— ...Лаки! Подъем! Пора вставать! Ты уже и так долго валяешься!

Сонная пелена только начала рассеиваться. Процесс сам по себе не особо приятный, поэтому Лаки принялся лишь отмахиваться от шумного мальчишки-Анри.

— Ла-а-ки!.... Лаки! —в последний раз крикнут тот, и, понимая, что реакции не последует, безнадежно посмотрел на Нойю.

— Икура, кстати, видел тебя на диване. — спокойно протянула Нойя, попивая какой-то травяной чай, сидя на диване напротив.

Икура?... Кто такой Икура?... Да разве это и важно? Он вчера поработал на славу. Устал, сразу же, пересекая порог офиса, улёгся на диван, слушая тираду капитана... На диван... Тираду капитана... Диван!

Прошло всего, наверное, две секунды, как Лаки подскочил и, чуть не теряя равновесие, направил взгляд на Нойю.

— А он где спал?— спросил Лаки слишком громко.

Девушка лишь пожала плечами, продолжая пить чай. Лаки был готов хвататься за голову. Весь офис в курсе того, что Икура с самого начала отвоевал диваны и строго-настрого запретил к ним прикасаться вне дневного времени. Глава сказал, что намного легче работать, не покидая офис, и именно по этому принципу, вместо того, чтобы снять, хотя бы, комнату, он ночует здесь...

Почему он запрещает спать на остальных двух диванах - загадка. Но в коллективе, в тайне от Икуры, начали появляться версии и их было слишком много. Из всего склада слухов, правдоподобно звучали только две. Первая заключалась в том, что у него громкий храп и капитан стыдится этого. А вторая, что он спит совсем без одежды и очень часто раскрывается...

— Он... Сейчас здесь? — нерешительно спросил Лаки.

— Да не бойся ты, его с самой ночи никто не видел. Я его даже пыталась искать. — успокоила его Юрна.

Все только недавно проснулись, но в отличие от остальных, короткие малиновые волосы Юрны были уложены, да и сама она выглядела бодро. Лаки все же ей поверил. Ну и ещё, потому что в такой ситуации хочется слышать более приятные новости, нежели предсказания о близкой кончине.

— Чай будешь? — поинтересовалась Нойя.

Но Лаки ее, наверное, даже и не услышал. Он быстро сполз с дивана, застелил его, будто никто к нему и не прикасался, взбил подушки, а далее надел футболку, шорты и ботинки, и принялся бежать с офиса прочь.

— Надо ему напомнить о том, что перед смертью, обычно принято оставлять письма родным. Надеюсь Лика не сильно расстроится, найдя подобное у себя на столе. — задумчиво сказала Юрна, представляя подобную картину у себя в голове.

Нойе больше ничего не оставалось, кроме как: подозвать Анри к себе и предложить двоим составить ей компанию за столом.

***

Округ перед глазами сменялся раз за разом. Лаки бежал куда-то, и даже сам не знал куда. Хоть все это звучало, как большая шутка, но Икура наверняка будет сильно зол, как только увидит его. Вчера, идя с лаборатории они, к счастью для Лаки, заглянули ещё в несколько мест. За это время он должен был придумать убедительное оправдание своему непростительному преступлению, а именно: ограбление буфета. Но от усталости и болтовни с другими людьми, он вовсе забыл об этом. Сначала они заглянули в кафе, чтобы пополнить запасы, потом пошли за Нойей и Юрной к Славу, а затем за Анри в кабинет к Кейни.

Анри, на данный момент, только начал считаться подростком, поэтому его оставляют со старшими. Ему было около шести, когда Нойя с ним на руках попала в Хоткеймер. Несмотря на не особо высокий рост и скромное тело, Нойя умело пользовалась тем, что ей дано.

Многие бойцы делятся своими историями с остальными. Хоткеймер с самого начала ставит перед человеком трудности, и то, как он справится с ними, может показать то, в чем он силен. Очень часто потенциал находят в чем-то другом, но рассказ в любом случае идёт на пользу. Он может предстать как наводка, или может сплотить кого-то — намного легче слушать и пытаться понять того, кто схож с тобой опытом.

Когда Лаки приняли в Х-А, Нойя числилась их бойцом около года. Всё было для парня в новь, поэтому, осматривая всех и каждого, он старался составлять какие-то поверхностные характеристики напарникам. Изначально она казалась ему неуклюжей и слишком проблемной, но довольно быстро лаки изменил свое мнение. На деле Нойя показала, что если ситуация тяжёлая, то такой случай можно доверять только ей. Она стратег, ей нужно время на обдумывание решений. Но думать себя она заставляет лишь тогда, когда никто другой не может. А оправдывает это тем, что лишний раз переусердствовать не хочет.

Нойя рассказала о том, что они бежали несколько часов, перед тем, как стать жителем Хоткеймера, пока за ними следовал всадник с луком и стрелами. По ее словам он был не особо хорош, но, несмотря на это, все же попал Анри в ногу. Мальчик не ожидал подобной боли, и продолжать бежать из-за ранения не мог. Нойя была до этого и так в отчаянии, а когда напряжение достигло пика, бежать в никуда перестала считать вариантом. В отличие от Лаки, Нойя и Анри были окружены не полем, а узкими улицами, с закрытыми высокими домами, которые выстраивали собой несложный лабиринт.

Нойя оставила Анри, но не надолго. Она спрятала его в каком-то квартале, и тканью со своей одежды заткнула рот, чтобы под топот копыт его мычанье были не особо слышны. А сама принялась заводить лошадь с ее хозяином в места без поворотов. Нойя была не особо уверена в своем плане, но от безысходности в голову лезет безумие и похуже. Она не высокого роста и худенькая, двигается достаточно легко и, если надо, быстро. Места без поворотов нужны были для того, что бы в случае, когда лучник пускал стрелу, она пролетала вперед, и Нойя, подбегая к ней ближе, хватала ее. Насобирав достаточное количество, она завела его на другую улицу, в этот раз с поворотами, и принялась, как раньше, прятаться. Нойя поджидала врага за домами, искренне надеясь и веря в то, что он продолжит следовать за ней, а не искать Анри.

К счастью, в скором времени звуки подсказали ей, что целью продолжает являться именно она. Нойя сидела между двумя внешними стенами в тени. В подобном месте она спрятала и Анри, и, поняв что на такое небольшое пространство лучник не обращает внимание, решила им воспользоваться сама. Как только лошадь появилась в ее поле зрения, она приготовилась к атаке. Схватив около трех стрел в руку так, будто это нож, Нойя вонзила их в бедро животного. Крови изначально не было, а может она ее просто не увидела. Конь сразу же отреагировал на ранение, встал на дыбы и громко закричала.

Из-за того, что лошадь приняла вертикальное положение, всадник сразу же свалился с седла, а попытавшись схватиться за поводок, он выронил оружие. И это сыграло лишь на руку.

Нойя медлить не стала. Как только он свалился, она сразу же выбежала из тени и набросилась на него с оставшимися стрелами. Куда именно она их в него вонзила, Нойя не рассказала. Лишь поделилась тем, что похоже задела вены, потому что кровь после первого же удара брызнула фонтаном. Нойя воткнула стрел столько, сколько насобирала, а как только они закончились, перевернула тело и полезла за колчаном.

В Хоткеймер она пришла с Анри на руках, который понемногу перестал чувствовать ногу.

Нойя младшему брату так и не рассказала о том, что сделала с лучником. А Анри до сих пор думает, что тот их просто потерял и им очень сильно повезло.

— Ты что здесь делаешь?

Лаки сам не заметил как остановился посередине улицы. Он слишком сильно задумался, смешивая воспоминания и представления с реальностью. Отмахнувшись от мыслей, он посмотрел на того, кто перед ним. Это была Кейни.

— Чего? — спросил Лаки.

— Ты слишком много думаешь, — протянула она. — но ладно. Вы вчера ко мне заходили, Икура сказал, что как только проводит вас, — она имела в виду бойцов. — то зайдет ко мне.

— И он не зашёл? Прости, но я с самого утра его не видел, Юрна сказала... — начал Лаки, но Кейни его резко перебила:

— Нет. Он ко мне заходил, но он мне не нужен. Икура вчера сказал, что некие проблемы возникли с предсказанием. Даже описал в деталях то, что вы видели в лесу, и то, как справились.

— Я надеюсь, он не упустил самую важную часть. Иначе обиженным будет не он, а я. — Лаки для наглядности сложил руки на груди.

— Обиженным? — на лице женщины явно читалось недоумение, но он решил не объясняться.

— Так зачем я тебе?

— Я бы хотела узнать у тебя, действительно ли ошиблась родственница Тианы. Ты, как человек, видевший тот самый глаз, можешь объяснить. Там действительно ничего больше не было?

Лаки немного задумался. Глаз. Это был точно глаз, а не голова. Ни черепа, ни мозга, если он есть у Кеэрши, ничего не было. Разрубив мягкий объект на пополам, он в этом убедился точно.

— Не-е-ет — протянул Лаки — не было, точно.

Кейни вздохнула с разочарованием, а после сказала:

— Просто, лишний раз к ней идти не хочется.

Кейни, под местоимением "она" имела в виду колдунью. Лаки не понимал, из-за чего именно они не особо любят друг друга, но очень быстро свыкся с данным фактом.

Колдунья была сама по себе немного высокомерной, и желала общаться только с Тианой. Именно девушка привела родственницу в общество. Для Тианы важно одобрение окружающих, сама по себе она ранима, и не любит когда рождаются неприятные слухи. Именно из-за того, что Тиану колдунья любила, и относилась к ней, как к дочке, она пошла на уступки. Но, к сожалению, общение с окружающими не стало более приятным.

— Но ты же все равно к ней лично не пойдешь. Это сделаем мы, а ты лишь доклад получишь.

— Лаки, видит она меня, не видит, ей и мне не важно. Я знаю, что она про меня говорит. И слышала каждое слово про то, какие у меня безответственные и не серьезные подчинённые. — она театрально закатила глаза, показывая тем самым, как устала от этого всего. — Она просто стерва, от этого никуда не деться и никак не изменить.

Она могла бы продолжать эту тему целую вечность. Кейни очень разговорчива когда эмоции ее переполняют. А если речь заходит о родственнице Тианы, то они из нее прямо ломятся. Но к ним неожиданно подошёл Слав.

— Кейни? Не видела Икуру? — сразу же после вопроса, он посмотрел на низкую фигуру, рядом с ней. — Ох, Лаки! Здравствуй! Икуру не видел ?

— Мне желательно его в ближайшие часы вообще не видеть...

По спине Лаки в этот момент пробежали мурашки, и он из-за этого машинально дёрнулся.

— Что с ним? — переведя взгляд на Кейни, спросил Слав.

— Сама не знаю. — сказала она и пожала плечами. — Мне кажется стоит поставить более строгие требования к дисциплине армии, в рабочее и внерабочее время.

Это была шутка, но Лаки из-за нее вновь словил прилив мурашек.

Он видит как Лика сутками на пролёт гниёт в лаборатории. То, как там напряжена атмосфера и как не рады гостям. Офис Х-А, по сравнению с лабораторией, действительно кажется цирком. Но это его дом. Он бы не прожил эти три с чем-то года с таким удовольствием, если бы не уют и комфорт, что окутали его с первых дней. Если бы не: вечные успокаивающие чаи от Нойи, наставления Юрны, баловство Анри, выступления с трюками от Тианы, ворчания Буана и остальных. А самое главное: факт того, что Икура всегда будет на их стороне.

Это именно то, что важно для Лаки. Именно то, что он требует от общества, и если что-то в его окружение поменяется, то он будет чувствовать себя сломанным. Сколько бы споров и ссор не происходило в их отряде, напарники Лаки примут его любым. Потому что когда-то он сделал то же самое с ними. И потому что когда-то они сделали то же самое с другими. Офис стал для него нечто большим, чем просто рабочее место. Его не преследовали мысли о выгорании. Он не чувствовал того, что чувствовала Лика, а именно - усталости. Точнее, он уставал от физических нагрузок, безусловно, но после долгого сна он бежал обратно в офис. Лаки это понял ещё в прошлом году. Его продолжительное время мучили мысли. Мысли, именно их Лаки считал своими главными врагами, после Кеэрш, естественно. Каждое утро он просыпался с мыслью о том, что он не должен быть здесь. Его постоянно перемещало обратно — на поле, и это казалось для него явным знаком. Он терзал себя в раздумьях о собственном происхождении, о том, нужен ли он тут, и принял ли его Хоткеймер, раз постоянно выгоняет. Все дошло до конечной точки. Лаки считал, что эта точка не имеет возврата, но его товарищи убедили его в обратном. Первой, кто заметила его странность, была Юрна. Она дождалась, когда Лаки признает то, что у него действительно есть проблемы. А после того, как это случилось, она радикально занялась тем, что бы Лаки вернулся к прежней жизни. К окончанию каждого рабочего дня, она выгоняла Икуру из его кабинета, ставила две табуретки, друг напротив друга, и разговаривала. По большей части это была простая болтовня: На теле Юрны много татуировок, а особенно на руках, так она рассказывала зачем и когда их набила. О том, почему носит так много цепочек и браслетов. С каждым рассказом, в ее словах он чаще видел: "Ну же, расскажи что-то и про себя". А когда он все таки решился, она слушала его, не перебивая. Юрна не была специалистом, но ее компания действительно ему помогла. Даже сохранилась с памяти одна фраза, к которой он бывает прислушивается по сей день!

"Это я, у меня есть история, и она может быть длиной и не простой, а может быть короткой и нежной. Какой бы она не была, это я. И что бы во мне не переписали, я продолжу занимать место на планете. Буду собой, создам уют и извлеку пользу из любой ситуации в которую попаду. А это ты, у тебя тоже есть своя история и она не из простых. Но как бы тебя не переписали, ты останешься собой, будешь занимать место на планете и, если приучишь себя к этому, то создашь уют и извлечешь пользу с любой ситуации в которую попадешь. А это мы, и мы в Хоткеймере. И те, кто завтра утром будет за пределами этого кабинета, тоже в Хоткеймере. Выбраться отсюда ты не сможешь, но найди место в городе, в котором тебе будет уютно. Найди место, которое ты сам выберешь, и в котором будешь оставаться."

И Лаки выбрал. Выбрал и не пожалел. После чего поле все реже беспокоило его, а потом и вовсе пропало.

Слав ушел, не получив ответ на заданный вопрос.

— Он наверное сейчас уже в офисе. — смотря на удаляющуюся фигуру, сказала Кейни.

— Так почему ты не сказала, что он там?

— Все просто, мне не нужно чтобы они встретились. — с довольным видом и руками на боках пояснила она. Но, увидев поднимающуюся бровь на лице Лаки, продолжила: — Мне нужно, чтобы вы занялись колдуньей, и узнали компетентна ли она все ещё в том, чем занимается. Сам знаешь, наша жизнь радикально изменилась после признания Тианы. Тут даже я не приуменьшу заслуги родственницы. И вместо того, чтобы распивать чай с медиками, я бы хотела, чтобы вы начали планировать поход к ней уже сегодня.

Лаки пони́к. "... Уже сегодня."- это меньшее, что хотел бы он услышать от нее. Это означало, что ему придется вернуться в офис и передать послание лично.

Кейни не обратила внимание на выражение лица Лаки. Лишь похлопала его по плечу, и направилась своей дорогой.

Минуты две он стоял в полной растерянности, а потом пересмотрел всю ситуацию целиком, и понял, что это до безумия смешно. Да, Икура не любит когда нарушают его наказы, но он взрослый. Он поймет Лаки. Поймет, что тот вчера устал, и никакого циркового шоу не будет. Тем более, в офисе его любят, принимают любым и терпят какие-то неудобства, если приходится.

Хотели бы они его выгнать или отлупить - сделали бы уже давно.

Дыхание после осознания этого факта начало выравниваться, а сам он немного расслабился. Лаки с гордым видом побрел обратно, к офису, полностью уверенный в том, что все утро занимался глупостью.

***

Дверь в офис открылась. Лаки, с важным видом вошёл внутрь, и сразу словил на себе удивлённые взгляды окружающих.

— Он там!— громким шепотом, что бы не подходить к Лаки сказала Нойя, указывая на кабинет Икуры.

Но он с таким же гордым видом прошел дальше. Сначала пересёк коридор, а потом уселся на диван, напротив того, на котором спал этой ночью. Как только он это сделал, дверь кабинета скрипнула, а из нее начала показываться длинноволосая фигура.

Все задержали дыхание, но Лаки все так же сидел спокойно, с серьезным выражением лица. Он оставался при своем мнении.

— Вот ты где ! — раздался грубый громкий голос, который обхватил все пространство офиса. Видимо Лаки ошибся...— Сегодня же, чтоб пол блестел! Да и весь офис чтобы блестел! Ты меня слышишь? — после напряжённого кивания головой, он продолжил. — И к буфету будешь только во снах подходить ближайший месяц! Понял?

— Но я..— "был уставшим ", хотел бы сказать Лаки, но вновь раздался крик.

— И сейчас же пошел извиняться перед мистером Кадобра!

Мистер Кадобра... Невинная фигура из ткани, набитая травой, стояла в далёком углу, там где не было ничего: ни дверей, ни дивана, ни стола, лишь ряд окон – все были расположены на одной стене. Изначально игрушку, созданную на подобии человека, занесли в офис для тренировки или развлечения. Но из-за того, что бойцы решили все вместе нарисовать новому жителю лицо, отношение к нему поменялось. В какой-то момент чей-то палец – никто до сих пор не признается –скользнул по "глазу" куклы, из-за этого лицо мистера Кадобры стало грустным. Краска размазалась так, будто имитируя слезу с левого глаза, а улыбка сразу же померкла, и выглядела теперь так, будто выдавлена силой. Сразу же после того, как каждый понял, как теперь выглядит Кадобры, все пришли к единогласному решению – его бить нельзя. А когда Икура вернулся в офис и увидел эту картину, нашел фигуре иное применение.

Лаки подошёл к тому самому одинокому углу. Кадобра смотрел на него, как обычно, но одновременно ему казалось, что кукла в этот раз была более грустной. Будто бы с разочарованием, Кадобра наблюдал за тем, как Лаки сначала сложил руки ниже живота, опустил голову, а далее начал произносить привычный ему текст.

—...И я обещаю, что подумаю над своими действиями и больше никогда не подведу своих напарников и тренера. — произносил Лаки, а сам обдумывал слова и не мог понять в каком месте он их подвёл. —Даю слово, что буду более ответственно относиться к делу, которое мне поручили, — в общем, как и всегда. — а также обещаю не выставлять наш отдел в худшем виде. — подытожил он. — Всё?

Хоть Лаки и не особо понимал смысл подобного унижения, но ему было действительно стыдно смотреть на лицо Кадобры, который, как будто слышал все его мысли, погрустнел ещё больше.

— Всё. Но это не значит что остальные наказания испарились. Нарушишь хоть одно и я буфет в лабораторию Лики отдам.

— Она все равно столько не съест. — сказал Лаки, закатив глаза, но угрозу все же принял.

Икура хотел было что-то сказать ему за тон и поведение по отношению к старшим, но Лаки вдруг вспомнил зачем вообще сюда пришел.

— Кстати! Кейни видел. Сказала чтобы в ближайшее время в лесной дом зашли.

Рот Икуры сразу же после этого закрылся, но не от удивления, а от понимания, что дело касается работы.

— Если сказала, значит заглянем. — сказал и задумался он, но, как только увидел расслабленное лицо Лаки добавил: — Метла возле воды, быстро за дело!

Лаки вздохнул от разочарования, и понял что от судьбы ему, все же, не уйти.