленно подступилась Лайла, наш учитель. Она встала рядом со мной с выражением лица спокойным, учтивым и привычно серьезным, словно вырезана из дерева. Я не хотел задавать ей вопросы, так как Ральф еще не закончил свою речь и она продолжала его слушать, — Там, на местах, наблюдатели смогут ответить на дополнительные вопросы, которые могли у вас возникнуть. Так же вы увидите, появившийся на часах, таймер, после прошествия времени которого будет отдан звон к началу игры. Те, кто его ослушаются, будут немедленно дисквалифицированы. Сумма очков, полученных к концу исполнения, пойдет плюсом к вашему рейтингу и распределится на всех устоявших игроков команды.

Он вытянулся и поднял подбородок вверх. Сейчас я смог уловить небольшое изменение в его стоическом выражении лица: уголки губ приподняты вверх. Ральф заявил следующие слова с небольшим отклонением грубого баритона в сторону торжественности:

— Мы начинаем Голодные Игры! — его голос прорезал воздух и отзвучал как гром, а затем последовал яркий удар в землю, сопровождающийся мощным грохотом.

Вспышка охватила его тело, заслепив каждого на поле, и мне пришлось прикрыть глаза рукой.

— Ой! — вскрикнула Фэй.

А после, когда я вновь смог что-то видеть, он уже исчез. Вижу эту технику не впервые, Ральф использовал ее раньше. Стоило бы учесть, что Аркана так же позволяет перемещаться на определенные дистанции с огромной скоростью… Во всяком случае, он на такое способен.

А еще, Ральф явно любит эффектность. Возможно, таким образом он пытается показать превосходство. Раньше так оно и было, мы ясно чувствовали разницу, некоторые даже видели в нем бога, но со временем, сколь наши знания ширились, это стало походить на цирк. Здесь собрались солидные люди, многие являлись лидерами мнений на родных землях, а не детвора, которую нужно забавлять. Например, я в прошлом… Что ж, сейчас не так уж и важно мое прошлое.

Уж что является чистой правдой — зашкаливающая статистика из людей, которые не желают лишний раз говорить о былом. Люди так не хотят вспоминать свою смерть или это таит в себе другие причины?..

Покрутив головой в стороны, я выбросил лишние мысли. Именно касательно дней ушедших я не способен думать критически, собственные воспоминания ставят подножку.

Так же, возвращаясь к Ральфу и всем обывателям Арканума, что жили здесь задолго до нашего прихода, я не могу отвергать факт: игроки высших звеньев уже далеко вышли за рамки человеческих дней. Насколько мне известно, по всем общедоступным источникам информации, капитану Ральфу сейчас уже сто шестьдесят два года, учитывая первую жизнь.

Касаемо силы, которой он повелевает… Уже не впервые задаюсь вопросом: могу ли я обучиться чужим техникам? Насколько знаю, Аркана крайне податлива, если… что ж, податлива не более как в том случае, когда ты хорошо с ней уживаешься. Я и сам до сих пор не до конца понимаю логику своей силы. Возымеешь над ней контроль и при должном обращении ты способен на многие трюки. Точно так же, как капитан способен на созидание материальных частиц сквозь нешуточное расстояние и в то же время… телепортацию? По крайней мере, что-то на ее подобии.

Вспоминая тот же регламент квалификации звеньев, где для теста ты должен показать заданную технику, можно понять, что есть нечто общее даже между разными Арканами. Например, как обострение чувств, которое может использовать каждый при должной обученности или… техника чудовищного катаклизма, что до ужаса соответствует своему названию.

Думаю, распознание способностей другого игрока является ключевым моментом для победы. Никто не раскрывает карт, держа тайны только меж союзников, дабы усовершенствовать командную работу. Слаженная стратегия здесь резко контрастирует с накаленными отношениями между группами. Например, я знаю Арканы своих ребят и на что они способны, но за другими игроками приходилось длительно наблюдать, в то же время не вызывая внимания. Каждый ценит свой туз в рукаве и все осознают, что станут легкой мишенью, стоит остальным лишь догадаться чем крыть.

Обратив внимание на своих компаньонов, я заметил, как Фэй потирает глаза с недовольным выражением лица, до сих пор страдая от ослепительной вспышки Арканы капитана, а Дрейк стоит со сложенными руками, его физиономия отражает задумчивость.

Я уловил едва слышимый шорох одежды и резко повернул голову в ту сторону, как дикий хищник по случаю атаки. Сейчас подобные впечатлительность и реакция стали для меня обыденными.

Оказалось, что позади просто был наш учитель в ожидании, когда мы сами обратим на нее свое внимание.

Ее тонкие глаза блестели золотом, оставались такими же чуткими, как и всегда. Темно-синие волосы с кофейными бликами свободно развевались в разные стороны, собранные в маленький пучок на потылице с заплетенной, миниатюрной косой. Они прикрывали золотые ленточки, что Лайла использовала в качестве серьг. На смуглой коже свободно охватывался темный топ с прорезами из просвечивающейся ткани ближе к шее. Ниже на плече закрепилась та же золотая лента, что переходила в прозрачную, угольную ткань. Образ заканчивали свободные штаны с резинкой и сандали.

Она оглядкой взглянула на каждого из нас, ее зрачки быстро бегали, а затем повернулась боком и заговорила:

— Пойдемте, скоро начнется.

Мы переглянулись и быстро кивнули, а затем последовали за, уходящей в сторону, Лайлой. Трудно было не заметить, как множество маленьких групп расходится по разным полосам, их путь указывает такой же личный учитель, один из Золотого Порядка, как и нам. Лайла иногда поглядывала на часы и мне захотелось спросить, что еще они способны отображать, кроме количества очков, но я отложил вопрос, пока мы не дойдем до точки назначения.

— Лайла, можно спросить, пожалуйста? — заговорила Фэй, которая вскользь обошла меня и оказалась впереди рядом с Лайлой. Не дожидаясь разрешения, она продолжила, — Кто из списка лучших сегодня присутствует на испытании?

По лицу нашего учителя сложно было сказать, старалась ли она вспомнить тех, про кого спросила Фэй, или задумалась, что, возможно, ей не разрешено отвечать на этот вопрос. Она была спокойна в каждое мгновенье, когда бы я ее не встретил. В бою ее характер становится лишь смиреннее. Стало быть, я никогда в жизни… прошлой жизни… не видел людей, как она. Возможно, это возраст так на нее повлиял. Эта часть вопроса, что мучила меня не меньше: каково людям, чьи годы перевалили за сотню лет, а то и две, но их сила лишь продолжает расти? Странно ли обладать бессмертием, оставаясь разумным существом? Сколь многое я буду способен вершить, чем будут наполнены мои мысли, если я столько проживу? Мы называем человека таковым оттого, чем он является, это верно. В таком случае, забери у него смертность, то кем он станет? А ведь мы отделяем разумное от его величайшего страха, даже непобедимого, как я считал раньше, — смерти.

— За исключением Рана, который является седьмым, — начала Лайла, ее голос был женственен, но довольно низок, — на испытании будут участвовать еще девятое, пятое, третье и первое места.

— Вам что-то известно про них? — спросил я, загоревшись желанием узнать побольше про своих соперников.

— Нет, — резко отвергла Лайла, — И даже если я что-то знала, то не сказала бы вам. Информация такого вида дает преимущество и строго запрещена для разглашения.

Очевидно, так оно и было. Впрочем, я не мог оставить этот вопрос незаданным. Даже если оставался мизерный шанс, что учитель может поделиться с нами, то я должен был узнать.

— А что насчет информации о наличии других участников, указания их конкретного места в  рейтинге? — задал вопрос Дрейк. И я бы с удовольствием сам его заткнул, если бы не Лайла, встретившая его вопрос угрожающим взглядом из-за плеча.

Он начал тихо извиняться за свои выражения, пока учитель все же предпочла объясниться:

— Информация такого рода нисколько не запрещена, так как не несет в себе значимых заключений. Вы не знаете их позиции на испытании, способностей, а возможно, если не знакомы лично, то даже их внешность остается загадкой, — даже для меня ее тон был уж слишком похож на монотонный говор преподавателя. Впрочем, я не так уж и против, ведь я уважаю ее как минимум за ясность изложения мыслей и информации. Для учителя эта черта прекрасна, как бы ни было скучно ее слушать.

— Тогда можем ли мы спросить вашего совета как учителя?.. — я сделал паузу, убедившись, что она дозволяет мне продолжить, — Касаемо лучших из рейтинга?

Она задумалась, теперь уже дольше чем обычно. Какое-то время мы слышали только шум травы под ногами и то, как приближаясь к лесу, все вокруг постепенно темнело. Лес впереди, Маледикт, был еще темнее. Как ни посмотри, похож на те, точно из страшных сказок и тоскливых рисунков. Но это может таить в себе куда большее, чем мы представляем. Точнее, я неплохо осведомлен о тварях. В сказках ты встретишь волков, а здесь… в лучшем случая, окажись мы с командой здесь до наших тренировок, то заработали бы травмы на всю оставшуюся жизнь… При условии, что останемся в живых.

— С теми, кто ниже рангом, чем Ран, вы сможете совладать…

Лайла заговорила, выводя меня из размышлений. Ее речь была короткой, объята мрачной серьезностью, поданной с такой неуверенностью, которой от нее не бывало и в помине:

— От других бегите.

Ее комментарий заставил нас всех закрыть рты. Пусть Дрейк, который шел позади, и хотел что-то сказать, но держал язык за зубами. Фэй опустила взгляд и прикусила губу. Они сильны, даже не держа меня в расчете. В то же время, я не просто так занимаю позицию лидера в этой команде и седьмое место в рейтинге. В прошлом, я был тесно связан с кровопролитием и знаю, как ценится сила на поле боя, так что еще тогда я был человеком, который способен в одиночку сдержать напор пятерых других, не менее слабых бойцов. А здесь, превратился в то оружие, которое одним своим существованием несло бы угрозу всей вражеской армии. Я не раз представлял, как могу менять ход войны, вернись я сейчас в прошлое. Обрел могущество такого масштаба, что даже меня эти фантазии заводят в такое мракобесие, которое невозможно держать в здоровой голове. Сейчас я понимаю: такое чудовище, вроде меня, не могло бы существовать как рыцарь на тех полях боя. И все же, я слышу слова предупреждения, буквально извещенье о смерти в обличии людей, касательно которых заявляет Лайла. Она, обладающая еще большей силой, и держа в голове воспоминания, как далеко я продвинулся и на что сейчас способен… Все равно говорит мне бежать от врага, которого я хотел сделать добычей. Впервые я так несогласен с ее словами, но это лишь наводит смуту. Я не могу упустить ту ее неуверенность. Она сомневалась в силе противнике или в голове прокручивала, как бы прошел наш бой? Во всяком случае, если она думает, что мы примем лобовое столкновение, то сильно ошибается.

Я решил задать другой вопрос, который является достаточно честным, чтобы Лайла на него ответила, но в то же время позволяет мне что-то узнать. Вопрос, что позволит ей хорошенько задуматься и подобрать ответ, который имеет право быть озвучен:

— Какие у вас были впечатления от человека на первом месте? — спросил я.

Она незамедлительно дала ответ:

— Я ничего о нем не знаю. Не видела даже лица, никогда не встречала, ведь нам запрещено лишний раз пересекаться с другими новичками, но… — она сделала паузу и я ухватился за ее последние слова неуверенности, как за единственную надежду, что приведет меня к большему пониманию, — Ты не отстанешь от меня, если не получишь хоть что-то. Я позволяю многое, но убери эту привычку, Ран. Меньше знаешь — лучше спишь, — она упрекнула меня и еще раз обдумала свои слова, слегка замедлив шаг, когда мы ступили на территории Маледикта, проходя сквозь широкие стебли деревьев, — Я знаю лишь слухи, но учителем в команде первого места стал очень известный мужчина среди Золотого Порядка. Никто его особо не понимал. Однако многие, кто раньше с ним общался и резко перестал, продолжали распускать молву, дескать он чем-то озадачен. Находится в упорных поисках, ищет понимания игры, пытается разгадать смысл, скрытый от созерцанья игроков. Причина бытности вокруг, о древних или что еще взбредет в его чудной голове… Всегда, он искал того игрока, что даст ему какое-то понимание скрытой за Арканой загадки. И если он его нашел, то, не знаю что касается других лидеров рейтинга, но первое место никогда не должно стать целью вашей погони. Тот мужик был чудаком, это может быть правдой, как и говорят слухи, но, между тем, все позабыли, что он оставался в шаге от прохождения на третью зону. Он обязательно взрастит чудовище из лика своего благоговения. Яблоко от яблони…

Недалеко падает, — мрачно дополнил ее в собственных мыслях. Интересно, может ли Лайла заблуждаться? Ведь это всего лишь слухи, а та личность уже в них является чудаком. Но стоит ли отрицать, следуя истории моего собственного мира, как чудаки меняли свет планетарно, выворачивая наизнанку теми открытиями, что не придут в голову здравому человеку. К тому же… не безумен ли я сейчас? Никогда не думал, что даже трезвость ума будет таким растяжимым понятием. И все же, из-за этого отказываться от своих планов?

Мы углубились в лес и последние слова учителя стали точкой в наших разговорах. Все рассматривали окрестности. Мало кто из нас знаком с многочисленностью природного изобилия, даже наших родных миров, но уж точно способны заметить ее разительное отличие, когда оно так ясно выпирает отовсюду. Только что я увидел, будто светлячок садится на распахнувшийся в пару метров цветок, а как только усилил взгляд Арканой, то смог рассмотреть большую бабочку с карикатурными, светящимися эскизами на крыльях и такие же мерцающих окончаниях ее усиков. Или поросшая из-под земли ветвистая трава, которая время от времени цепляется за ноги. По крайней мере, именно такое впечатление создается. Оказалось, что дело совсем не в траве. Я читал в одной из библиотек города: есть отдельный вид паразитов под названием Глефий, которое способно выделять особо липкий секрет, похожий на смолу. Сама по себе тварь ни на что не годится, но способна паразитировать деревья, захватывая их корневую систему. Через них Глефий распространяет свой секрет по всей поверхности близлежащей земли. На крупной дичи это работает худо, но мелкие животные, попадаясь на эти земли, утопают, точно в зыбучих песках. Тунеядец вбирает питательные вещества через секрет, который вызывает онемение и дезориентацию, впоследствии — зверь умирает.

Внезапно, наставница вытянула руку перед нами. Она огляделась и словно дотронулась до воздуха на расстоянии метра от нее. Лайла, наконец, повернувшись к нам, заговорила:

— Мы заходим вглубь Маледикта, где пройдет испытание, — начала она, глянув на часы, — Ничего не случится, если вы будете держаться возле меня, но будьте бдительны и в случае, вдруг заметите неладное, быстро зовите.

Она говорила серьезно и я мог разительно это понять, несмотря на то, что чаще всего она имеет выражение лица, которое не сильно отличается эмоциональным многообразием. Мы кивнули, заранее выдохнув и приготовившись к тому, что нас ждет. Я знал, как и остальные, что лес разделен границей. Ее возвели не люди, а сам Маледикт, будто разграничив зону чрезвычайной опасности, куда не следует заходить. Если бы мы продолжили путь и Лайла нас не остановила, то сами не заметив, угодили в ловушку. Лес постепенно темнеет, уходя вглубь, а если человек проходит его границу просто так, то остается нечувствительным ко всему происходящему вокруг. Тебя могут убить, а ты даже этого не заметишь, продолжая идти и жаловаться на темноту. Это работает сложно, но основной принцип именно такой. Аномалия на то и называются таковой, так как ее сложно объяснить, если вообще возможно. Маледикт — переводится как проклятие. Бельмо на глазу, от которого страдают многие жители первой зоны. Во всяком случае, мы были готовы к тем аномалиям, что встретим внутри: любым диким зверям, но первый шок застал нас в самом начале пути.

Лайла поставила ладонь ребром перед собой. Не теряя времени, я усилил зрение Арканой, как и все тело. Мышцы зажглись теплом, я стал точно ощущать присутствие своей силы и вместе с ней вкрапление инопланетного присутствия. Вижу горящую сердцевину Арканы Лайлы, ее оранжевый цвет умеренной яркости. В другую секунду, на кончиках ее пальцев начали мерцать пылящиеся огоньки света. Они не отбрасывали блеска, а потому я быстро понял, что это является лишь бликом использования энергии. Прошло невидимое мгновенье и она сделала вертикальное движение вниз, ее ладонь оказалась опущенной до земли, словно прорезав волокна пространства, откуда полились серые лучи света. Меня удивила не столько ее быстрота, как то, что постепенно начало разворачиваться перед нашими глазами.

Волокна мало-помалу распадались и блеклый, темный мир бесконечных деревьев вокруг, уходящих далеко во мрак Маледикта, начал, подобно вылитой на воздух краске, искажаться под напором тонкой, рваной линии серебристого сияния. Ткань мира порвалась вокруг нас, закрасилась в монохромные цвета и мы оказались среди нескольких белых деревьев, где впереди простиралась свободная местность из ужасно бледной травы, в которой с трудом можно было различить бирюзовый цвет. Я глянул вверх, прямиком к источнику белоснежного света. Вид усмехающейся луны, который отдавал серебром, ниспадал на деревья и ярко блистал на их бледно-оранжевых листьях. Луна неестественно распадалась на кусочки, бесконечно рвалась и вновь прорастала, как отражение на воде. Цвета здесь поглощались, все выглядело очень серо и краски похожи. Вроде у моего восприятия отобрали возможность видеть все тона, кроме серебристых колоритов с оттенком бледно-синего на всем возможном. Лишь с усиленным от Арканы зрением я смог уловить мельчайшие вкраплением, который помогли мне разительнее отличать предметы. Вокруг все светло, как днем, но на небе красуется луна. Даже светлее, так как объекты почти не отбрасывают теней. Мир неестественен здесь и даже гравитация ощущается иначе. Будто воздух стал легче. Не так, чтобы подпрыгнуть и улететь далеко на несколько метров, но достаточно для бойца во время сражения испытывать дискомфорт и непривычность.

— Удивительно… — тихо выдохнула Фэй, слегка прикасаясь к падающему мимо листку, опавшему с дерева над нами.

— Не теряем времени, — сказала Лайла и зашагала вперед, жестом поторапливая нас, — Неподалеку находится точка старта.

Она не дала нам времени рассмотреть окружающую среду и мы быстро выдвинулись вперед. Проходя через травянистую равнину, раскинувшуюся перед нами с самого начала, я приметил, что вся растительность осталась прежней. Значит, изменению подверглось только наше зрительное восприятие, это не другой мир. Хотя, что ж, это место напоминает нечто сродни сну наяву. Я точно помню, как до захода в лес был день и солнце стояло высоко в небе, но сейчас над нами сияет луна и от этого я чувствую наплыв какой-то дезориентации, будто оказался где-то на другом конце света в считанные секунды.

Шагая дальше, мы вновь окунулись в травянистую территорию, пробираясь сквозь густые растения и толстые деревья. Лайла иногда останавливала нас и вела в обход чему-то опасному. Мне никогда не удавалось понять, что именно она так старательно обходит стороной. Я даже не чувствовал различие в энергии тех мест, которые по мнению наставницы были опасными. Стоит приглядываться внимательнее, чтобы в дальнейшем я тоже мог отличить какими путями лучше пойти.

Оставшийся путь занял не так долго. С того момента, как мы переступили барьер, осталось всего около километра до стартовой точки. Мы бы преодолели его за минуту, если бы нам позволили использовать усиление тела и ускориться, но Лайла сказала, что спешка ни к чему. К тому же, нужно экономить силы, дабы показать наилучший результат на самом испытании.

Спустя несколько минут, мы оказались на месте. Фэй присела, щупая бирюзовый цветок. Мне сложно было отличить его происхождение, так как из-за изменения восприятия почти все здесь было пропитано одним и тем же бирюзовым оттенком. Дрейк осматривался, то и дело клацая по часам, дабы понять, какие еще возможности в них заложены.

— Счетчик показывает только ваше количество очков и ничего больше, — сказала Лайла, обращаясь к Дрейку, — У меня другое устройство, просто похоже на ваше.

Парень смиренно послушался и перестал тыкать, хотя выглядел слегка разочаровано. Дрейку очень нравятся технологии этого мира, в его родном подобного не встречалось. Это заставляет меня задуматься о том, что, возможно, точка развития наших миров смещена, а потому возникает такое различие. Для меня тоже удивительны некоторые технологии этого мира, в том числе те, что были созданы благодаря энергии Аркан, по типу рунических светильников. Но в моем мире был рассвет электричества и теми же свечами уже никто не пользовался, а потому нечто вроде постоянного освещения не вызывает такого уж яркого восторга. Ко всему прочему, в Аркануме тоже используется электричество, но большинство прибегает к использованию энергии Арканы, так как она многообразнее. Хотя, электричество до сих пор остается на плаву, так как является дешевым. В то же время, те люди, чьи миры были далеки от индустриального прогресса, придерживаются традиций и используют обычные свечи. Будто это позволяет им создать атмосферу своего родного дома. Я не против такого подхода, так как это лишь приносит миру разнообразия.

И все же, довольно-таки забавно. Я будто общаюсь с человечеством из прошлого, когда еще не были изобретены все те блага, что были на моем веку. Неужели все миры, независимо от их истории, развивались по одному и тому же пути?

— О! Время! — вскрикнула Фэй, ее глаза были обращены на счетчик.

Заинтересовавшись, я тоже глянул на свою руку и увидел таймер над количеством моих очков, который показывал десять минут до начала игры, секунды постепенно переключались.

Обернувшись на Дрейка, я увидел в его хладнокровном лице лишь только тонкий намек на забаву. Ему явно нравится эта игрушка.

Глянув на таймер еще раз, я мысленно окунулся в воспоминания и припомнил, что в Аркануме время разделено на секунды, минуты и часы, причем каждое последующее формируется из шестидесяти предыдущих. Целые сутки имеют двадцать четыре часа. Время формируется согласно обороту планеты вокруг своей оси, что как минимум означает подлинность факта, что я нахожусь в месте, схожим с родным. Мы находимся на планете… но это вызывает лишь больше вопросов, касательно этого мира. Я уже подмечал этот факт, когда только начал узнавать о мире подробнее, но с прошествием времени понял, сколь сильно это разнится со структурой реальности вокруг. Откуда появились зоны? Почему у них есть барьер, за который никто не способен выйти, словно там конец света? Мы вращаемся на чертовом шаре и здесь не должно быть мест, где земля просто заканчивается, но они есть… Возможно, мне стоит добраться до короны на западе, тогда я смогу увидеть суть, что скрывается за историей Игры Аркан. Книги либо многое недоговаривают, либо я еще слишком мало прочитал, но легче будет узнать все самому.

— У вас остались вопросы? — обратилась ко всем наставница, но мы лишь пожали плечами в ответ, — Хорошо, тогда с этого момента я вас покину. Я буду участвовать как наблюдатель и в случае чего вмешаюсь. Помните, что до завершения таймера, вы не можете покинуть эту начальную территорию и ступить в лес, иначе будете немедленно дисквалифицированы и мне придется вывести вас из игры… — следующие слова прозвучали довольно мягко, что редко услышишь от нашей Лайлы, — Удачи.

Она исчезла из виду без звука, без шороха травы под ее ногами, словно растворилась и ее унес ветер. Я пару раз моргнул, приходя в себя. Подобная скорость вызывает головокружение. Ты ведь не можешь просто смотреть на человека в паре метров от тебя, а затем потерять из виду, словно ты все это время смотрел на иллюзию, верно? Что ж, в нынешних реалиях, это не иллюзия, а Аркана — сила, что позволяет не просто превзойти человеческие пределы, а уйти от них настолько далеко, что ты перестанешь быть человеком вовсе. Ни одно живое существо… да что уж там, ни одна индустриальная машина специального назначения не могла преодолеть скорость даже равной одному маху в моем родном мире, а здесь…

— Это какая-то специальная техника? — спросил Дрейк, будто обращался сам к себе, — Как, например, у капитана Ральфа? Человек просто не может так изгибаться, чтобы на ровном месте разогнать незримую скорость…

— Нет, Дрейк, может, — ответил ему я, сжимая кулак, — И если мы будем придерживаться точки зрения наших родных земель и прежних законов реальности, то сойдем с ума… — я сделал паузу, выглядывая на них из-за плеча, — К тому же, не забываете ли вы, на что способны мы? — я улыбнулся.

Активировав Аркану, я почувствовал, как мое влияние распространяется вокруг. Взгляд этих двух слегка помрачнел и напрягся, когда в ответ на давление моей силы, они использовали свою, как защитный слой. Мы долго смотрели друг на друга, затаив дыхания. Мысли каждого были обращены внутрь. Мы наслаждаемся тем приливом энергии и могущества, что приносит нам Аркана.

Не заметив приближения начала испытания, счетчик завибрировал на наших кистях, уведомляя о готовности. Мы распахнули глаза, встречаясь друг с другом взглядами и выпуская еще больше силы. Невидимой властью я охватил землю вокруг. Тихо вздохнул. Песчинки поднялись с дрожащей земли, а затем выдохнул и они опали.

Я повернулся в сторону густого, но светлого леса, мирно озаряемого блестящей луной.

— Начинаем.

Мы рванули так быстро, что грунт под ногами сотрясся и вздымалась пыль. Приземлились на высокие ветви деревьев, находившиеся от нас, едва ли секунду назад, на расстоянии порядка двадцати метров. С визжащим ветром в ушах, мы двинулись вперед со скоростью достаточной, чтобы глаза слезились, а вид вокруг размывался, если бы только мой взор не был укреплен силой Арканы. Я чувствовал бушующую энергию, которая взрывалась во мне, высвобождая силу. И манию ее использовать. Ветер скрывал звук моих шагов и хруст деревьев, на которые наступал, пока я повелевал им, словно кукловод, тянув за ниточки, слегка подергивая пальцами. Его дуновение поддерживало меня в воздухе и помогало перескакивать с одной балки на другую.

Я чувствовал власть на кончиках своих пальцев, в набитых мышцах, теплящееся покровительство в глубине моей груди, разбухающее, словно сердце, которое бьется и питает меня силой. Мои глаза заострились, когда я вложил в них больше энергии, контролируя приливы во всем теле.

Повелевая элементарной сутью, я молвил шепотом и послал это сообщение до ушей своих союзников, чтобы они с четкостью его расслышали под напором скорости. Вопреки словам учителя, я отдал указание:

— Мы ликвидируем первое место, — начал я, на моем лице расцвела улыбка, — И заполучим корону, как в игре, так и в списке лучших.