3

— ... Именно так обстоят дела. Поручаю тебе мою охрану, капитан Лёвен.

— С дозволения вашего, что значит «именно так»? Прошу, не втягивайте меня в сию авантюру.

В замке Имперского Меча на зов Вильгельма является рыцарь лет двадцати пяти. Это Бруно фон Лёвен, командир четвёртого отряда имперской гвардии. Пред взором предстаёт статный юноша с аккуратно уложенными огненно-рыжими волосами. Его высокий рост и черты лица невольно навевают мысли о человеке, на чью долю выпало немало тягот. Облик Бруно так и лучится добродушием — из тех людей, что станут ворчать, но всё равно исполнят просьбу, не в силах отказать. Именно из-за этой черты характера Вильгельм и доверяет ему свою защиту.

— Первому принцу негоже покидать пределы столицы без должного сопровождения. — веско замечает он.

— Сие неоспоримо, однако в данном вопросе вам надлежит испросить соизволения Его Величества или господина верховного чиновника.

— Если мы станем тратить время на формирование карательного корпуса, то лишь дадим врагу возможность подготовиться. Нам же надобно обмануть их ожидания. — с этими словами Вильгельм расстилает перед Лёвеном карту восточных земель. — Намерен тайно проникнуть в восточные пределы, сплотить верных короне дворян и сокрушить разбойничьи шайки. Коль скоро инициатива утрачена, благоразумнее будет подавить угрозу силами местных защитников.

— Понимаю ваши доводы... Но отправлять Ваше Высочество на восток, когда один из влиятельнейших тамошних дворян, Ламбрехт, состоит в сговоре с Императорством...

— Если не я, то кто же? — вкрадчиво роняет Вильгельм.

Он решается действовать на свой страх и риск лишь оттого, что в противном случае его замысел окажется неосуществим. Доложи он верховному чиновнику — тот примет меры в меру своего разумения, однако первый наследник престола твёрдо убеждён: этого будет недостаточно.

— Коль соберут карательное войско и прославленный полководец выступит против разбойников, враги примутся разорять восток с удвоенной яростью. Пострадают дворяне и простой люд. Когда же следом ударит вражеская Империя, у местных не останется времени на передышку, а им ведь ещё прикажут поддерживать оборону границ. Оттого сердца их отвернутся от престола. В этом и заключается коварный умысел неприятеля. Вот почему... я иду сам. — Вильгельм говорит без лишнего жара, но и не безучастно. Его голос звучит ровно и обыденно. Он отправляется в путь не по прихоти, а по необходимости. — В нынешние времена лишь я способен мгновенно сплотить местных воинов. Прекрасно осознаю, что иду в логово врага, но сие есть мятеж. Не подави его немедля, и государству будет нанесён непоправимый вред. Я исполню свой долг принца. Ты же, как капитан гвардии, исполни свой. Следуй за мной, Лёвен.

Будь Бруно лишь верным стражем, ему следовало бы воспротивиться и удержать господина любой ценой. Однако из груди Лёвена вырывается лишь тяжкий вздох.

— Останавливать вас... полагаю, тщетно?

— Разумеется.

— В таком случае не остаётся ничего иного, кроме как сопровождать вас.

— Вот и славно. Выступаем немедля.

Договор скреплён. Вильгельм сворачивает карту и убирает её в карман.

— Ваше Высочество, если Его Величество взыщет за нарушение приказа, извольте защитить своего подчиненного, хорошо?

— Не беспокойся. Эрик что-нибудь придумает. К тому же... отец не станет сетовать, если явлю ему достойный результат. — стоило ему договорить на губах Вильгельма заиграла дерзкая усмешка.

* * *

Четвёртый отряд имперской гвардии, внезапно получивший приказ о переход в состояние боевой готовности, хоть и терзается сомнениями, но снаряжается в мгновение ока. Сотня отборных рыцарей во главе с капитаном выстраивается за стенами замка. Перед ними предстаёт Вильгельм.

— Благодарю за быстроту. Мы держим путь на восток. Получены сведения, что маркиз Ламбрехт вступил в преступную связь с вражеским Императорством.

Подле принца замер Беккер. На его плечи ложится роль проводника по восточным землям и посредника в переговорах с местной знатью. Задач перед ним стоит великое множество, однако сердце юного барона не ведает страха. Вильгельм уверенно заявил, что тот справится, и в этих словах, пусть и простых, кроется неведомая убеждающая сила. И сие действие ощущает на себе не только Беккер.

— Возможно, среди вас есть те, кто тревожится, отчего я, первый принц, лично отправляюсь в столь опасные края. И всё же я иду. Мы не знаем доподлинно, кто из восточных дворян остался нам союзником, но моё присутствие необходимо, дабы объединить тех, кому дорога судьба страны. Стоящий подле меня Беккер фон Айнем — тот, кто доставил нам сии вести. Его отец, барон Айнем, убит. Ситуация не терпит отлагательств, коль скоро гибнут сами землевладельцы. От нашей доблести зависит, как далеко разгорится пламя войны. — Вильгельм умолкает на миг, обводя взором собравшихся. Гвардейцы — элита среди элит. Каждый из них могучий воин, преданный родине и императорскому дому. — Угроза затаилась в восточных лесах, пусть она ещё не явила своё истинное лицо. Наша цель — искоренить её. Ваша служба велит вам защищать правящую династию, но истинное предназначение гвардейца — оберегать саму Империю. Мы не вправе закрывать глаза на беду. Ваше воинское искусство, отточенное в самом сердце страны, создано не для парадов и церемоний. Оно — для того, чтобы протянуть руку помощи нуждающимся. Коль скоро люди верят, что мы придем на выручку, обязаны оправдать надежды! Не дайте пролиться новой крови на востоке! Возражения не принимаются! За мной! — юный принц, которому нет и двадцати... Кто-то мог бы нахмуриться, видя его своенравие, но для рыцарей, чьи думы лишь о благе страны, речи Вильгельма попадают в цель. Смятение исчезает. Боевой дух воинов взлетает на небывалую высоту, и они кажутся готовы к сражению сей же час. — Вперёд! Цель — восток Империи! Мы развеем в прах разбойничьи шайки и покараем предателей! — с боевым кличем на устах Вильгельм вскакивает в седло и устремляется впереди отряда.

* * *

— Я не ослышался, принц Эрик?

— Никак нет, господин верховный чиновник. Вы всё верно поняли.

— Стало быть... принц Вильгельм уже выступил в поход?

— Именно так.

Франц, верховный чиновник, на чьи плечи легла забота об Империи в отсутствие государя, хватается за голову, выслушав доклад Эрика. Вражеское Императорство — злейший противник их государства. И то, что неприятель склонил на свою сторону восточного дворянина и действует заодно с разбойниками — дело государственной важности. Подобные вопросы надлежит решать высшим сановникам, и самоуправство принца кажется неслыханной дерзостью. Однако...

— Раз уж мы упустили инициативу, нам надобно действовать вопреки ожиданиям врага. Замысел Вильгельма с сей стороны вполне оправдан.

— Сие чрезмерно опасно.

— Его прикрывает четвёртый гвардейский отряд. Уверен, Вильгельм без труда сплотит восточных дворян и истребит разбойников.

— Неужто вы полагаете, что Ламбрехт станет безмолвно наблюдать?

— Коль станет — мы схватим его после разгрома шаек. Коль решит вмешаться — понесёт заслуженную кару. Господин верховный чиновник, прошу вас, дайте дозволение на действия Вильгельма. И наделите меня правом возглавить подкрепление.

Юноши, которым едва исполнилось шестнадцать, требуют признания своих поступков уже после их совершения. И более того — требуют власти для следующих шагов. Глядя на них, Франц невольно думает, что будущее Империи в надёжных руках, хотя боль в желудке от этого не утихает.