3

Возле указанной комнаты я вновь замечаю Вима. Он оглядывается по сторонам, собираясь войти внутрь.

— Снова встретились?

— Тьх?! — тот вздрагивает всем телом и резко оборачивается.

— Вим, что ты здесь делаешь? — строго спрашивает ректор.

— Я... это... просто хотел взглянуть в лицо неудачнице перед её уходом...

— Весьма специфическое хобби. — замечаю я.

Вим кривится от моих слов, а ректор смотрит на него с подозрением. Немного подумав, юноша поспешно кланяется и ретируется.

— Прошу прощения!

— Что это с ним? — недоумевает Шёнберг.

— Наверное, хотел убедиться, что всё остается в силе.

— О чем это вы?

— Да так, ни о чем.

Уклонившись от ответа, кладу руку на дверную ручку. Внутри комнаты сидит девушка. Её волосы темно-фиолетового, почти черного цвета, едва достигают плеч. На вид ей столько же, сколько и Виму. Она сидит на диване в школьной форме и переводит взгляд своих фиалковых глаз на меня, застыв в немом вопросе.

— Вы кто?

— Как звать?

Наши голоса звучат одновременно. Девушка несколько раз моргает, после чего с грустной улыбкой представляется:

— Я Клоэ. Теперь ваша очередь.

— Перед тобой господин Сильвер, авантюрист ранга SS из гильдии. — торжественно объявляет ректор.

— Ранг SS?.. — Клоэ наклоняет голову, явно не сразу осознавая значимость титула. Но через мгновение её глаза округляются. — Ранг SS?!

— С сегодняшнего дня ты покидаешь академию, однако тебе выпала честь напоследок побеседовать с самим Сильвером. Цени сию возможность.

— Господин ректор, не могли бы вы оставить нас?

— Вы хотите поговорить наедине?

— Магия ей не дается, но запас сил огромен. Это пробудило мой интерес. Всего лишь разговор, дайте немного времени.

— Что ж, не против... но у нас не так много времени. Карета для её отъезда уже готовится.

— Не беспокойтесь. Сам её провожу.

Услышав это, ректор выглядит озадаченным, но все же кивает и выходит за дверь. В ту же секунду окутываю комнату магическим барьером. Теперь никто не войдет без спроса и не услышит ни единого слова.

— Позволь еще раз представиться. Меня зовут Сильвер.

Я сажусь на диван напротив Клоэ, переплетаю пальцы и внимательно смотрю на неё.

— А... господин! Зачем вы пришли ко мне?

— Ты ведь смогла прочесть древний гримуар, верно? Хотелось бы узнать твои впечатления. И пробовала ли применить те чары на деле?

— Откуда... откуда знаете?! — она вскакивает с места, но тут же испуганно закрывает рот руками.

«Должно быть, ей строго-настрого запретили об этом болтать.»

— Не бойся, здесь барьер. Даже ректор не подслушает.

— Какое облегчение... — дева выдыхает, и на её плечи словно ложится тяжкий груз. Лицо вновь омрачается.

— Спрошу иначе. Почему не сказала, что понимаешь текст? Ведь к современной магии у тебя нет таланта, не так ли?

— Это-о-о... — запинается, опуская взгляд в пол.

Видя её нерешительность, понимаю, что ждать откровенного признания бесполезно. Впрочем, и так достаточно зацепок.

— Тебе велел помалкивать сын семейства Альтенбург? Похоже, сей юноша очень дорожит своим статусом единственного толкователя в академии.

Клоэ молчит, но её лицо болезненно искажается. Это красноречивее любых слов.

— Вы здесь... чтобы обучать его древней магии?

— Ректор надеялся на это. К его великому разочарованию, у Вима нет способностей к обращению с древними силами.

— Нет способностей?

— Древние чары поглощают уйму энергии, а он обделен объемным запасом врожденной маны. В отличие от тебя.

— Но я...

— Ты ведь наконец нашла магию, которая тебе подвластна. Неужели не обидно? Неужели не хочется творить чудеса?

— Обидно! — от моих слов плечи Клоэ начинают дрожать. — Конечно, обидно! Трудилась не покладая рук, и когда наконец нашла то, что могу использовать... Когда так старалась!..

Эмоции берут верх, и в её глазах вскипают слезы. Глядя на неё, лишь слегка улыбаюсь под маской.

— Тот мальчишка... он ведь дал тебе денег, верно?

— ...У мамы со здоровьем плохо... у меня не было выбора...

— И деньги уже отправлены ей?

— Да... — Клоэ кивает и бессильно опускается обратно на диван, словно кукла, которой перерезали нити.

«Видимо, она решила, что давать волю чувствам теперь уже бессмысленно.»

— Расспрашивать о том, сколько тебе заплатили, пожалуй, будет верхом бестактности, но, смею предположить, сумма сия весьма внушительна. Однако стоит ли она того, чтобы приносить ей в жертву всё своё будущее? Ты — магичка, способная повелевать редчайшей древней магией, и впереди тебя, несомненно, ждёт лишь ослепительное сияние славы.

— Я... и помыслить не могла, что это та самая древняя магия... Но раз уж слово дано, обязана его держать, к тому же деньги уже получены, отчего назад пути нет...

— Вот оно как. Коли дело обстоит подобным образом, выкуплю твою судьбу.

Неспешным жестом извлекаю из-за пазухи монету, чья поверхность переливается всеми цветами радуги. Лишь этот редчайший артефакт обладает силой, способной заставить действовать авантюриста ранга SS.

— Что это?..

— Радужная монета. Возьми её и верни долг тому человеку.

— Радужная монета?! Но это же...

— Оставь тревоги. Для меня это лишь сущая мелочь, цена которой ничтожна в сравнении с ценностью твоего грядущего.

— Но... но зачем вы это делаете?! Неужели лишь потому, что владею той же древней магией, что и вы?!

— Твоё замешательство мне вполне понятно. Причин тому несколько, но главная кроется в том, что и моим личным жизненным ориентиром всегда была мать. Ты была готова отринуть магию древности ради неё, я же — постиг её ради своей. Всё свершалось во имя матерей. И пусть мне неведомо, на чьей стороне истина, нахожу это более чем достаточным основанием, дабы протянуть тебе руку помощи.

Сия девочка до боли напоминает мне меня самого. Сначала на неё возлагают непомерные надежды из-за огромного запаса магической силы, а после — столь же стремительно разочаровываются, стоит лишь выясниться, что к современной магии она совершенно не приспособлена. Люди вольны очаровываться и разочаровываться по собственному капризу, совершенно не заботясь о чувствах того, на кого направлены их взоры. Но даже у таких, как мы, находится свой дар — талант к магии древних эпох. И сейчас, когда врата в будущее сей юной особы вот-вот захлопнутся, не в силах просто стоять и безучастно взирать на происходящее. Путь, что некогда открылся передо мной, обязан пролечь и перед Клоэ.

— Но ведь... я всего лишь исключённая недоучка...

— Нет никакой нужды оставаться в стенах какой-то академии. Напротив, подобный исход нам даже на руку, ведь, задержись ты здесь, тебе пришлось бы сковать себя по рукам и ногам чужой волей. У меня нет ни малейшего желания обучать таинствам древности того, кто пляшет под дудку руководства. Ты должна распоряжаться своей силой по собственному разумению, и это станет наилучшим решением. — договорив, протягиваю ладонь к Клоэ, однако не забываю и о предостережении. — Ну, каков будет твой ответ? Желаешь ли ты стать моей ученицей? Но помни: стоит тебе согласиться, и обратной дороги к мирному существованию не будет. Мир никогда не допустит, чтобы столь колоссальное могущество оставалось без присмотра, оттого тебе неизбежно придётся либо присягнуть на верность короне, либо вступить в гильдию авантюристов. Если ты готова принять сию ношу — прими и мою руку.

— Вы... хотите, чтобы я согласилась? Или же, напротив, втайне надеетесь на отказ?

— Для меня приемлем любой исход. Решение за тобой.

— Скажите... если обрету истинную магию... мир изменится?

— Мир останется прежним, изменишься лишь ты сама. Даже познав все тайны колдовства, будешь видеть вокруг лишь беспросветную тьму, если решишь, что этот мир лишен всякой ценности. Но стоит тебе поверить, что он не так уж плох, как всё вокруг озарится дивным сиянием.

— Вот как... Что ж, тогда я в ваших руках! Как мне вас величать? Учитель? Нет, пожалуй... Наставник!

С робкой улыбкой на устах она крепко сжимает мою ладонь. Для неё это воистину судьбоносный шаг, и, возможно, настанет день, когда сердце её наполнится горьким сожалением. Однако муки раскаяния приходят и к тем, кто вовсе отказался от выбора. Уж лучше корить себя за содеянное, чем вечно сокрушаться о неиспользованной возможности, ведь в решительном действии куда больше созидательной силы. Я на мгновение сжимаю её тонкие пальцы в ответ, после чего отпускаю их и развеиваю магический барьер, скрывавший нас от посторонних глаз.

— Господин Сильвер! Что прикажете понимать под этим внезапным возведением преграды?! — не теряя ни секунды, в комнату врывается директор академии...

— Господин директор, правильно понимаю, что сия девица официально считается исключённой? — ... однако игнорирую его возмущение и задаю встречный вопрос.

— Хм? Ну разумеется. Моё решение окончательно и обжалованию не подлежит. Как бы жестоко это ни звучало, но наша академия гостеприимно открывает двери лишь перед теми, кто наделён истинным даром.

— Ясно. В таком случае, Клоэ, ступай и попрощайся с друзьями. Буду ждать тебя у главных ворот.

— Хорошо!

Огласив комнату звонким, полным жизни ответом, она стремительно удаляется. Сейчас наверняка встретится с Вимом, дабы вернуть ему долг, и именно в сие мгновение берёт начало возьмет совершенно иная жизнь некогда потерянной особы.

— Любопытно, к кому же на самом деле больше применимо слово «жестокость»?

— О чём вы толкуете, господин Сильвер?

— Пустяки, мысли вслух. Не берите в голову.

Я дал им более чем достаточно подсказок и предоставил последний шанс всё исправить. Теперь никто не посмеет бросить мне в лицо обвинение, будто силой похитил ученицу у академии. С едва заметной торжествующей ухмылкой прохожу мимо директора, оставляя его в полном недоумении.

У главных ворот академии провожу некоторое время в ожидании, пока в поле зрения не появляется запыхавшаяся Клоэ, бегущая мне навстречу.

— Ха-а... ха-а... Простите, что заставила ждать, наставник!

Храню молчание, лишь медленно протягиваю руку к её лицу. На щеке девушки красуется багровая припухлость. Исцелить подобное не составляет труда, но прежде должен спросить:

— Тебя ударили?

— Да... он поднял такой невообразимый шум, что мне пришлось поскорее уйти, пока учителя пытались его утихомирить.

— Весьма благоразумно. Ведь у тебя никак не могло оказаться радужной монеты, и даже последнему глупцу станет ясно, кто именно тебе её вручил.

— А-ха-ха... — Клоэ со смущённым смешком касается пострадавшей щеки и невольно морщится от боли, которая, судя по всему, всё ещё даёт о себе знать.

— Болит?

— Немного... но ведь это я нарушила наше уговоренное обещание, так что...

— Ты сдержала своё слово. Не обмолвилась ни единым звуком о том, что владеешь древней магией, хотя могла бы тем самым избежать исключения. Более того, честно вернула долг бесценной монетой.

— И всё же... вполне могу понять его гнев...

— Способность к пониманию — ценное качество, однако несправедливость остаётся несправедливостью. Он впал в ярость лишь оттого, что события пошли не по его сценарию, и у него не было ни малейшего права поднимать на тебя руку. — договаривая, создаю на своей ладони призрачную световую сферу. Максимально снижаю её убойную мощь, хотя даже в таком виде удар будет сопоставим по силе с крепким кулачным ударом.

— Слушай мой первый урок. Если ты моя ученица, обязана давать отпор любой несправедливости.

— А?

— Проще говоря: око за око.

Мгновенно воздвигнув барьер, безошибочно определяю местоположение Виму в недрах академии и запускаю сферу. Снаряд быстро скрывается в стенах здания, становясь невидимым для глаз, но под моим дистанционным управлением устремляется прямиком к цели. Спустя мгновение магический сгусток настигает подростка, который как раз неистовствует, доставляя немало хлопот учителям, и бьёт его точно в макушку. Парень тут же лишается чувств.

— Сейчас в твоих руках нет реальной власти, посему свершил правосудие за тебя. Пусть это послужит тебе уроком: если позволять несправедливости цвести безнаказанным цветом, на обидчика впоследствии обрушится куда более суровая кара. Считай, что, давая отпор, тем самым спасаешь человека от него самого.

— Неужели вы только что попали прямо в него?! Но так же нельзя! А вдруг он... ну... умер?!

— Не стоит так волноваться, прекрасно знаю своё дело. Он просто на время погрузился в глубокий сон.

— Но мощь этого удара просто несравнимо выше... вам не кажется странным, что наставник вмешивается в ссору своей подопечной?

— Нисколько. Мне крайне неприятно осознавать, что кто-то посмел тебя ударить.

— Наставник, а вы, оказывается, в душе совсем ребёнок? Сколько же вам лет?

— Кто знает, сколько же на самом деле? — с лёгким смехом открываю врата телепортации. Информация о том, из какой деревни родом Клоэ, стала мне известна ещё в тот момент, когда позаимствовал документы у директора. — Ну же, входи. Первым делом отправимся к твоей матери. Негоже заставлять её томиться в неведении и тревоге.

— Это та самая легендарная магия перемещения? И через неё можно попасть куда угодно? — она с нескрываемым любопытством заглядывает в мерцающий проход...

— Живее, не медли. — ... и слегка подталкиваю её в спину.

— Ва-а-а-а-а-а?!

Потеряв равновесие, Клоэ с нестройным криком проваливается в магический зев. Провожая её взглядом, напоследок оборачиваюсь к академии. Мой недавний выпад в сторону Вима наверняка дал понять всем заинтересованным лицам, что приложил к этому руку. До сего момента её считали лишь никчёмной недоучкой, отчего истина оставалась барышни сокрытой, но моя столь явная опека раскроет глаза любому мало-мальски прозорливому человеку. Впрочем, теперь это уже не имеет значения.

— Прощай, Имперская академия магических искусств. Прими мою благодарность за то, что, приняв оплату, открыла мне столь выдающийся талант. — отдав церемонный поклон, вслед за ученицей исчезаю в сиянии врат.