Говорят, время лечит, но я не согласна. Время не исцеляет, а лишь помогает привыкнуть.

Но свыкнуться - не равно излечиться!

Я привыкла к этому миру, свыклась со своей участью, но не приняла ее.

Разящей болью, словно осиновый кол, пронзающий плоть ведьмы*, прошлое сковывало меня, и продолжает сковывать по сей день.

Я отчаянно желаю вернуться.

Люди в этом мире отличаются менталитетом четкого разделения на высший, средний и низший классы. Но моя идеология не принимает настолько глубокого неравенства, я все еще мыслю, как человек своего времени.

И это ломает меня.

Я не могу привыкнуть к тому, что в этом мире не носят нижнего белья как такового: под платьем женщины находиться холодная белая рубашка, что и является нижним бельем; панталоны – привилегия мужского туалета, не надлежащая женщине.

Панье* отяжеляет движения, сковывает и не позволяет свободно передвигаться.

Что странно, так это то, что вопреки ожиданиям, корсет вполне можно ослабить, если такого желание девушки. Горничная не вправе затягивать его, если хозяйка не желает. Поэтому знакомая мне часть женского наряда, что всегда выставлялась не в лучшем свете, единственная не приносит неудобств.

Отдельной темой для страдальческих мыслей были менструации. Женщины ничего не предпринимали в случае ежемесячных кровоизлияний. Поскольку я попросила об этом откровенно, для меня были закуплены специальные шелковые пояса – привилегия аристократов, к которым крепилась двухслойная грубая ткань, что служила некими «тряпичными прокладками». Обезболивающих не существовало в априори. Мне оставалось лишь терпеть.

Но что более ужасно, это чистка зубов. Люди этой страны чистят зубы твердыми и крайне неудобными щетками из волос животных. Сам порошок, используемый при чистке, состоит из мыльной стружки, измельченного мела и мяты. На самом деле это довольно неприятно, как по вкусу, так и по ощущениям.

Спят дворяне либо на слишком твердых, либо на слишком мягких кроватях; золотой середины не существует.

Обучение крайне посредственно. Девушка обучается домашним делам и основам грамматики, политика остается запретным плодом для женщин. И это огромная проблема для меня, ведь я, возможно, собираюсь бежать, а для этого мне нужно знать политику страны, где буду прятаться.

Прически, навязываемые мне горничными, слишком замысловаты и тяжелы. Иногда мне приходиться поддерживать сложную структуру руками, дабы не потерять равновесие, и это учитывая не менее тяжелое и неудобное платье.

Макияж, что используют дворяне, в частности женщины, очень вреден для кожи.

Письменные принадлежности требовали особой тщательности и осторожности в использовании. К тому же они были крайне неудобными.

А этикет и правила поведения в обществе тяжелы для запоминания. Менталитет прошлого не позволяет принимать подобное как должное, из-за чего я постоянно чувствую подавленность, осознавая всю глупость и ненужность этих действий.

Даже отсутствие физических нагрузок и полное освобождение от домашней работы, что я так ненавидела в своем прошлом мире, не могли компенсировать мое недовольство нынешней жизнью. Я понимала, если сбегу, то лишусь даже этой маленькой привилегии.

***

Душная атмосфера сгущала беспокойство.

Граф, не обращая на меня внимания, обменивался деловитыми речами с лордом Невиллом.

«Участие женщины в политическом разговоре считается абсурдным. Я мало, что разбираю в их речах, но одно мне известно наверняка – я посещу пограничье завтра после обеда. Исключительно для «галочки» разумеется»

Когда диалог двух мужчин закончился, я наконец удосужилась чести покинуть кабинет отца, чему была безумно рада.

Вежливо попрощавшись сначала с гостем, а затем с отцом, я направилась в комнату.

Приевшаяся простота спальни в последнее время успокаивала бушующие мысли, убаюкивая напряженное сознание.

Видимо, эта комната стала для меня некой зоной комфорта в мире безграничных неудобств.

По прошествии первых нескольких часов безмолвного одиночества, я вдоволь насладилась тишиной, и решила посетить сад – единственное место, что вызывало во мне восхищение даже спустя года, прожитые в этом особняке.

Блуждая неровными гравиевыми дорожками цветочного обителя, я невольно вспоминала еще не забытые дни своей прошлой жизни.

***

- Ты уверена, что хочешь этого?

- Даже спустя год дружбы, ты так и не понял, что я не повторяю дважды?

Недвусмысленная пауза заставила парня, нервно смотрящего на меня, кротко опустить глаза.

Он никогда не отличался уверенностью в себе, и это безумно раздражало меня.

С малых лет я была замкнутой в себе девочкой с множеством комплексов и недостатков. Но время действительно магическая вещь.

Несмотря на отсутствие друзей и близких, я смогла самостоятельно преодолеть большинство своих слабостей. Я была человеком, которому импонировали тишина и одиночество.

После смерти матери, не испытывая ни душевных терзаний, ни сердечных пререканий, я, словно бабочка, перевоплотилась, изменившись до неузнаваемости. Вместо серой мыши, которой я являлась до этого момента, миру предстала красивая и уверенная в себе девушка.

Вся моя наука и весь мой опыт, по большей части, состояли из чужого горя. Просто наблюдая за чужими терзаниями, я закалила собственный ум, выстроив свои принципы.

Начиная с 14 лет, во мне не осталось ни капли доброты и милосердия. Хотя для подобных изменений не было оснований, ведь я никогда не сталкивалась с тяжелым детством или жестоким обращением и мое прошлое было довольно светлым, но я почему-то стала такой.

И сейчас я будто смотрела на отражение прошлой себя, видя в парне напротив все свои недостатки и изъяны.

- Я хочу спросить тебя: с чего такие отчаянные решения? Почему ты хочешь прекратить общаться со мной?

Марк – мой хороший, но слабый и наивный друг детства. До этого я общалась с ним наравне, потому что чувствовала себя такой же, как и он. Но теперь все изменилось. Я стала другой, мои предпочтения, взгляды на мир, принципы и морали исказились. Теперь я чувствовала раздражение и дискомфорт рядом с ним.

- Я изменилась. Это прозвучит жестоко, но ты стал мне неприятен.

Крайне холодным голосом я произнесла правду, что долго хранила в себе из-за неловкого страха признать ее перед другими людьми. Ранее я никогда бы не сказала подобное в голос, но настоящее отличается от прошлого.

Парень, словно проглотив все слова, продолжал молчать, в то время как девушка уже поднялась из-за столика кофейни, где они вместе перекусывали.

- Я могу изменить твое решение. Скажи, почему я стал тебе неприятен?

В отличие от парня, что колебался на протяжении минуты, девушка не задумываясь, ответила:

- Вряд ли. Ты постоянно опускаешь голову, ведешь себя очень нерешительно, не смотришь в глаза во время разговора, часто заикаешься(хотя это наименьшая из проблем), боишься даже собственной тени, не решаешься ни заговорить, ни позвонить первым, инициатором наших встреч всегда являюсь я, ты очень робок. Меня отталкивают такие люди. – замолчав на мгновения, я вскоре продолжила – Да, раньше я была такой же, но не теперь. Поэтому давай прекратим нашу дружбу. И еще...я никогда не рассматривала тебя в романтическом плане.

Я уже давно заметила, что он влюблен в меня. Возможно, именно поэтому он постоянно стеснялся и прятал глаза. Но мне он не нравился, абсолютно. Так что лучше прекратить общение с ним, уничтожив более глубокую привязанность с его стороны в зародыше.

Парень открыл рот, будто хотел сказать что-то еще, но вскоре покраснев опустил взгляд.

Я ушла без оглядки небрежно бросив последнее прощание. А он просто смотрел мне в спину, не решаясь ни пойти за мной, ни уйти следом.

Тогда я впервые открыто проявила свою жестокость, показав миру холодность собственного сердца.

На этом наше с ним общение прекратилось.

***

Расслабляющий аромат весенних цветов опьянял, заставляя чувствовать себя слегка отрешенно.

«Такой же аромат царил в цветочных магазинах моего прошлого мира. Помню, я часто посещала подобные заведения исключительно для того, чтобы насладиться чарующим запахом»

Повстречав на своем пути нескольких служанок, что бесстыдно наслаждались цветением роз графского сада, я решительно отослала их. В этом мире неписанный закон запрещает простым слугам наслаждаться привилегиями аристократов.

Этот день прошел довольно спокойно, пока не наступило утро.

После сытного завтрака, состоящего из мясных блюд, что обычно подают лишь на обед и ужин, я нерешительно направилась к отцу.

Уже привыкнув к неудобной обуви, что визуально уменьшала ногу, при этом, доставляя физическую боль, я могла грациозно и легко шагать по ровной поверхности коридоров.

На этот раз стражники не сразу впустили меня.

Прошло несколько секунд, пока один из стражей оповещал графа о прибытии гостя. Этих пару мгновений хватило, дабы успокоить колотящееся сердце и выровнять сбившееся дыхание.

Я неспешно шагнула за пределы графского кабинета, уверенная в том, что сегодняшний день окажется насыщеннее любого другого.

«Сегодня мой шанс. Я не должна его упустить»

От автора:

С давних времен верили, что пронизывание ведьмы осиновым колом доставляло ей невообразимую боль.

Панье - каркас из ивовых прутьев или китового уса для придания пышности женской юбке.

Приведенные выше факты об отсутствии нижнего белья, о чистящих средствах, странностях женской моды и так далее взяты из исторических источников(если верить интернет-ресурсам).