Медиум выглядела как Армин. Вуаль слегка скрадывала черты, но Эдгар был уверен.

Её тело не смогли найти среди мощных и быстрых волн моря мерроу. Он не мог отбросить мысль, что она всё ещё жива, и испытывал чувство вины.

Но если она выжила, то почему не вернулась к ним? Возможно ли, что она не могла разорвать цепи, приковывающие её к Принцу?

Если этим медиумом была Армин, значит, Принц всё ещё использует её через одного из своих посредников.

– Лорд Эдгар, я не считаю, что сестра жива.

Рэйвен со свежеприготовленным чаем вошёл в кабинет и, вырвав хозяина из глубокой задумчивости, с первых же шагов высказал своё мнение.

– Если бы ты сам видел её, то и поверил бы. Они так похожи.

– Даже если лицо и голос похожи, это не моя сестра.

Армин была старшей сестрой Рэйвена, рождённой от другого отца. Она отличалась от темнокожего брата белоснежной кожей и более мягкими чертами, и всё же была связана с ним кровью.

Эдгар переплёл пальцы рук и посмотрел на Рэйвена.

– Почему?

– Думаете, она стала бы вновь работать на Принца? Зачем? Угрозы не сработали бы, ведь она уже отказалась от жизни.

Верно, но на предательство её толкнуло исключительное желание быть рядом с Эдгаром. После побега из организации их связывала нерушимая связь, основанная на одном простом факте: все вокруг враги, доверять можно только друг другу. Армин боялась потерять эти узы. Она передавала информацию Принцу, продлевая их скитания и отдаляя момент разрыва. Сколько бы они ни скрывались, Эдгар всегда был как на ладони у Принца.

Ситуация драматически изменилась после их встречи с Лидией: только с помощью юного фейри-доктора безымянный беглец мог получить пэрство и титул графа. Армин положила конец контролю Принца над Эдгаром собственной смертью.

Пошедшая на самоубийство женщина не посмела бы вернуться к Эдгару, и Рэйвен знал это. В то же время он не мог придумать ни одной причины, по которой его сестра вновь подчинилась бы Принцу.

– Есть способ убедиться, Армин это или нет.

Говоря это, Эдгар подтолкнул только что прибывшее письмо черноволосому юноше.

– Это приглашение от миссис Коллинс. Хоть я и связался с её медиумом под чужим именем, меня не исключили из списка приглашённых.

Конечно, изначально письмо, адресованное виконту Мидлворту, пришло на другой адрес.

– Если я приеду в её поместье недалеко от Гастингса[1], то смогу увидеть её дочь Терезу. Кажется, медиум тоже квартируется там.

– Вы поедете?

– Конечно.

– Ясно, – ответил слуга ровным голосом.

Затем он показал графу ранее скомканную, а позже расправленную газету.

– Это было на полу в кабинете мисс Карлтон.

Та бульварная газетёнка с идиотской статьёй о том, что граф Эшенберт был по уши влюблён в призрака. На ритуал пришёл самозванец, но когда такие мелочи интересовали писак?

Лидия, определённо, прочитала её и в порыве отвращения скомкала газету.

– ...Это плохо.

– Да, это плохо, – нахмурившись, Эдгар провел пальцами сквозь челку. – Откуда, черт возьми, Лидия достала эту дурацкую газету?

Граф знал, что стал любимой темой среди газетчиков, но ранее не беспокоился: жёлтые газетёнки пользовались успехом среди рабочих, но редко попадали в руки среднего класса, а уж тем более к скромным мисс вроде Лидии.

– Я думаю, мистер Нико показал. Он читает её каждый день.

Этот котяра.

– Он ведёт себя как джентльмен, но предпочитает такие низкосортные газетёнки.

– Кажется, многим фейри нравятся глупые человеческие газеты.

– ...В любом случае, нужно успокоить Лидию.

Стоило ему подняться, как кот-газетолюб, на задних ногах ворвался в кабинет Эдгара.

– Эй, граф, Лидия до сих пор не вернулась!

В то время, когда подручные Принца шныряют вокруг? У него появилось плохое предчувствие.

– Когда она ушла?

– Утром. Она вдруг пошла в парк со словами: «Нужно придумать план», – но маленькие фейри из парка её не видели. Я попытался искать её в округе, но так и не нашёл. Вдруг что случилось?!

– План? Для чего?

– А-а, да так. Для мелочи.

Нико зачесал голову, пытаясь замять дело, но Эдгар уже подошёл к нему вплотную. Секундная потеря бдительности отдала его в руки графа.

– Эй, ты чего делаешь, отпусти!

– Что за план?

Мягкое поглаживание по шее – и Нико сузил глаза, пытаясь сопротивляться ласке.

– Хватит, л-ладно, я-я расскажу, так что прекрати!

Отпрыгнув от мучителя, фейри, дрожа, прислонился к стене и фанатично начал поправлять мех.

– Глупо отказываться от удовольствия. Подобные склонности приводят к плохому концу.

Нико бросил на него сердитый взгляд.

– Я же говорил, не относись ко мне, как к коту!

– Так над чем думала Лидия?

– Как разорвать помолвку с тобой!

«Это плохо», – скрестив руки, подумал Эдгар.

– Лучше поскорее найди Лидию!

– О, конечно. Рэйвен, позови дворецкого.

***

Она сидела на стуле в тёмной комнате, где горела лишь одна свеча. Позади стула стояла женщина, чьи руки лежали на её плечах. То есть, она предполагала, что это женщина: руки были маленькими и нежными.

– Миледи Тереза, как вы себя чувствуете? – спросил у неё кто-то.

«Тереза? Это моё имя?» – подумала она в растерянности.

Однако тут же она начала считать, что так и было.

– Вы только что воскресли. Вы снова вернулись в мир живых, к любящей семье.

Немного повернув голову, она, наконец, смогла рассмотреть лицо стоящей за ней женщины. Настоящая красавица с шелковистой белой кожей.

Но говорила старушка за спиной красавицы, а та лишь подтвердила её слова кивком.

«Воскресла?»

Совсем недавно она находилась в другом месте. Там не было этой пугающей темноты, только свет и тепло.

В ней билась навязчивая мысль, что воскреснуть не так уж и хорошо.

Она попыталась поднять правую руку: в круге свечного света показалась тонкая девичья рука, слишком белая и нежная, будто никогда не знавшая работы. Она озадаченно наклонила голову.

– О-о, Тереза! – воскликнули из теней в углу. Оттуда к ней бросилась пухлая женщина. – Наконец-то, наконец-то, ты вернулась ко мне. Это твоя мамочка, дорогая. Ты слышишь меня?

Женщина села и крепко сжала её руку.

«Мамочка? Это правда?»

Женщина смотрела на неё полными слёз глазами.

– ...Э-э, я... – пришлось ненадолго замолчать, чтобы понять: зазвучавший голос принадлежит ей. Она ничего о себе не знала.

– Миссис Коллинс, призракам трудно вспомнить, что было в их жизни. Пожалуйста, будьте осторожны и терпеливы. Вы сможете помочь ей вернуть воспоминания.

Названная мать без колебаний кивнула, заставив висевшее на шее ожерелье из крупных драгоценных камней звякнуть.

– Моя... мамочка?..

– Да, это правда, Тереза. Просто скажи мне, чего ты желаешь.

Похоже, раньше она была дочерью богатой семьи.

– Всё, что угодно?.. Даже красивые платья и драгоценности?

– Ты можешь выбрать любое в туалетной. Если ни одно из них не понравится тебе, мы пойдём и купим что-нибудь новенькое. Я приготовила для тебя и множество украшений.

«Какая добрая мамулечка. Я так рада, что вернулась».

Мать обняла её.

Но в тени пряталась ещё одна фигура. Кажется, это был мужчина, и он не собирался выходить на свет: просто молчаливо стоял, наблюдая. Конечно, она не могла видеть его лицо, но от его взгляда радость от воссоединения с матерью улетучилась и мурашки побежали по спине.

– Мисс, вы проснулись? Ванна готова.

Юный живой голос сильно отличался от голоса старой экономки, которая работала на её семью. Лидия мигом пробудилась от глубокого сна.

Комната, в которой она находилась, была ярко освещена струящимися через окно лучами утреннего солнца. С первого взгляда Лидия поняла, что находится не дома: окна её комнаты смотрели на запад, как и во всем Лондоне[2].

Она поспешно села на кровати, желая заглянуть в высокое и широкое окно. Синий переливающийся океан казался картиной из сна.

«Я точно не в Лондоне».

– ...Ах да, я же вдохнула какую-то отраву...

Значит, её похитили? Какие гостеприимные похитители.

Огромная, просторная комната высшего качества с постелью со взбитой периною и чистыми простынями. На ней была надета мягкая тканая сорочка.

«И что всё это значит?»

Она вспомнила, как морская фейри, селки, попросила её о помощи. Из-за этого её убили прямо на глазах у Лидии, спалив шкуру. А затем фейри-доктора схватил убийца селки.

Она смогла вспомнить всё до этого момента. Но где она и как оказалась в этой комнате?

Растерянная, она встала.

– Миледи, я принесла вам сменную одежду.

Лидия в неверии уставилась на горничную, зашедшую в комнату с одеждой в руке: недавно она, плача, просила поговорить с миссис Коллинс.

Эта девушка была частью группировки, которая похитила её?

– Эй, ты понимаешь, что сделала? Не знаю, кто ваш главарь, но похищение это преступление!

Когда Лидия резко поднялась, горничная с усыпанным веснушками лицом выпустила из рук домашнюю одежду – простое, но изящное платье.

– Как ты могла так поступить? Ты упрашивала меня поговорить с твоей леди, и что в итоге? Что вы собираетесь делать со мной?

– ...Эм, мисс Карлтон, это вы? – в волнении спросила горничная.

– Где мы? Я возвращаюсь в Лондон.

– Вы не мисс Тереза?

– Да о чём ты говоришь? Что за бессмыслица, – пробормотала Лидия, пытаясь проскользнуть мимо неё к двери.

Горничная спешно среагировала и заслонила собой дверь, а затем до пола склонилась перед пострадавшей.

– Простите, пожалуйста, простите меня... Я знала, что это ужасно, но не могла остановить их... Умоляю вас, останьтесь здесь ещё ненадолго. Если вы попытаетесь уйти отсюда, вас убьют.

«Убьют? Звучит ужасно».

Видя отчаяние горничной, Лидия поверила в её невиновность и смогла немного успокоиться.

– Тогда не могла бы ты объяснить мне, что происходит? Я не виню тебя.

Она опустилась на колени и взяла девушку за руку, успокаивая.

– Как твоё имя?

– Сьюзи...

Сьюзи объяснила, что, вернувшись в приёмную, нашла гостью лежащей без сознания. Она бросилась за помощью, но медиум приказала уходить из отеля. Бессознательную Лидию поместили на носилки, а маленькая горничная из чувства вины всю дорогу заботилась о ней в поезде.

По словам медиума, для воскрешения дочери миссис Коллинс нужно найти девушку того же возраста и использовать её тело как вместилище. Сьюзи была против, но одержимая возвращением Терезы мадам слепо повиновалась указаниям медиума. Её предупредили: если Лидию не удастся использовать как вместилище для Терезы, придётся её убить. Потом «сосуд» перевезли в поместье миссис Коллинс неподалёку от Гастингса, где её телом завладел призрак мисс Терезы. Таково было её нынешнее состояние.

Прошлой ночью она вела себя как воскресшая Тереза, но сама Лидия не помнила ничего подобного. Занявший её место призрак на самом деле не знал, кем был, и просто поверил рассказанной истории.

– Поэтому не могли бы вы притвориться, что вы мисс Тереза? Когда медиум, мисс Серафита, уедет отсюда, опасности не будет. Пожалуйста... Кажется, этим людям ничего не стоит убить человека.

Возможно, эта Серафита держала в плену селки. Но голос... Лидии казалось, что никчемной её назвал мужчина. В любом случае, в этом доме был человек с силой и способностями фейри-доктора.

Зачем фейри-доктору так поступать с селки?

Так или иначе, придётся остаться здесь. Сьюзи абсолютно права.

Если она притворится Терезой, то сможет свободно передвигаться по дому и узнать правду про медиума и селки. Та селки, должно быть, говорила об этом поместье.

Думая об этом, Лидия смогла найти мужество и решимость, в которых нуждалась.

Фейри попросила о помощи. Она обязана выполнить её просьбу, чтобы стать полноценным фейри-доктором, единственным человеком, к которому фейри могли обратиться за помощью.

– Всё хорошо, Сьюзи. Могу я считать, что ты на моей стороне?

– Да, конечно. Миледи приказала мне позаботиться обо всех нуждах её дочери, и я смогу помочь вам обмануть медиума.

– Спасибо тебе.

– И ещё кое-что, мисс Карлтон, не доверяйте другим слугам в этом поместье. Некоторые из них тайком разговаривали с медиумом. Миледи доверила управление поместьем чужому человеку, и я не знаю, что за люди могут прийти сюда.

Селки говорила, её собратьев-селки сделали слугами в различных домах. Среди местной прислуги могли оказаться такие невольники. Лидия кивнула: не знаю, кто враг, кто друг, нужно быть особо осторожной.

Призрак Терезы ничего не помнил о себе; Лидия ничего не знала о семье Коллинс. Они были в равных условиях.

Прямо перед Лидией стояла миссис Коллинс с широкой счастливой улыбкой.

– Тереза, это твой любимый кремовый пирог. Ешь, сколько хочешь.

Уже не раз бывало, что миссис Коллинс не могла уснуть из-за нервного расстройства или начинала ходить во сне. Тогда Сьюзи поила хозяйку сильным снотворным, уносящим ту в страну снов до послеобеденного чая.

– Да, благодарю, мамочка.

И тогда глаза миссис Коллинс наполнились слезами.

– Поверить не могу, что пью чай с моей выросшей девочкой... Я так долго мечтала об этом.

Бедная женщина взяла руки девушки в свои и сжала их, пытаясь убедиться в реальности происходящего.

– Я верила, что ты не умерла, что добрые люди спасли тебя и приютили. Поэтому я отчаянно пыталась найти тебя.

«Я использую её боль как настоящая негодяйка».

– Интересно, цвет волос ты унаследовала от прабабушки? Когда ты была маленькой, твои волосы были ближе к коричневатому, а теперь сменились на блёкло-рыжий. Даже цвет твоих глаз: разве они были желтовато-зелёными?

Похоже, миссис Коллинс уже забыла и о медиуме, и о церемонии воскрешения. И всё же Лидия чувствовала себя неловко: эта женщина долгие годы жила мыслями о дочери, а теперь вся её любовь доставалась самозванке.

Впрочем, её матушка, наверное, вела бы себя точно так же. Знавшие Аврору горожане откровенно заявляли о несходстве дочери и матери. Та была чистокровной северянкой[3] и очаровательной красавицей с платиновыми волосами и белоснежной кожей. Дородная, буквально лучащаяся дружелюбием мисс Коллинс ни в чём не была похожа на её покойную матушку, которую Лидия едва помнила. И всё же девушка чувствовала, что атмосфера между ними была такой же. Нежная забота, подкрёпленная искренней любовью. Такие минуты не хотелось отпускать.

– Тереза, ты выросла такой прелестной девушкой.

Пока смущенную Лидию крепко стискивали в объятьях, её сердце обливалось кровью: что ни говори, она позволяла себе пользоваться добротой леди. Детство осталось позади, но тоска по материнской заботе и ласке никуда не исчезла, – только так можно было оправдать её чувства.

Интересно, матушка тоже обняла бы её и сказала, что её дочь выросла красавицей?

Как пережившая утрату миссис Коллинс всем сердцем желала встретиться с повзрослевшей девочкой, так и матушка Лидии испытывала печаль, вынужденная оставить свою малютку.

– Я не позволю тебе больше оставаться в одиночестве. Я сделаю всё, чтобы ты стала счастливейшей девушкой в мире.

– Матушка...

Склонив голову, как маленькая девочка, Лидия думала о своей матери...

– О-ох, я не должна плакать. О, Тереза, знаю, я хотела бы подарить тебе один маленький кулон. Я собиралась отдать тебе его, когда ты станешь достаточно взрослой для замужества. Просто подожди минутку.

Когда она станет достаточно взрослой для замужества. Передающиеся из поколения в поколение вещицы хранили связь между матерью и дочерью, даже если девушка выходила замуж.

Лидия подумала об аквамариновом кулоне: он больше не искрился на её груди.  Его отсутствие причиняло боль. Она могла обронить его, или его могли украсть. Казалось, она снова потеряла матушку.

– Ты Тереза?

Переборов наполнившие глаза слёзы, Лидия подняла голову и увидела стоящего на пороге комнаты юношу лет пятнадцати-шестнадцати.

– А ты?

– Оскар, твой кузен. Моя учёба начнётся только осенью, так что я приехал сюда вместе с тётушкой вместо дядюшки, который не смог уехать из Манчестера[4] из-за работы.

Его светлые, бледного оттенка волосы, подрезанные до плеч, качнулись от движения. Когда он сел поближе к столу, он усмехнулся словно маленький озорник.

– Но я никогда и вообразить не мог, что смогу встретиться с Терезой. Хотя... всё равно не могу поверить, что призрак может воскреснуть.

Он обладал телосложением взрослого, но черты его лица напоминали скорее мальчишеские. Он вёл себя дружелюбно и открыто, но в то же время напоминал отталкивающего окружающих ребёнка.

– Ты считаешь, что я не Тереза?

– А ты как думаешь?

– ...Я ничего не помню.

– Возможно, ты просто притворяешься, чтобы прибрать к рукам семейное состояние. Говоришь, ничего не помнишь? Ты не забыла, как вести себя за чаем.

Её сердце бешено забилось. Она испугалась, не слишком ли часто она действовала, как привыкла?

Он не верит в призраков и, похоже, не верит умениям медиума. Добрый кузен будто проверял её, и жертва похищения не была уверена в его реакции на свою историю. Если раскроется, что она не Тереза, её просто сочтут третьесортной мошенницей.

Предпочтя осторожность поспешным действиям Лидия промолчала.

– Ну ладно. У тебя есть любимый?

– А?

– Мне всё равно, если ты мошенница, но, став Терезой, тебе придётся выйти замуж за другого мужчину.

Он усмехнулся и ушёл.

Лидия вспомнила статью: там говорилось, что богатая женщина собирается призвать призрака дочери и ищет для неё жениха.

«Может ли это быть миссис Коллинс? – спросила себя девушка. – Если это так...»

Эдгар... Если статья правдива, возможно, он приедет в поместье в качестве одного из кандидатов? Тогда у неё появится союзник, подумала она, но в след родилось новое беспокойство: если он действительно заинтересован в девушке-призраке, то в итоге может принять сторону медиума.

«Неужели я настолько плохого мнения об Эдгаре?»

Она не верила в его шутливые признания, но не считала достаточно подлым, чтобы бросить её в беде. Необходимые графу умения фейри-доктора позволяли рассуждать так.

«Интересно, девушка по имени Лидия без своих способностей в его глазах имеет хоть какую-нибудь ценность и заслуживает спасения?..»

Вскоре её надежда на работодателя была разрушена: назвавшийся графом Эшенбертом человек вечером прибыл в поместье, и это был не Эдгар.

Лидия, наблюдавшая за его приездом через окно терезиной комнаты, разочарованно понурила плечи: из кареты вылез незнакомец.

«Я должна была знать, что всё написанное в газете – враньё».

Должно быть, этот мужчина использовал имя графа Эшенберта, чтобы легче было подобраться к богатым людям.

«Надеялась на помощь Эдгара, думала, как убедить его... Вот глупая!» – фейри-доктор спиной упала на кровать.

Облака, наседая друг на друга, заполоняли небо и скрывали и так слабый свет висевшего на западе солнца. Когда серость неба начала поглощать не только его, но и океан, и поместье, на Лидию вдруг напало сильное головокружение.

***

Гастингс, небольшой город, расположенный на южном побережье Англии, был известным океанским курортом.

Популярное и полезное для здоровья купание в море уже стало одним из устоявшихся развлечений среди англичан, и летом все города южного побережья с прекрасными белыми песчаными пляжами испытывали наплыв туристов.

Поместье миссис Коллинс было расположено в тихом местечке, в нескольких милях от ближайшего из таких городов.

Попасть в него можно было, только преодолев длинную, узкую дорогу, спускавшуюся к океану: в конце неё перед взором представал похожий на остров холм, на котором и было построено поместье. Этот островоподобный холм был связан с основными территориями только одной дорогой, и, по-видимому, когда в океане разыгрывались большие волны, она пропадала; таким образом, владения миссис Коллинс можно было считать отдельным островом.

Отдалённое, отрезанное от остального мира поместье... Как знать, что за западню устроили здесь приспешники Принца. Однако Эдгар взял с собой Рэйвена и направился туда, и причиной тому служила Лидия.

Супруги Коллинс выстроили это поместье примерно в то время, когда родилась их дочь, но после её смерти ни разу не посещали его: именно здесь пятилетняя малышка исчезла среди океанских вод. На омываемом волнами берегу нашли только туфельку малышки. Её тело всё ещё лежало в тёмных глубинах океана, так что Коллинсы не решались продать поместье.

Такие сведения достала «Алая Луна».

Прокручивая в голове имевшуюся информацию, Эдгар сел в экипаж: дорога от станции Гастингса до поместья заняла чуть больше часа.

После сообщения кота об исчезновении Лидии на её поиски бросили всех слуг графского дома. В итоге нашёлся кэбмен, который подвёз её вместе с болезненно выглядевшей женщиной. Девушка вывела женщину из переулка и попросила отвезти к отелю. Проверка книги регистрации подарила им имя, а с его помощью удалось выяснить и остальное: миссис Коллинс спешно отправилась в Гастингс вместе с медиумом.

Эти известия разозлили графа: Лидию забрал его враг, он не смог этого предотвратить. «Больше никаких просчётов», – молча приняв решение, на следующее утро он первым делом запрыгнул в отправляющийся поезд.

За окном кареты виднелось отражающее солнечный свет море, такое яркое, совсем непохожее на серые английские волны. За этими волнами была Франция. С давних пор множество людей, вещей и войн пересекали Английский канал и попадали в Англию. Гастингс не избежал общей участи: когда-то неподалёку от него свершилась битва.

Дорога спускалась к самой кромке моря, открывая вид на резко выделяющийся из равнинного пейзажа остров. Узкий путь, что соединял его с большой землей и исчезал по мере прилива, тонкой полосой выступал из вод океана.

Этот остров был странен и своеобразен, и, видимо, поэтому лишь одинокое кирпичное здание возвышалось на восточной стороне его. К тому времени, как весь одинокий пейзаж стал доступен взгляду, небо, раньше ясное и безоблачное, подёрнулось сизыми облаками. Пошёл дождь.

– Огромное спасибо за то, что проделали такой долгий путь, виконт Мидлворт.

Миссис Коллинс, поприветствовавшая Эдгара по его прибытию, совсем не была похожа на женщину, которую он видел во время ритуала: сейчас она улыбалась с видом совершеннейшего счастья.

– Мой приезд не был оговорен заранее. Надеюсь, я не доставил вам хлопот.

– Разве такое может быть? К тому же, милорд виконт, другой гость прибыл раньше вас.

– О боже, и кто же оказался торопливее меня?

– Это был лорд граф Эшенберт.

– О-ох, ну конечно, он ведь, говорят, тот ещё распутник.

Следовавший прямо за ними Рэйвен низко склонил голову, словно всеми силами стараясь не рассмеяться.

– Это просто глупые слухи, – мягко возразила миссис Коллинс: фальшивый граф, судя по всему, уже завоевал её симпатию.

Конечно, завоевал. Если мать хочет выдать свою дочь замуж за дворянина, естественно, она предпочтёт известного, знаменитого пэра из высшего общества бедняку, в котором единственную ценность представляло его имя.

– Э-э, ещё не время для обеда. Мне проводить вас в вашу комнату? Или вы хотите…

Её голос затих, поскольку она надеялась, что он проявит внимание к ранее прибывшему.

– Если бы я мог, я хотел бы засвидетельствовать моё почтение графу.

Когда он сказал это, на лице миссис Коллинс проступило облегчение.

– Понимаю. Он должен быть в салоне, так что, пожалуйста, следуйте за мной.

Похоже, она действительно не хотела рассердить его.

Конечно, Эдгар не собирался оказывать какое-либо почтение самозванцу. Он собирался проверить, работал ли на Принца человек, взявший его имя.

Нужно было разгадать их намерения и понять, в каком положении сейчас находится Лидия.

«Лидия… Интересно, где она?» – граф пытался придумать способ найти её и безопасно вывезти из этого дома.

Рука об руку с раздумьями, он подошёл к дверям салона.

Почти чёрное небо одаривало землю вечерним дождём. Свет газовых ламп в отличие от освещения ритуальной комнаты позволил Эдгару рассмотреть лицо человека, присвоившего его имя.

– Приятно познакомиться с вами. Ах да, мы уже встречались на ритуале, но тогда у меня не было никакой возможности поприветствовать вас.

Эдгар мило улыбнулся и протянул руку, которую лжеграф крепко пожал. Итак, самозванец может вести себя как настоящий аристократ.

– Да, в той ситуации вежливость требовала молчания.

– Кстати, милорд, кажется, мы соперники, собирающиеся ухаживать за одной леди. Я хотел бы спросить, вы действительно намерены жениться на леди Терезе?

– Я хотел бы ответить после того, как встречу её. Тем не менее, виконт, остальные кандидаты должны показаться мисс Терезе слишком старыми. Фактически, это бой один на один между вами и мной.

Эдгар ответил с невинной улыбкой.

– Прошу, не будьте суровы. Что важнее, милорд, не будете ли вы жалеть, если оставите своих бесчисленных любовниц и женитесь?

Мужчина выдавил улыбку, в которой сквозил намёк на печаль. Несколько театрально.

– Все женщины одинаковы. Не могу избавиться от этой мысли и поэтому хочу поближе познакомиться с призраком. Думаю, это будет освежающий опыт.

Это странно. Да, Эдгар любил женщин, но у него никогда не зарождалось ни таких мыслей, ни такого мнения.

– Одинаковы? Это неожиданно. Я думал, именно непохожесть и уникальность каждой леди порождает ваш интерес к прекрасному полу. Как вы можете флиртовать с ними, если это не приносит вам удовольствия?

Самозванец сконфуженно замолчал.

Недоумок, неспособный даже на остроумный ответ. Неужели такое ничтожество действительно работает на Принца? Он явно не годится для таких дел, если провоцирует противника, зная о его личности.

Может, он просто мошенник, гоняющийся за деньгами? Или это представление – часть плана.

– Милорд, прошу прощения, – вошёл в салон Рэйвен.

«Довольно быстро. Он уже закончил?»

Эдгар извинился перед фальшивым графом и вместе с Рэйвеном вышел из комнаты.

Лицо слуги не отражало ясно его эмоций, но в нём чувствовалось напряжение. Эдгар занервничал в предчувствии плохих новостей.

– Я нашёл мисс Карлтон.

– С ней всё в порядке?

Рэйвен задумался на мгновение и сказал:

– Я не знаю.

– Что это значит?

– Я не могу решить. Поэтому я подумал, что лорд Эдгар сам должен увидеть.

Огромный коридор, соединявшийся со двором, был сделан в виде галереи. Огромное множество предметов искусства с Востока стояли в самых невообразимых местах и сочетаниях, и даже сам воздух, пронизанный звуками стучавших в стеклянные двери дождевых капель, вызывал в голове образы шквалов южных стран.

Рэйвен стоял рядом с буйным растением, которое обширно раскинуло свои огромные листья: из-за обилия таких украшений создавалось впечатление, будто посетитель заблудился в тропиках. Но слугу интересовала статуя обнаженного божества, за которой кто-то стоял. Кажется, девушка пыталась спрятаться, но широкие юбки не оставляли и шанса.

Рэйвен прошептал ему на ухо.

– Видимо, если вы найдёте её, то выиграете.

– Так это прятки?

Услышав шаг, фигура в платье резко развернулась, словно собираясь бежать от него.

– Вам не поймать меня так легко, мистер Ворона.

Она игриво хихикнула, собираясь броситься прочь, но Рэйвен загородил дорогу.

– А? Мистер Ворона? – девушка оглянулась на Эдгара. – Это нечестно: ты позвал друга. Я так не играю.

– Юная леди, он не ворона, а ворон[5].

– А, да, ты прав. Тогда кто ты?

Тень более не мешала разглядеть её: струящиеся карамельные волосы, загадочные золотисто-зелёные глаза и воодушевлённая улыбка.

– Я виконт Мидлворт.

На этот раз Эдгар представился этим именем.

– Так вы один из тех особых гостей, о которых говорила мамочка.

– ...Значит, вы юная дочь миссис Коллинс?

– Да, меня зовут Тереза. Приятно познакомиться.

Девушка с внешностью Лидии пальцами приподняла край юбок и сделала неловкий реверанс с довольной улыбкой, словно считала, что овладела им в совершенстве.

Тереза. Мёртвая девушка, которая была возвращена к жизни заклятьем воскрешения.

Граф обследовал её тяжелым и цепким взглядом, который можно было счесть за грубость, но, похоже, пристальный взгляд нисколько не обеспокоил непосредственную мисс. Она сделала шаг к Эдгару и осмотрела его с не меньшим любопытством.

– Милорд виконт, я только вернулась к жизни, – с улыбкой объяснила она, по-своему истолковав изучающий взгляд.

– Видимо, так. При последней нашей встрече вы всё ещё были призраком.

– О, так мы уже встречались? Простите, я ничего не помню ни о том, как была призраком, ни о том, как умерла.

Рэйвен тихо прошептал:

– Лорд Эдгар, мисс Лидия одержима призраком?

В таком положении это – единственно вероятный ответ. Эдгар кивнул.

– Мисс Тереза, каково это, вернуться к жизни?

– Удивительно. Не могу поверить, что была дочерью такой богатой семьи. У меня так много платьев и драгоценностей. И я даже выйду замуж за дворянина!

– Так вам нравятся платья, драгоценности и дворяне.

– Да, очень.

Эту девушку очень легко прочитать. Интересно, виной тому пережитая смерть или её характер изначально был таким?

Неважно. Сейчас ему необходимо связаться с Лидией. Пока он пытался придумать как, раздался голос, звавший Терезу.

– Похоже, меня ищут. Я пойду.

Эдгар загородил ей дорогу, пытаясь задержать.

– Я хотел бы поговорить с вами чуточку подольше.

– Честно говоря, мамочка сказала, что я не должна пока встречаться ни с кем из гостей. Она будет ругать меня.

– Давайте продолжим играть в прятки.

Он позволил себе вольность и потянул её за руку: они оба спрятались за рельефом, который успешно скрывал её юбки. Тереза, должно быть, сочла это волнующим приключением, так как затаила дыхание.

– Тихо, они идут.

Вслед за звуком шагов появилась молоденькая горничная, чьё лицо было усыпано веснушками. Она отчаянно звала Терезу, но та пряталась, едва сдерживая смех.

Рэйвен подошёл к горничной и соврал, что здесь никого нет, после чего они вдвоём ушли из галереи.

– А ты довольно дерзкий.

– Позволь мне быть настойчивым, и я завоюю тебя.

– О, но пока нельзя. Приедут ещё гости. Мамочка выбрала четырёх кандидатов, а мужем станет только один.

Это правда, Эдгар и фальшивый граф были приглашены сюда с этой целью. Итак, ещё трое мужчин будут упорно приставать к Лидии.

«Это проблема».

Лидия – его невеста. Пусть она не намерена становиться таковой, но Эдгару нравилось называть себя её женихом, и он не собирался подпускать к ней других мужчин. Единственным, кто может отражаться в этих золотисто-зелёных глазах, должен быть он. Граф тут же принял твёрдое решение, что если остальные трое попробуют вмешаться, им придётся пройти через ад.

Кроме того, его своевольная избранница не обрадуется, если Тереза в её теле начнет сближаться с другими мужчинами. Душа Лидии, должно быть, взывала о помощи.

Эдгар притянул девушку к себе.  Она выглядела смущённой, но всё же подняла на него просящие глаза. Ему не нравились такие женщины: в отношениях они становились агрессивными и требовательными любовницами.

Его невеста была совсем другой.

Здесь не было Лидии, которая злилась, волновалась или, на худой конец, чуть не плакала, когда Эдгар прикасался к ней.

Здесь не было Лидии, которая знала о его пороках, держалась с ним настороженно, но всё равно продолжала беспокоиться за него.

Он хотел увидеть свою бесконечно добрую Лидию, которая, прочитав про его дуэль за честь вдовы, больше волновалась, чем презирала.

– Ты слышишь меня? Я спасу тебя, – когда он прошептал эти слова в любимое ушко, Тереза озадаченно склонила голову. – Моя фейри, обещаю, я защищу тебя, так что ни о чем больше не беспокойся.

На мгновение ему почудилось, что золотисто-зелёные глаза широко распахнулись, словно она поняла смысл его слов. Возможно, то был один из бликов света, что плясали на окнах галереи и отражались в её глазах. Тем не менее, Эдгар почувствовал, как будто нашёл свою Лидию, и нежно поцеловал её руку.

Четверо мужчин, выбранных в результате ритуала, в полном составе должны были собраться следующей ночью. Миссис Коллинс сказала, что её дочь Тереза будет представлена им во время обеда. Но зачем ждать?

Заботливой матери пришёлся по нраву фальшивый граф, и что с того?  Он будет вести себя осторожно, только и всего.

– В настоящее время в этом поместье находятся: миссис Коллинс и её племянник, миссис Карлтон – она же мисс Тереза, – граф-самозванец, медиум и старушка, которая является её помощницей. Личная горничная миссис Коллинс близка со слугами, приехавшими из Манчестера, но остальные были наняты по приезде миссис. О них информации нет.

Закончив с обедом, Эдгар вернулся в отведённую ему комнату и сейчас выслушивал доклад Рэйвена.

– Завтра должны прибыть сэр Стенли и сэр Кларк, оба имеют титул баронета.

– Улисс определённо мужчина. Назвавшийся графом Эшенбертом под подозрением, но нельзя исключать ни завтрашних гостей, ни слуг.

Его приспешникам давно удалось заманить Эдгара в пасть ловушки. Скорее всего, он ожидал, что противник уже знает о подвохе, даже рассчитывал на это. А значит, подчинённый Принца не собирается оставаться в бездействии.

– Лорд Эдгар, чего стоит ждать от Улисса?

– …Принц контролирует действия своей организации, как дирижёр – оркестра. Чтобы добиться идеального финала, каждая нота должна звучать в своё время и в своей последовательности. Уиллис начнёт действовать только тогда, когда Принц прикажет ему. Проблема в том, какую партию отвели мне в этой совершенной партитуре[6].

– Я не смог бы догадаться.

– Скорее всего, они будут определять такие паттерны, против которых я ничего не смогу сделать.

– …Значит, ваше участие в ритуале было предугадано.

– В тот раз я намерено ответил их ожиданиям. Я рассчитывал избежать расставленной ловушки, но результат оказался прямо противоположным.

– Вы думаете, в их расчёты входило превращение мисс Карлтон в мисс Терезу?

– Это случайность. Жаль, единственная…

Его враг изначально не собирался использовать Лидию, в их руки она попала по роковому стечению обстоятельств. Им нужно было вместилище для духа Терезы, ничто в действиях противника не указывало, что эта роль изначально была отведена его помощнице. Приманкой были граф-самозванец и медиум с внешностью Армин.

Но появление Лидии стало неожиданностью для их врага, им пришлось вносить изменения в свои планы. И так происходило не впервые.

– Лидия. Она то единственное, чего не предвидел враг. Именно благодаря её помощи я смог получить меч Мерроу и стал графом.

Да, ей удалось направить водоворот событий в совершенно невообразимом направлении, которое даже Эдгар не смог предугадать. Чрезмерная доброта, гордость и ответственность фейри-доктора побуждали её действовать иначе, чем обычные люди. Её поступки всегда были неожиданностью для Эдгара, как и для его противника.

– Она – моя фейри фортуны. Ты не думаешь, что как только Лидия вернётся к нам, ситуация обратится в нашу пользу? Да, в первую очередь мы должны сделать это.

– Такие действия враг мог предопределить.

– Рэйвен, это был сарказм?

– Прошу прощения, но какое из моих слов звучало саркастично? – спросил слуга извиняющимся тоном.

Его неподражаемая серьёзность заставила Эдгара громко расхохотаться в приступе веселья. Насмеявшись всласть, он смог почувствовать себя гораздо спокойнее. Было глупо не обращать внимания на возможные нападения врагов, когда он забрался прямо в их логово.

Этот случай начался с искусства воскрешения. Пешка Принца, скорее всего, обладала способностями к магии, то есть план врага мог строиться не только на обыкновенных приёмах силы и разума, но и на умениях и знаниях, подвластных таким людям, как Лидия.

– Кстати, где Нико? Он сказал оставить окно открытым, но мы не можем сделать этого в такой сильный дождь.

– Всё уже в порядке. Если бы я ждал вечно, от моего меха ничего бы не осталось.

Повернувшись на голос, граф увидел утопающего в диванных подушках серого кота.

– Значит, ты смог пробраться.

– В каждом большом доме есть пара-тройка слуг, которые любят кошек. После того, как я мило помяукал и потёрся о них, они, не колеблясь, впустили меня внутрь. Но я тайком вылил миску молока, которое мне дали.

Кот беззастенчиво глотнул виски из оприходованного стакана.

– Я пошёл посмотреть, как там Лидия, но она не узнаёт меня. Она гонялась за мной и пыталась погладить. Я сказал, что я джентльмен и не хочу, чтобы ко мне относились как к обычной кошке, и всё же…

Для фейри с внешностью кота такие ситуации неизбежны.

– Оставь её на меня.

– Что ты собираешься делать?

– Пока я нанесу ей визит вежливости.

ПРИМЕЧАНИЕ

{1}  Гастингс – город в графстве Восточный Сассекс. В XI веке незначительное местечко в Англии, южнее Лондона, у которого в 1066 г. войско Вильгельма Завоевателя разбило армию короля Гарольда II. После этого Вильгельм стал королём Англии и основателем новой династии английских королей. На месте битвы в 8 км от современного Гастингса вскоре был основан городок, который так и называется – Баттл.

{2} …на запад, как и большинство комнат Лондона. – В Лондоне преобладают западные ветра, и в XIX веке, когда в Лондоне было построено множество фабрик, пытаясь спастись от смога, стали строить дома с окнами в основном на западной стороне, в старых же домах выходившие на восток окна чаще всего забивались или закладывались. Это же оказало влияние и на планировку самого города: кварталы для богачей стали располагать в восточной части, подальше от фабрик, куда дым уже не долетал.

{3} ...чистокровной северянкой. - Северянами в Великобритании называют жителей северной оконечности Шотландии, в частности, Шетландских островов. Местное население имеет существенную долю скандинавской крови от норманнов-завоевателей, во власти которых эти территории находились вплоть до 1469 года, когда король Дании и Норвегии Кристиан I отдал его шотландскому королю Джеймсу III в качестве приданого его жены принцессы Маргрете.

{4} Манчестр -  город и метрополитенский район в Северо-Западной Англии, графство Большой Манчестер.  В XIX веке наряду с Бирмингемом, Шеффилдом, Ливерпулем и Лондоном Манчестер был одним из центров Промышленной революции.

{5} …он не ворона, а ворон. – игра слов. Английское «crow» означает «ворона», а raven – «ворон». Несмотря на то, что в русском языке эти слова очень похожи, они обозначают разные виды. Так, под вороной подразумевается серая ворона (Corvus cornix), а под вороном – чёрный ворон (Corvus corax). Вороны крупнее ворон. Именно чёрный ворон, обычно, наделяется мистическими свойствами.

{6}Партитура – нотная запись многоголосного музыкального произведения, предназначенного для исполнения ансамблем, хором или оркестром, в которой все партии (голоса) одна над другой даны в определённом порядке.