- Почему их просто не убьют?

Начиная вчерашним вечером и заканчивая сегодняшним утром, я не прекращала думать о причине, по которой выброшенных детей просто не убьют. Единственным логическим объяснением были маниакальные наклонности графа. Но я все-таки сомневалась, и в итоге все же задала мучающий меня вопрос.

Я понимала, что поскольку граф не отвел меня в то место сам, значит либо не хотел этого делать, либо забыл, либо решил сделать это позже, либо желал использовать сие зрелище в крайнем случае - если я вдруг осмелею, например.

Но барон позволил мне увидеть ужасы, скрываемые каменной кладью.

Возможно граф сам приказал учителю однажды показать мне это место, но если нет, тогда вполне вероятно, граф и барон - не такие уж крепкие союзники, как мне показалось сначала. Также я понимала и то, что любой опрометчивый вопрос мог обернуться для меня смертью, или чем похуже. Но к активным действиям меня подталкивала мысль о возможной выгоде от любой, даже незначительной информации.

- Возможно, леди думает о графе, как о сумасшедшем? - учитель сделал неоднозначную паузу, но вскоре продолжил - Не стоит думать об этом вслух.

"Я и без тебя прекрасно понимаю настолько очевидный факт."

Ответ мужчины не смог удовлетворить мое любопытство. Но продолжать разговор об этом не стоило, навряд я смогу получить что либо помимо прозрачных метафор... Правда, понимание бессмысленности действий не меняло моей натуры, натуры человека привыкшего докапываться до самой сути. Поэтому я решила хотя бы попытаться.

- Я учту слова учителя. - покорно склонив голову в знак благодарности за совет, я неожиданно мягким голосом повторила, - Но почему дети продолжают сидеть на цепи, вместо того, чтобы уйти в мир иной?

Учитель явно был не рад заданному вопросу, но, видимо, оценил мои жалкие попытки узнать правду и все же ответил:

- Граф человек помешанный на справедливости. Справедливости, которую создало его больное воображение. - мужчина заметно напрягся, будто разворошив старые раны, - Он считает, что любой проступок должен быть жестоко наказан. Дети, что посмели пойти против воли хозяина, становятся, так называемыми "преступниками". А для преступника - смерть слишком легкое наказание. Поэтому они живут в муках, умирая либо от боли, либо от кровопотери.

Учитель замолчал, давая возможность мне самой сделать выводы, которыми я с ним, естественно, не поделилась.

Вкрадчивый взгляд учителя заставил мое тело напрячься. Хищный оскал не позволял определить его дальнейших действий, что безусловно пугало. Вдруг тихий шепот сорвался с уст человека напротив.

- Неужели леди предполагает, что ее ум чище чем умы других детей?

Междустрочное значение данных слов не достигло моего понимания.

- Я не понимаю ваших слов, учитель. Не могли бы Вы быть более прямолинейными?

Мужчина, казалось, играет в азартную игру, правила которой известны лишь ему.

- Не ты первая пытаешься играть послушную овечку перед наивной публикой. Я раскрою тебе маленькую тайну: каждая вторая, заключенная там девушка пыталась поступить так же. И каждая из них сейчас умирает в продолжительных мучениях.

Лишь сейчас меня осенило. Стыдно признавать, но мне и в голову не приходило, что дети, которых я недавно увидела, могли следовать той же тактике, что и я. Выходит, я далеко не первая пытаюсь обмануть графа подобным образом. Значит теперь риск неудачи во время побега возрастает, а с ними уменьшаются и мои шансы на свободу.

- Ваши слова достигли моего понимания. Но Вам не о чем беспокоиться. - как можно более спокойным голосом я продолжила играть, даже будучи раскрытой.

Урок, начавшийся обыденными приветствиями, закончился обещанным посещением библиотеки. Правда, продлилось это путешествие ровно до того момента, как солнце достигло зенита.

После нескольких совершенных ошибок во время прощания я получила очередную пощечину. Покорно опущенная голова и потускневший, прикованный к полу взгляд уже стали моими личными атрибутами.

Я всегда была такой? Очевидно, что нет. Люди меняются, даже если сами этого не замечают. Как иронично. Видимо, судьба обладает самым темным оттенком черного среди юмористов. Время, что непременно приносит изменения не подвластно нашим желаниям. И как бы я не желала перемен, человек не может измениться по щелчку пальцев. Но стоит мне слегка забыться, как вскоре я начинаю замечать неконтролируемые изменения в собственной натуре.

Повседневная жизнь, которую сторонний наблюдатель мог посчитать спокойной, на самом деле таила за стеной напускного хладнокровия череду личностных страданий, сомнений, ложных надежд и обмана. Чистое лицемерие стало частью моей обыденности. А ведь когда-то я презирала саму суть лжи.

Вспоминая былые времена, времена, когда я могла жить по собственным желаниям, я понимаю, что теперь по собственному желанию я могу лишь умереть.

***

Это болезненное осознание сопровождало меня следующие 3 с половиной года, пока полное смирение не стало основой моей личности.

За время, проведенное в особняке графа, я многое переосмыслила и впервые ощутила благодарность за ужасы прошлой жизни. Ведь то, что уже сломано, сломать повторно невозможно.

В итоге я осознала: в этом доме мое мнение не имеет никакого веса, даже для служанок, а мое личное пространство может быть нарушено когда угодно. Здешний этикет давался мне довольно тяжело, а накопленные знания требовали постоянного повторения. У меня нету врожденного таланта к политике или науке, поэтому нужные умения давались с огромным трудом.

Я не сразу смогла свыкнуться с этим - я не приучена к подобному. Пусть в моем мире и царило неравноправие между властиимущими и обычными людьми, но та дискриминация, с которой я сталкивалась ранее, сущий пустяк по сравнению с тем, что мне пришлось пережить здесь.

Но нельзя смотреть на мир лишь с одной стороны. В конечном итоге мне не нужно напрягаться физически - всю работу по хозяйству выполняет прислуга.

Несмотря на всю сложность моего характера, я притупила свою вспыльчивость и развила свои способности ко лжи и притворству. То, что когда-то было мне ненавистно, теперь стало частью моей жизни.

Я чудом не сошла с ума.

Ненависть и желание отомстить раз за разом возвращали мне чуть не потерянное здравомыслие. Иногда я даже пугалась - что случиться когда я отомщу? Не потеряю ли я смысл жизни? Но тревоги быстро ушли, когда я смогла впервые ощутить вкус отмщения: я наконец овладела здешним языком и узнала о распределении обязанностей, вместе с сопутствующими наказаниями за нарушение этих обязанностей, и решила испытать временную власть, пользуясь отсутствием графа. В тот день моя бывшая горничная пережила довольно жестокое побоище, но среди дворян подобные наказания были в порядке вещей. 40 ударов деревянной палкой - и я была удовлетворена.

И когда я стала настолько жестокой? Так мое мнение впервые обрело хоть какой-то вес.

***

Сегодня день, когда граф Вайрон возвращается. День, когда мои рамки расширятся, а сердце наконец ощутит ритм тайного сражения.