2

— Молю о прощении! — с этими словами герцог Крайнэрт низко склоняет голову.

Рядом с ним стоит тот самый златовласый юнец, что охранял ворота, и тоже кланяется. Впрочем, его привели сюда силой, и по его недовольному виду ясно, что совершенно не осознаёт тяжести момента.

«Нужно иметь недюжинную смелость, чтобы выказывать недовольство в такой ситуации.»

— Герцог, оставьте извинения, лучше поведайте нам, что же произошло.

— Да... Дело в том, что пять дней назад Сильвер действительно приходил сюда, но сей безмозглый сын, не потрудившись ничего проверить, прогнал его...

— Прогнал?..

— Но отец! Кто бы мог подумать, что искатель ранга SS явится к нам вот так, без предупреждения? Любой бы решил, что это самозванец!

— Молчать, глупец! Я доверил тебе охрану ворот лишь потому, что от тебя всё равно нет никакого толку в охоте на монстров! И ты даже с этим не справился!

— Н-но ведь ты сам говорил... что моя работа — отваживать парней, которые вьются вокруг Финэ...

— Я не приказывал тебе прогонять мастеров высочайшего ранга! Неужели было трудно просто взглянуть на карту?! Почему ты этого не сделал?!

— Ну-у-у-у... — взгляд юноши заметался.

Он явно раздумывает, не солгать ли ему. Глупцы часто прибегают к лжи, которую легко раскрыть. Если скажет, что Сильвер не показывал карту, это вскроется при первой же встрече с самим искателем. В подобных случаях честное признание — лучший способ минимизировать ущерб.

— Герцог. Прошу, отложите нравоучения на потом. Мне прискорбно это говорить, но оплошность вашего сына — это и ваша вина.

— В полной мере сие осознаю! И не знаю, как и чем искупить вину перед принцем Арнольдом и принцем Леонардом...

— Искупить? Вы прогнали великого мастера, присланного самим принцем, и толкуете об искуплении?! Тогда ответьте: как именно собираетесь загладить вину? Сильвер, чью гордость задели, более не станет нам помогать! Чем намерены возместить ущерб?!

— Могу лишь предложить свою седую голову в знак искупления!

— Мне не нужна ваша голова! И голова вашего нерадивого сына тоже!

От моих слов герцог Крайнэрт впадает в отчаяние, тогда как его сын, напротив, облегчённо выдыхает.

«Удивительно, как у такого отца вырос подобный отпрыск. Раз его жизнь не может послужить платой, герцогу придётся предложить нечто иное. Нечто ценное как для его дома, так и для нас с Лео.»

— В таком случае... предлагаю себя. Прошу, Ваше Высочество, пощадите моего отца и брата. — в комнату входит Финэ в изысканном платье.

Вблизи её красота вызывает истинное потрясение. Несмотря на всю серьёзность момента, не могу отвести от неё глаз. Длинные золотые волосы барышни слегка вьются и сияют мягким светом. Глубокие, словно море, лазурные очи светятся добротой и каким-то всеобъемлющим спокойствием. Она невысокого роста, но даже платье не может скрыть великолепную фигуру младой дочери голубой крови. Лицо девы слегка напряжено от волнения, но это ничуть не умаляет очарования. Честно говоря, если бы она и впрямь досталась мне, был бы безмерно счастлив. Любой мужчина на моём месте почувствовал бы то же самое, и я едва не поддался инстинктам, готовый сорваться на согласие. Однако сейчас не время идти на поводу у чувств.

Появление Финэ стало для меня неожиданностью. Планировал ещё немного надавить на герцога, прежде чем потребовать поддержки в борьбе за престол.

— Ф-Финэ?! Помилуйте, принц! Моя дочь ещё совсем дитя! — он падает на колени, моля о пощаде, и в его голосе слышится искренняя любовь к дочери.

«Судя по тому, что он первым делом предложил свою жизнь вместо головы никчёмного сына, поистине добрый отец.»

— Ваше Высочество, молю, помогите моему отцу и брату! — девушка тоже опускается на колени, стараясь защитить родителя. — Видела господина Сильвера, когда он приходил! Если есть вина, то она лежит и на мне!

— С-сестра не виновата! Это всё из-за меня! Прошу, пощадите их! — в конце концов и сын падает на колени.

«Картина маслом: теперь выгляжу законченным злодеем. Не думал, что всё примет такой оборот. Я-то рассчитывал на тонкую психологическую дуэль с герцогом.» — ища поддержки, смотрю на Себаса...

— Ваше Высочество. — ... а тот, тяжело вздохнув, подаёт голос. — Раз уж всё семейство герцога столь искренне молит о прощении, быть может, вам стоит сменить гнев на милость?

— Ты предлагаешь простить их? Нас буквально выставили на посмешище! Если спустим это на тормозах, то навсегда утратим всякий авторитет!

— Мы можем уладить это дело негласно. Сделаем вид, будто ничего и не было.

— А как быть с Сильвером?!

— Он человек чести. Вряд ли бросит порученное дело, к тому же может быть ещё где-то поблизости. Мы отправим людей на поиски. Уверен, если искренне принесём извинения, Сильвер поймёт нас.

— Даже если Сильвер решит проблему в этих землях, факт того, что дом Крайнэрт пренебрёг нами, никуда не исчезнет.

Ситуация наконец-то начала двигаться к нужному мне финалу.

Теперь Себасу достаточно лишь указать на моё «справедливое» решение, и смогу отступить. Пусть в глазах герцога и останусь мелкой сошкой, прикрывающейся авторитетом брата, подобное только на руку. В конце концов, в борьбу за трон вступает Лео, а не я.

— Полагаю, нам надлежит провести подробное обсуждение сего вопроса несколько позднее, пригласив к участию Его Высочество Леонарда. — произносит мой паж.

— Вести переговоры с этим олухом — пустая трата времени! — вскипаю при упоминание брата специально, как бы очерчивая между нами свободное место, показать лишь нативную связь. — Он же из тех, кто готов простить всё что угодно кому угодно!

— Именно благодаря симу качеству вокруг Его Высочества и собираются люди. — парирую помощник. — К тому же, господин Арнольд, вы, безусловно, приходитесь старшим братом принцу Леонард, однако верность подданных ныне принадлежит именно ему. Сколь бы ни были крепки ваши родственные узы, если самовольно, не известив Его Высочество, доведёте отношения с герцогским домом до полного краха, ваше собственное положение окажется под угрозой.

— Тц... Ладно. Да будет так, как ты говоришь. — цежу через зубы. — Герцог, велите своим людям разыскать Сильвера. Как только его обнаружат, самолично улажу с ним дело. Себас, ты тоже отправляйся и помоги в поисках. — разыгрывая напускную неохоту, завершаю сей разговор.

Теперь мне остаётся лишь в облике авантюриста разрешить проблему этих земель, и тогда герцог Крайнэрт неизбежно примет сторону Лео. Для начала борьбы за императорский престол это можно назвать весьма достойным первым шагом.

Погружённый в подобные думы, ломаю голову над тем, каким же образом предстоит исполнять две роли одновременно, ничем себя не выдав.

* * *

— Надо же, вы всё ещё обретаетесь в столице владений. Признаться, удивлён.

— Я ожидал, что за мной кого-нибудь пришлют. Но в этом смысле появление никчемного принца стало для меня не меньшей неожиданностью.

Мы находимся в самом заурядном постоялом дворе, коих в столице великое множество. Именно здесь пребывает Сильвер. Точнее сказать, создаю видимость его пребывания. С помощью древней магии слегка подправляю память владельца заведения, внушая ему, будто странный постоялец в диковинном наряде занимает комнату уже на протяжении пяти дней. Всё подстроено так, словно Себас обнаружил его след, и теперь я в облике Сильвера предстаю перед гостями.

— И кто же эта юная особа? — вопрошаю, сохраняя таинственность.

— Для меня великая честь предстать перед вами, господин Сильвер. Моё имя — Финэ фон Крайнэрт.

— Мы встречаемся не впервые. Пять дней назад наши взгляды уже пересеклись.

От сих слов дева едва заметно вздрагивает, теряя самообладание. Для шестнадцатилетней девушки беседа с искателем приключений ранга SS — испытание не из лёгких. Тем паче, когда на её плечах лежит тяжкое бремя: молить о прощении в ситуации, где виновата собственная семья.

Герцог Крайнэрт ныне занят мерами по противодействию монстрам и не может оставить свой пост. Посему заявляю, что для убеждения Сильвера будет достаточно и моего присутствия, однако Финэ непреклонно настаивает на своём участии в качестве представительницы герцогского дома. Из-за сего упрямства приходится прибегнуть к магии иллюзий, чтобы создать образ Сильверы и разыгрывать сей спектакль на двоих прямо перед её глазами. Я выбираю иллюзию именно для облика Сильверы, дабы в случае разоблачения иметь возможность оправдаться излишней осторожностью великого авантюриста. Поступи наоборот, пришлось бы объяснять, как владею столь высокоуровневой магией, способной в точности воспроизводить не только внешность, но и голос.

Впрочем, по голосу меня не узнать. Серебряная маска Сильвера — могущественный магический артефакт. Сие творение не только искажает тембр речи, но и воздействует на восприятие ауры и даже запаха владельца, отчего даже при самом тесном контакте никто и никогда не заподозрит во мне того самого принца.

— Прошу... молю, примите искренние извинения за непочтительность нашего герцогского рода... — произносит она, склонив голову.

— Избавьте от ваших извинений. Моё мнение о вас уже и так пало ниже некуда. До меня доходили слухи, будто ваш род мудр и печётся о благе своих подданных, но, судя по всему, сие было лишь пустой молвой.

— Но это...

— Нет ничего удивительного в том, что в земли, страдающие от монстров, стекаются наёмники. Если бы вы действительно заботились о народе, то подготовились бы к приёму любого искателя приключений. Тот факт, что ваш брат прогнал меня, свидетельствует лишь о преступной халатности герцога, не сумевшего навести порядок в собственном доме.

Это крайне важный момент. Намеренно выставляю ситуацию так, будто виноват не лично сын герцога, а весь род Крайнэрт в целом. В таком случае простого наказания виновного будет недостаточно для искупления вины. Хотя, зная характер герцога, сомнительно, что он пошёл бы на крайние меры против собственного отпрыска.

— Вы совершенно правы... Мы, дом Крайнэрт, оказались недостойны...

Глядя на понурившуюся Финэ, решаю, что время пришло, и обращаюсь к авантюристу с предложением. Наша цель — убедить девушку, что принцу Арнольду удалось невероятное: уговорить неприступного авантюриста. Я нарочно не позволил Себасу войти в комнату, ибо бог весть что он подумал бы, узри сию дешевую комедию, в которой убеждаю самого себя.

— Сильвер, скажи прямо: ты всё ещё намерен продолжить исполнение поручения?

— Не будь у меня такого желания, уже давно продолжил странствие дальше по землям. Однако прежде должен прояснить один вопрос.

— Слушаю тебя.

— Удалось ли тебе склонить герцогский дом на свою сторону, никчемный принц?

— ... не получил от них твёрдых заверений. — отвечаю с притворным сомнением.

— Большего от тебя, пустышки, и не ожидал. Тебе бесконечно далеко до твоего младшего брата. — Сильвер демонстративно и тяжело вздыхает.

Ощущение от того, что поношу самого себя, весьма странное, но подобные речи SS-рангового человека практически гарантируют нам поддержку герцогского дома в будущем.

— Добьюсь их содействия, будь в этом уверен. Можешь не беспокоиться.

— Я требую клятвы о всесторонней поддержке. Получив её, исполню твою просьбу. У меня есть свои причины желать, чтобы твой брат взошёл на императорский престол. Вокинул столицу и прибыл в эту глушь лишь потому, что желал превратить дом Крайнэрт в надёжного союзника принца Леонарда. Полагал, что герцог, верный своей репутации, отплатит добром за добро, но ныне вижу лишь разочарование. Пожалуй, стоит заставить их составить письменную клятву, иначе они могут предать в любой миг.

— Мой отец никогда не совершит подобной низости! — вскрикивает девушка.

— Ваши возражения бессмысленны, госпожа Финэ. Вы уже утратили моё доверие. — бесстрастно отрезает наёмник.

Я веду дело к тому, чтобы показать: Сильвер не горел желанием помогать, и лишь усердные уговоры братца изменили его решение. Финэ непременно передаст слова герцогу, и намерения одного из пяти героев континента станут ему ясны. После такого спектакля герцог вне всяких сомнений примет сторону Лео. Пусть сей путь и кажется извилистым, но фигура Крайнэрта слишком значима в борьбе за трон, чтобы пренебрегать тонкостями.

— Сильвер, значит, ты отказываешься помогать, пока не получишь гарантий?

— Именно так.

— ... Я прошу тебя, отбрось эти условия и возьмись за истребление монстров. Даю слово, привлеку герцога на нашу сторону.

— Ты предлагаешь мне положиться на верность никчемного принца? Ты хоть осознаёшь, сколь безрассудно сие требование?

— Разумеется. И всё же молю тебя об этом. Вот так. — договорив, низко склоняю голову.

«Гордость мне чужда, готов поклониться кому угодно, а уж преклонить колени перед собственной иллюзией и вовсе не составляет труда.»

— Вижу, ты и впрямь лишен всякого достоинства, подобающего члену императорской семьи, раз так легко склоняешь голову.

— Будь на моём месте Лео, он поступил бы так же... Понимаю, что не заслуживаю твоего доверия. Но всё же я старший брат Лео и исполню свой долг во что бы то ни стало. Посему молю: уничтожь монстров. Не желаю, чтобы сия беда терзала земли и далее.

— ...Что ж, пусть будет так. Как искатель приключений, не могу более позволять монстрам бесчинствовать на воле. Принимаю поручение. Однако, госпожа Финэ, всё ещё возлагаю надежды на ваш дом. Помните, что помогаю вам лишь в расчёте на будущее содействие.

— Ох, благодарю вас! Мы непременно оправдаем ваши ожидания! — завершив убеждение авантюриста, покидаем постоялый двор. Устроившись в карете, которую Себас предусмотрительно подогнал к выходу, испускаю глубокий вздох облегчения. Заметив это, Финэ виновато склоняет голову. — Благодарю вас...

— Отчего ты благодаришь меня?..

— Ваше Высочество склонили голову ради нас... Из-за нашей оплошности вам пришлось перенести столько невзгод, но всё равно убедили господина Сильвера ради спасения наших подданных. Моя благодарность — лишь малая часть того, что вы заслуживаете.

«Из-за плана своего в какую яму заблуждения вогнал девицу. Неужто она, подобно Лео, из тех людей, что склонны видеть во всём лишь светлую сторону? Мне надлежит немедленно прояснить ситуацию, ибо если за мной закрепится репутация доброхота, это лишь усложнит мои дальнейшие действия.

— Склонил голову лишь ради собственной выгоды. Мои мотивы вовсе не те, что ты себе вообразила. Сильно заблуждаешься.

— Вот как... Что ж, тогда позвольте мне и дальше пребывать в сем заблуждении. Признаться... несколько превратно понимала ваше естество. Мне казалось, вы человек пугающий, но ныне вижу, что это совсем не так.

— Да нет же, я ведь говорю...

— Да-да, помню, это лишь моё заблуждение. Ваше Высочество склонили голову ради себя, верно? Не ради народа и уж точно не ради нас. Но... вы ведь позволите мне сохранить сию иллюзию в моём сердце? — договорив, девица озаряет пространство мягкой, лучистой улыбкой. Эта улыбка кажется куда более естественной и прекрасной, нежели та, которой некогда очаровала жителей столицы, когда Император пожаловал ей украшение для волос в виде лазурной чайки.

Меня пронзает чувство, схожее с благоговением. Нечто подобное испытал лишь однажды, когда в детстве мать показала мне редчайший метеорный поток, случающийся раз в десятилетие. Бесчисленные падающие звёзды, заполняющие бездонное ночное небо. То было нечто неописуемо прекрасное и величественное. Радость и восторг, рождённые созерцанием сего чуда, вновь пробуждаются во мне, стоит мне взглянуть на Финэ. Увы, невольно засматриваюсь на сию улыбку и, почувствовав, как лицо заливает краска смущения, поспешно отворачиваюсь к окну, дабы скрыть своё замешательство.

Из-за этого мгновения слабости упускаю возможность развеять её неверные мысли.

«Пожалуй, нет ничего дурного в том, что Финэ видит меня в лучшем свете.» — думаю я, и в итоге так и не решаюсь поправить её.