8

— Назойливый мальчишка.

Командир спецотряда Императорством по имени Вадим взирает с вершины горы на кольцо осады. Маркиз Ламбрехт, судя по всему, потерпел неудачу. Он и раньше не особо на него полагался, но маркиз оказался совсем уж бесполезным. А может, противник был слишком силен.

— Будь этот принц из тех, кто лезет в пекло на волне высокого боевого духа, у меня бы нашелся шанс его прирезать.

Вильгельм, руководящий операцией, так ни разу и не показался на передовой. На то есть две причины. Во-первых, он не хочет забирать славу у восточных дворян. Во-вторых, заботится о собственной безопасности. Гибель принца в сем захолустье недопустима, посему Вильгельм остается в тылу, предвидя наличие убийц в стане врага. У него нет уязвимых мест. Глядя на столь зрелое командование, Вадим невольно восхищается талантом юноши, которому нет и двадцати.

— Ты ведь маг из Императорства?

— До чего же... назойливо.

Из темноты бесшумно выступает рыцарь в белом плаще. Это Лёвен. Он не раз спрашивал Вильгельма, не пора ли ему вступить в дело, и вот, наконец, настал его звездный час. Принц до последнего придерживал гвардейцев, чтобы бросить их в бой в самый решающий момент.

«Действительно, хитрец.» — с этой мыслью враг обнажает клинок.

— Не думал, что капитан гвардейцев станет действовать как наемный убийца.

— Такова воля Его Высочества, не обессудь.

В тот миг, когда правая рука первого принца срывается с места, императорский колдун пытается сплести заклинание: он верит, что сможет отразить первый удар сталью. Однако реальность оказывается иной, ибо меч, по его видению, должен был удержать вражеский вывод от одного касания клинка противника разлетается тысячей металлических осколков, а следом, прерывая жизнь, опростоволосившегося мага, слетает с плеч его голову, оружие помощника Вильгельма довершает движение.

— Видать, последнего устранил. — он некоторое время прочесывает окрестности в поисках других магов, но достойных целей больше не находит.

При желании мог бы в одиночку вырезать всех бандитов на вершине, однако такого приказа не поступало, посему капитан вновь сливается с тенью и исчезает.

Несколько дней спустя...

Разгромив остатки бандитов силами всей армии, Вильгельм вместе с Эриком возвращается в столицу. Там их уже ждет Император Йоханнес.

— Есть ли у вас что сказать мне?

— Мы подавили мятеж на востоке, Ваше Величество.

— Простите за наше самоуправство.

Вильгельм отвечает с полной уверенностью, в то время как Эрик рядом с ним смиренно склоняет голову. Отец их лишь вздыхает, глядя на то, сколь разные у него сыновья, а затем поворачивается к стоящему подле Францу.

— Почему позволил им делать что вздумается?

— Когда спохватился, они уже были в пути.

— Ох... Ваше своеволие — серьезный проступок, однако, учитывая заслуги, оставлю его без наказания. Но извольте сами разобраться с последствиями. — с этими словами Йоханнес бросает Вильгельму свернутую карту. Тот ловко ловит её и разворачивает. Это карта восточных земель, на которой зияет пустота. Земли маркиза Ламбрехта. — Восточным дворянам нужны награды. И не могу оставить земли Ламбрехта бесхозными. Распредели их по своему усмотрению.

— Вы доверяете это мне?

«Право даровать земли принадлежит исключительно Императору. Передать такие полномочия принцу — случай из ряда вон выходящий.»

— Ступай. Заставь восточных дворян быть тебе обязанными. — глава государства жестом отпускает сыновей.

— Вы уверены в этом, сир?

— Решение принято.

Франц качает головой, но Император непреклонен.

«Давать столь огромную власть принцу, которому нет и двадцати, крайне опасно. Однако...»

— Вильгельм незауряден. Даже Эрик, который мог бы с ним соперничать, искренне ему предан. Я всегда мечтал о том, чтобы мои дети не грызлись за трон.

— И вы полагаете, что наличие столь абсолютной фигуры, как первый принц, предотвратит распри?

— Кто знает. Но не кажется ли тебе, что затевать борьбу за престол при наличии столь способного наследника — пустая затея? — Йоханнес усмехается. Он намерен постепенно давать Вильгельму опыт и понемногу передавать власть. Тогда ни у кого из братьев не возникнет и мысли пытаться подсидеть его. — С того самого дня, как взошел на престол, мечтал поскорее уйти на покой. И если у меня есть достойный преемник, сия мечта может стать явью.

— Прекрасная мечта, но, боюсь, до её осуществления еще далеко.

— Какой же ты скучный человек.

— Пусть так. Сейчас больше беспокоят шевеления в Королевстве. Подкуп восточных дворян — лишь подготовка к чему-то большему.

— Знаю... Но с Императорством всё непросто. они явно жаждут войны.

— Хотелось бы решить всё дипломатией, но...

— Если нас сочтут слабаками, ничего не выйдет.

Тяжело вздохнув и посетовав на трудности, что ждут впереди, государь вновь погружается в правительственные дела.

* * *

— Эрик, собираюсь в город, не хочешь составить компанию?

— У меня есть дела.

— Собираешься задобрить Лею? Ну, удачи.

— И по чьей же вине она рассердилась, как думаешь?

— Нечего валить на других.

Второй принц бросает гневный взгляд на первого, а тот делает вид, что он тут ни при чем, да спешно уходит. Видно, что он не намерен тратить драгоценное время на пустые пререкания. Вильгельм с улыбкой провожает брата и тоже отправляется в путь. Но не успевает сделать и пары шагов, как на него нападают маленькие ассасины.

— Получай!

— На-а-а-а!

— Слабовато.

Орудуя мечами, скрученными из бумаги, на него кидаются младшие братья, а старший с легкостью уклоняется от их атак и подхватывает обоих под мышки.

— Вам обоим еще тренироваться и тренироваться, Арн, Лео.

— Эй!

Зажатый под рукой Лео сдается, но Арн продолжает размахивать бумажным клинком. Вильгельм уворачивается и от этих попыток.

— А ведь если бы попал, ты бы дал нам сладостей... — Арн раздосадованно бормочет.

— Значит, сладости подождут до следующего раза. Заходите, когда станете сильнее. — хитро усмехнувшись, Вильгельм опускает братьев на землю и направляется к выходу.

— Брат Вильгельм, ты снова идешь в город?

— Для принца важно видеть жизнь народа своими глазами.

— А мне кажется, просто идешь бездельничать...

— Если тебе так кажется, значит, тебе еще не хватает мудрости. Когда вырастешь, Арн, всё поймешь. — с улыбкой на устах он машет им рукой и легкой походкой покидает замок.