Обремененная повседневными заботами горничная степенно скользила по муторно темным коридорам особняка.

Блуждающее между ветвями тенистых силуэтов неизведанной дали ослепительное солнце раскидывало лучистые дорожки на еще не прогретую землю, цепляясь за верхушки неоткрытых тайн, ярко освещая самые сакральные людские чувства. Морозный воздух полнился мелодиями весеннего утра, пробуждая ото сна вальяжных слушателей, разбивая сонные надежды мечтателей ночи.

Яркий отливной оттенок медового нектара, словно раскаленное солнечным жаром золото, окутывал чарующими нитями блестящие локоны молодой девушки. Та неспешно открыла яшмовые, искрящиеся карнеоловым огнем, глаза. Густые пышные ресницы, обрамляющие кориандровые зрачки, словно кисточка корицы, волнительно трепетали под недоуменно моргающими веками.

- Боже! Я уснула!

Из глубин, обтесанной ужасами бытия, души вырвался губительный крик беспомощной заложницы собственных ошибок. Раба своих изъянов.

Сиюминутное затмение отступило, освобождая дорогу рациональным размышлениям.

«Я целую ночь пыталась отгадать скрытый смысл послания. Но, видимо, дневная усталость увлекла меня в глубины сна. Черт. Я не знаю, какая дата указана в письме. Вдруг события, описанные в записке, обозначены сегодняшним числом? И кто вообще просил их так старательно зашифровывать этот, чертов, клочок текста?!»

Сон. Необъяснимым чудотворством лучший спаситель от ненастий дня, и злейший враг ночным приключениям. Этим днем, вернее этой ночью, я проиграла необусловленную битву, и покорилась его затуманенной воле. Теперь настало время пожинать несобранные плоды, посеянные моим безразличным подходом к ночным таинствам забвенных грез.

Не стоит уповать на свершенный грех, если упоение раскаянием не приносит должного успокоения.

«Что же, придется разбирать загадки этих сумасбродных негодяев сегодня, раз уж не получилось закончить с этим вчера»

Стоило мгновению светлых мыслей завлечь мое усталое сознание, как в дверях послышался угрюмый стук. После 3 удара, не получив ответа, дверь с глухим ропотом приотворилась. На пороге показалась молодая горничная, исследовавшая мерклым взглядом сухо освещенную восходящим солнцем комнату.

Заметив лениво растянувшуюся в постели девочку, служанка поспешила учтиво склонить голову, продолжая сверлить взглядом комнатный антураж.

- Доброго утра, госпожа.

Воробьиным голосом чернявая служанка поприветствовала меня, после чего смело подняла голову, уже привыкнув к обыденности подобных действий, и стремительным рывком пересекла комнату, остановившись у зашторенного окна.

Аккуратно разведя грубую ткань золотарника, девушка впустила в комнату пронзительный свет, что не замедлил растерзать мои непривыкшие глаза.

Умывшись и одевшись, я спустилась к завтраку, что на сей раз, решила провести в трапезной, вместо своей спальни.

Ивово-коричневые юбки увенчанного кружевными оборками подола слегка развеивались под волнами коридорных сквозняков. Высокая пудреная прическа отяжеляла повороты головы, из-за чего мне приходилось оборачиваться всем телом, дабы обратиться к стоящему позади.

Графский лакей, мальчик лишь на голову выше моей служанки, уведомил меня о том, что отец опоздает к завтраку, и я могу не дожидаться его. К несчастью, тот не удостоил меня чести узнать о причинах отсутствия отца, чем разжег неподдельное любопытство в девичьем сердце.

Достигнув предначертанной цели, я разместилась на первом ближнем стуле. Поскольку отца не будет, я не обязана выискивать место по левую от него руку, что неожиданно стало мелкой радостью для меня.

Вот только не слишком долго длилась моя радость. Ко второму выносу блюд отец все же спустился позавтракать в столовую, чем непременно огорчил меня, ибо его постоянное ворчание и чавканье неизменно портили мне аппетит.

Коротко поприветствовав его, я продолжила поглощать бриошь*.

Картофель этого времени в пищу не употреблялся, считаясь возбудителем проказы*, от чего подавался ко столу лишь неприхотливым свиньям. Отказать себе в картофели было куда сложнее, чем я могла себе представить, ибо здешний рацион в большей части представляется супами, которые без картофеля на вкус ужасны.

- Остается всего несколько недель. Надеюсь, твоя подготовка проходит успешно.

- Это не стоит вашего волнения, отец, ибо мои умения позволяют выйти в высший свет хоть завтрашним утром.

- Тебе стоит уметь не только красиво ходить и грациозно танцевать. Поддержание беседы не мало важно для дворян.

- Я прекрасно понимаю это.

Минутная пауза пронизывала неловкостью окружающую атмосферу, из-за чего воздух казался гуще, а звуки далекой улицы становились отчетливей.

- Что же ты изучаешь сейчас?

Каленый гнусавый голос графа не находил отклика сидящей слева девочки еще с минуту.

- Сегодня я должна изучать искусство художественной живописи в стиле академизма*. Пока лишь в теории. – Канареечным голоском я пыталась не оставить графу и намека на возможность продолжить разговор, ведь во время любых словесный бесед, чавканье графа усиливалось в несколько крат.

Вопреки моим надеждам, граф непринужденно предавался воспоминаниям молодых лет, не забывая поделиться ими с незаинтересованной слушательницей.

- На моей памяти множество художников академизма, которые прослыли творцами высшего искусство, писателями шедевров. Но что потом? Жизнь каждого прервалась на шелухе бедности и нищеты! – Сделав паузу, дабы откусить кусочек яблочного штруделя, запивая его розовой водой*, граф возобновил возбужденный разговор – Альфетто де Белуччи, Рокарио вон Ван, Юзеф де Друэль – сколько же пропавших живописцев того времени. А их картины. Самая известная «Три гонца смерти». Ах, какая экспозиция и экстравагантность красок.

- Кажется, в малой галереи особняка есть эта картина – Даже не заботясь о красивом звучании слов, я резко перебила графа, стоило тому оборвать рассказ, дабы отдышаться.

Не желая слушать историй его давних переживаний, забив голову собственными проблемами, я покинула трапезную, оставив графа в одиночном смущении.

***

Знойный весенний день вынуждал жаждущих прохлады прятаться в тени деревьев, подальше от жарких солнечных отражений.

Сегодняшний урок искусствоведения проводился в застекленной теплице графского сада.

Переменчиво блуждающий взгляд диоптазовых глаз, решительно зацепился за тонкую фигуру девочки.

Темно-русые волосы с легким карамельным отливом свободно ниспадали к плечам, слегка не дотягивая к уровню ключиц. Обрамленное толстым слоем пудры лицо, выглядело немного свежее, нежели несколько дней назад. Точеный длинный нос, теперь украшала уединенная мушка ромбовидной формы. Рубелитовые губы источали строгость и внушительное высокомерие.

«С момента нашего последнего разговора, его вид заметно улучшился. Значит ли это, что он свыкся с терзающими его проблемами? Ведь даже невооруженным взглядом легко заметить, что они не исчезли вовсе»

До определенного момента урок проводился относительно спокойно, благодаря чему все тревоги о грядущем, медленно улетучивались, давая неспокойным мыслям отдохнуть.

- Картина «Три гонца смерти», одна из самых любимых картин вашего отца. Представляющий поверхностное впечатление слой ярких красок скрывает целый океан бушующей стихии тревог автора. Его умелая рука вырисовывает троих, как выразился сам художник, «посланников ада», что должны явиться в сей грешный мир и спасти страждущие души от забвения их грехов.

Глубоко завуалированные предложения учителя быстротечными потоками пролетали мимо ушей, выхватывая лишь важные мне метафорические описания.

«Трое посланников ада...Может ли быть так, что в письме имеется ввиду именно эта картина?»

- Надеюсь, Вы смогли запомнить имя автора. Его краткую биографию, я попрошу Вас изучить самостоятельно.

- Конечно. Юзеф де Друэль. Родился в 1688 и неизбежно скончался в 1706, прожив лишь 18 лет. Но при этом оставил необычайно великое художественное наследие.

Спокойная улыбка, служившая мне повседневным аксессуаром, мгновенно сменилась строгой сосредоточенной линией.

Едва дождавшись окончания урока, я опрометью бросилась вон из оранжереи, направившись в свою комнату.

«Думаю, я поняла смысл 4 строфы»

***

Удобно разместившись посреди спальни, я стала записывать свои догадки.

«Вспоминая времена выставки, тот человек постоянно околачивался рядом с известными картинами именно художников-академистов. Надеюсь, это не совпадение»

Выискав среди затуманенных воспоминаний фрагменты рассказов о прежде упоминавшейся картине, я смогла собрать воедино последние строки записки. Три ангела, обгладывающих кости – это служители церкви.

«Неплохая метафора, Юзеф де Друэль. Обозвать священников посланниками ада. Ха, смело!»

Общая картина, словно те скрытые чернила, стала медленно проявляться. Оставалась лишь одна строфа, всего лишь одна жалкая строфа.

От автора:

Бриошь – булочное изделие; сладкая булка из сдобного теста на пивных дрожжах с добавлением масла.

Проказа – разновидность гранулематоза(хронического инфекционного заболевания), вызываемая микобактериями. Протекает с преимущественными поражениями кожи, периферической нервной системы, иногда передней камеры глаза, верхних дыхательных путей выше гортани, яичек, а также кистей и стоп.

Академизм – направление в европейской живописи XVI-XIX веков. Основывалось на догматическом следовании внешним формам классического искусства.

Розовая вода - это разбавленная эссенция лепестков розы, полученная паровой перегонкой. Широко применяется для ароматизации индийских сладостей и блюд из риса. Так же применяется в чистом(натуральном) виде перед едой/во время еды как дополнение к блюду.