— Вот, держите, — сказала я, протягивая шпажку своему последнему клиенту за день.

Последнему, потому что все грибы были распроданы. Кстати, количество шпажек тоже приблизилось к нулю. Ещё к середине утра я поняла, что они закончатся задолго до конца дня. Выпутаться мне позволил придуманный в последнюю минуту план, подсмотренный из моего земного опыта.

Я продавала грибы и шпажки отдельно. Если покупатель возвращал шпажку, он получал полпенни из уплаченной суммы назад. На Земле некоторые пабы делали так с кружками.

Утро ещё не закончилось, как у меня появился один сообразительный парнишка, года на три меня старше, который бегал вокруг и собирал шпажки, возвращая мне.

Продавала я в одном из лучших рынков трущоб. Управлял им мужчина средних лет с небольшим животом и деревянной ногой. Он говорил, что владеет всем складским помещением, где происходила торговля, и что двое охранников работают на него напрямую.

Место обошлось мне двух шиллингов просто для того, чтобы установить здесь мой маленький столик, но пришла я довольно рано и смогла выбрать более-менее желаемую позицию. Находилась она рядом с одним из входов, откуда ветер мог без проблем разносить по городу запах готовой еды.

Если кому-то не нравился запах жареного масла и чеснока, то ему не повезло.

— Извините, — сказал кто-то.

Я взглянула на мужчину перед моим столом. Неряшливый парень со сбитой набок вязаной шапочкой. Позади него стояло ещё несколько людей, образовавших аккуратную очередь.

— Э, а, извините, господа, дамы, — сказала я. — Но у меня закончились грибы и масло.

Последние несколько порций пришлось буквально тереть о поверхность сковородки, чтобы хоть чуть-чуть заставить их пропитаться маслом. У меня почти ничего не осталось, кроме маленькой баночки измельчённого чеснока, которую я закрыла заранее, пока он не испортился.

— Чёрт, — выругался мужчина, — Я был готов заплатить двойную цену.

— Ингредиенты действительно закончились, — сказала я.

— Прости, дружок, — вмешался Стью. Он весь день провёл за мной спиной. Хотя он не стоял, а скорее восседал на табурете, укутавшись в одно из одеял Дебры. Каким-то образом он выглядел довольно внушительно, несмотря на худобу. Ещё помогло, что с первого взгляда нельзя было заметить, что у него кое-чего не хватает. — Малышка всё распродала. Приходите завтра, хорошо?

— Ну ладно, — сказал парень.

Очередь рассосалась с огорчёнными лицами, но никто больше не возмущался.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Стью кивнул.

— Хороший день? Или всё в пределах твоих ожиданий?

— Я ожидала полный провал. Теперь у меня в кошельке несколько сотен пенни. Наверное, я заработала пару фунтов.

Мой отец зарабатывал пять шиллингов (или около шестидесяти пенни) в день. Мама получала в день два. Буквально за одно утро я заработала больше полумесячного дохода моей семьи. Я покачала головой и спрятала кошелёк глубоко в свою сумку.

— Отдам твою долю, когда вернёмся на ферму.

Стью кивнул.

— Без проблем, — сказал он. — Можешь не волноваться, что ограблю тебя. Я умею думать наперёд, понимаешь? Ты ведь не будешь убивать курицу, несущую золотые яйца. Или золотые грибы.

Я засмеялась. Во мне поднималось лёгкое возбуждение просто от прокручивания цифер в голове. Растительное масло на день обошлось в два шиллинга, сливочное — в пару пеннсов. Мне нужно куда больше для того, чтобы стоять целый день. Или я могла просто сконцентрироваться на первой половине дня. В полдень будет больше народу, но я заметила, что ещё несколько человек вышли торговать едой, и некоторые смотрели на меня недружелюбно.

Так что — только утро. Не хочу никому мешать.

Я продавала шпажки за полпенни и грибы за столько же. Пенс за всё вместе, если шпажка не вернулась назад. Почти самая низкая цена, какую я могла себе позволить.

Я вздохнула. Мне нужно больше брать с собой сырья. Это можно устроить. Смогу ли я выращивать достаточно грибов, чтобы удовлетворить спрос?

Не думаю.

Значит, придётся либо выращивать больше специально для продажи здесь, либо расширять ферму. Я сдержала смешок. Возможно, я действительно смогу себе позволить второе.

Но не стоит рассчитывать на такой доход круглый год. И, возможно, новизна товара сыграла роль в успехе первого дня.

Мысленно кивнув, я притормозила свои ожидания. Развитие будет происходить само по себе. Радоваться можно будет, когда всё пойдёт хорошо. А сейчас цыплят считать ещё рано.

Вместе со Стью мы упаковали всё и быстро покинули рынок. Место было чуть чище, чем наш район в трущобах, немного более «элегантное». Не сказать, что там было чисто — просто уровень загрязнения и нищеты был чуть ниже, чем в самых низах.

В тот вечер, придя домой, я показала родителям свои заработки. Не все, конечно. Часть была припрятана, чтобы, если понадобится, купить новую горелку и всё необходимое для возобновления бизнеса.

Той ночью у нас состоялся небольшой праздник, особенно после того, как я зашла в продуктовый магазин и потратилась на банку мясного паштета, свежий хлеб и даже бутылку пива для папы, так как он любил такое. Ну и немного конфет — просто потому что.

Мама и папа танцевали, а я хлопала в ладоши, создавая ритм. Я уснула той ночью с голодом, превратившимся лишь в далёкое воспоминание, погребённое под смехом и лёгкой головой.

Следующую неделю я потратила на подготовку ко второму выходу.

Как и предполагалось, он не был таким удачным, как первый, но и плохим его не назовёшь. Я распродала почти весь свой запас до конца утра, а оставшиеся шпажки раздал нескольким людям. Несколько Стю, одну владельцу помещения и по одной каждому из его охранников.

Конечно, при этом я играла максимально милого и невинного ребёнка. Большие глаза и широкая улыбка, вызвавшие много благодарностей, комплиментов и смеха.

Когда мы уходили, Стю покачал головой, но не прокомментировал мою игру.

В следующие месяцы у меня началась определённая рутина. На то, чтобы грибы снова выросли, уходило около трёх недель, но я посадила их достаточно, чтобы на рынок можно было выходить, тратя примерно треть всего урожая. Получалось не всегда идеально — грибы ведь не обращают внимания на календарь, иногда они росли дольше, иногда раньше, чем я ожидала.

В основном мне удавалось собирать достаточно [Коричневых Лошадиных Голов], чтобы посещать рынок раз в десять дней или около того. Заработок колебался, и весной с летом расходы тоже немного менялись. На седьмом выходе горелка сломалась через час после начала утра. Мне пришлось прекратить торговлю раньше.

На деньги, которые я успела накопить, была куплена новая горелку и небольшие улучшения у того же продавца.

Один раз ножка моего стола внезапно отвалилась. Повезло, что клиент перед этим успел среагировать и подхватил край стола. Одна из торговок принесла несколько кусков дерева, чтобы временно подпереть стол на оставшуюся часть дня (за это она получила пару бесплатных шпажек).

Когда я пожаловалась отцу, он заявил, что может сделать что-нибудь получше. Несколько дней он провёл за пивом, бормоча что-то над своими чертежами, но в конце концов я получила новый стол со складными ножками и удобными ручками для переноски. Выглядел он намного аккуратнее.

Дело двигалось хорошо, пока не наступила осень, и не стало очень холодно. Последние пару походов на рынок я провела съёжившись у своей горелки, чтобы согреться. В итоге мне пришлось купить плотную пряжу у одного из соседних лотков и связать себе толстый зелёный свитер.

Зима приближалась, а мне исполнялось шесть лет.

Скоро я стану достаточно взрослой и богатой, чтобы начать осуществлять следующий этап своего плана становления финансово независимой ещё до десятилетия!

***