Не то, чтобы у нас с эльфом на двоих абсолютно совсем не было никакого практического опыта переходов по болотистой местности. Но если начистоту, то опыта переходов именно по болотам ни у эльфа, ни у меня толком не было. Он в основном по лесам, да по человеческим городам специализировался, насколько я смогла сообразить, потому как на карте он в основном  ориентировался именно по названиям человеческих городов. Помечая именно их одолженным у меня карандашом, он довольно быстро смог построить нам ориентировочный маршрут до леса Кротга. Само собой, что на Уманской топи за точность направления никто не поручился бы, но хотя бы примерный маршрут это лучше, чем совсем ничего. Кстати говоря, об этой точке нашего назначения..

Понятие «Лес Кротга» было не совсем «лесом» в привычном территориальном понимании этого слова. Да, живущие там оборотни иногда называли так эту покрытую лесными массивами обширную гористую территорию, но чаще всего другие расы сюда закладывали и несколько другой смысл. Кротг – это  имя известного на все королевства как людей, так и нелюдей оборотня из племени тигров. Он стал известным благодаря тому, что смог наладить более-менее стабильные торговые отношения между своими сородичами. Это в дальнейшем сыграло очень большую роль в налаживании взаимодействия уже между оборотнями и другими расами, проезжавшими через эти места. Из-за своеобразной структуры внутреннего устройства племен, оборотни, если так можно было сказать, совершенно не стремились объединяться в одно централизованное королевство. Хищные виды оборотней жили в состоянии постоянного напряжения между собой. Постоянная конкуренция внутри самих племен вкупе с попытками утвердить свое доминирующее положение между племенами были неотъемлемой частью их жизни.

По сути, «уравнение» в один живущий в одном месте народ оборотней-хищников и травоядных не представлялось возможным в принципе.

В общем и целом, территории принадлежали племенам оборотней порой кардинально разных видов, и еще при жизни того самого Кротга его же усилиями там установилось правило «нейтрального» взаимодействия между племенами. Причем, это распространялось с течением времени не только на проживающие непосредственно там оборотней, но и на все остальные расы, которые приезжали в этот лес вести с ними дела. В итоге, это правило «нейтралитета» стало повсеместным для всех рас, которые взаимодействовали между собой в этой местности. И теперь именно в лес Кротга разные расы, которые друг друга откровенно недолюбливали, приезжали заключать сделки политического, религиозного или торгового толка. При этом разные племена оборотней выступали своеобразными посредниками на этих переговорах. Посредниками, и гарантами безопасности, что в свою очередь было не дешевым удовольствием, и приносило оборотням неплохую долю золота.

Сейчас я была искренне озабочена непосредственно тем, как выбраться с болота. А уж о перспективах прибытия в леса Кротга я подумаю потом, когда буду непосредственно на месте.

Так, с грехом пополам, объединив наши усилия, мы с эльфом начали медленно пробираться по болоту. Я шла первой, прокладывая нам дорогу импровизированным шестом из чахлого болотного деревца, стараясь следовать тому маршруту, что чуть ранее наметил мой многострадальный напарник. Тщательно щупала крепость «почвы», плавно продвигаясь вперед на полшага.

Идти по болоту чертовски утомительно. Не сразу, но я поняла, что если все время напрягать тело, то это только все портит, делая шаг жестким. Из-за этого мы с эльфом поначалу часто оступались. Пришлось довольно сильно попотеть, чтобы совсем уж не петлять из стороны в сторону, как пьяные зайцы.

Перед каждым шагом я  усилием воли расслабляюсь, плавно ступая по пружинящей «почве», и с силой ударяю концом шеста по ней впереди себя.  Шаг, второй..после очередного удара шест с тихим «чвак» легко проваливается передо мной в воду. Поболтав шестом в этом месте, тем самым обнажая водяную «проплешину», я неодобрительно цокнула языком. Широкая такая ямка, в такую же эльф, в самый первый день нашего пребывания на болотах свалился. Сразу меняю направление, и щупаю шестом уже  по левой стороне. Удостоверившись, что там все в порядке, и «почва» значительно крепче, аккуратно обхожу ненадежный участок слева. И только после всего этого даю отмашку своему спутнику на повторение моих действий. Эльф, шаг в шаг, с равнодушным лицом плелся позади, стараясь двигаться так же плавно.

Конечно, такую расстановку не назвать рациональным распределением сил, ведь по идее он был тяжелее меня, будучи мужчиной. Но это только по идее. Из-за последних событий его до сих пор мутило практически даже от вида еды. Наверняка минимум несколько килограмм было им успешно сброшено за последнее время из-за тошноты. Из-за нее же он и цветом лица сейчас  практически сравнялся со своей когда-то платиновой шевелюрой. Поэтому пришлось болящего оставить в замыкающих. Ну, и не настолько он и  тяжелый в конце концов, эльфы в среднем легче человека будут.

Дальнейшие пять дней растянулись по моим личным ощущениям в один бесконечно долгий переход. В светлое время суток мы практически постоянно двигались. При нашей скорости пьяной улитки это был единственный выход. Перерывы на отдых были максимально короткими. И то, мы прерывались только лишь на то, чтобы поесть, да и более-менее обсушиться. Ни у меня, да и у эльфа не было никакого желания разговаривать друг с другом, и мы в основном молчали. Да и сил на это, в общем-то, тоже особенно и не было. Все уходило в основном на передвижение по болоту, и на то, чтобы максимально сосредоточиться на безопасности этого самого передвижения.

Ксан не переставал удивляться упорству человеческой девчонки. Уже третий день, а она все так же молчаливо шла вперед, мрачная и измотанная, снова и снова отыскивая им дорогу шестом. Впрочем, сам эльф тоже бодрым себя не ощущал уже очень давно. Наверное, с самого начала их безумного путешествия. События последней недели практически полностью исчерпали резервы его физических возможностей. Сначала яд укусившей его болотной твари, потом дикая смесь зелий Арданы, и то и другое его здоровье изрядно подкосило. Поэтому Ксан все еще шел вперед в основном на упорстве. Упорство, основанное на страстном желании и искренней вере. Сделать все, но вернуть Виэль в этот мир. Увидеть ее снова, рассказать ей о своих чувствах, которые не успел открыть ей ранее…

Одновременно с отчаянной верой в лучшее в голове понемногу, с недавних пор все чаще начинали появляться и другие мысли. Скорее даже, это можно было назвать неприятными для самого себя вопросами, на которые у него не находилось однозначного ответа.

Не то, чтобы что-то подобное не приходило ему в голову и раньше. Однако после изгнания Виэль он был слишком поглощен горечью от потери той, которую он искренне полюбил. Но сейчас горечь от потери уже потускнела, и мысли словно бы избавились от какого-то странного наваждения. В своем нынешнем состоянии разума он даже мог задасться вопросом самому себе - даже если он вернет Виэль, то что будет дальше? Даже если он скажет ей о своей любви, действительно ли эта очаровательная попаданка будет с ним? В прошлом, будучи еще в этом мире, она по большей части отдавала предпочтение наследному принцу эльфов. Но, выделяя его, она тем не менее не отказывалась от других поклонников, покоренных ее очарованием и красотой.

Все эти размышления шли фоном. Сейчас у Ксана был один приоритет – пересечь наконец это проклятое болото. Когда он планировал свой путь, он и представить не мог, что уманские топи будут настолько недружелюбным местом. Ему не приходилось раньше сталкиваться с болотами лично, несмотря на его положение как главы разведкорпуса эльфов. Все, что он знал, было лишь теорией. В душе эльфу приходилось признать (хоть и со скрипом) – только в команде с Арданой у него получается до сих пор оставаться в живых на этом болоте. Гордость мужчины за свой народ неприятно ныла, но на  его теперешний взгляд, немногие эльфы-мужчины настолько же достойно смогли бы перенести похожие тяготы, как эта человеческая девушка. У него даже проклюнулся намек на уважение к ее силе духа. Хотя, сила духа  и молоденькая человеческая девчонка вещи не совместимые..

Знай Ардана, что про нее думал этот напыщенный бледный балласт, то наверняка бы захотела его притопить где-нибудь по тихой грусти. Но он молчал, а девушка, к счастью, чтением мыслей не владела. Именно это и сохранило то хрупкое спокойствие между ними, которое позволило им продвигаться дальше. У нее, впрочем, и так хватало причин для раздражения. Мерзко хлюпавшее болото, сырость которого пробирала практически до озноба. Навязчивый писк мерзкой мошки и комаров, которых не могло отпугнуть практически ничего. Даже самые вонючие зелья из ее арсенала были бессильны. Попробовав их один раз, начинающая магесса зареклась ими пользоваться. Они действовали наперекор исходному намеренью, казалось, привлекая всякую охочую до крови летающую срань.

Ардана впервые настолько ненавидела насекомых и живую природу.