Итак, все четыре молодых рекрута оказались в весьма незавидной ситуации. Они были на борту старого лёгкого дирижабля «Заноза», который сами же и угнали, руководствуясь короткой анонимной запиской, подложенной в свиток с приказом о назначении на службу совершенно на другое судно. У затылка каждого из юношей находилось дуло пистолета неизвестных в чёрных лётных костюмах, чьи лица были скрыты шлемами с затенёнными забралами. Очевидно, что эти люди прятались на борту и рекруты даже не подозревали сколько их на самом деле, так как не имели возможности общаться друг с другом и были взяты в заложники в разных частях воздушного судна. А единственные, кто теоретически мог помочь, это гарнизон тренировочной базы, которая давно осталась за кормой и не имела в своём распоряжении других боевых кораблей.

Сами эти люди в чёрном говорили очень мало и не сводили глаз с пленников, заставляя их в точности выполнять указания по управлению кораблём. Если что мальчишки и поняли, так это то, что оказались в лапах профессиональных бойцов, в противостоянии с которыми у них практически нет шансов выйти победителями. Был конечно вариант просто направить дирижабль прямо в океан и геройски погибнуть, забрав с собой и своих пленителей, но ни один из четвёрки как-то не горел желанием умирать вот так. Тем более из-за их глупости их и так наверняка объявят дезертирами.

Было и ещё одно обстоятельство, которое не давало им покоя. Перед самым побегом кто-то посторонний устроил пожар на оружейном складе, не говоря уже о том, что сбежать юнцам явно помогли, буквально проделав за них часть работы. Кроме того Реми готов был поклясться, что успел заметить два неизвестных дирижабля, приближавшихся к тренировочной базе под покровом ночи с северной стороны в момент угона «Занозы», несмотря на вероятность того, что это было лишь игрой его воображения.

К утру, если Реми и Тадеуш верно читали карту и не сбились с маршрута, они уже выскользнули за пределы границ королевства Холфорт, оказавшись в нейтральном пространстве. Гиблое место, где часто бушует шторм, а ресурсы парящих и естественных островов столь скудны, что их освоение просто не имеет смысла. Поэтому ни одно государство всерьёз никогда не претендовало на эту часть океана, предпочитая осваивать более гостеприимные территории. Ходили слухи, что сюда стекались беглецы, пираты и дезертиры, жившие буквально по волчьим законам и готовые убивать друг друга даже за флягу пресной воды. И теперь сюда занесло на их беду и самих бывших рекрутов.

Юношей собрали на мостике и усадили на колени позади командного трона, в то время как их посты заняли сами захватчики. А вот на месте капитана корабля расположился низкорослый и грузный мужчина в такой же экипировке, как и у остальных неизвестных. Однако по его фигуре и походке юноши безошибочно узнали командира этих бойцов в чёрных костюмах.

Сняв шлем и поставив его на левый подлокотник трона, старший инструктор Ргот постучал по нему пальцами, прежде чем развернуть трон на 180 градусов, оказавшись лицом к лицу со стоящими на коленях «птенцами».

— Я ожидал от вас большей бдительности и расторопности, господа. Моим людям даже пришлось проделать за вас часть работы, однако результат приемлемый, — хриплый голос инструктора, обращавшегося к стоящим на коленях юношам, у затылков которых всё ещё маячили стволы пистолетов, был как обычно тихим и ровным, будто он проводил будничный инструктаж. Правой рукой он сделал неопределённый жест своим людям, которые как по команде убрали оружие, — Вы прошли испытание и признаны пригодными для зачисления в экипаж «Занозы». Поздравляю. Теперь ко мне можете обращаться как «капитан Ргот». И постарайтесь избегать упоминания имён и титулов при посторонних. Там, куда мы летим, это привлечёт ненужное внимание. Вопросы?

— Господин, так это действительно была проверка? — Первым решился нарушить тишину Тадеуш. Рекрутам к тому времени вернули их оружие и личные вещи, а также позволили подняться на ноги, — Я правильно понимаю, что если бы мы не прошли её, то нас бы сослали на грузовоз, занимающийся доставкой напитков с окраин королевства в столицу?

— Верно, приказ о вашем назначении на «Второй лучший» подлинный, действующий и не утратил силу. По расписанию корабль прибудет на тренировочную базу через шесть часов и вы подниметесь на его борт. Ну… «другие вы». Я подобрал людей, которые будут изображать ваше присутствие на «Втором лучшем», поэтому официально сейчас вы дожидаетесь своего нового сюзерена на острове, а не находитесь здесь. Вынужденная мера, — резюмировал Ргот, явно намекая на секретность задания и серьёзность положения, в котором оказались парни. И поскольку ребята не были идиотами, они мгновенно сообразили что их ждёт, если они хоть как-то скомпрометируют себя в глазах капитана. От таких новостей, у всей четвёрки буквально голова пошла кругом.

— Простите, господин, но почему именно мы? Это же секретное задание, верно? А мы просто зелёные рекруты, — теперь уже настала очередь Леона озвучить свои вопросы. Что-то не складывалось, что-то определённо было не так. Зелёных рекрутов, даже не закончивших своего обучения никогда и ни при каких условиях, кроме самых отчаянных ситуаций, не назначают на секретные задания. Или во всяком случае не сообщают им о том, что они задействованы в чём-то подобным. Это было логично во всяком случае. Королевство сейчас не вело войн и имело более чем достаточно хорошо тренированных и проверенных бойцов, пригодных к использованию для подобных задач.

— Считайте это стечением обстоятельств. Кроме того, солдатами не рождаются. Всегда приходится с чего-то начинать. Вам по-своему не повезло. По плану вы должны были проходить подготовку ещё семь месяцев и за это время успеть принять участие в нескольких реальных боях. Да и обстоятельства вашего зачисления на борт должны были быть иными, но ситуация изменилась и теперь я вынужден пополнять экипаж необстрелянными юнцами, — при последних словах в голосе Ргота проскользнуло лёгкое раздражение, но казалось, что он злился не на рекрутов, а на некий неизвестный ни Леону, ни его товарищам источник проблемы, из-за которого дела приняли такой оборот.

— То есть нас выбрали с самого начала? Мы ведь не были лучшими даже в своей группе, не говоря уже об общих показателях, — не унимался Леон, игнорируя попытки сильно нервничающего Томаса его одёрнуть и заставить заткнуться.

— Нет, вас не выбрали с самого начала. И да, вы действительно не были лучшими. Подающими надежды, да, но не более. Однако, как я уже сказал, обстоятельства сложились именно так, что выбрать пришлось вас, — Ргот на секунду замолк, сверившись с часами на левом запястье, после чего добавил, — Довольно вопросов. Приведите себя в порядок и отдохните. У вас три часа. Свен, размести их.

Один из солдат кивнул и, коротко бросив «За мной», махнул рукой юношам и бодрым шагом покинул мостик. В свою очередь Ргот опять развернул командный трон к носу воздушного судна, щурясь и вглядываясь в горизонт, не дожидаясь от новых членов экипажа каких-то формальностей в виде поклонов или чего-то подобного. Сами же юноши, когда капитан потерял к ним интерес, молча последовали за своим провожатым.

Солдат, представленный как Свен, проводил всех четверых к каютам, расположенным ближе к корме дирижабля, практически над машинным отделением, из-за чего гул и вибрация двигателей здесь ощущались сильнее. И снова всех четверых поселили вместе в крохотной каюте с гамаками вместо нормальных кроватей и одним маленьким иллюминатором на стене. Уступив дорогу, Свен снял наконец шлем, показывая своё морщинистое и конопатое лицо. Видок у него был неряшливый. Длинная жёсткая щетина и растрёпанные короткие рыжие волосы, явно не красившие его облик. Ему бы пошли либо короткая стрижка, либо стоило наоборот отпустить бороду и не стричься так коротко. Заметив некоторое замешательство на лицах остальных рекрутов, он только отмахнулся.

— Мы идём на территорию пиратов и бандитов, надо выглядеть соответствующим образом, так что при случае не забудьте посильнее испачкаться. И советую хоть немного поспать. Через три часа будет сигнал на брифинг, — после этих слов Свен просто оставил всех четверых и ушёл не дожидаясь вопросов.

Ну а четвёрка парней, слишком вымотанные и физически, и морально, просто приняли всё как должное и устало волочась ввалились в каюту и заняли свои спальные места, кое-как раскидав мешки с вещами в углы каюты. Каждый понимал, что они крупно вляпались и что теперь обратного пути у них уже нет. Всё что оставалось это послушно исполнять приказы и попытаться остаться в живых.

Раскачиваясь в своём гамаке Леон, занявший верхнее правое от входа место, невидящим взглядом уставился в потолок каюты, свесив ногу и подложив под голову свёрнутую серую куртку униформы.Мысли лениво ползли в его голове, пока он прокручивал воспоминания обо всём что с ним случилось с момента отбытия с родного острова.

«Секретное задание, на которое я попал только волей случая. Интересно, Золу известили, что официально я буду заниматься доставкой дешёвого пойла и выплат за мою смерть она никогда не увидит? Ведь если я умру здесь, об этом никто и никогда не узнает. Уверен, эта старая сука просто в бешенстве,» — эта мысль заставила Леона вымученно улыбнуться, прежде чем нервное напряжение взяло верх и он рассмеялся. Остальные юноши поначалу не поняли причины веселья Бартфорта, пока он не удосужился объяснить им вслух. И вот тогда уже засмеялись все, прежде чем по очереди провалиться в сон.

Корабельная сирена, служившая сигналом экипажу приготовиться к брифингу, вырвала Леона из сна так резко, что он инстинктивно попытался встать, забыв, что он не в своей палатке, а висит в гамаке под самым потолком каюты. Из-за этого он резко перевернулся и упал прямо на Тадеуша, приложив того коленом между лопаток, в то время как сам едва не разбился об пол каюты. Кряхтя и постанывая от боли, оба кое-как поднялись на ноги, не без помощи Реми и Томаса, после чего проверили оружие и бегом помчались к мостику.

Выглядели они помятыми, если не сказать совершенно разбитыми, когда заняли место в строю рядом со Свеном, так как он оказался ближайшим к двери, ведущей в коридор, из которого они явились. Весь экипаж, примерно двадцать человек, выстроился вдоль стен и приборных панелей, за исключением тех, кто находился на боевых постах прямо сейчас.

— Смотри, салаги быстро освоились с маскировкой. От них даже потом воняет как от псины, — произнёс стоявший рядом со Свеном солдат, что вызвало ряд беззлобных смешков со стороны других членов экипажа.

Все присутствовавшие были одеты в старую, помятую, местами рваную и грязную форму членов экипажа, а не в чёрные комбинезоны, как во время первого знакомства, или вообще в какое-то тряпьё. Знаки отличия спороты, у кого рукава закатаны, у кого куртка нараспашку. Словно шайка бандитов, а не солдаты.

Леон уже не удивлялся увиденному. Слишком много всего произошло за последние сутки, чтобы у него ещё оставались на это силы. Кроме того у него ужасно болела голова из-за резкой побудки и недосыпа, а также руки и ноги после его фиаско с гамаком и стремительным свиданием с полом каюты.

— Вижу с маскировкой все справились, — произнёс Ргот, восседающий на командном троне в привычной серой офицерской униформе со споротыми знаками отличия. В отличие от остальных он выглядел как обычно, если только не считать, что с формы грубым образом были удалены все нашивки, указывающие на личность и звание человека, — Докладывайте о готовности, прежде чем перейдём к брифингу. Густав, начинай.

Вперёд выступил темноволосый мужчина средних лет с глубоко посаженными свинцово-серыми глазами, уступив место у штурвала человеку слева от себя. Высокий и стройный как жердь, он держался с аристократической выправкой несмотря на свой неряшливый вид и щеголял саблей и синим офицерским кителем поверх грязно-серой униформы, который носил набросив на плечи. Щёлкнув каблуками сапог, он сверился с карманными часами в левой руке.

— Приборы управления и навигации исправны и находятся в подобающем состоянии. Мы кое-что сломали и разбили, как Вы и приказывали, но это только косметические изменения, не влияющие на работоспособность. Зафиксирован крен на левый борт на пять градусов, в пределах допустимого. Наша первая цель в зоне видимости, но из-за плотных облаков пока не обнаружила нас, — закончив доклад, Густав дождался одобрительного кивка со стороны капитана, после чего вернулся на свой пост.

— Отлично. Машинное отделение, докладывайте.

— Полный порядок, капитан. Птичка старая, кости хрупкие, но реактор как новенький. С левым двигателем и винтом пришлось немного повозиться. Пожар нам не грозит, но гудеть всё равно будет, так что привыкайте. По крайней мере до тех пор пока в него не прилетит что-то тяжёлое, всё будет в порядке. Выходная мощность на щите тоже в пределах нормы, — вперёд выступил перемазанный маслом и сажей человек, повязавший свою куртку за рукава себе на пояс.

— Ты проверил корабельные системы как я просил, Мюрат?

— Да, капитан, полный порядок. Но в пожарном резервуаре почти не осталось воды. С нашей дряхлой проводкой это не самая приятная новость, но думаю, что всё обойдётся. Энергия на турели поступает исправно, в куполе утечек нет, рули вертикали и по горизонту почистили и смазали, с ними проблем не будет.

— Хорошо, — Ргот кивком позволил старшему из техников машинного отделения вернуться в строй, прежде чем перешёл к следующим докладам, — Что у нас с арсеналом и орудиями?

— С арсеналом у нас дела обстоят не так здорово, как хотелось бы. С учётом того, что принесли новобранцы, холодным оружием обеспечены все члены экипажа. Личное стрелковое оружие есть только у половины, если не брать в расчёт пистолеты. Из интересного, у нас есть пять абордажных щитов и дробовики старых моделей. Громоздкие, но бьют как надо и патронов к ним с избытком. Мы обрезали приклады, чтобы удобнее было орудовать в тесных помещениях, — Первым выступил Свен, нервно потирая большими пальцами грязные перчатки, которые держал в руках. — Гранаты есть только дымовые, взрывчатки нет. Тяжёлого ручного оружия нет, как и магических пуль, только обычные твердотельные с пороховым зарядом. Так что пополнить запасы, пустив кровь какой-нибудь мелкой рыбёшке будет не лишним.

Закончив доклад, Свен вернулся на своё место и его тут же сменил мужчина, пошутивший по поводу внешнего вида Леона и его товарищей, когда те только прибыли на мостик.

— С артиллерией порядок, орудия исправны, но снарядов мало. В погребе по 17 стандартных твердотельных и по 4 зажигательных на левую и правую турель, а также 16 твердотельных для носовой турели, но её сектор обстрела это передняя нижняя четверть. Кроме того у пушек носовой турели другой калибр, поэтому снаряды не взаимозаменяемы. Из хороших новостей у нас есть четыре зажигательные бомбы по 150 килограмм каждая. Мелочь, а приятно. Люк для сброса в исправном состоянии.

От таких новостей Ргот раздражённо потёр переносицу, после чего жестом позволил офицеру вернуться в строй.

— Спасибо, Арно. Что у нас с ангаром и доспехами? Сабир, это по твоей части.

— Всё отлично, это хлам для смертников, капитан, — с бодрой улыбкой отрапортовал прихрамывающий на левую ногу мужчина с длинными висячими усами, уродливым шрамом на всю левую щёку и длинной косичкой жёстких чёрных волос, которую он носил также перекинув на левую сторону. Смуглый с грубой обветренной кожей, он казалось, был искренне весел от своей плохой шутки, — Шустрые, но развалятся в любой момент. Снарядов к тяжёлым винтовкам с избытком, холодного оружия нет. Для учебных полётов годятся, но в настоящем бою надолго их не хватит. Тем более что один вообще представляет из себя мозаику. Я насчитал деталей от пяти разных экземпляров в нём. Но я обновил чары для связи костюмов с кораблём. Предлагаю пилотами назначить новобранцев.

Нервные смешки прокатились по всему строю, когда Сабир по знаку капитана также вернулся на своё место. Пару секунд Ргот обдумывал услышанное, потирая шрам от ожога на виске указательным пальцем, прежде чем перешёл к брифингу.

— Итак, господа, нам предстоит длительная миссия за пределами королевства, — теперь Рготу приходилось слегка повысить голос, несмотря на хрип, чего он очень не любил. Вероятно это было связано с какой-то старой травмой, но сказать наверняка ни Леон, ни кто-либо из его товарищей, не мог, — По имеющимся у нас сведениям где-то в этом регионе находятся несколько подпольных верфей, на которых строятся и ремонтируются новые дирижабли для пиратов, а также мастерские по кустарному производству оружия и боеприпасов. Наша задача выяснить кто за этим стоит и нанести максимальный ущерб. Вполне вероятно, что это путёвка в один конец, но другой работы у нас и не бывает. И…

— Капитан, нас засекли. Цель включила двигатели и набирает высоту, — отрапортовал один из матросов у обзорного экрана мостика.

— Тогда закончим быстро. Прежде чем мы сможем выйти на человека, стоящего за организацией подпольных верфей на нейтральной территории, нам предстоит сделать себе репутацию лихих головорезов. Так что забудьте о кодексе чести и прочем. Для них мы очередная банда головорезов, вот и ведите себя соответствующим образом, — на последнем предложении Ргот сделал особенный акцент, рассчитывая по большей степени на то, что новички соображают достаточно хорошо, чтобы понять что от них требуется, — А теперь занять боевые посты. Дилль, Бартфорт, вы тренировались в этих доспехах и лучше всех знаете на что они способны, не подведите меня. Сабир, они в твоём распоряжении. Моррав и Крихтфогель, вы в абордажной группе, Свен выдаст вам снаряжение. Разойтись.

Одновременно с командой Ргота раздался звонок боевой тревоги по всему корпусу судна, а экипаж бросился занимать места. В отличие от небольшого ангара в трюме в задней части корпуса, в арсенале было не протолкнуться. Не потому что людей здесь была прям толпа. Просто само помещение было довольно маленьким, так как воздушное судно в принципе было малого тоннажа. Поэтому когда в арсенале оказались помимо Свена и двух помощников ещё два новичка и пять солдат абордажной группы, стало немного тесновато.

Тадеушу достался тяжёлый абордажный щит, представлявший из себя прямоугольный кусок металла из специального сплава с вырезом под стрелковую амбразуру для пистолета, короткий меч и нож с широким лезвием и гардой, а также сам пистолет. И само собой патроны. Правда у щита был существенный недостаток. У него не было смотровой щели. Вместо этого правый верхний угол имел полукруглый спил, что конечно улучшило обзор, но в то же время выглянув через этот вырез можно было и пулю в голову поймать.

Томас, который был выше, получил тяжёлый помповый дробовик со спиленным прикладом и двумя патронташами к нему, каждый на два десятка выстрелов, и точно такие же меч и нож. В целом он был доволен своим снаряжением значительно больше, чем Тадеуш. И если фоу Моррав выглядел весьма мрачно, то вот Крихтфогель напротив ощутил азарт и прилив сил перед первым в своей жизни настоящим сражением.

— Так, новички. Вы теперь абордажники и выполняете мои приказы. Ргот говорил, что вас научили основам. Так что слушайте внимательно. Заходим в помещение, убиваем всё, что шевелится, после чего делаем контрольный и идём дальше, если я не сказал иного, — произнес командир абордажников, выглядящий как бледный и обритый налысо мужчина, с тонкой, будто натянутой на череп кожей, под которой отчётливо видно его вены. Надев на голову лётный шлем, такой же протянул Тадеушу, помогая со снаряжением. В этот момент инструктаж прервался хрипом громкоговорителя.

— Абордажная группа, спуститься к бомбардировочному люку немедленно, — прохрипел голос Ргота, после чего громкоговоритель замолк.

— Так, двинули.  Не геройствуем, не лезем вперёд, не проявляем жалости. На том дирижабле матёрые ублюдки, которые сначала будут слёзно умолять пощадить их, а потом пустят пулю вам в затылки,— продолжал свою короткую лекцию лидер абордажников — Не верьте никому, даже если они будут выглядеть как попавшие в плен маленькие девочки. Они все убийцы, других тут не бывает. Так что если жить хочется, придётся замараться. А, да, меня Скиттисом звать. А это Готред, Ивар, Джек и Собек. Вопросы есть? Вопросов не поступило. Захватите с собой тросы и крюки.

Свен и два его помощника помогли всем абордажникам надеть страховочные жилеты и распределить снаряжение так, чтобы их не перевешивало на один бок, после чего вместе с абордажниками понесли связки тросов и крюки в трюм, где принялись закреплять их, пока обслуга трюма снимала зажигательные бомбы с креплений и переносила их в оружейный погреб и надёжно закрепляла, прокладывая между ними мягкую прослойку на скорую руку из всего, что только могли найти, чтобы бомбы не катались и ни обо что не бились. Нести их в грузовой трюм и раскладывать по ящикам сейчас просто не было времени.

В этот момент в ангаре, хотя ангаром это место было назвать довольно трудно, так как оно едва вмещало два боевых костюма и было больше похоже на переоборудованную часть трюма, Сабир с помощниками, заканчивал предполётную диагностику и настройку боевых костюмов, пока их пилоты забирались внутрь.

— Пощёлкайте пальцами, посмотрим как работают связующие чары, — с этими словами Сабир надел шлем и щёлкнул большим и указательным пальцем, отойдя ко входу в ангар, — Бартфорт, да? Скажи что-нибудь, парень.

— Э… меня слышно? — только и нашёлся что сказать Леон, когда вдруг услышал голос Сабира в своей голове.

— Громко и чётко, сокол ржавокрылый. А теперь попробуй мысленно представить себе капитана, щёлкни пальцами и доложи ему о готовности, — произнёс Сабир, подходя ближе и обращаясь теперь уже к Реми, — А ты повторишь.

— Господин капитан, Леон фоу Бартфорт готов и жду команды, — произнёс Леон. Ему даже не пришлось как-то по-особенному сосредотачиваться или что-то в этом духе. Стоило ему только подумать о том, что надо связаться с Рготом, как тело всё сделало само, а слова сорвались с уст раньше, чем он вообще успел это осознать.

Неподвижно сидя под пристальным взором Сабира, Леон кивнул и махнул рукой Сабиру, показывая что всё в порядке, после чего стал щёлкать переключателями в кабине своих боевых доспехов, прогревая двигатели и закрывая корпус. По сигналу, Реми также мысленно связался с капитаном и, получив утвердительный ответ, кивнул и принялся за завершение предполётной подготовки.

Из-за свиста разгоняющихся двигателей боевых доспехов, слышимость в ангаре стала практически нулевой, поэтому оставшиеся на своих двоих солдаты перешли на язык жестов, развернув костюмы лицом к прыжковому люку, створки которого уже начали расходиться в стороны.

В это время на капитанском мостике.

— Ргот орудийной палубе. Бортовые турели, заряжайте твердотельные и стреляйте по винтам как только мы окажемся за кормой. Носовая турель, следи за небом. Если у них на борту есть боевые доспехи, попробуй их сбить, — произнёс Ргот в трубку телефонной связи, после чего передал её Густаву, чтобы тот вернул её на место.

Как и планировалось, «Заноза», пользуясь преимуществом в скорости и манёвренности, нырнула сквозь густые облака и начала обходить своего более грузного собрата, на боках купола которого красовался рисунок в виде чёрного черепа с трещинами и сломанной нижней челюстью, по широкой дуге. Набрав максимальную скорость, воздушное судно стало заходить на посудину пиратов сзади и сверху, как вдруг вздрогнуло всем корпусом от синхронного выстрела обеих орудийных турелей, выплюнувших снаряды в сторону цели. К несчастью оба снаряда были остановлены магическим щитом.

— Продолжать огонь, пусть припугните их.

Ещё два снаряда врезались в щит вражеского дирижабля, затем ещё два. И только с четвёртой попытки щит удалось сбить выстрелом практически в упор. При этом один из снарядов прошёл в опасной близости от купола и разворотил одно из креплений купола к основному корпусу, прежде чем попасть в передний левый винт и начисто оторвать его.

— Густав, выравнивай нас прямо над ним. И дай мне ангар и бомбардировочное, — затем Ргот жестом велез подать ему трубку аппарата связи. Получив желаемое, капитан пару секунд ждал, пока его люди должным образом настроят связь, прежде чем заговорить, — Ангар и абордажники, ваш выход.

Люк перед боевыми костюмами раскрылся полностью, а страховочные ремни, удерживающие машину прикованной к палубе, отстегнулись. С визгом надрывающихся двигателей, оба доспеха выскочили через люк ангара и разошлись по левую и правую сторону от дирижабля, разворачиваясь по направлению движения и снижаясь. Как и приказывал капитан, они немедленно открыли огонь из своих тяжёлых винтовок по палубе и надстройкам корпуса, практически не целясь и стремясь как можно скорее приблизиться к воздушному судну пиратов, чтобы выскочить из сектора обстрела его пушек.

В этот самый момент раскрылись створки бомбардировочного люка и вниз полетели крюки-кошки, пытавшиеся зацепиться за любые неровности корпуса. В двух из семи случаях это даже удалось, поэтому первыми на купол вражеского дирижабля стали спускаться Скиттис и Джек. Вдвоём они закрепили свои тросы более надёжно как только оказались внизу. В этот момент открылся люк в самой верхней точке купола и оттуда высунулись два человека с ружьями, которые мгновенно превратились в кровавый туман от залпа спаренной носовой турели, просто разворотившего не только служебную шахту купола, но и повредившего один из газовых мешков внутри него. От такого зрелища новички едва смогли подавить приступ тошноты.

Воспользовавшись случаем, Джек и Скиттис привязали ещё пять тросов к торчащим фрагментам внутреннего каркаса, после того как выстрел турели сорвал люк и часть внешнего покрытия. Теперь следовало поторопиться. Следом за первыми двумя начали спуск остальные абордажники.

Сама техническая шахта купола, или то, что от неё осталось, была вся покрыта кровью и внутренностями двух бедолаг, пытавшихся остановить высадку и ставших целью для носовой турели «Занозы». Лестница и вовсе превратилась в месиво и теперь по ней невозможно было спускаться. Пришлось задействовать запасной трос, по которому вся группа спустилась сквозь купол на внешнюю палубу, где они нашли ещё два разорванных тела и истекающего кровью пирата, подающего признаки жизни.

— Томас, этот твой, добей его! — рявкнул командир абордажной группы, сквозь свист ветра и заглушающий звуки шлем.

От такого приказа Скиттиса юноша изрядно опешил. Ему никогда не приходилось стрелять в живого человека, тем более добивать раненых. Весь азарт куда-то мгновенно пропал, а сердце колотилось так, что отдавало в голову. Неуверенной походкой, подскальзываясь на скольком от крови настиле он всё же подошёл и выстрелил из дробовика, будто во сне. Голова бедолаги буквально лопнула, обдав Тадеуша и Скиттиса осколками кости, кровью и ошмётками мозгов.

— Новичок, твою мать, ты не мог сделать это из пистолета?! — произнёс едва успевший отскочить в сторону Скиттис, однако окрик одного из абордажников прервал его тираду, — Щиты к носу и корме живо!

Абордажники с щитами едва успели развернуться в нужные стороны, когда открылись люки надстроек на носу и корме и в щиты забарабанили пули. Остальные спрятались за спинами своих товарищей. Джек буквально за шиворот схватил Тадеуша, подтягивая его вправо, чтобы сомкнуть края щитов с Иваром и одновременно заставить молодого болвана пригнуть голову, посылая поток пуль из пистолета поверх его правого плеча.

— Джек, Ивар, в машинное отделение. Тадеуш, ты с ними. Остальные за мной на мостик, — проорал Скиттис, подталкивая Томаса в сторону Собека, а сам скрываясь за спиной Готреда, хлопнул того по плечу и метким выстрелом отправил к праотцам одного из пиратов, — Пошевеливайтесь!

Обе группы абордажников, будто вдохновлённые окриком командира рискнули высунуться из-за щитов и принялись продвигаться от центра палубы к носу и корме соответственно, постепенно переходя на бег.

В этот момент кружившие вокруг дирижабля боевые костюмы дали ещё один залп по палубе, обнаружив, что абордажники попали под перекрёстный огонь. Выстрелы тяжёлых винтовок превращали людей в облака кровавого пара и пилотам требовались огромные усилия для того чтобы сохранять концентрацию. Первым не выдержал Леон. Приступ тошноты заставил его скрючиться и, едва ли не задыхаясь извергнуть содержимое своего желудка в тяжёлом приступе рвоты прямо себе на колени, едва успев сбросить шлем. Из-за этого он потерял управление и костюм повело по дуге. Случайно зажав, скрючившимися от рвотной судороги, пальцами кнопку ускорителя, Леон врезался в два боевых костюма, собиравшиеся выбраться через наконец открывшийся ржавый люк ангара пиратского дирижабля, сбив их с ног. Как оказалось, удар привёл к тому, что управление потеряли не только два боевых костюма, в которые врезался юноша, но и ещё четыре, что готовились к вылету следом за ними. В ангаре образовалась настоящая свалка. От огня в соплах боевых костюмов вспыхнули страховочные ремни, а воздух наполнился гарью, дымом, визгом двигателей, криками и скрежетом металла о металл.

Леон даже не успел осознать, что пора прощаться с жизнью, когда купол кабины его костюма вскрыли. Он увидел вспышку выстрела из пистолета за мгновение до того как человека, державшего оружие, буквально сдуло, оставив на его месте только брызги крови, часть которых попала в рот задыхающегося и жадно глотающего воздух юноши. Вернувшиеся звуки, запах обожжённых внутренностей и вкус крови и рвоты в собственном рту заставил Леона содрогнуться в новом приступе, хотя его желудок и так был уже пуст. Мальчишке казалось, что он буквально сейчас вывернется наизнанку, потому что ему даже срыгнуть уже было нечего, но спазмы не прекращались. И шум перестрелки нисколько не помогал прийти в себя.

— ЛЕОН?! ЛЕОН, ОТВЕТЬ! ЛЕОН! — грохот громкоговорителя, встроенного в доспехи Реми просто оглушал. Запаниковавший пилот просто одним движением выкрутил громкость на максимум и с широко раскрытыми от животного ужаса глазами шквальным огнём превращал обслугу ангара в фарш, а затем выстрелами в упор разорвал пилотов упавших боевых костюмов, а раненных и пытавшихся уползти он безжалостно топтал или подхватывал свободной рукой своего костюма, давил в кулаке и отшвыривал в сторону, продолжая выкрикивать имя своего друга.

В считанные секунды к Реми вернулись все его страхи, а выглядел он сейчас ещё более жутко, чем в когда познакомился с Леоном в трюме «Скорбящей матери». Что ещё более жутко, сейчас он с методичностью робота меньше чем за минуту отправил на тот свет больше двух десятков душ таким образом, что от бедолаг даже хоронить было нечего. И Реми не останавливался, даже когда в ангаре не осталось ни одного живого (или хотя бы относительно целого) пирата, а в ответ на команду открыть огонь из тяжёлой винтовке на дисплее внутреннего монитора не высветилась красная надпись о том, что боезапас полностью израсходован и необходима перезарядка.

Крики Реми, в которых не было ни следа паники или страха, что было самым странным, учитывая состояние парня, резко прекратились, когда из кабины боевого костюма Леона показалась его рука. Бартфорт, оглушённый стрельбой и голосом Реми, звучавшим на максимальной громкости, совершенно забыл о собственных страховочных ремнях, удерживающих его в кресле пилота. Нагнувшись вперёд насколько хватало сил, он только и мог что слабо махать рукой, кое-как высунувшись наружу. При виде того, что его друг жив, Реми облегчённо вздохнул и только сейчас обратил внимание на то, что его динамики работают на полную мощность. Откинув бронекостюмы пиратов он приблизился к Леону, всё ещё держа на прицеле развороченный попаданиями дверной проём, ведущий с ангара в другие помещения, даже несмотря на то, что у него закончились снаряды.

— Леон, поднимай свою машину, надо убираться отсюда, — произнёс Реми, после чего будто в подтверждение его слов свет в ангаре заморгал, а корабль сильно тряхнуло и накренило на левый борт…

Тадеуш бежал к кормовой надстройке, когда пиратов прямо перед ним разорвало на части срикошетившим от корпуса снарядом тяжёлой винтовки боевых доспехов. А затем он увидел, как по широкой дуге, завывая двигателями, завалившийся на бок боевой костюм словно комета промчался мимо и скрылся за кормой, вероятно влетев в люк ангара. Буквально парой мгновений позже за ним устремился и второй боевой костюм. В свою очередь пираты похоже дрогнули и теперь, сильно поубавившись в числе, пытались отступить обратно к люкам надстроек на носу и на корме, чтобы забаррикадироваться внутри. Однако Тадеуш не дал им такой возможности. По команде Джека он мгновенно усилил своё тело магией и врезался в бронированную дверь, ревя как разъярённый медведь, повалив пытавшихся её закрыть изнутри мужчин. А над головой у него один за другим просвистели три заряда картечи, для которых неодоспешенные головорезы стали лёгкой добычей, моментально опрокинув их на пол. В свою очередь фоу Моррав бросил свой пистолет и, выхватив короткий меч, просунул его сквозь стрелковую амбразуру щита и прикончил одного из пиратов. Второго он добил, раздавив его голову, с размаху обрушив на него ребро щита. Только после этого он пропустил вперёд себя Ивара и Джека, остановившихся у отверстия лаза, ведущего вниз, однако стрелять им не пришлось. По всей видимости отсеком ниже их никто не ждал, а пытавшиеся скрыться пираты все до единого лежали сейчас на полу надстройки.

— Хорошо дерёшься, парень, — сказал Джек, добивая выстрелами из пистолета ещё живых пиратов, поражённых выстрелами дробовика ранее. А затем он обратил внимание на выругавшегося Ивара, — Да, щиты придётся бросить, дружище, не пролезут. Собирайте оружие у этой падали и спускаемся.

После этих слов все трое принялись за мародёрство, распихивая патроны по карманам и прихватывая с собой трофейные револьверы и винтовки, прежде чем спуститься по лестнице на уровень ниже. С удивлением для себя, Тадеуш мысленно отметил, что его руки почти не дрожат, правда не мог решить связано ли это с тем, что заклинание усиления мышц ещё действовало или же он просто оказался достаточно морально устойчивым, чтобы пройти своё первое боевое крещение наилучшим образом. Спустившись вниз, вся группа вынуждена была прижаться к стене и хвататься за что придётся, чтобы удержать равновесие. Корабль сильно накренился на левый борт и будто начал снижаться. Продвигаясь к машинному отделению, троица так и не встретила сопротивления, а обслугу машинного отделения они застали врасплох и прикончили на месте всех кроме старшего механика, которого оглушили прикладом дробовика и связали.

Куда тяжелее пришлось группе, двигавшейся к мостику. В тот момент, когда перекрёстный обстрел пиратов превратился в паническое бегство из-за вмешательства Леона, Томас краем глаза заметил, что повреждённый двигатель, винт сорванный ранее выстрелом пушки «Занозы», окутало пламя. А к тому моменту когда вся группа ворвалась в носовую надстройку, расположенную чуть позади капитанского мостика, этот самый «ощипанный» двигатель превратился в настоящий огненный шар и взорвался. Следом за ним начал отказывать кормовой двигатель по левому борту, из-за чего весь дирижабль опасно накренился на левый борт.

Дополнительной проблемой было то, что люк надстройки, ведущий непосредственно в отсек под ней, успели закрыть и запечатать, сломав запорный механизм. Поэтому всей четвёрке пришлось сконцентрировать и объединить усилия, для того чтобы Собек собрал на кончиках пальцев пламя такой температуры, что оно стало белым. Но даже так ему потребовалось четыре минуты на то чтобы вскрыть запорный механизм и вспомогательные ригели, представлявшие собой металлические цилиндры, выскальзывающие по периметру люка и фиксирующиеся в пазах рамы. Только после этого парни смогли открыть люк, чтобы Собек обдал жаром весь отсек внизу.

И судя по треску взрывающихся патронов и истошным крикам, внизу их ждала засада. Однако теперь там бушевало пламя, которое следовало сбить, прежде чем спускаться.

Тут вмешался уже Готред. Сформировав закрученный по спирали воздушный вихрь он в считанные мгновения сбил пламя, после чего вся группа немедленно спустилась вниз. Щиты им тоже пришлось оставить снаружи, потому что они просто не пролезали по диаметру сквозь раму люка, а времени и сил прорезать магией переборки у абордажников просто не было. Спустившись вниз, бойцы будто оказались в печи, в которой только что погасили огонь. Подошвы обуви начали плавиться почти сразу же, поэтому им срочно пришлось покинуть этот отсек в направлении кормы, так как возможности проделать прямой путь сразу на мостик просто не было в текущих условиях. Спустившись ещё на уровень ниже, вся группа попала под плотный огонь и едва успела занять укрытие, спрятавшись по бокам от прохода. Теперь уже прикрываться приходилось, подняв магические щиты, поддержанию которых пришлось уделять всё внимание Скиттису и Томасу, чтобы Готред и Собек могли хоть немного перевести дух и огрызаться выстрелами из пистолетов и позаимствованного у Томаса дробовика.

Ещё три минуты им потребовалось для того чтобы наконец прорваться через новый заслон и добраться до отсека, расположенного прямо под капитанским мостиком. И тут у Скиттиса нехорошо заблестели глаза.

— Парни, враг сдаваться не хочет. Стащите вместе трупы и подожгите их. Только сначала вспарывайте животы. Гот, ты же сможешь запашок по вентиляции провести прямо на мостик?

— Думаю да, я чувствую, что поток воздуха тут сильнее, видимо шахта сквозная, — ответил абордажник.

Бывалые абордажники резво принялись за дело, а вот у Томаса от такого ноги подкосились и его вырвало, когда он осел на пол в углу.

«И эти люди служат королевству?! Да это же психи!» — но вслух парень ничего произносить не стал, а просто выполз в коридор, где продолжал содрогаться в конвульсиях.

И ему очень повезло, потому что он не видел и не знал с какой целью трое абордажников принялись за своё жуткое дело, которое нормальному адекватному человеку, тем более дворянину, никогда на придёт в голову. И к счастью для Томаса, он также не ощущал запаха. А вот забаррикадировавшиеся на мостике ощутили его во всей красе, когда вонь вместе с дымом хлынула из вентиляционных шахт прямо на мостик. Почти мгновенно ожил громкоговоритель, из которого раздались истошные мольбы о пощаде.

Ещё через два часа всё было кончено. Разграбленный остов дирижабля пиратов был разбит и брошен на необитаемом парящем острове там, где его легко будет заметить. А красной краской на брезенте купола была нарисована петля виселицы над красным косым крестом, перечёркнувшим старую эмблему в виде чёрного черепа с трещинами. На обломках были вниз головой подвешены трупы капитана пиратов с его ближайшими помощниками, когда с погрузкой трофейного оружия, провианта, воды, снарядов и снаряжения было покончено, Ргот отдал простой приказ, прежде чем «Заноза» набрала высоту и отправилась дальше.

— Оставим послание остальным ублюдкам. Добейте выживших.