Кабинет Райнхарда был как обычно зашторен, хотя солнце ещё не садилось. Несколько канделябров не освещали кабинет полностью, поэтому, когда я зашла, я смогла разглядеть только Райнхарда, сидевшего за своим столом.

— Садись. — Райнхард кивнул мне и продолжил читать какую-то бумагу.

Я села в одно из кресел, стоящее рядом со столом.

Напольные маятниковые часы, которые Райнхард выкупил за баснословную сумму у Гельбвальдов, равномерно тикали.

Райнхард положил свою бумагу в стопку и отодвинул её в сторону. Его руки остались на столе.

— В последнее время ты очень задумчива, Констанция. — сказал Райнхард. — Тебя что-то беспокоит?

— Нет. — соврала я.

Райнхард устало потёр переносицу.

— Не ври мне.

Я вздохнула. Райнхард сам напросился.

— Почему Вы удочерили именно меня? На тех улицах было полно бездомных детей.

Его усталое лицо нахмурилось. Этот вопрос он не любил, но с тех самых пор, как Райнхард меня удочерил, я не уставала задавать его.

— Конни, — граф очень редко обращался так ко мне. — я сегодня не в духе. Обсудим это в другой раз.

— Вы всегда уходите от этого вопроса. Если бы Вы хоть раз ответили что-то внятное, я бы не думала об этом так часто.

— Ты сама узнаешь ответы на все свои вопросы, когда придёт время. Сейчас нет смысла задаваться ими.

Я поджала губы.

— Тогда чем мне стоит задаваться?

— Этикетом, например.

Я фыркнула.

— Леди Фредерика очень строга ко мне.

— Это замечательно. — Райнхард усмехнулся. — Надо было договориться с ней раньше о твоём обучении. Жаль только, что она не слишком внимательна к своим вещам.

Я опустила глаза. Райнхард рассмеялся.

— Ты перевела её часы? — спросил он.

— Всего на полчасика.

Улыбка не сходила с лица Райнхарда.

— По мне так на целый.

— Может и на целый. У меня при себе часов не было. — я скрестила руки на груди. — Леди Фредерике нечему меня научить. Я и так всё знаю. Зачем тратить на это время?

— Чтобы быть хорошо воспитанной леди, Конни.

— До бала у герцогини Вас это не слишком заботило.

— Да. — он склонил голову и упёрся рукой в щёку. — Но теперь всё иначе. Тебе следует не просто научиться вести себя как другие леди, но и уметь этим пользоваться.

— Чтобы отхватить лучшего жениха? — я усмехнулась. — Желательно принца?

— Нет, подойдёт и маркграф.

Мы оба рассмеялись.

— С того дня, как ты взяла в руки шпагу, я понял, что должен воспитать тебя как сына. Даже когда тебя сбили с ног, ты не заплакала и встала. С тех пор мысль позволить тебе стать просто чьей-то женой мне противна. Ты достойна большего. — алые глаза Райнхарда тепло смотрели на меня. — Однажды ты станешь графиней.

— Лет через тридцать-сорок. У меня полно времени подготовиться. — я улыбнулась графу.

На лицо Райнхарда упала тень.

— Тебе стоит быть готовой к этому всегда. Никогда не знаешь, что может случиться.

Как только я хотела задать вопрос, в дверь постучали.

— Войдите. — сказал Райнхард.

Я обернулась и увидела запыхавшегося Леонарда.

— Милорд, у ворот остановилась незнакомая мне карета. Мы пытались прогнать этих людей, но они не уезжают и требуют встречи с Вами.

Райнхард откинулся в кресле.

— Как они назвались?

— Они отказались называть свои имена, сказали только, что они Ваши старые друзья. — я заметила складку между бровей у Райнхарда. — И что-то о «фортуне»?

Дыхание Леонарда медленно восстанавливалось.

Райнхард быстро поднялся.

— Пригласите этих людей в гостиную. — Леонард откланялся и кинулся выполнять приказ. — Констанция.

Я посмотрела на графа и у меня кольнуло в сердце. Выглядел он болезненно и вряд ли дело было в освещении. Он обошёл стол и сел в другое кресло напротив меня. Его руки потянулись к моим, и я вздрогнула от их холода.

— Не выходи из своей комнаты до утра.

— Почему? Кто эти люди?

Райнхард опустил голову, вдохнул и вновь посмотрел на меня.

— Ещё не время. Сделай то, что я прошу.

Его холодные руки отстранились. Райнхард встал с кресла, и я молча последовала за ним. Мы вышли из кабинета, который он запер на ключ.

— Спокойной ночи. — прошептал граф.

— Ещё только вечереет. — я нервно улыбнулась.

— Заранее.

Он попытался ободрить меня своей усталой улыбкой. А затем подошёл ко мне и поцеловал в лоб.

— Не выходи. — бросил он напоследок.

Пусть про себя я и не называла Райнхарда отцом, но его отношение ко мне всегда было как к дочери. Однако каждый поцелуй в лоб обездвиживал меня. Я старалась не напоминать себе, что мы с ним почти ровесники.

Когда он ушёл, я опомнилась и бросилась в свою комнату. Спрятавшись за штору, я внимательно пригляделась к воротам. Там и правда стояла карета. Люди, которые в ней приехали, уже вошли в поместье, и, судя по карете, явно были при деньгах.

На кучере был чёрный плащ с капюшоном. Едва я взглянула на него, я заметила, что его голова повёрнута в мою сторону. Я отвернулась от окна и прижалась к стене. Мне стало тяжело дышать. Этот мужчина выглядел пугающе, но я не могла объяснить себе почему.

Кто эти люди? Почему Райнхард выглядел таким взволнованным?

Я начала судорожно вспоминать уроки истории.

Фортуна… Богиня случая и удачи у древних. Мне рассказывали, что у Фортуны на материке было множество культов, пока древние не создали свои страны. Два герцогства, Даркария и Лавшорр, попали под покровительство богинь-близняшек Нокс и Диэс.

Именно из-за их родственных связей герцогствам запрещено разделяться. Мы как бы и вместе с Лавшорром, но в тоже время мы разные страны. Я до сих пор не понимаю, как это работает, но, кажется, всех всё устраивает.

Количество культов Фортуны значительно уменьшилось, её стали считать забытой и отвергнутой богиней. Но мне всегда было интересно, почему у неё не было страны, которой она бы покровительствовала.

И почему эти люди назвали её имя сейчас?

В комнате потемнело и похолодало.

Я услышала шорох за дверью и прислушалась. Кто-то входил и выходил из комнаты в комнату, словно что-то искал.

Я подкралась к двери.

Дверь открылась, и я оказалась за ней. Открытую дверь сжала рука и я застыла.

Кто-то, держась за дверь, ступил в комнату.

Я увидела такой же чёрный плащ с капюшоном как у кучера и часть длинных белоснежных волос, выпавших из-под него. Голова неизвестного повернулась вправо, влево и дверь закрылась.

Шаги последовали в другую комнату и повторилось открытие двери, а затем её закрытие.

Стало тихо.

«Не выходи из своей комнаты до утра.»

Слова Райнхарда словно эхо прозвучали в моей голове.

Я сползла по стене и обняла колени руками.

Не знаю, сколько времени я просидела под дверью. Никто больше не ходил и никаких шорохов не было слышно.

Я и не заметила, как рассвело.