— Приближаемся к цели. Всем постам, готовность пять минут, — пролаял Ргот через громкоговорители «Занозы».

От этого голоса Леон вздрогнул, будто его ударили кнутом. Находясь в ангаре дирижабля, он заканчивал настройку систем своей машины, как вдруг к нему подошёл Реми и толкнул кулаком в плечо.

— Леон, очнись. Ты в порядке?

— А… да. Просто всё это какое-то безумие. Нам придётся стрелять по своим, Реми.

Реми оглянулся на своего напарника, а затем подошёл чуть ближе, убедившись, что их никто не подслушивает.

— А какой у нас есть выбор? Тадеуш бы вообще сказал, что это законы королевства обрекли нас на такую службу.

— Вот уж как мне интересно мнение этого обиженного жизнью неудачника, на которого ни одна виконтская или графская девка не позарилась, — со злобой и изрядной долей желчи в голосе прошипел Бартфорт, явно намекая на то, что от Тадеуша семья просто предпочла избавиться как от негодного к использованию материала, — Кроме того, что если Ргот никакой не агент короны, а наоборот шпион другой страны? Его-то руки остаются чистыми, это нам придётся поданных королевства расстреливать как мишени в тире.

— Уж ты-то можешь похвастаться счастливым браком, Леон. Не то что мы, неудачники. Как там твоя жёнушка, кстати? Писем не пишет? Во снах не является? Не жалеешь, что вместо первой брачной ночи всё бросил и сбежал на службу от своей красавицы, а? — теперь уже Реми почти шипел, подобно змее, и его лицо вновь приобрело вид бледной маски испуганного «призрака», — А что если да? Что если он действительно агент короны? Что если сбежав сейчас, мы просто получим по пуле в затылок или билет на каторгу, когда доберёмся до столицы?

— И что нам остаётся? Только сомнения и руки по локоть в крови людей, которых, если ты забыл, мы должны защищать? — юноше пришлось приложить усилие воли, чтобы разжать кулаки, а не мгновенно врезать своему лучшему другу, особенно когда тот напомнил о пятидесятилетней старухе, которой его буквально продали как жениха-смертника, за гибель на военной службе которого ей теперь причитается пожизненное содержание от государства.

— Да. Проклятье, да, Леон. Да, да, тысячу раз да, ты совершенно прав! Руки по локоть в крови и ни капли уверенности в том, что нас не водят за нос, а потом не избавятся от нас, когда мы перестанем быть нужны. Может быть нам даже повезёт прихватить кого с собой в могилу или застрелиться самостоятельно, а может и нет. Неужели ты только сейчас это понял?! — шёпот Реми стал громче, когда и его самого охватила вспышка гнева, совершенно не характерная для «Бледного призрака». С глубоким вздохом фоу Дилль заставил себя успокоиться и торопливо огляделся, вздрогнув, когда прозвучала сирена, — В любом случае, если и бежать, то нужно выждать удобный момент. А пока мы должны выполнять приказы и выживать. А теперь полезай в свою развалюху, нам пора.

На борту другого воздушного судна Тадеуш и Томас не вели подобных бесед. По правде говоря Крихтфогель не видел в этом смысла, потому что с одной стороны повсюду были пираты, набранные из числа головорезов с Ничейной территории, с другой стороны ему казалось, что старший из их команды пилотов и вовсе очень легко воспринял все аспекты их задания и, казалось, даже рвался в бой, энергично готовя своё снаряжение и технику.

С визгом реактивных двигателей все четыре боевых костюма стартовали из ангаров «Занозы» и «Старой клячи», когда их от парящего острова, намеченного в качестве места для первого удара, отделяло меньше мили. В этих широтах зима была гораздо мягче, не было ни снега, ни сильных бурь, а потому урожай можно было вырастить два-три раза в году. Проблема была только в том чтобы найти достаточно плодородной земли и достать удобрения. И с тем, и с другим были большие трудности, если не сказать непреодолимые.

Законы королевства Холфорт жёстко регламентировали допустимый размер земельных наделов для дворян в зависимости от их титулов и заслуг. Поэтому баронеты с окраин не могли позволить себе вырастить большие объёмы урожая, так как их острова были слишком маленькими чтобы позволить себе посезонно использовать только часть угодий, чтобы дать земле «отдохнуть». В свою очередь невозможность вырастить большое количество урожая без использования чрезмерно дорогих систем орошения, алхимических усилителей роста или обыкновенных удобрений в больших количествах делали невозможным постоянное эксплуатирование одного и того же участка так далеко от материка по несколько раз в год. Таким образом образовывался порочный круг, удерживавший дворян окраин в строго одобренных королевством рамках финансового благосостояния, которые дополнительно регулировались повышением или снижением налогов. Очень простой, но очень удобный рычаг давления, с помощью которого можно принудить аристократов к покорности с одной стороны или поощрить за верную службу с другой, когда потребуется. Недаром некоторые мыслители считают, что для того чтобы сделать человека благодарным и счастливым, достаточно лишь сначала всё у него отобрать, а как взвоет, вернуть как было.

Втрое сократив дистанцию до цели, «Заноза» сделала предупредительный выстрел из носовых спаренных орудий в сторону виднеющегося хозяйского особняка. Снаряды взрыхлили землю, недолетев несколько десятков метров до самого здания. Если напрячь слух, уже можно было расслышать звон колокола во дворе особняка, возвещавший об опасности. И судя по тому, что ни в поле, ни на улочках небольшого посёлка, в котором жили люди местного аристократа, не было видно ни души, всё население уже успело попрятаться по домам или же, те что поумнее, скрыться где-нибудь в канавах или других укромных местах подальше от жилища местного феодала.

В план пиратов не входил полномасштабный артиллерийский обстрел да и снарядов они с собой взяли лишь половину от необходимого. Кроме того им нужно было разграбить запасы жителей, что можно было сделать только если бы эти самые запасы уцелели. Понимали это в той или иной степени и сами местные, а потому сама собой возникла патовая ситуация, когда одна сторона знает, что её ждёт засада, но вынуждена в эту самую засаду лезть, а другая прекрасно понимает, что их замысел раскрыли, но и реализовать какой-то иной план уже нет ни времени, ни средств.

«Старая кляча» начала снижаться у самой окраины поселения, развернувшись к особняку феодала левым бортом, чтобы по тросам с её бортов могли спуститься все члены экипажа, которые не были непосредственно задействованы на боевых постах. И почти сразу они попали под редкий, но прицельный ружейный огонь со стороны крестьянских хижин. Тадеуш и Томас среагировали мгновенно, открыв шквальный огонь из тяжёлых винтовок своих боевых костюмов, в то время как орудия дирижаблей молчали. Очень скоро пираты присоединились к стрельбе, бросившись бегом в сторону ближайших домов с клинками и пистолетами.

Сомнительная честь пролить первую кровь досталась Крихтфогелю, когда он приблизился к одному из домиков, служившему в качестве огневой точки, и просто прошил его очередью разрывных снарядов насквозь, после чего снаряды взорвались. Тонкие стены хижины не выдержали обстрела из тяжёлой винтовки боевого костюма в упор. Что стало с находившимися внутри людьми нетрудно было представить. Оставив зачистку, грабёж и поджог на подбирающихся ближе пиратов, юноша двинулся дальше.

— Побереги снаряды, Том! — крикнул через громкоговорители Тадеуш, просто проламывая стену очередного домика, из которого в него стреляли местные жители, тщетно пытаясь причинить хоть какой-нибудь ущерб. Пара прицельных выстрелов в упор и очередные защитники превратились в кровавый туман.

Так они и обходили дом за домом, даже не слишком заботясь о том, что некоторые из стрелков пытаются менять позиции и отходить дальше к особняку. В свою очередь пираты как саранча врывались в хижины, всегда оставаясь на определённом расстоянии позади боевых костюмов и по возможности не высовываясь на линию огня. Они безжалостно добивали ударами булав, топоров и клинков на месте всякого, кто был не в состоянии передвигаться, а остальных связывали и вытаскивали наружу вместе со всем ценным и всеми запасами, которые только удавалось найти по подвалам и кладовым, после чего поджигали дома.

«Заноза» и два её боевых костюма в свою очередь не участвовали в штурме, кружа на безопасном расстоянии, будто чего-то ждали. И когда дирижабль хозяина острова показался над горизонтом, прекратив прятаться за островом, настал их черёд вступить в бой. Защитники, надо признать, были неплохо подготовлены и знали своё дело. В иной ситуации могли бы и отбиться, будь у них равное соотношение по кораблям и боевым костюмам. Однако пока пираты на земле безнаказанно чинили разгром, в воздухе у местных был всего один легко вооружённый грузовой дирижабль и всего один стартовавший с его борта боевой доспех, вооружённый коротким копьём с начинённым взрывчаткой наконечником, а также древним магнитным стреломётом, заменявшим кулак правой руки. Жуткая вещь, хоть и чудовищно архаичная, стреляла целым облаком маленьких, не больше пальца годовалого ребёнка, но острых как бритва металлических стрел или дротиков, если угодно. Разогнанные электромагнитным полем, они косили незащищённых людей десятками, хоть и были бесполезны против бронекостюмов. Идеальное оружие, если надо превратить вражеский капитанский мостик в братскую могилу одним выстрелом или утопить улицы города в крови. Запасное копьё крепилось в специальных магнитных петлях на левом плече, а на бедре в магнитном захвате находился одноручный (для такой-то махины) меч.

Леон и Реми оказались в, скажем так, щекотливой ситуации. Их разрывные снаряды на большой дистанции мало что могли противопоставить броне такого типа, а других просто не было. Приближаться, для того чтобы получить удар копьём с взрывающимся наконечником, тоже как-то не хотелось. Оружия ближнего боя их модель доспехов и вовсе не предусматривала. В свою очередь рыцарь воспользовался замешательством и рванул прямо к «Занозе», в то время как прикрывающий его дирижабль открыл беглый огонь из своих турелей чтобы разогнать молодых пилотов в стороны.

К тому времени пираты уже вплотную подобрались к особняку, когда в них полетели огромные ледяные глыбы из окон особняка. Одна из этих глыб врезалась в наплечник костюма Томаса, заставив его буквально развернуться на месте. Ещё одна разрезала пополам одного из членов экипажа «Старой клячи», вместе с пленником, которого он волок за собой.

— Ведьма! В укрытие! — взревели динамики костюма фоу Моррава, мгновение спустя он пинком отправил в полёт оказавшуюся поблизости телегу, чтобы хоть как-то перекрыть обзор скрывающемуся где-то в особняке заклинателю, после чего под вой перегруженных двигателей поднял свою машину в воздух, отпрыгивая от особняка и короткими очередями обстреливая окна здания. Его примеру последовал и Крихтфогель.

— Ведьма? То есть женщина? Неужели из академии? — голос Томаса хоть и был искажён хрипом помех, но всё же в нём была смесь удивления и боевого азарта, — Как ты это понял?

— Объясню, когда убью эту суку! — прокричал в ответ Тадеуш и торжествующе взревел, закладывая вертикальный вираж и, перевернувшись вниз головой, спикировал прямо на крышу особняка, проломив её всем весом своего боевого доспеха.

— Погоди… что? Эй! — только и крикнул его напарник, прежде чем броситься следом.

В это время Леону и Реми приходилось задействовать всё своё мастерство, чтобы хоть как-то препятствовать вражескому пилоту достичь «Занозы» и при этом не подставиться ни под ответный удар копья, ни под выстрелы судовой артиллерии, как дружественной, так и вражеской.

Сами дирижабли пиратов открыли плотный огонь по судну местных, заставляя его магический щит мерцать, когда снаряды на огромной скорости врезались в него. Воспользовавшись тем, что пилот, которым несомненно был либо местный феодал, либо кто-то из его отпрысков, отвлёкся на Реми, Леон смог подобраться вплотную на пересекающемся курсе и просто врезал коленом своего боевого костюма в плечо вражеской машины, лишь чудом избежав моментального ответного выпада копьём.

Сказать по-правде кем бы ни был человек внутри этих доспехов, его мастерство значительно превосходило навыки юношей. Даже несмотря на то, что они наседали на него вдвоём, он продолжал ловко маневрировать и в худшем случае незначительно сбивался с курса, продолжая постепенно сокращать расстояние до «Занозы». Медленно, но, казалось, неотвратимо.

Когда Тадеуш разогнался и кометой обрушился вертикально вниз на крышу трёхэтажного особняка, массы всей груды металла хватило чтобы проломиться сквозь чердак и сам третий этаж, учинив при этом чудовищный разгром. Парень перед самым столкновением успел укрепить своё тело магией, чтобы не сломать себе шею от резкого торможения, а затем, ворочаясь как червь-пальцерез в гноящейся ране, стал расширять пролом, всё ещё оставаясь в перевёрнутом положении, чтобы просунуть ствол винтовки в коридоры особняка и выпустить несколько разрывных снарядов куда только мог. Если на третьем этаже и был кто-то способный напасть, то теперь об этом можно было не беспокоиться. Вскрыв замки кабины в груди костюма, фоу Моррав одной рукой достал пистолет из кобуры на бедре, а другой дёрнул рычаг, отвечающий за свободную левую руку доспехов, заставив её сжаться в кулак, подняться и двумя резкими движениями обрушиться на перекрытие, отделяющее его от второго этажа. Этого оказалось достаточно, чтобы создать пролом, в который сможет протиснуться человек, после чего туда немедленно, всё ещё вися вниз головой, юноша выпустил пять пуль из своего пистолета, когда створки кабины распахнулись.

— Том, помоги парням, здесь я справлюсь сам! — прогрохотали громкоговорители, прежде чем отключиться.

Приземлившийся следом и принявшийся разбивать крышу и перекрытия между этажами Томас не успел добраться до напарника, Тадеуш вытащил из самодельных креплений над креслом пилота меч и ловко нырнул на второй этаж. Крихтфогелю лишь оставалось расширить пролом и перевернуть брошенный костюм так, чтобы он мог быть использован для взлёта когда потребуется, а затем взмыть в воздух и на максимальной скорости отправиться в сторону воздушного боя.

Пираты на земле, возглавляемые четырьмя абордажниками, разбились на небольшие группы и, выбравшись из укрытий, когда обстрел ледяными глыбами прекратился, стали просачиваться на территорию особняка, жестоко подавляя любые очаги сопротивления, не забывая при этом набивать мешки и карманы различным добром. Часть людей остались охранять пленных, которых стащили в центр поселения, практически туда, где упали первые снаряды. Туда же стаскивали награбленные трофеи от продовольствия до серебряной посуды и золотых пуговиц.

Вопреки ожиданиям Леона и Реми, подошедшая подмога в лице третьего пилота, вовсе не была таковой. И неизвестному дворянину, и самим парням пришлось срочно менять курс, чтобы избежать столкновения. А вот неповоротливому транспортнику местных это было уже не по силам. Поскольку магический щит просто не мог остановить объект такой массы, он с оглушительным хлопком взорвался одновременно с тем как лопнули стёкла обзорных экранов на судне, серьёзно ранив экипаж воздушного судна. Томас просто врезался в капитанский мостик головой вперёд и, застряв примерно по грудь, вырвал все приборы управления свободным металлическим кулаком, прежде чем выбраться из искорёженного дирижабля. Стоило ему это сделать как зажигательные снаряды одновременно с «Занозы» и «Старой клячи» пронеслись над землёй и взорвались в куполе транспортника, превратив его в один гигантский огненный шар. Расчёт на то, что в камерах купола использовался дешёвый взрывоопасный газ полностью оправдался. Охваченное огнём судно защитников стало стремительно терять высоту, прежде чем разбиться вдребезги об скалы. Тем, кто умер мгновенно, сегодня несказанно повезло.

Гибель дирижабля местных вместе со всем экипажем, страшная и потрясающая одновременно, шокировала и дворянина, и двух его противников, чем воспользовались «Заноза» и «Старая кляча», закладывая крутые виражи и разрывая дистанцию. Томас также воспользовался заминкой, но для того чтобы наоборот присоединиться к схватке пилотов боевых доспехов.

В это время Тадеуш, вооружённый пистолетом и коротким мечом с широким лезвием, пробирался через коридоры особняка. Он бежал на крики жителей особняка, предполагая, что вместе со слугами он найдёт и ведьму, которая едва не прикончила его своим колдовством. И оказался прав. Промчавшись через всё южное крыло и свернув за угол, юноша наткнулся на двух служанок, перевязывавших полуобнажённую девушку в обрывках окровавленного платья, и вооружённого мужчину, который, по всей видимости был приставлен охранять всю эту троицу. Не думая ни секунды фоу Моррав без предупреждения выпустил оставшиеся пули, практически не целясь. Охранник, стоявший к нему ближе всего умер ещё до того как понял что вообще произошло, выронив винтовку и осев на пол с глуповатым выражением лица, когда две пули пробили его грудь.

— Госпожа! — крикнула одна из служанок, бросившись на сидящую на стуле девушку и увлекая её на пол. Это было последнее слово несчастной женщины, которая своим телом закрыла ведьму, приняв предназначавшуюся последней дозу свинца.

Вторая служанка с криком бросилась бежать. А вот девица, видимо ещё пребывающая в шоке от многочисленных ран, оставленных осколками стекла и разрывных снарядов тяжёлой винтовки, только хватала воздух ртом. Бинты на правой стороне её груди и плеча были сильно пропитаны кровью, а простое платье кремового цвета разодрано в клочья. Видимо, когда Тадеуш выстрелил по окнам особняка, она успела за долю секунды создать вокруг себя хрупкий барьер и остановить часть осколков, или же кто-то из слуг пожертвовал собой и в тот раз. Иначе бы просто превратилась в фарш. Девочка на вид была на пару лет младше фоу Моррава и ему даже показалось, что он мельком видел её, когда учился в академии. Однако сейчас это было не важно. Она должно быть хотела что-то сказать, но носок ботинка врезался ей в челюсть, ломая кость и выбивая зубы. От боли бедняжка мгновенно потеряла сознание, чем воспользовался юноша, быстрыми движениями сломав запястья пленницы, а затем грубо взвалив её на плечо и помчавшись обратно к своему боевому костюму. Его нисколько не заботило то, что от такого грубого обращения девушка может просто истечь кровью и умереть.

Втроём Леону, Реми и подоспевшему Томасу удалось наконец сковать боем разъярённого дворянина, который дрался как примирившийся с неизбежностью смерти гладиатор на бойцовской арене в окружении врагов, сохраняя при этом поразительное спокойствие и гробовое молчание. Будто ожившая легенда со страниц пыльных книг, которые Леону приносил в детстве его старший брат. Если бы он наблюдал этот поединок со стороны, то замер бы в немом благоговении, чувствуя как слёзы катятся по щекам, а тело будто само преклоняет колени в почтении. Кишки святой, как же ему хотелось быть на стороне этого обречённого героя! Столько силы и благородства духа было во всём его облике, что пилотам приходилось усилием воли заставлять себя продолжать сражаться, несмотря на то, что все их попытки причинить вред были тщетны, а осознание того насколько они сами сейчас близки к бесславной гибели так и подмывало броситься наутёк. Каждый раз, когда им удавалось нанести удар кулаками или ногами своих боевых костюмов, одинокий защитник отвечал взмахом копья, от которого все трое панически бросались в стороны, опасаясь наконечника, начинённого мощной взрывчаткой. Одного попадания такого копья в корпус хватит чтобы прикончить боевой костюм вместе с пилотом внутри. Каждое мгновение схватки казалось мальчишкам целой вечностью.

— Сдавайся или твоя дочь сдохнет, рыцарь! — крик, усиленный громкоговорителями костюма заставил неизвестного дворянина резко обернуться в воздухе, почти небрежно отшвырнув от себя Леона и Томаса.

Тадеуш не приближался к сражающимся, зависнув в воздухе над окраиной поселения и держа в кулаке своего костюма истекающую кровью пленницу. Она безвольной куклой свисала вперёд, перегнувшись через металлическую перчатку на уровне пояса. С такого расстояния не было видно ни как изуродовано её лицо, ни жива ли она вообще.

— И почему я должен тебе верить? — наконец раздался голос дворянина. Надтреснутый и хриплый. Голос старого воина, страдающего от тяжёлой ноши, которую всё ещё нёс на своих плечах. Чем-то он неуловимо напомнил парням самого Ргота.

— Потому что у тебя нет выбора, — холодно ответил фоу Моррав, тряхнув пленницу, словно детскую игрушку.

От его тона и открывшейся картины у Леона мурашки поползли по коже, а в груди возникло какое-то мерзкое чувство, будто обволакивающее липкими холодными объятиями его внутренности. Но прежде чем он успел что-либо сделать, ведь всё его естество восстало против подобной низости, Томас неожиданно набросился на благородного рыцаря сзади. Одной рукой он схватил костюм противника за голову, а другой приставил дуло своей тяжёлой винтовки к магнитному захвату, на котором висело запасное копьё. Выстрел в упор разнёс и магнитный захват и ствол орудия, но этого Крихтфогель и добивался. Отбросив винтовку парень схватил запасное копьё своего противника и, вместо того чтобы броситься влево, избегая ответного удара, резко поднялся ещё на пол корпуса над доспехами дворянина, после чего перевернул грозное оружие наконечником вниз и обрушил удар в стык брони между шеей и плечом. Взрыв поглотил всю верхнюю часть боевого костюма, а столкновение с ударной волной едва не стоило Томасу потери управления над собственной машиной.

Паршивая смерть. У неизвестного феодала не было ни малейшего шанса выжить. Горящие обломки посыпались на землю. И это зрелище буквально заворожило и приковало к себе внимание каждой живой души, ставшей свидетелем столь бесславной гибели и такого омерзительного вероломства. Даже падение охваченного огнём дирижабля защитников всего несколькими минутами ранее не произвело столь сильного впечатления.

— Не стоило поворачиваться ко мне спиной, старик, — угрюмо произнёс Томас в полумраке кабины своей машины, прежде чем пойти на снижение. Он ещё надеялся оторвать от обломков хоть что-то, что впоследствии можно будет использовать, ведь он лишился собственного оружия.

— Тадеуш, что делать с девушкой? Она вся в крови! — Леону вновь пришлось усилием воли вырываться из трясины шока, чтобы не впасть в ступор. Ему срочно требовалось сосредоточиться хоть на чём-нибудь, что заставит его действовать. Разум отчаянно хватался за что-то обычное и понятное вроде помощи раненым.

— Ничего. Она умерла ещё до того как я дотащил её до своей машины, — холодно отозвался фоу Моррав, а затем просто выбросил более ненужное мёртвое тело бедняжки в один из горящих домов, словно мусор в костёр.

Леон инстинктивно дёрнул рычаги и попытался подхватить падающую девушку, но расстояние было слишком большим. Хрупкое тело, упав с большой высоты, пробило охваченную огнём соломенную крышу крестьянской хижины, а следом на неё обрушились и остатки кровли, став своего рода погребальным костром для несчастной девочки.

Если Тадеуш и заметил инстинктивный порыв своего товарища по этому кровавому предприятию, то не подал вида. Дело было сделано и теперь он направлялся на «Старую клячу», чтобы наконец отдохнуть и заявить своё право на долю в трофеях.

— Держи себя в руках, ещё не время, — раздался голос Реми из громкоговорителей, когда он поравнялся справа от Бартфорта. Железная хватка его доспехов сомкнулась на цевье тяжёлой винтовки Леона, не позволяя ему прицелиться и выстрелить в спину Тадеуша, — Леон, послушай меня, надо возвращаться на «Занозу». Хватит смертей на сегодня.

Леон же в свою очередь скрипел зубами и рычал как зверь в клетке, сидя в кабине своей машины и вцепившись в рычаги до хруста в суставах. Ступор вдруг сменился приступом убийственной ярости, требовавшей выхода. С воплем он принялся битья затылком о спинку своего кресла в истерике, а затем наконец вырвал своё оружие из хватки Реми. Выдохнув, разбитый и опустошённый, под бдительным присмотром самого близкого и теперь уже единственного друга Леон направился в ангар «Занозы».

Дирижабли пиратов к тому времени пришвартовались в небольшой гавани острова. Когда пилоты вернулись, Ргот по внутреннему каналу связи с ангаром вызвал юношей на мостик.

— Хорошая работа, но отдыхать некогда. Ваши машины займут другие люди, а вы, как самые молодые, смешаетесь с пленниками. Мюрат выдаст вам какое-нибудь рваньё и покажет как спрятать в нём ножи.

— Сэр, если позволите, зачем всё это? — такие новости вышибли из Леона даже недавний приступ ярости и стыда за то как низко они пали.

— Всё просто. Мне нужно, чтобы вы проникли под видом рабов в мастерские, которые продают пиратам запчасти и оружие, а затем устроили саботаж, перед тем как мы вас подберём. Джек вам поможет. Вопросы?

— Вы собираетесь продать наших соотечественников в рабство и обречь на муки и смерть? Вы серьёзно? — наконец не выдержал Бартфорт, сжав кулаки, но Ргот даже бровью не повёл.

— Да, собираюсь. Я лучше пожертвую тремя десятками подданных короля, чем рискну позволить пиратам строить и вооружать целые флоты и получить бойню и анархию по всей южной границе через пять лет, которой не преминут воспользоваться наши соседи из Фанос или Альцера, не говоря уже об остальных падальщиках, пока недоумок в мантии трахает служанок во дворце и плодит бастардов столь же безответственных и бесполезных, сколь и его старший щенок. Что-то ещё?

— Да, сэр, как верный короне и данной присяге дворянин я хочу заявить протест…

— Отказано. А теперь убирайтесь с глаз долой и делайте свою работу, — судя по ледяному, тону терпение командора подходило к концу, а недвусмысленные взгляды других членов экипажа, каждый из которых был при оружии, прозрачно намекали на то, что приказам следует подчиняться.

— Как прикажете, — ответил Реми прежде чем Леон успел сделать какую-нибудь глупость, а после едва ли не выволок друга в коридор.

Однако вместо благодарности за вмешательство, спасшее их обоих от наказания, Реми получил удар локтём в лицо с такой силой, что приложился затылком о переборку. В глазах мальчика мгновенно потемнело и на подкашивающихся ногах он сполз по стенке, кое как прикрывая руками окровавленное лицо и торс от новой порции ударов. Бартфорт сорвался на бессвязный крик и с побагровевшим от злости лицом набросился на «Бледного призрака», вымещая на нём всю накопившуюся злость. Если бы не суровая подготовка и своевременно наложенные простые укрепляющие чары, Леон избил бы парня до полусмерти в считанные мгновения.

Сгруппировавшись и поджав ноги под себя Реми неожиданно бросился в сторону и врезал Леону ногой в живот с такой силой, что крик ярости мгновенно превратился в хриплые попытки сделать хотя бы один вздох. Спустя мгновение фоу Дилль уже стоял на ногах и ударом кулака точно в правую скулу буквально отшвырнул от себя обидчика, который всё никак не мог восстановить дыхание.

— Ах, побои для придания легенде правдоподобности. Эффективный способ маскировки, не оригинальный, но надёжный. Вы закончили? — осведомился наблюдавший за дракой Мюрат, оказавшись в поле зрения обоих юношей, — Если да, то прошу за мной, у нас мало времени.

Старший техник машинного отделения развернулся и направился прочь по коридору к корме судна. Отдышавшись и сплюнув кровь, Реми хотел было подать руку, чтобы помочь Леону подняться, но тот лишь злобно отмахнулся и, держась одной рукой за живот, а второй опираясь на переборки, поплёлся следом. Тихо вздохнув и вытерев кровь с лица рукавом, к этой процессии присоединился и фоу Дилль.

Добравшись до машинного отделения юноши разошлись в разные стороны, стараясь держаться друг от друга подальше. В это время Мюрат швырнул каждому из них по свёртку.

— Смотрите внимательно, салаги. Прихватил эти тряпки из нашего нового дома. Штанины и рукава широкие, специально брал на пару размеров больше, — техник жестом велел юношам достать содержимое, которое представляло из себя простую одежду из грубой домотканой ткани, комплект из рваных грязных рубахи и штанов, — Внутрь вшил своего рода ножны из обрезков кожи и ткани и фиксирующие петли на… назовём это пуговицами. Просто сделаем вид, что это так, ладно? По одному на правом рукаве и в левой штанине. Сможете прятать нож или заточку, петли добротные, так что не потеряете. А и ваши железки придётся оставить, придётся орудовать чем-то покомпактнее.

После этих слов Мюрат выдал каждому по самодельному лезвию с перемотанной куском ткани и тонким шнуром рукоятью. Простая вещь, которую легко спрятаться и от которой легко избавиться. Длина лезвия с указательный палец, в ширину чуть меньше указательного и среднего, сложенных вместе. Идеальное оружие, если нужно кому-то незаметно пробить лёгкое и скрыться.

— А теперь переодевайтесь быстрее. Вас разместят с остальными пленниками, так что не болтайте лишнего и внимательно слушайте и запоминайте. Как доберёмся до кузниц, все пленники будут проданы. Не выделяйтесь, пока Джек не найдёт способа вас вытащить. И постарайтесь не сдохнуть.

— Нас хоть кормить будут? — лишённым эмоций голосом осведомился Реми, когда его живот протяжно заурчал.

— Уж простите, парни, но если мы будем вас кормить отдельно от пленников, это вызовет подозрения. Так что придётся вам быть как все и беречь силы.

От таких новостей фоу Дилль только устало кивнул, смирившись со своей участью. Сказать по правде, после всего случившегося перспектива ещё и голодать его совершенно не радовала, но у парня просто опускались руки и на фоне эмоционального истощения и боли от ушибов, оставшихся после драки с Леоном, уже просто не было сил хоть как-то протестовать против таких приказов. Злость же Бартфорта вновь начала закипать при виде того как его друг так легко сдался. Он уже хотел было просто бросить вещи на пол и заявить что командор, королевство и весь их план может катиться в бездну, но Мюрат вдруг вытащил ещё один свёрток и разложил на одном из ящиков.

— Я тут припас немного солонины и сухарей, хоть немного перекусите. Следующая кормёжка будет не скоро.

Не думая ни секунды оба юноши набросились на еду как голодные звери, жадно набивая желудки. Закончив с трапезой, они быстро переоделись, позволили связать себе руки и завязать глаза, после чего их бросили в трюм к другим пленным.

В плен забрали трудоспособных мужчин, женщин и подростков, чьи раны не требовали ухода. Детей, тяжело раненых защитников и стариков просто бросили на произвол судьбы. Что касается продовольствия и трофеев, пираты выгребли всё, что только смогли найти и бросали награбленное как попало в трюме и коридорах кораблей, когда место в трюме закончилось.

Когда с грабежами было покончено, дирижабли взяли курс сначала на северо-запад, сделав крюк в три дюжины миль, после чего развернулись на восток в надежде перехватить какое-нибудь случайное грузовое воздушное судно, прежде чем покинуть территорию королевства и повернуть на юг.