Итак, всего за несколько дней Ргот обзавёлся небольшим флотом, ныне представляющим собой два старых и побитых жизнью дирижабля. Старая добрая «Заноза» по понятным причинам выполняла роль флагмана, правда теперь её экипаж был неполным, но проверенным и верным. Вторым приобретением стал дирижабль, по традиции получивший новое имя взамен старого. Теперь он назывался «Старая кляча». Обычно суеверные пираты, из которых Свен лично отобрал новый состав экипажа, только кивали и соглашались, что название и правда подходящее для этой древней груды металла, собранной по не самому лучшему проекту далеко не самыми лучшими мастерами. Третий же дирижабль был лишён всего оружия и передан жителям острова, чтобы с его помощью они могли добывать себе пропитание и перевозить грузы для дозорных постов. Орудия ржавой колымаги, непригодный для сражений, разместили в форте, чтобы обеспечить защиту поселения во время отсутствия боевых дирижаблей.

Из повреждённых и брошенных боевых доспехов общими усилиями удалось собрать несколько исправных машин, три из которых разместили на «Старой кляче», которая несколько превосходила по размерам флагман и обладала более вместительным отсеком для пилотируемых костюмов, расположенным вдоль киля судна под грузовыми трюмами и орудийными погребами. Две машины предстояло пилотировать Томасу фоу Крихтфогелю и Тадеушу фоу Морраву. Разумеется, юноши называли своим новым товарищам по службе, набранным из числа пленных, только имена, не раскрывая свою принадлежность к семьям аристократов. Но и пираты не особо интересовались прошлым своих новых знакомых. Боевые доспехи Реми и Леона также удалось привести в исправное состояние и теперь они находились в ангаре на борту «Занозы». По счастливому стечению обстоятельств все доспехи принадлежали к одному и тому же классу лёгких разведывательных машин, предназначенных больше для скоротечных перестрелок и отстрела монстров, от которых дирижабль не способен оторваться самостоятельно. Пираты предпочитали их за простоту конструкции и лёгкость в управлении, что позволяло как быстро подготовить нового пилота, так и восстановить повреждённые узлы и системы в кратчайшие сроки. Со средствами связи только не повезло.

Поскольку у пиратов не оказалось даже самых примитивных эфирописцев для передачи хотя бы текстовых сообщений на большие расстояния, раскрывать наличие среди команды заклинателя, способного устанавливать мыслительную связь между пилотами, Ргот категорически запретил. По этой причине Сабир больше не применял связующие чары и тщательно избавился от следов уже ранее использовавшихся. Теперь, после очередного короткого совещания, экипажам разрешалось использовать для связи только специальные флаги, громкоговорители и в исключительных случаях самые простые военные световые сигналы.

В свою очередь на острове удалось худо-бедно разгрести последние завалы и кое-как восстановить всё, что восстановлению ещё подлежало. Все работы проводились под непрекращающимся проливным дождём, из-за которого люди буквально тонули в грязи, благо поселение находилось на равнине в достаточном удалении от скал и крупных холмов, поэтому можно было не опасаться грязевых потоков и оползней. Да и проседания и распада самого острова также можно было не опасаться благодаря тому, что он обладал крепкой скальной основой, как чаша, или если точнее, столешница, поддерживающая почву и не дающая ей просто просочиться грязевым потоком и стечь в океан. Сами жители, как оказалось, тоже довольно лихо приспособились к местным сезонным дождям. Дома строились на каменистых выступах и при всей их неказистости крепились к фундаменту довольно прочно. Грядки, на которых местные выращивали скудный урожай, защищались от размывания при помощи рукотворных каменистых барьеров, выстроенных из разбитой породы. Однако судя по их количеству и состоянию местных нетрудно было догадаться, что в основном поселение выживает за счёт награбленного провианта, который привозили из своих набегов или выменивали на различное добро, добытое в бою, отцы и мужья, которые и были основной массой местных пиратов.

Как рассказал Петер, когда Свен обратился к нему с расспросами в очередной раз, это безымянное поселение было в своё время основано беглыми преступниками, в основном контрабандистами, которые использовали Ничейную территорию как место для размещения своих складов. Однако со временем контрабанда через южные границы перестала приносить доход, потому что королевство Холфорт наконец смогло разбить флоты княжества Фанос и вплотную занялось решением проблем меньшего масштаба. В частности усилились патрули вдоль границ и многие дворяне на южных рубежах по тем или иным причинам лишились своих владений в пользу более лояльных короне и отличившихся в боях. Слуги низвергнутых дворян и, как говорят, и сами низвергнутые дома начали один за другим спасаться бегством в этих не самых гостеприимных краях.

Однако Ничейная территория вовсе не являлась необитаемой. В этом захолустье всегда хватало отчаянных головорезов, которые скрывались от закона. И лишние рты им вовсе не были нужны, поэтому по всей протяжённости парящего архипелага начали вспыхивать короткие и ожесточённые войны за пресную воду и ресурсы между беглецами и орудующими в этих краях пиратами и контрабандистами. Иногда кто-то из беженцев оказывались достаточно жестокими и умелыми убийцами, чтобы самим из добычи превратиться в опасного хищника. Такие прибивались к пиратским шайкам или же формировали собственные. Прочие становились рабами или погибали.

Так или иначе для беглецов все титулы и вассальные клятвы перестали иметь значение, потому что теперь они были либо бандитами и налётчиками, либо рабами, либо не смогли влиться в местное подобие «общества» и кормили червей да рыб. Однако даже те, кто выжил, очень быстро столкнулись с необходимостью добывать пропитание, которым скудные земли Ничейной территории едва могли их обеспечить. Так начался новый виток противостояния пиратских банд и королевства Холфорт. Только теперь выжившие беженцы были вынуждены грабить земли, на которых когда-то жили их предки и оказавшиеся во власти новых хозяев. Нетрудно представить себе какие чувства испытывает человек, вынужденный грабить собственный дом, в котором поселились чужаки, поддерживаемые государством. Нетрудно представить и последствия. Это и стало причиной слухов о бесчеловечной жестокости небесных пиратов в регионе.

Как бы то ни было, теперь у Ргота и его людей прибавилось проблем. Если они хотели удержать в покорности примкнувших к ним пиратов, им предстояло доказать, что они не просто матёрые убийцы, но также умелые и безжалостные охотники, способные обеспечить своих людей всем необходимым. Осложнялась задача ещё и тем, что у некоторых новобранцев из числа местного отребья на острове были семьи. Жёны и дети, которых нельзя просто так взять и бросить на произвол судьбы. А значит вживаться в роль грабителей и налётчиков предстоит гораздо сильнее, чем могло показаться на первый взгляд. Перед агентами королевства буквально встала в полный рост необходимость повернуть оружие против королевства, которому они служили, потому что разграбление других пиратских поселений во-первых едва ли обеспечит возросшие потребности в пресной воде и продовольствии на длительный срок, а во-вторых вместо создания образа лихого пирата такие действия скорее послужат формированию репутации безумных мясников в глазах разрозненных шаек налётчиков, что в свою очередь приведёт их к сплочению против общего врага. Война с объединённым флотом пиратов, располагая двумя ржавыми колымагами, в планы Ргота не входила.

С другой стороны, если пораскинуть мозгами, удачный рейд на территорию королевства открывал интересные перспективы для налаживания связей с другими анклавами пиратов. В глазах большинства жителей королевства пираты это такие картонные плоские злодеи, которые просто грабят и убивают. Спросите любого обывателя, будь то дворянин или простолюдин, никто вам не ответит как живут и выживают эти убийцы в диких землях, как устроен их быт, как они решают самые элементарные вопросы, о чём они думают, за что переживают. Однако бандиты и налётчики всё ещё люди, а где люди, там и общество, худо бедно как, но функционирующее и имеющее свои обычаи и порядки.

Совещание прошло в жалком подобии тронного зала форта, который скорее являлся чем-то вроде огромного холла. Прежний хозяин острова отличался непомерно раздутым самолюбием и дурными замашками царька-самозванца. Однако перестраивать весь форт с нуля по своему усмотрению сейчас не было времени. Офицеры, по поручению командира, собрали все карты местности, которые только смогли найти. Точностью они не отличались, как и достоверностью, в основном из-за нестабильного и меняющегося со временем положения парящих островов на Ничейной территории.

— Здесь, — Свен указал на узкий перешеек между двумя зонами, обозначенными как «Вихри-близнецы», — мы проскочим между «близнецами» прямо по «Тропе дураков» и пересечём границу.

— Это, кхм, не самая лучшая идея, капитан, — вмешался один из пиратов, принятых в экипаж «Старой клячи». Виго, кажется так его звали, как помнил Леон, также присутствовавший на совещании, — «Близнецы» постоянно разбивают мелкие парящие скалы, а затем швыряют их с такой силой, что легко собьют нас первым же ударом. «Тропа дураков» носит своё имя не просто так.

Виго выглядел как худой мужчина средних лет, загорелый и поджарый, а также покрытый множеством татуировок и шрамов. Он всегда носил на голове простую бандану, чтобы прикрыть самые уродливые шрамы на своём затылке и, как говорили, слегка деформированную из-за ранения, голову.

— К тому же у нас нет подходящего газа, да и мощностей двигателей не хватит, чтобы поднять нас над «Тропой». А даже если получится, мы просто задохнёмся в разреженном воздухе и на этом всему делу конец.

— Именно поэтому мы проскочим под «Тропой дураков» у самой воды. Да, это риск, нашим рулевым придётся изрядно попотеть и в случае провала нас на дно отправит первая же скала, от которой не удастся увернуться, но именно по этой причине этот участок границы не охраняется. Никто не ждёт нападения с этого направления.

— «Занозе» это точно по силам? Мюрат, двигатели справятся с поддержанием нужной скорости? — Ргот с сомнением отнёсся к подобному лихому манёвру, однако с другой стороны попробовать стоило. Как минимум для того чтобы лично осмотреть регион и наметить лазейку на случай если всё пойдёт кувырком.

— Полагаю, что да, нам хватит и тяги, и манёвренности, но придётся идти налегке. Надо слить всю воду из пожарного резервуара и наполовину опустошить орудийные погреба. С грузом пройти тем же путём нам будет не по силам. Но я больше опасаюсь, что нашему приобретению крутые манёвры будут не по силам…

— Капитан, если позволите… — речь Мюрата прервал Томас, протиснувшись ближе к большому деревянному столу, на котором были расстелены карты. По очереди взглянув на Свена и Ргота он дождался когда ему разрешат говорить, после чего продолжил, — «Старая кляча» превосходит «Занозу» по массе, но её двигатели также дают больше мощности. Мы можем разогнать её, а для резких манёвров используем тросы и боевые доспехи. Но нам нужен третий пилот, чтобы стабилизировать курс машины после того как мы с Тадеушем её повернём.

Томас вовремя закрыл рот, поймав взгляд Леона, который также присутствовал на совещании. Дело в том, что предлагаемый манёвр фактически был переосмыслением упражнения по буксировке повреждённого дирижабля для экстренной посадки, которое отрабатывали юноши ещё в бытность рекрутами королевского флота в самом начале своего круто изменившегося пути. А вот новоиспечённый, уже не капитан, нет, командор Ргот, напротив слегка улыбнулся. Должно быть с возрастом он размяк, но пойти ему на корм пальцерезам, если соврёт, что не был доволен тем как хорошо его щенки усвоили уроки. Значит тренировки не прошли даром, значит что-то да было не зря. Так глядишь и смена ему достойная подрастёт.

— Дерзкий план, но должно сработать. Молодец, парень. Леон, ты поможешь с буксировкой, пока мы на лишний комплект не подберём пилота, — командор перевёл взгляд на карты и взял в руки карандаши, делая пометки, — С грузом возвращаться придётся здесь, здесь или здесь. Виго, Петер, эти места обитаемы?

— Не особенно. Здесь и здесь встречается мелкая живность и иногда штормит. Если будем держать высоту в семь-восемь сотен над океаном, то всё обойдётся. Твари в это время года держатся ближе к воде, не выше пяти сотен, а воронки редко протягивает ниже чем на дюжину, затянуть не должно… Но во-о-от сюда без спроса лучше не соваться, территория «акул».

Свен одобрительно кивнул, штурмана из местных он подобрал подходящего, хоть и с жуткой уродливой рожей да помятой головой.

— Тех самых? — на этот раз вопрос Ргота был обращён уже к Петеру, молчаливым призраком в лохмотьях стоящему у самой стены.

— Да, командор, те самые. Крупная банда, много дирижаблей и боевых костюмов. Торговаться с ними не выйдет и удрать тоже, — Петер, всё ещё босой и кутавшийся в свои истрёпанные лохмотья, почти бесшумно приблизился к столу и указал пальцем несколько мест на карте, — Если вы думаете над тем, кому можно продать награбленное, то лучше всего отклониться далеко на юго-восток и поискать стоянку «Шкрабов» или попробовать добраться вот сюда.

Петер обвёл пальцем гряду крупных парящих островов, находившихся на сотню миль юго-восточнее их нынешнего положения.

— Если карта верна, где-то здесь должно быть что-то вроде вольного порта, где «Шкрабы» сбывают свои находки местным кустарным литейным. Сами-то они кочевые мусорщики, в основном занимаются тем, что ищут и обгладывают до последней заклёпки разбившиеся машины. Металл для клинков и пушек всегда в цене, но переплавкой заниматься у них кишка тонка, вот и продают свои находки поселенцам, а те другим бандам.

Вот и контуры общественного устройства начали вырисовываться и становиться более понятными агентам королевства. Шустрые кочевники-мусорщики собирают каждый винтик, оседлые ремесленники переплавляют ржавый хлам, а пираты стало быть защищают такие анклавы, сбывая им награбленное в обмен на оружие, запчасти и другие товары. Это если не брать в расчёт тех, кто в местных условиях пытался производить алкоголь, ткань или добывать рыбу и китовое мясо. Понятное дело, что здесь нет какой-то устойчивой экономики или валютной системы, на обмен пойдёт всё, что только можно использовать. Сегодня меняешь королевское золото от монет до пуговиц на снаряды, завтра рабов на ткань и порох. Сильные приспособились, слабые погибли.

План действий конечно выглядел полной халтурой и не отличался надёжностью от слова совсем, Ргот только навскидку, даже не прокручивая его в голове нашёл около трёх дюжин недостатков, но кишки Неизвестной, в такие сжатые сроки и с такими ограниченными ресурсами им просто больше ничего не оставалось! С тихим вздохом командор кончиками пальцев дотронулся до своего уродливого шрама, расплывшегося пятном зарубцевавшейся кожи от левого виска до затылка. Нужно принять решение и будь что будет.

— Хорошо, попробуем прорваться под «Тропой дураков», на обратном пути берём восточнее и уходим на поиски этих ваших «Шкрабов». Если теряем друг друга из виду, возвращаемся сюда, выжидаем неделю, а дальше по ситуации. Вопросы? Возражения?

Возражений ни у кого не возникло. Только несколько членов команды из ближайшего окружения обратились к командиру с сугубо техническими вопросами, больше касающимися быта и снабжения экипажей, а также распределения постов и вахт. В конечном итоге «Занозу» пришлось доукомплектовать новобранцами из числа местных, потому что Сабир и его техники остались на острове для организации ремонтных работ в форте, надзором за местными и починки оставшихся трофейных боевых костюмов, ну или хотя бы их отдельных узлов.

Сабир не любил сидеть на одном месте и вдвойне не любил торчать в лагере или крепости. Для него подобное было сродни пытке, однако он, Касим и Робб, два его помощника, а также Готтард из абордажников и Гуго из машинного сами вызвались добровольцами, чтобы остаться и обеспечить защиту их нового логова. Просто потому что кто-то должен был взять эту работу на себя. И командор был по-своему рад, что ему не пришлось приказывать своим людям остаться на этой дрянной скале.

Никто не устраивал ни церемонии прощания, ни пышных проводов на пирсе для двух отбывающих дирижаблей вечером следующего дня. Во-первых, потому что смотреть вслед уходящим в рейд считалось плохой приметой, последним прощанием. Во-вторых… а во-вторых чёртов ливень, от которого земля превратилась в кашу, в которой люди тонули едва ли не по колено, совершенно не располагал к долгим трогательным прощаниям. Разве что несколько человек обняли своих близких, прежде чем явиться на борт.

И только Леона не покидало чувство, что за ним кто-то пристально следит, до тех пор, пока остров не скрылся из виду за массой прочих парящих островов.

Три дня занял путь строго на северо-запад, лавируя в казавшейся бесконечной гряде летающих каменюг, продираясь сквозь шторм на небольшой скорости, чтобы не влететь в выскочившую из сплошной стены ливня глыбу. Время от времени с одного из дирижаблей стартовали два боевых костюма, проводя разведку и прокладывая курс для колымаг. Экипажу пришлось сильно ограничить потребление еды и воды, которых и так было не особо много. Чтобы облегчить машины, пришлось также оставить и часть снарядов дома. Дома. Агентам королевства их новое логово было почему-то одновременно и непривычно и очень легко назвать домом. Эту-то грязную дыру, жители которой бросали косые взгляды на пришельцев, едва успев похоронить своих мертвецов.

К рассвету четвёртого дня два воздушных судна выбрались из сплошной пелены шторма и обнаружили то, что принято называть «Вихри-близнецы». Два гигантских смерча, спускавшиеся от тяжёлых туч, застывших на недосягаемой для любой машины или зверя высоте, впились в две гигантские уродливые скалы, торчащие из океана посреди скопления глыб поменьше. Воронки потоком воздуха жуткой силы давно содрали с островов все следы растений и почвы, отполировав их до идеально гладкого состояния. А вот на внешних краях этих ураганов, метались захваченные ими обломки скал и парящих островов, которыми эти два жутких явления швыряли друг в друга, будто дети.

Учёные сказали бы, что эта необычная погодная аномалия является следствием какой-то катастрофы, имевшей явно магический характер и ничего больше. Просто своеобразное стихийное бедствие. Но вот Леон, впервые воочию взглянув на «близнецов» вовсе не был уверен в том, что такая трактовка близка к правде. Изгибающиеся воронки вихрей, бросающие друг в друга своеобразные снаряды почему-то навеяли ему мысль о злых и жестоких детях, что метали друг в друга острые камни забавы ради. И ему вовсе не хотелось стать очередной игрушкой, которую эти «дети» сломают и выбросят как мусор.

Гул сирены ознаменовал начало подготовки к прорыву через опасное пространство. Снизившись до считанных метров над бушующими волнами океана дирижабли замерли, пока пилоты боевых костюмов прогревали двигатели, а остальные члены экипажей заканчивали последнюю проверку установленных на носу и бортах примитивных якорных пушек с лебёдками и загружали снаряды в боевые орудия.

— Думаешь, у нас получится? — Свен шёпотом обратился к Петеру, так тихо, что тому приходилось напрягать слух, — От такого зрелища дух захватывает.

— Не теряй веры. Взгляни, даже в таком проклятом и тёмном месте, сквозь бурю и тучи всё ещё видно солнце, — также тихо ответил бывший священник, ставший своего рода негласным духовником «Старой клячи» и повсюду тенью следовавший за её новым капитаном.

Свен лишь кивнул в ответ, бросив косой взгляд на солнечные лучи, словно кинжалы пробивающиеся сквозь тучи, и молча покинул мостик, чтобы лично удостовериться в готовности всех членов экипажа к предстоящей авантюре. В конце концов именно он предложил попытаться проскользнуть здесь, поэтому каждая смерть будет на его совести.

Когда подготовка была закончена, по два боевых костюма с каждого судна взмыли в воздух, а двигатели дирижаблей заработали на полную мощность. Капитанам пришлось изрядно постараться, чтобы проложить курс в самой спокойной части «Тропы дураков» на равном удалении от гигантских смерчей, но даже там потоки ветра то и дело били в борта и пытались сбить пиратов с курса. Боевым костюмам в силу устройства их маневровых двигателей и более обтекаемой во всех проекциях формы, было бы значительно проще, если бы они не были вынуждены тянуть цепи, которыми корректировали вектор движения «Старой клячи», чтобы она не врезалась в какую-нибудь из парящих скал.

В авангарде всей этой странноватой процессии двигался Реми, выполнявший роль проводника и искавший безопасный курс. Следом за ним двигалась «Заноза», а за ней «Старая кляча», Тадеуш, Томас и Леон в своих боевых доспехах.

Вопреки ожиданиям большинства членов экипажа парящих островов на их пути было не так много и выбранный курс начал казаться относительно безопасным. Но это было обманчивое впечатление, потому что настоящую опасность представляло не то, что находилось на пути следования такого весьма своеобразного конвоя, а то, что сыпалось сверху, когда два парящих острова сталкивались и раскалывались. Когда парящие камни больше не могли удерживать в воздухе разваливающуюся груду земли и булыжников, они обрушивались вниз такой массой, что могли просто разломить даже корпус лучших крейсерских дирижаблей, не говоря уже о пиратских развалюхах. Но и удачное маневрирование могло оказаться недостаточным для спасения, если машина попадёт в сильный воздушный поток, который потащит её в сердце вихря. В этом и заключалась ловушка «Тропы дураков».

К счастью для людей, по пути им не встретился ни один монстр и тем более ни одно постороннее судно. Оно и не удивительно, репутация у этого места была паршивой. Даже монстры обходили это место стороной, потому что здесь просто не на кого было охотиться. Во всяком случае так казалось.

Прорываясь всё дальше и дальше под «Тропой дураков» экипажи сталкивались со всё большим количеством обломков. Иногда приходилось даже задействовать пушки, чтобы разбить преграждающие путь маленькие парящие островки.

«Они заметили нас. Они заметили нас. Они заметили нас!» — билась в голове у Леона навязчивая мысль всякий раз, когда он смотрел из своей машины на огромные тёмные вихри бушевавшие как близнецы по обе стороны.

Эта увлечённость посторонними мыслями едва не стоила ему жизни, когда огромная рыбоподобная тварь размером вдвое больше дирижабля выпрыгнула из воды прямо по курсу. Зверь, покрытый плотной тёмной чешуёй и роговыми наростами с перепончатыми лапами и огромными когтями.

Леон начал стрелять раньше, чем понял что вообще происходит, а крик сам собой вырвался из его глотки, не то как вопль ужаса, не то как клич убийцы, чьи инстинкты лезли наружу из трясины цивилизованности и человечности.

Шквальный огонь заставил зверя чуть отклониться влево, что спасло Бартфорта от удара когтей. Но вместо этого зверь зацепил цепь, которая вела от костюма Томаса к «Старой кляче».

С хлопком конец цепи на дирижабле отстрелили прочь, а вот машину Крихтфогеля потянуло вниз, сбив с курса. Леон уже собирался рвануть следом за своим другом, как в него врезалась машина Тадеуша. Самый старший из парней буквально пнул Леона прочь, не давая ему помочь попавшему в беду товарищу.

— Бросьте его! Круче влево, салаги! — взревел Свен через громкоговоритель, крутанул штурвал.

Со скрежетом, отдававшимся в железных костях судна от носа до кормы, «Старая кляча» задрала нос и на полном ходу стала уходить прочь от места столкновения, подтягиваемая цепями.

К счастью для Томаса, он смог самостоятельно отсоединить цепь от своего костюма и превратить падение в крутой вираж. Выпустив очередь из своей винтовки в воду примерно в том направлении, где скрылся монстр, подняв кучу брызг, Крихтфогель рванул рычаги, разгоняя свою машину в тщетной попытке нагнать стремительно удаляющийся конвой.

Когда тварь выпрыгнула в следующий раз, парень уже прощался с жизнью, как вдруг голова монстра превратилась в месиво из мяса, грязи и раздробленного черепа. Всё дело в том, что в момент прыжка существо просто не заметило несущегося на огромной скорости обломка скалы, который разбил голову как перезрелый арбуз. Мгновенная смерть .Тело чудовища начало распадаться ещё до того как оно рухнуло в воду.

Случайность или же провидение, у Томаса совершенно не было времени думать почему этот громадный булыжник оказался в столь удачное время в столь удачном месте. Гораздо больше его волновали размытые силуэты, которые скользили в толще воды по направлению к конвою. И двигались они быстрее, чем дирижабли или боевые доспехи.

— Слева, на одиннадцать! — крикнул через динамики Реми, когда ещё одна тварь попыталась выпрыгнуть из воды и зацепить когтями «Занозу», чудом избежавшую столкновения, — Ещё один заходит слева на три! Леон, осторожно!

Реми уже прицеливался чтобы хотя бы попытаться спугнуть тварь выстрелами разрывных снарядов, как вдруг каменная глыба, по форме напоминавшая гвоздь или нечто подобное, вонзилась прямо в силуэт прежде чем он успел показаться из воды.

Леон тоже это заметил. Слишком удачное совпадение, чтобы быть всего лишь случайностью. «Мы просто приманка для рыб, в которых злые дети бросают камни. Просто мошки над водой,» — от внезапно пришедшей мысли Леон рассмеялся против воли и не в силах остановиться. Ему пришлось срочно выключить все средства внешней связи, чтобы никто не слышал как он бьётся в истерике в металлическом коконе своих доспехов. Это едва не стоило ему потери управления над машиной, когда ведомый дирижабль вновь изменил курс и натянул цепи.

Поток обломков усилился и ещё минимум два монстра поплатились своими жизнями за попытку напасть на конвой, однако каким-то чудом и дирижабли, и пилоты в своих доспехах остались невредимы. Под натиском падающих кусков скал монстры вынуждены были прекратить погоню и уйти на большую глубину.

Буря и камнепад закончились также внезапно как и начались. Не успел Леон опомниться, как обнаружил, что другие пилоты кричат от радости, словно малые дети. И только ему одному до жути страшно обернуться назад и посмотреть на огромные «Вихри-близнецы», что остались далеко позади.

— Отличная работа, парни! Сажайте машины и отдохните, — голос Ргота, похожий на хриплый лай, вырвал Леона из оцепенения и стал ориентиром, на котором можно сосредоточиться.

Выдохнув сквозь стиснутые зубы, Леон сбросил цепь, соединяющую его боевой костюм с корпусом «Старой кляче» и направил машину в ангар «Занозы». Он так и не заметил, что среди всеобщего ликования был один, кто смотрел ему в спину со смесью холодной ненависти и презрения. Тадеуш, которому пришлось буквально работать за троих, выжимая максимум из своей машины, поглаживая кончиком пальца гашетку на рычаге своей машины. Всего один точный выстрел в сопло двигателя и Леон бы вопящим огненным шаром рухнул в океан. С каменным выражением лица фоу Моррав наблюдал за тем как Бартфорт возвращается на борт «Занозы». И только когда створки люка вновь сомкнулись, Тадеуш позволил себе нервно вздохнуть и тряхнуть головой, прогоняя навязчивое желание выстрелить в спину своему другу, отключая оружие, сбрасывая цепь и уводя свою машину в ангар.

Оказавшись на достаточном отдалении дирижабли могли позволить себе сбросить скорость и зависнуть над водой, чтобы дождаться отставшего Крихтфогеля, который едва не ввалился внутрь «Старой клячи». Он был безмерно зол, что капитан готов был его бросить на произвол судьбы, однако в этот раз предпочёл держать язык за зубами. Особенно когда увидел, что его уже встречают абордажники во главе со Скиттисом. Нарываться на новую трёпку Томасу отнюдь не хотелось.

Когда все машины оказались надёжно зафиксированы на своих местах в ангарах дирижаблей, конвой продолжил путь, пока не добрался до первого попавшегося острова. Обычного острова, не зависшего в воздухе из-за минерала, скрывавшегося в его недрах. И пираты были очень рады такой находке, потому что летающими булыжниками они уже были сыты по горло.

На клочке суши нашлись фруктовые деревья, источник пресной воды и дикие птицы, пригодные в пищу, поэтому экипажи смогли наконец пополнить запасы провианта и наполнить пожарные резервуары дирижаблей. Закончив с отдыхом сборище оборванцев и головорезов продолжило путь на своих ржавых корытах дальше вглубь территории королевства.

За почти сутки пути, формально двигаясь в пространстве королевства Холфорт, на деле пираты не встретили не то что ни одного военного патруля, но даже обитаемых островов. Только периодически приходилось отстреливать мелкую живность, побиравшуюся слишком близко. И лишь на вторые сутки, когда дирижабли изменили курс и свернули на запад, впереди замаячила добыча. Небольшой парящий остров, который принадлежал какому-то захудалому баронету, которых было слишком много на окраинах, чтобы помнить их всех.

— Не слишком впечатляющая цель, — хмуро прокомментировал Густав, передавая подзорную трубу своему командиру. Стоявший подле старшего навигатора и по совместительству рулевого «Занозы» Ргот только кивнул в ответ, прежде чем лично осмотреть остров.

— Бегут с полей, значит уже заметили нас. Если повезёт, у этого баронета помимо овощей, ружья и грязных сапог найдётся дирижабль, боевой костюм и пара-тройка сопляков из числа его отпрысков или его крестьян.

— Значит мы всё ещё придерживаемся первоначального плана?

— Да, сведения подтвердились.

Густав быстро оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что даже самые приближённые члены экипажа достаточно далеко, чтобы не слышать его слов, приблизился к командору и тихо, почти шёпотом задал вопрос.

— Вы уверены, что словам этого человека можно доверять?

— Я не доверяю никому, Густав.

— В таком случае я рад, что Вы не изменились.

«Не изменился. Ещё нет,» — мрачно подумал Ргот, но вслух ничего не сказал, вернув подзорную трубу своему рулевому и жестом велев готовиться к штурму острова. Им предстояла плёвая работёнка, но командора беспокоило вовсе не то, чем их могут встретить местные жители. И даже не то, что его людям придётся обратить оружие против подданных короля. Это они как раз сделают без колебаний, кроме разве что мальчишек, но и они выполнят приказ или умрут. Куда более волнующими представлялись дальнейшие планы, в которых предстояло положиться на самых непроверенных, неподготовленных и ненадёжных людей, которым когда-либо приходилось поручать такого рода задания.