Все это время я следила за этим миром - будто выступая в роли стороннего наблюдателя, будто смотрела на происходящее от третьего лица. Благодаря этому я могла замечать детали, незамеченные чужим глазом.

Спустя 4 года непрекращаемого обучения я наконец стала настоящей дворянкой - человеком идеально владеющим своим лицом и словами.

Я стояла, окруженная четырьмя служанками и двумя рыцарями, посреди огромных золотых ворот, украшенных драгоценными камнями и цветочными композициями, в ожидании приезда графа.

Наконец в дали показался форейтор*, а следом за ним громоздкий дормез* в сопровождении шестерых тяжелоупряжных коней.

Как только форейтор дал приказ остановиться; я завела левый носок за правую ногу, слегка подогнула колени, приподняла края распашного платья до уровня талии, согнула спину приблизительно на 40° и опустила голову в знак приветствия. Все условия уважительного приветственного реверанса были соблюдены идеально. Горничные сделали почти тоже самое, разве что поклон их был на 30° глубже, а голова на несколько сантиметров ниже. У рыцарей же приветственный поклон и вовсе отличался.

Граф, заметив ярко-украшенный парадный вход, вышел из дормеза и направился прямиком к особняку, дав знак завершить приветствие. Я не была удостоена чести последовать за ним, поэтому направилась в свою комнату.

Отец прибыл ровно в 6, когда у меня начинались занятия фортепиано. Так что поговорить с ним случая не представилось.

На 3 году обучения я уже неплохо освоила язык, поэтому Фаргэн(наш дворецкий, а сейчас и временный управляющий) нанял мне учителя музыкальных инструментов. Дворянка обязана владеть в совершенстве по минимуму одним инструментом, такие устои.

Не прошло и дня, как отец все же позвал меня. В 8 часов, почти сразу после ужина, я сидела в передней графского кабинета, ожидая разрешения на встречу.

Из-за двери показалась служанка. Она резким жестом подозвала меня к себе, давая знать, что граф разрешил мне посетить непосредственно сам кабинет. Что я незамедлительно и сделала. Но стоило мне переступить порог роскошного кабинета, как я ощутила давящую атмосферу, пропитавшую весь воздух в комнате. Грациозно поклонившись, я мягким голосом обратилась к графу.

- Леди Шарлиз приветствует лорда де Вайрона.

Граф неоднозначно посмотрел на меня, а затем вымучено выдохнул. И тишина...

***

- Надеюсь, Вы не забыли о своих обещаниях? Откладывать и далее не имеет смысла.

Бархатный, но в то же время угрожающий голос эхом звучал в голове молодого графа. Не имеющий ни власти, ни влияния юноша сокрушенно опустил голову.

- Нет, я прекрасно помню слова обещания, звучащие в тот день из моих уст.

В комнате царил кромешный мрак, не позволяющий увидеть лиц говорящих. На обшитых красным бархатом диванах, друг напротив друга, ровно держа спину, сидели двое мужчин. Голос выдавал тайну их личностей, позволяя стороннему слушателю узнать графа Роланда де Вайрона и маркиза Алана де Бройшена.

- Тогда стоит ли мне рассчитывать на ближайшую встречу с вашей дочерью?

Потупленный взгляд графа прояснился при словах маркиза.

- Да, конечно.

Последние слова были произнесены, и граф стремительно покинул зловещий обитель мрака.

Уже девять с лишним лет он ищет замену своей мертвой дочери.

По неосторожности, присущей молодости, в день, когда тот узнал о беременности жены, он заключил некий договор с маркизом. Призом, в котором были земли Штаргена и полная власть, причитаемая титулом владельца предложенных земель, а платой - еще не рожденная жизнь.

Но спустя 8 месяцев его жена вместе с уже обещанным ребенком скончалась. Неописуемое горе, воспринимаемое аристократией за скорбь, настигло графа. Обетованные земли больше не будут принадлежать ему.

Но случилось чудо - маркиза отослали к границам Дориньи в тот же день, и графу теперь давалось 10 лет свободы, ведь маркиз слишком далеко, чтобы контролировать действия того.

Тайность незаконного обмена подлежала огромной опасности, поэтому маркиз согласился провести встречу с дочерью графа в день ее дебюта, а не в час ее рождения, как предполагалось ранее. Условия контракта изменились: теперь дочь графа, вместо удочерения, должна жениться на старшем сыне маркиза, поскольку после дебюта в обществе афера с удочерением не представлялась возможной.

После этого граф скрыл смерть ребенка, предварительно избавившись ото всех, кто был посвящен в смертельную тайну.

Распустив слухи о собственном безумии, тот смог укрывать отсутствие ребенка от чужих глаз и ушей. Безусловно подобные действия крайне негативно сказались на его репутации, но возможность получить земли и титул графа Штаргена подстрекали того к решительным действиям.

Так граф начал тайно заниматься поиском подставной дочери, но все его попытки заканчивались провалом - дети либо не могли приспособиться к жизни аристократки и убегали, либо, не способные даже подобающе исполнить реверанс, становились не более чем обузой, что не могла бы привлечь симпатию маркиза. У графа оставалось лишь 4 года, что являлось крайне малым сроком для обучения ненастоящей дочери дворянским устоям и этикету.

И вот, поглощенный безутешностью собственных надежд, он посещает южный невольничий рынок.

- Прошу, господин, сюда.

Торговец, явно заинтересованный удовлетворением желаний покупателя, жадно ухмыляясь, расчетливо потерал руки.

Взгляд графа первоначально упал на маленькую девочку в углу камеры. Та выглядела более здоровой чем остальные дети. Но стоило графу подойти ближе, как он заметил прислонившуюся спиной к решетке шатенку. Худая, грязная, бледная, как смерть и к тому же, почти безжизненная.

"Не долго ей осталось."

Граф, мгновение назад абсолютно незаинтересованный девочкой, вдруг столкнулся с ее ярко-карими глазами. Та с явным усилием старалась удержать зрительный контакт, что ни капли не радовало мужчину. Ее взгляд был преисполнен не надеждой, не борьбой, не стремлением, а самым глубоким спокойствием. Это слегка поразило графа: она выглядела, как человек принявший свою судьбу, но не сдавшийся ей.

Мужчина впервые за долгие годы дворянской жизни присел на корточки перед обессиленным телом девочки.

- Она потеряла сознание.

Утвердительные слова мужчины ввели торговца в ступор - тот не понимал значения слов покупателя, точнее, тот не знал к чему были произнесены эти слова.

"Возможно, она будет полезнее своих предшественниц."

С этими мыслями, нашептанными отчаянно спокойным взглядом рабыни, граф совершил покупку и отправился домой. Каким было его удивление, когда тот узнал, что девочка родом из Алии, земли, на которой он вырос.

Но на следующий же день граф сильно разочаровался в своем поступке, про себя называя его необдуманным и импульсивным. Девочка посмела считать себя полноправной аристократкой, позабыв о своем рабском происхождении! Его огромная милость воспринималась девочкой как должное! Абсурд!

... Я собираюсь послушно выполнять все ваши приказания...

Эти слова, произнесенные сухим детским голосом, вселили в графа некую надежду, уверяя, что не все потеряно.

Прошло пол года, и графа неожиданно призвали во дворец.

"Я планировал, что это произойдет позднее, но что поделать - таковы приказания самого короля."

За эти 6 месяцев граф вновь переубедился в правильности своего выбора. Девочка была послушной и кроткой, усердно училась, не препиралась со слугами, а главное быстро осваивала манеры и речь аристократа, придавая правдоподобности образу графской дочери.

Так Роланд покинул особняк, оставляя все заботы о девочке на Эрле, своем давнем знакомом, который обучал уже не первую "дочь" графа.

Наконец минуло 3 с половиной года, и граф вернулся домой.

Узрев утонченность женских движений вместе с изысканностью речи, граф ошаленно улыбнулся, понимая, что не ошибся, покупая именно ее.

Но вот первый день дома, а проблемы графства уже душат свою очередную жертву. Граф надеялся на благополучный отдых, вот только после долгой дороги следовала долгая работа, что не могло порадовать мужчину. К тому же, тот не получил приглашение на бал дебютанток, видимо, из-за слухов о его одержимости дочерью. И это стало невообразимой проблемой, о которой граф даже не задумывался.

- Леди Шарлиз приветствует лорда де Вайрона.

Выверенные движения, пусть и не идеальны, но довольно хороши, учитывая настоящую личность девушки стоящей перед ним.

Молчание затягивалось, а граф все не решался начать разговор, не зная как донести свои мысли толком ничего не понимающему ребенку.

От автора

Форейтор - кучер, сидящий верхом на одной из передних лошадей, запряженных цугом(запряг впростяж).

Дормез - Старинная дорожная карета, приспособленная для сна в пути.